Цветы на камнях

Глава 1

Он выглядел гораздо старше своих двадцати двух лет.

Высоченный: все они на материке высокие. Тёмные волосы коротко подстрижены и зачёсаны назад. Под стального цвета глазами залегли глубокие серые тени, форму губ было не определить, так крепко он их сжимал. Нос с горбинкой, фамильный признак Рени́ров, заострился и торчал на лице со впалыми щеками, словно одинокий риф во время отлива. А ещё он очень подходил своему дворцу — или дворец ему. Одинаково безличные, строгие и холодные.

— Светлого дня, Ваше Величество, — низко согнулся мой отец.

Я замешкалась с поклоном, и сестра толкнула меня локтем.

— Здравствуйте, ло́у Келáо, — произнёс Бергáн на диалекте островов, причём с ужасным акцентом.

Его голос звучал устало и слегка раздражённо. Император Кергáра не ожидал ничего хорошего от встречи с «островным князьком». Оборот я почерпнула из шепотков встреченных по пути имперцев. Пересуды сопровождали нас всю дорогу: полагая, что мы не знаем языка, кергарцы не стеснялись в выражениях. Откровенной неприязни они не проявляли, скорее осторожность и любопытство.

— Внимательно слушаю вас, князь.

Отец торопливо заговорил. Поскольку свою речь он репетировал весь неблизкий путь от дома до материка, я успела выучить каждое слово и сейчас не особо прислушивалась. Смысл сводился к тому, что Айлу́ предлагали империи услуги своих водников. Секрета, который мы хранили веками, больше не существовало, и папа первым из князей решил извлечь из этого прибыль. К тому же наш остров участвовал в войне лишь косвенно, что повышало шансы на благосклонность Кергара.

Берган почти не шевелился, и я осторожно, из-под ресниц, продолжала рассматривать его. Наверное, он был красивым; мог бы быть красивым, если бы не болезненная измождённость. Казалось, безупречная осанка — результат желания держаться прямо в то время, как на его плечи давит непосильная тяжесть. Словно где-то под строгим серым костюмом скрывался железный штырь, на который императора насадили, точно жука на булавку. За плечом Бергана неподвижно замер худощавый мужчина неопределённого возраста. Внешнее сходство подсказало мне, что это и есть льен Бришáр Вело́н, всемогущий глава Третьей службы Кергара и троюродный брат императора. Он слушал отца едва ли не внимательнее Бергана, но почувствовал моё внимание и бросил на меня быстрый цепкий взгляд, от которого я поёжилась. Лацкан элегантного пиджака льена Велона украшал скромный золотистый значок — вписанное в ромб восходящее солнце, герб династии Рениров. Знак присяги империи, атрибут государственного служащего.

— Благодарю вас, лоу Келао, — без воодушевления ответил император, как только отец умолк. — Ваше предложение чрезвычайно интересно.

Если бы перед «интересно» он поставил «не», его интонация более соответствовала бы смыслу.

— Это всё, что вы хотели сообщить лично? — уточнил император.

— Нет, Ваше Величество, — отец обернулся и поманил нас с сестрой. — Позвольте представить вам моих дочерей: Лиáра и Илáйя.

Пришлось ещё раз поклониться, мазнув косой по полу. Заодно я убедилась, что ковёр в приёмной не выцвел от времени, а изначально подбирался в тон унылым бледно-зелёным стенам.

— Ни для кого не секрет, что вы ищете спутницу жизни. Непременно с островов и знатного происхождения, — отец многозначительно улыбнулся. — Насколько мне известно, прочие князья пока в раздумьях. Но Айлу всегда были на шаг впереди остальных островов. Любая из моих дочерей будет рада составить ваше счастье.

Вот теперь Берган опешил. От бесцеремонности отца или от самого предложения, но он заметно растерялся. Настолько, что покосился на льена Велона.

— Это… несколько неожиданно, — император по очереди оглядел меня и Лиару. — В Кергаре не приняты договорные браки, но, признаться, я действительно намерен взять в жёны островитянку. Нужно положить конец разобщённости островов и материка, и мой долг — подать подданным пример.

Льен Велон негромко кашлянул. Берган недовольно повёл плечом, лоб перерезала вертикальная морщинка. Я опять подумала: он не может быть настолько молод! Всего на год и три месяца старше меня, если верить официальным данным.

