Поводок

Любовь пополам с ненавистью сильней, чем любовь или ненависть.

Джойс Кэрол Оутс

Глава 1

Тяжёлый чемодан я поставила у порога и замерла. Что мне известно о вампирах? Внушение, эмпатия, ясновидение… Уникальное отклонение от нормы, о котором каждый наслышан и в то же время никто ничего не знает толком. Спроси сто человек и услышишь сотню разных версий, которые сойдутся лишь в одном: вампиры — это люди. Просто немного иные.

Стальная кнопка звонка, как и дверь, и дом, была новой. Я набрала побольше воздуха и нажала. Поздно колебаться, всё решено, пути назад нет. Громкая трель разнеслась по лестнице, но открывать никто не торопился. Выждав для приличия минут пять, я позвонила повторно. Тишина, только где-то очень далеко играла музыка. Тогда я с силой надавила на кнопку и не отнимала палец до тех пор, пока дверь не распахнулась.

— Убийство члена правительства или ограбление государственного банка? — хмуро поинтересовался заспанный блондин в чёрном махровом халате на голое тело.

— Одиннадцать часов дня и ордер Департамента безопасности Чéсвора, — ответила я, подстраиваясь под его тон. — Вы господин Гри́ер?

— Гриéр, — недовольно поправил блондин и широко зевнул. — Не, не я. Гриер дрыхнет после ночной смены, которая закончилась в шесть утра. Поэтому погуляй где-нибудь часиков до трёх, раньше его пушками не разбудишь.

— У вас избирательный слух? — я вытащила из кармана сложенные документы. — С сегодняшнего утра я назначена донором господина Гриера. Это приказ директора Департамента, а это ордер на одну из комнат в квартире номер восемь дома пятьдесят один по проспекту Славы. Ключи у меня с собой, позвонила я из вежливости.

Блондин внимательно изучил обе бумаги, затем отступил на шаг и оглядел меня:

— Они совсем сдурели? — он выругался, нимало не смущаясь моим присутствием. — Ты хотя бы совершеннолетняя, госпожа Дени́за Ю́нис?

— Совершеннолетняя, не сомневайтесь, — я перешагнула через порог. — Будьте добры, покажите мне мою комнату.

— С этим проблема, поскольку именно там твоего вампирюгу и срубило, — блондин почесал лохматый затылок. — Окна во двор, меньше шума. Кто ж ожидал, что Департамент так подорвётся! Обычно они месяц только раскачиваются…

Он оборвал себя, подхватил мой чемодан и занёс его в прихожую.

— Лáнсер Ортéн, — блондин протянул мне руку. — Для своих просто Ланс и на «ты». Раздевайся и проходи пока на кухню, выпьем чаю. Или ты предпочитаешь что-нибудь покрепче?

— В одиннадцать утра? — я пытливо посмотрела на него, пытаясь определить, шутит мой будущий сосед или нет.

— Я имел в виду кофе, — невинно бросил Ланс.

Нахальные глаза он прятал за пушистыми светлыми ресницами. Натуральный блондин, симпатичный, среднего роста, но с хорошей фигурой, приятное лицо, на щеках очаровательные ямочки. Видно, что следит за собой: ухоженные руки, чисто выбрит, модная стрижка с длинной чёлкой, закрывающей брови. Ещё причесался бы — и хоть в кино снимай.

— Кофе было бы здорово, — призналась я.

Мою шубку Ланс еле пристроил на вешалку поверх груды мужских пальто, плащей и курток. Сверху с полки свисали шарфы, внизу высилась гора из свитеров, тёплых рубашек, шерстяных носков, перчаток и чего-то ещё, что с ходу было не определить.

— Давно ты здесь живёшь?

— Второй год, — Ланс покосился на груду сваленных вещей. — Меня вполне устраивает. Квартира ведомственная, коммуналку платить не надо, до конторы рукой подать и подземка рядом… Кухня налево.

Оценив плачевное состояние занавесок, кафеля и плиты, я содрогнулась. Ланс поставил чайник, из чего я с грустью заключила, что кофе растворимый.

— Ты работала в другом городе? — не оборачиваясь, спросил Ланс. — Мне казалось, я знаю всех доноров Чесвора.

— Меня перевели из столичного Департамента.

Он явно ждал продолжения, не дождался и достал из шкафчика жестяную банку с кофе и две не особо чистые кружки.

— Сахарница должна быть где-то на столе. Скинь со стула пакет и садись.

— Но в нём что-то внутри.

— Всякий хлам, недосуг выбросить. И надолго ты к нам?

— Навсегда.

Под пакетом оказались засохшая банановая кожура, скорлупа, пустые пакетики из-под орешков, конфетные фантики и хлебные крошки. М-да, а кто обещал, что будет легко?

— Ланс, у вас есть стиральная машина?

— Все блага цивилизации, и совершенно бесплатно, — широко улыбнулся он. — Стиралка, холодильник, посудомойка, мусоропровод на лестнице. Даже цветной телевизор, чтоб ещё было время его смотреть. Как раз в твоей комнате. Желаешь немножко прибраться?

— Немножко прибраться — это смахнуть пыль, — я взяла протянутую мне кружку с кофе и занялась поиском сахарницы, которая нашлась под опрокинутым салатником. — А тут, прости, работы на неделю.

— Что поделаешь, — Ланс неискренне вздохнул. — Служба, служба… Кстати, кем ты служила в столице, Дениза?

— Секретарём главы Департамента.

— И за что тебя сослали в приграничную дыру?

Прежде чем ответить, я сделала большой глоток кофе. Гадость редкостная!

— По личным обстоятельствам.

— Говорят, господин Бáстиан Фрост большой ценитель женской красоты? — зашёл с другого конца Ланс.

— Говорят, что скоро повысят штраф за клевету, — безмятежно заметила я. — А по статистике Чесвор занимает третье место в рейтинге самых благополучных городов Карéры.

Во взгляде Ланса мелькнуло нечто, что резко переменило моё мнение относительно его возраста. До этого я давала своему будущему соседу лет девятнадцать-двадцать. Сейчас накинула как минимум года три.

— Почему к Хэ́лу определили именно тебя? — настороженно спросил он.

— Хэлу?..

— Ты что, даже имени своего вампира не знаешь?

— Ланс, я приехала сегодня в десять утра, сразу направилась в Департамент, директор уделил мне ровно пять минут, три из которых подписывал бумаги. Откуда, по-твоему, я могла узнать имя господина Гриера?

Ланс пожал плечами и уже открыл рот, но в это время в глубине квартиры хлопнула дверь, раздались тяжёлые шаги и на кухню вышел совершенно голый высоченный парень. Он цеплялся за стены и передвигался на ощупь, словно сомнамбула. Лицо закрывали длинные пряди каштановых с рыжиной волос, которые практически сливались со смуглой кожей. Мысленно я взмолилась, чтобы это бесстыжее чудо оказалось кем угодно, только не моим вампиром: о скверном характере гая́рцев ходили анекдоты. Парень выдернул из мойки первую попавшуюся кружку, высыпал туда полбанки кофе, залил водой и выпил залпом.

— Хэл, у нас вообще-то дама, — насмешливо протянул Ланс.

— Шрац! — хрипло отозвался парень. — К бесам твои шутки, у меня голова раскалывается… Обезбола не осталось?

— Зачем тебе обезбол, когда у тебя теперь есть донор? — Ланс откровенно наслаждался ситуацией. — Департамент прислал тебе госпожу Юнис, можешь любить и жаловать.

Парень медленно развернулся и пятернёй отвёл от лица спутанные волосы. В огромных тёмных глазах мне почудился красноватый отблеск. Смутиться вампир и не подумал, напротив, уставился на меня с таким возмущением, словно это я сидела без одежды.

— Какая ослиная задница додумалась отправить ко мне ребёнка?! Я её выкачаю к чертям собачьим за первую же подзарядку!

— Здравствуйте, господин Гриер, — я поднялась и встала напротив вампира, голову пришлось задрать. — Меня зовут Дениза Юнис, с сегодняшнего утра я ваш донор, а выкачать меня у вас… — «кишка тонка» я заменила в самый последний момент, — …не получится. Мой индекс Гро́у — сто двенадцать.

— Вам сколько лет? — мрачно спросил Гриер.

— Двадцать четыре года, — невозмутимо ответила я. — Паспорт показать? Пока вы наденете хотя бы трусы, я как раз достану.

— К бесам ваш паспорт, — вампир ногой выдвинул мой стул в центр комнаты. — Если не упадёте в обморок — оставайтесь. Вырубитесь — проваливайте! Я просил нормального донора, а не пигалицу с косичками!