— Лоу Келао, такие важные вопросы не решаются за минуту, — вежливо вмешался льен Велон. — Ваше Величество, позвольте мне проводить уважаемого князя в гостевые апартаменты и попутно обсудить с ним аспекты его пребывания в Кергаре.

— Проводите, Бриш, — с явным облегчением согласился Берган. — Всего доброго, лоу Келао. Лоу Лиара, лоу Илайя, рад был познакомиться.

Оставалось лишь в третий раз подмести косой пол и чинно последовать за отцом и Велоном. В дверях точно морской чёрт дёрнул меня оглянуться.

Из императора будто выдернули тот стержень, что помогал ему держаться неестественно прямо. Берган ссутулился, опёрся руками о стол и опустил голову. Это было настолько по-человечески, что моё сердце ёкнуло. Я чуть не споткнулась, но Лиара подхватила меня за локоть.

Больше отцовский план не казался мне абсурдным.

— Я не хочу за него замуж, — с нажимом произнесла сестра.

— Почему? — почти спокойно поинтересовался отец.

— Он неживой. Пустая оболочка, а не человек. Глаза стылые, мёртвые. Не представляю, что я буду делать с ним в постели!

— Смирно лежать и раздвигать ноги. А родишь наследника — и можешь заводить любовника, — отец ухмыльнулся. — Ты видела, как на тебя пялились придворные? Чуть не окосели. Только свистни — с десяток претендентов рванётся, на бегу теряя штаны!

Я поморщилась. Тонкий налёт благопристойности слетел с отца, едва за нами закрылась дверь. Айлу — потомки пиратов, а нынче поголовно контрабандисты, и до двадцати лет будущий князь носился по океану не в самой подходящей компании.

— Ой, гляньте! Наша И́я опять корчит из себя незнамо что! — заметила моё недовольство Лиара. — Ну давай, сестрёнка, упрекни нас за отсутствие манер!

— Ты сама всё сказала, — я разгладила несуществующую складку на платье.

— Ия, мы отправляли тебя учиться не для того, чтобы ты задирала перед родными нос, — отец дёрнул меня за косу. — Только намекни — и Ли уступит тебе место императрицы. Льен Велон заверил меня, что Его Величеству совершенно всё равно, кого взять в жёны, лишь бы она была лоу. Брак чисто политический. Конечно, император предпочёл бы Сайо́ или Койу́, но единственная дочь князя Сайо уже замужем, а у князя Койу одни бесчисленные племянницы-бесприданницы.

— Зачем ему Сайо, если его троюродная племянница стала женой младшего лоу Соáйро? — резонно заметила Лиара. — Того, страшненького… Как его — И́рсин, И́ршин?

— И́ршен, — скривился отец. — Эти ушлые Соайро везде успевают.

— Там романтическая история, — не выдержала я. — Сын князя попал в плен и стал рабом, а льена Юлиáна его купила.

Отец и Лиара посмотрели на меня, словно на говорящую рыбу.

— Ох, Ия, — вздохнул отец. — Не присутствовал бы при твоём рождении — не поверил, что ты моя родная кровь. Романы на ночь читаешь, в сказки веришь… Знаешь, правда: выходи-ка ты за Бергана. Ли чего доброго и впрямь понесёт не от мужа, а от любовника, позора не оберёшься. А ты будешь хранить верность даже этой глыбе льда.

— И выйду! — собственный голос показался мне чужим.

— Вот и славно, — усмехнулся отец. — Мне тоже без разницы, за какой из дочерей приданое отдавать. Если, конечно, Велон не врёт и императору неважно, как его жена выглядит. Любой маломальский мужик с глазами из вас двоих выберет Ли.

Сестра показала мне язык — выходка, недостойная дочери князя и совершенно неуместная в её возрасте.

— Жена — это не только ресницы и сиськи! — вспыхнула я. — У императрицы ещё и ум должен быть, и образование, и умение держать себя!

— Ну-ну, — добродушно рассмеялся отец. — Ты только при других мужиках такое не ляпни. И подумай: искал бы император умную жену — он хоть какой-никакой отбор объявил бы. Побеседовать захотел бы с претендентками, чтобы этот ум оценить. Но Берган после демонстрации возможностей водников, прости за прямоту, чуть не обделался со страху и теперь собирается привязать острова родством. Против наследника, в котором течёт кровь лоу, никто из нас не выступит. Так что, умница моя, сиськи ему нужнее: иначе на жену не встанет.

Отец огладил толстенную серебристую косу — гордость любого водника.

— Может, и вообще не встанет. Ли правильно подметила: замороженный он слишком. Двадцать два года — а взгляд как у старика. Велон и то моложе кажется.

Мои щёки запылали.

— Хватит, пап, — неожиданно вступилась Лиара. — Ты совсем уж Ию в краску вогнал. Верит она в сказки — и пусть верит, никому не мешает.

Она серьёзно посмотрела на меня:

— Ия, если ты согласна стать женой Бергана, я за тебя всю жизнь Всевышнему молиться буду. Чем хочешь помогу. Я как императора увидела — аж нутро воспротивилось. Папа не шутит: я с первым попавшимся кергарцем лягу, лишь бы не с этим отмороженным. Он у меня отвращение вызывает до кишечных колик.

Я изучала отведённые нам покои. Две отдельные спальни и общая гостиная между ними, тёмная мебель, блёклые ковры, плотные гардины, не пропускающие свет. За окнами накрапывал дождь, мелкие капли усеяли стекло. Мрачно, неуютно. Весь Кергар — тусклый и бледный. Мало солнца, зябко, мерзко.

— Илайя! — требовательно окликнул отец.

— Согласна, — произнесла я громко и чётко.

Лиара взвизгнула и расцеловала меня в обе щеки.

Глава 2

Ближе к вечеру нас навестили гости — со всеми необходимыми церемониями. В половине четвёртого чопорный льен в строгом тёмно-синем костюме доставил письмо. «Не будет ли лоу Келао столь любезен принять…» — и так далее на целый лист. Лиара с отцом рассмеялись.

— В одном доме живём, а бумагу изводим, — отец фыркнул и отбросил конверт с золотым тиснением. — По-простому не зайти: надо одного слугу посадить словеса выписывать, второго за ответом гонять.

— В империи нет слуг. У них или и́нго, или служащие, — я подобрала письмо с ковра и внимательно перечитала. — Нас собирается посетить двоюродный брат императора, Андéр Ренир, а он живёт в пригороде Грасо́ра.

— Откуда ты знаешь? — недоверчиво спросила Лиара.

— На конверте указан адрес.

— Это же на имперском, — сестра поглядела на меня с уважением. — Ох, Ия, умная ты! Точно Всевышний никого не обделяет: красоты не отвесил, зато голова светлая.

— Светлая-то она светлая, — мрачно заметил отец, — только давай-ка ты, Ли, сестру приукрась. Глаза намазюкай, губы… что там ещё. А сама краску смой с лица. Иначе, боюсь, никакой ум не поможет. Не польстится император на Илайю.

Я отвернулась, чтобы скрыть подступившие слёзы. Да, на фоне Лиары я теряюсь: и груди такой нет, и талия не настолько тонкая, чтобы двумя руками обхватить. Коса густая, но что в ней проку? Волосами лицо не скроешь, черты же у меня далеки от совершенства. Рот большой, нос длинный, лоб маленький, щёки бледные. И в довершение расстройства глаза не насыщенно-голубые, а тёмные, свинцово-синие, как штормовые тучи в сезон ураганов. Наследство бабушки с архипелага. Маме, сестре и брату это наследство только на пользу: они высокие, яркие и синеглазые, с волосами из белого золота. Одна я уродилась не пойми в кого.

— Не хнычь, — Лиара крепко взяла меня за руку и повела в ванную. — И на отца не обижайся. Он по-своему прав, — она понизила голос. — Мужчины крайне примитивно устроены: в первую очередь оценивают девушку по внешности. И если ты хочешь, чтобы они разглядели в тебе другие достоинства, следует для начала их не оттолкнуть.

Сестра тщательно смыла с себя косметику, затем критически оглядела меня.

— Платье смени, — приказала она не терпящим возражений тоном. — Морская зелень из тебя утопленницу делает. К твоим глазам надо маренго. Надень то, которое мама подарила тебе на выпускной.

Спорить с ней я не стала. Послушно переоделась и вернулась. Лиара прошлась по моему лицу пуховкой, мазнула румянами по щекам, долго мудрила с глазами. Я терпела. Наконец, сестра отступила на шаг, чтобы оценить результат.

— Сойдёт, — удовлетворённо выдохнула она. — Для контраста я напялю что-нибудь тёмное и закрытое. И улыбайся, Ия, улыбайся! Кислая мина никого не красит.