— Скажите, что нужно делать, — я старательно игнорировала грубый тон.

— Шрац! Садитесь! — Гриер подтолкнул меня к стулу.

— Слушай, Хэл, ты поаккуратнее, — встрял Ланс. — А то ведь и впрямь выкачаешь!

— Пошёл к бесам! — вампир приложил ладони к моим вискам.

Меня предупреждали, что процесс подпитки может быть неприятным, сопровождаться тошнотой, головокружением, зубной болью и так далее. Но я почувствовала восторг, блаженство, почти эйфорию. Хотелось смеяться от счастья и обнимать весь мир. Какие сильные у Хэла пальцы, и как нежно он меня касается…

Вампир так резко отдёрнул руки, что чуть не свалил стул со мной вместе.

— Кто вас ко мне определил?! — рявкнул этот отвратительный тип.

— Господин Бастиан Фрост лично, — сердито ответила я. — Вы бы поосторожнее скакали, господин Гриер, у меня ноги в единственном экземпляре, запасных нет.

— Забирайте ваши ноги и уносите их подальше отсюда! — в его голосе звучала настоящая ярость.

— Хэл, ты чего? — удивлённо вскинул брови Ланс. — Всё же отлично было, я по лицу видел…

— Что ты видел?! — напустился на него вампир. — Ты не понял, что произошло?! Этот чёртов Фрост нашёл для меня поводок! Всю Кареру, небось, прочесал… Вы ещё здесь?! — в ярости повернулся ко мне Гриер. — Убирайтесь!

Он пнул стул и вылетел из кухни. Ланс вздохнул.

— Может быть, ты объяснишь мне, что произошло? — растерянно спросила я. — Что такое поводок?

— Вампирский жаргон, — Лансу очень не хотелось отвечать. — Означает идеальное совпадение энергии.

— Так это же, наверное, хорошо? — я вспомнила только что пережитое блаженство.

— Кому как. Хэл считает такие связи противоестественными.

Вампир заскочил уже одетый и даже в дублёнке:

— Что вы застыли?! Выметайтесь из квартиры! Сейчас я схожу к Хéнри и аннулирую это ваше назначение!

— Вот когда аннулируете, тогда и выметусь, — зло ответила я.

Гриер выскочил в коридор, хлопнула входная дверь.

— Романтической сцены не вышло, поводок не сработал, — ухмыльнулся Ланс. — Похоже, тебе придётся сдать свой ордер, Дениза. В Департаменте всего четыре вампира, а без донора только Хэл.

— Вы тоже вампир? — спросила я в лоб.

— Нет, я как раз донор.

В кружке ещё оставался холодный кофе, я машинально его допила. Больше всего мне хотелось забрать чемодан, спуститься вниз, сесть в свою машину, вернуться в столицу и навсегда забыть о Чесворе, как о страшном сне. После уюта собственной квартиры холостяцкая помойка вызывала отвращение. Увы, об этом не могло быть и речи.

Ланс смотрел выжидательно, словно надеялся, что я сейчас вежливо попрощаюсь. В пику ему я направилась к мойке, чтобы вымыть чашки: коричневый налёт оттёрся лишь с третьего раза. В коридоре громко зазвонил телефон, по привычке я дёрнулась и тут же осадила себя. Трубку поднял Ланс.

— Слушаю. Да, Хенри, ещё здесь. Минутку, — он повернулся ко мне: — Дениза, это тебя.

— Госпожа Юнис? — спросил незнакомый суровый голос.

— Это я.

— Срочно подойдите в Департамент безопасности. Пятый этаж, пятьсот первый кабинет, отдел чрезвычайных происшествий.

Ответа голос не ждал, раздались гудки. Я повесила трубку и задумалась.

Расплетать косички или рано?

Глава 2

— …Катастрофически не хватает подходящих доноров. Индекс Гроу у людей в среднем достигает пятидесяти-шестидесяти единиц. Восемьдесят — уже хорошо, девяносто — превосходно, сто двенадцать — невероятная удача! Особенно учитывая твою уникальность. А ты ведёшь себя, словно капризный избалованный мальчишка!