Гости прибыли точно в назначенное время: часы с завитушками под старину прозвонили семь. Андера я узнала сразу: слишком велико было сходство с императором. Тоже высоченный, сероглазый и горбоносый, однако в отличие от двоюродного брата Андер выглядел более живым и энергичным. За ним следовал импозантный мужчина средних лет, щеголевато и изысканно одетый. Он казался бы милым и безобидным, если бы не оценивающий, хитрый прищур. Третий гость, Бришар Велон, кивнул нам как хорошим знакомым.

— Лоу Келао, позвольте представить вам моих спутников. Льены Андер Ренир и Толиáн Леги́р, глава Второй службы Кергара. Льены, это лоу Ти́мио Келао, князь Айлу, и его дочери Лиара и Илайя Келао.

— Очень рад знакомству, — Андер изящно склонил голову.

Взгляд серых глаз пробежался по Лиаре, затем по мне. Легир церемонно поклонился и оглядел нас с сестрой более внимательно. Я смутно представляла, чем занимаются три независимые императорские службы, но, судя по высокому положению того же Велона, явно чем-то важным.

— Простить мой плохой язык, — произнёс Легир. — Понимать я всё-всё, говорить пока с ошибка.

Сестра тихонько хихикнула. Глава Второй службы из-за «плохой язык» не переживал, на Лиару он посмотрел снисходительно, словно взрослый на неразумного ребёнка.

— Я учить островной шесть месяц. Ещё шесть месяц — и легко писать поэма прекрасный княжна.

— Прошу вас, льены, присаживайтесь, — отец указал на мягкие кресла. Мы с сестрой предпочли занять небольшой диванчик чуть в стороне.

— Лоу Келао, наш визит — неофициальный, — начал Андер, когда все расселись. — Хотелось бы, насколько это возможно, до каких-либо публичных объявлений всесторонне обсудить предложение, которое вы сегодня сделали Его Величеству.

Не знаю, сколько месяцев учил язык двоюродный брат императора, говорил он бегло с едва заметным акцентом. Если они все в Кергаре такие способные, то насчёт поэм Легир не шутил.

— Какое из двух? — очень правдоподобно притворился отец.

— То, которое касалось ваших уважаемых дочерей, — Андер позволил себе одарить нас с Лиарой лучезарной улыбкой. — Надо признаться, это весьма дальновидно с вашей стороны — привезти их обеих в Грасор и представить Бергану. Теперь, когда Его Величество своими глазами увидел, как хороши островитянки, его желание упрочить мир между островами и Кергаром усилилось.

— Желание похвальное, — одобрил отец. — Но прежде я хотел бы прояснить один важный момент. Известно ли Его Величеству, что способности водников передаются лишь от отца к сыну? Дети моих дочерей не будут обладать даром.

Андер и Легир переглянулись.

— Разумеется, известно, — вместо них ответил Велон. — Шен… Мой зять, лоу Иршен Соайро, прочёл нам целую лекцию о Повелителях волн. Император не рассчитывает заполучить одарённого ребёнка. Его брак должен служить иной цели — показать, что отношения между материком и островами могут быть не только взаимовыгодными, но и родственными.

При упоминании князей Сайо отец поморщился.

— Его Величество вдохновился примером льены Юлианы, — подхватил Андер.

На этой фразе по губам Велона скользнула тень улыбки.

— Что ж, — отец откинулся на мягкую спинку кресла, — в таком случае я повторю то же самое, что утром сказал императору: любая моя дочь станет ему прекрасной женой.

Теперь все трое наших гостей обменялись многозначительными взглядами.

— Айлу — пятый по значимости среди островов, — осторожно заметил Андер. — Однако у ваших подданных, лоу Келао, достаточно своеобразная репутация. Вас называют… м-м-м…

— Морскими разбойниками, — без тени смущения продолжил отец. — И это правда. В отличие от тех же Сайо или Койу наш остров — сплошные скалы. На тонюсеньком слое наносного грунта с трудом выживают лишь самые неприхотливые растения. О том, чтобы сеять зерно или пасти коз, не идёт и речи. Зато у любого из нас есть свой корабль: у рыбака это простая лодка, у состоятельного человека — быстроходный катер, а у водника — дорогая яхта. Мы предпочитаем не береговые фермы, как наши соседи, а свободный промысел в океане. Увы, ещё век назад многие Айлу не гнушались пиратством. Сейчас самое большее, чем грешат наши моряки, — это контрабанда.