Господин Хенри Арнáу сделал многозначительную паузу, очевидно, для того, чтобы Гриер проникся и раскаялся. Выглядел начальник отдела чрезвычайных происшествий неприлично молодо, строгий серый костюм сидел на нём как влитой, короткий ёжик русых волос наводил на мысли о военном прошлом. Тёмные глаза Арнау метали молнии, но настоящего гнева в нём не чувствовалось. Вампир мрачно сопел, глядя в пол.

— Я пишу запросы в столицу, выпрашиваю у главы Департамента донора, мне идут навстречу, и что же? Ты, видите ли, отказываешься!

— Она мой поводок, Хенри, — не выдержал Гриер. — Ты же прекрасно знаешь, что такое поводок!

— Тебе двадцать пять, а не пятнадцать! — повысил голос Арнау. — Несколько минут как-нибудь потерпишь!

— Не буду я терпеть! Лучше вообще без донора!..

— Молчать! — заорал Арнау. — Совсем зарвался! Это приказ, Хэл! Юнис будет твоим донором, и только посмей явиться на службу с пустым резервом! Уволю к твоему шрацу, понял?!

Гриер обжёг меня яростным взглядом:

— И пожалуйста! Пойду в частный сыск!

— Иди, — милостиво разрешил начальник отдела. — После того как с момента увольнения из госбеза пройдёт десять лет. А до этого времени — никакой деятельности, связанной с твоими способностями! Можешь наниматься разнорабочим на завод, охранником, таксистом, грузчиком — огромный простор для выбора.

Вампир выругался не хуже упомянутого грузчика.

— Вижу, предложенные перспективы тебя не устраивают, — подытожил Арнау. — Меня, представь себе, тоже. И естественное наполнение резерва за неделю тоже не устраивает. Хочешь ты того или нет, ты будешь работать с Юнис. После подзарядки можешь даже не смотреть в её сторону, но такого, едва живого, я тебя вижу в последний раз. Ты меня понял?

— Понял, — вампир скрипнул зубами.

— Подвинь кресло! — велел ему Арнау. — Госпожа Юнис, садитесь.

— Я не буду это делать при посторонних! — возмутился Гриер.

— Цыц! — прикрикнул на него начальник отдела. — Стесняется он, поглядите! Подпитывайся, я отвернусь.

Я опустилась в кресло, закрыла глаза и дала себе слово, что ни за что не поддамся неуместным чувствам. Ладони Гриера легли на мои виски. Какие горячие у него пальцы, жар от них ползёт ниже, горят щёки, учащается дыхание и возникает совершенно определённое желание… Бесы, это что было?!

— Ну что, голова больше не болит? — ехидно спросил Арнау.

— Нет, — уже спокойно ответил Гриер. — Шрац, хорошо-то как… И всё равно, Хенри, я не хочу работать с поводком.

— Так, — Арнау стал серьёзным. — Вопрос закрыт. Марш домой, выспись, приведи себя в порядок, и в восемнадцать ноль-ноль чтобы был на планёрке как штык. Госпожа Юнис, а вы задержитесь, у меня к вам разговор.

Арнау подождал, пока за вампиром закроется дверь, не поленился проверить, точно ли Гриер ушёл, затем повернул ключ в замке и занял своё место за столом.

— Теперь с вами. Из того, что рассказал директор, господин Клаф, я понял, что ни черта не понял. Начнём с главного: кем вам приходится Бастиан Фрост?

Мне с трудом удалось сохранить невозмутимость. «Готов поспорить, первое, о чём тебя спросят, — какая между нами связь, — прозвучал в голове ироничный голос. — Заранее тебе сочувствую. Главное, не лги: они там все через одного — эмпаты».

— Господин Фрост — глава столичного Департамента безопасности и мой бывший непосредственный начальник, — ответила я честно.

— То есть вы хотите убедить меня в том, что, подобрав поводок к Хэ́лгару Гриеру, господин Фрост не имел никаких дополнительных намерений?

Хэлгар. Вот как его зовут. По-гаярски «хэ́лгари» означает «уникальный». Примечательное имя.

— О намерениях господина Фроста вам следует спросить у самого господина Фроста. Термин «поводок» я услышала впервые полчаса тому назад. До этого я полагала, что меня выбрали исключительно из-за высокого индекса Гроу.

Начальник отдела не сводил с меня внимательного взгляда. Пытался определить ложь?

— Что вы знаете о вампирах, госпожа Юнис? — хмуро поинтересовался он.

— Это очень редкое отклонение от нормы… — я запнулась и поняла, что мне нечего добавить.

— Вижу, что почти ничего, — жёстко бросил Арнау. — Научные термины я опущу, попробую объяснить попроще. Вампиры обладают недоступными для других людей способностями. Ивéта Легáр, например, легко считывает эмоциональный фон и определяет ложь. Ариáна Пау́ш может читать мысли собеседника. Гай Дéстор за одно прикосновение узнáет правду о вашем прошлом. Кстати, если вы хотите что-либо скрыть, никогда не здоровайтесь с ним за руку.

— Спасибо за предупреждение, — поёжилась я. — А как выглядит господин Дестор?

— Как увидите худого блондина, которого все обходят стороной, — значит, перед вами Гай, — голос Арнау на секунду потеплел, затем начальник отдела опять посуровел. — К сожалению, уникальные способности оплачиваются дорогой ценой. Обычный человек вырабатывает и потребляет равное количество энергии, дар вампира требует намного больше энергии, чем производит его организм. Любое обращение к дару не проходит без последствий. Слабость, головная боль, общее истощение, потеря массы тела и так далее, вплоть до летального исхода.

Он сделал паузу, словно профессиональный оратор.

— Именно поэтому у вампиров возник особый механизм самосохранения: они могут брать недостающую им энергию у других людей, причём забирают её за считанные секунды. Незначительная откачка энергии приводит к временному недомоганию; человек, из которого резко выкачали всю энергию, умирает. Отсюда и легенды о кровососущих монстрах. В начале двадцатого века Вильхéльм Гроу совершил революцию, когда изобрёл устройство для измерения уровня энергии. Выяснилось, что некоторые люди от природы обладают избытком энергии и способны делиться ею с вампирами без ущерба для здоровья. С тех пор у нас существует практика донорства, и смертельные случаи по вине вампиров стали чрезвычайно редки.

— Тем не менее они происходят.

— Природа сделала из вампиров идеальных убийц, — с досадой ответил Арнау. — Так просто — приложить ладони к чьим-то вискам и выпить всю энергию до капли. Ни следов, ни улик. Ещё семьдесят лет назад вампиров считали проклятыми тварями, отлавливали и держали отдельно от людей.

— Я училась в школе, господин Арнау, — вежливо заметила я.

— В школьной программе недостаёт многих фактов, — он скрестил руки на груди. — Например, того, что в Гаяре проводились чудовищные по жестокости эксперименты. Там пытались вывести совершенного вампира, собравшего в себе максимальное количество способностей. Такие попытки продолжались вплоть до окончания Второй мировой войны, когда Гаярская империя перестала существовать.

— Они увенчались успехом?

— Официально — нет. Лаборатории были уничтожены за день до того, как объединённая армия Кареры и Дукáба захватила исследовательский центр. Всех подопытных ликвидировали… — Арнау вытащил из ящика стола бланк и ручку: — Подписывайте, госпожа Юнис.

— Но я уже давала подписку при поступлении на службу в Департамент.

— Та была стандартной.

Пробежав глазами текст, я изумлённо выдохнула:

— Бесы, вы это серьёзно?

— Подписывайте, — жёстко повторил Арнау. — Вряд ли господин Фрост держал в секретарях болтливую девицу, но бережёного, как говорят, бог бережёт. До вас всё равно дойдут слухи, лучше так.

Скрепя сердце, я вывела под документом: «Дениза Юнис». Теперь за разглашение секретных данных мне грозил не арест на полгода, а лишение свободы на шесть лет. Бумагу с моей подписью Арнау убрал в папку и лишь тогда продолжил:

— Неофициально в одной из кладовок обнаружили живого ребёнка. Его явно спрятали, пытаясь уберечь, то ли кто-то из персонала, то ли это удалось кому-то из подопытных. Мальчика тайно переправили в Кареру и усыновили.

— Только не говорите, что он вырос в уникального вампира и мне придётся с ним работать! — выпалила я.

— Придётся, — Арнау усмехнулся. — Господин Фрост в курсе, кто такой Хэлгар Гриер. Девять лет назад мы с ним здорово сцепились, выясняя, кому достанется вампир с немыслимыми способностями. В результате Хэл выбрал сам.

— И что умеет господин Гриер?

— Проще сказать, чего он не умеет. Он не видит будущее.

— То-то вы позволяете ему хамить, — вырвалось у меня.

— Этой ночью, госпожа Юнис, Хэл в одиночку раскрыл убийство, — неожиданно заледенел Арнау. — Хотя он уже две недели работает без донора и держится только на силе воли! И не смазливой протеже Фроста рассуждать о дисциплине!

Начальник отдела поднялся, мне тоже пришлось встать.

— Я прекрасно понимаю, госпожа Юнис, зачем вас прислал Фрост: сманить в столицу уникального вампира. Вполне в его духе — использовать грязные методы для достижения цели. Можете ему позвонить, передать от меня привет и пожаловаться на то, что ваш вампир возненавидел вас с первой же секунды. А в восемнадцать ноль-ноль извольте присутствовать на оперативном совещании. Теперь вы мой сотрудник, и отработаете каждый рар вашей немаленькой зарплаты. Фрост наверняка обещал вам непыльную работёнку, я вас разочарую. Будете работать наравне с Хэлом и подпитывать его по первому требованию. Это приказ. Вам ясно?

— Предельно, — я старательно изобразила равнодушие. — Можно идти?

— Свободны, — отчеканил Арнау. — За опоздание на совещание — штраф сто рáров. Городской телефон на первом этаже рядом с бюро пропусков. Бегите, плачьтесь Фросту.

В коридоре мне пришлось постоять пару минут, чтобы унять злость. Одно дело — продумать идеальный план, другое — столкнуться с последствиями. Похоже, никто не усомнится в характере моих отношений с Бастианом. Обиду я запрятала поглубже, нашла телефон и набрала номер.

— Слушаю, — ответил бархатный баритон.

— Можешь ликовать, я — твоя любовница, — выдохнула я вместо приветствия. — А ещё у тебя грязные методы и ты пытаешься сманить уникального вампира в столицу.

— Передай от меня Хенри пламенный привет, — Бастиан рассмеялся. — Нисколько не сомневался, что он всё так и воспримет. Как тебе твой вампир?

— Ужас, — я оглянулась, не подслушивает ли кто. — Это хам и неряха, его квартира похожа на помойку, а сам он разгуливает нагишом. Я от души пожелала ему мигрени, несварения и импотенции.

— Врёшь, — не поверил Бастиан. — Ты у меня добрая девочка и на такое не способна. Подпитывать Гриера пробовала?

— Это самое ужасное, — созналась я. — Во время контакта этот гаярский кошмар начинает мне нравиться. Ты знал, что у нас полное энергетическое совпадение?

— Не знал, но надеялся, я же изучал ваши медкарты. Дéни, твой вампир действительно уникален, а ты только выглядишь красивой куколкой. Кстати, косички заплела?

— Заплела. Первый вопрос, который мне задают, — совершеннолетняя ли я.

— Отлично. Чем дольше тебя недооценивают, тем лучше. Привыкай к своему вампиру и внимательно наблюдай.

— Ты тиран, деспот, диктатор, самодур и сатрап, — вздохнула я.

— Я тоже очень тебя люблю, — тепло отозвался он и повесил трубку.

Глава 3

Если кухня вампирской квартиры напоминала свинарник, то моя комната походила на хлев. Я растерянно прошлась от двери до окна с мутными стёклами и одной криво висящей аляповатой занавеской. Вид на занесённый снегом двор и мусорный контейнер меня не впечатлил. Всё остальное — безобразная репродукция в картонной раме, пёстрая скатерть, пепельница с окурками, засохшие цветы в горшках, грязное бархатное покрывало на кровати — приводило в состояние глухой тоски, от которой хотелось выть.

Ладно, если я не хочу ночевать в хлеву, то уныние мало поможет. Занавеску я решительно сдёрнула, окно распахнула. Морозный воздух заставил шевелиться. Веник, ведро и тряпку я отыскала в кладовке, там же нашлось и моющее средство. Весь хлам я складывала в покрывало, чтобы затем вынести на помойку. За отодвинутой кроватью нашлись мужские носки, их я тоже мстительно причислила к мусору. Под столом в клубах пыли валялись скомканные обёртки, листки отрывного календаря, сухие цветочные лепестки, апельсиновые корки, растянутые резинки для волос, булавки, сломанная ручка и мохнатые от прилипшей пыли леденцы без обёрток…