— Вы такой спокойный это говорить! — возмутился Легир. — Вы есть князь, должен поддерживать закон!

— Да, я — князь, — с достоинством выпрямился отец. — Моим людям необходимо кормить свои семьи. Если кроме улова они перекинут с Уá-Тáо на Оло́у пару ящиков вина или рулон ткани, беды не случится.

— Пару ящиков, — по-кергарски буркнул под нос Велон. — Да у них всегда трюмы до отказа забиты!

— Бриш, пусть с этим разбираются власти архипелага, — очень тихо осадил его Андер.

Велон вернул себе нейтрально-любезный вид.

— Прекрасный льена Келао, как вы понравиться Кергар? — Легир повернулся к нам с Лиарой.

— Здесь слишком холодно, — честно ответила сестра. — В Грасоре ещё терпимо, а в городе, где находится порт, у меня пальцы мёрзли. И это ещё только осень, не представляю, какие у вас зимы!

Андер закашлялся.

— Если верить календарю, сейчас у нас лето, — невозмутимо вставил Велон. — Правда, через неделю оно закончится. Хотя в Скиро́не с его приморским влажным климатом лето мало чем отличается от весны или осени.

Лиара уставилась на него, точно он заговорил на чужом языке.

— Светлые духи! — воскликнула она. — Как же вы живёте?!

— Привычка и тёплая одежда, — невозмутимо пожал плечами Велон.

Сестра в лёгком платье из тончайшего шёлка зябко поёжилась. Её лицо красноречиво выражало невысказанное: «Хочу домой!» Андер поспешил перевести тему:

— Княгиня не рискнула отправиться с вами, лоу Келайо?

— Ей и дома есть чем заняться, — грубовато отозвался отец.

Я опустила голову, скрывая улыбку. На самом деле мама рвалась поехать с нами. Во-первых, «любопытно взглянуть на этого мальчика-императора». Во-вторых, «что они носят в своей ледяной империи?» И в-третьих, «Тимио, ты опозоришь наш остров своими отвратительными манерами!» Все эти во-первых, во-вторых, и в-третьих были безжалостно пресечены жёстким: «Моей женщине нечего делать среди северных варваров». Уговоры на этот раз не помогли. Отец искренне считал, что все мужчины Кергара только и ждут, когда Адéла Келао осчастливит их своим визитом. Несомненно, единственно с целью обольстить и увести княгиню у мужа. В чём-то я даже завидовала маме: сохранить подобную страсть после четверти века совместной жизни удаётся далеко не всем.

— Кроме ваших очаровательных дочерей у вас есть ещё дети? — полюбопытствовал Андер.

Отец гордо приосанился, как и всегда, когда речь заходила о брате.

— Сын и наследник, Ольéо.

— Вероятно, он младший ребёнок в семье?

Двоюродного брата императора явно ввёл в заблуждение моложавый облик отца.

— Не угадали, — он польщённо хохотнул. — Ольео — мой первенец, ему двадцать четыре года. Лиаре двадцать два, а Илайе месяц назад исполнился двадцать один год.

— Замечательный возраст, — протянул Велон, не уточняя, кого из трёх перечисленных он имеет в виду.

— Совершеннолетие на островах наступает в восемнадцать?

— Везде по-разному. На Пайю́ и Койу с шестнадцати, у Войо́ с семнадцати, у Сайо с восемнадцати. Айлу считаются взрослыми в двадцать один, иначе мои девочки были бы давным-давно пристроены. Приданое каждой составляет сто пятьдесят миллионов.

— В валюте островов? — уточнил Андер.

— В имперских реалах, — усмехнулся отец.

Меня покоробил его хвастливый тон. Наши гости, первые лица Кергара, вряд ли были бедными людьми, и огромная, по меркам островов, сумма могла показаться им скромной. Но я зря переживала. Легир, как самый непосредственный, округлил глаза:

— Ого! Жалеть в Кергаре нельзя сразу два жена. Проблема бюджет нас пять год не беспокоить!

Шутка заставила улыбнуться даже Велона. Тем не менее он заметил:

— Лоу Келао, простите мою бесцеремонность, но тогда почему ваши дочери до сих пор не помолвлены? По моим представлениям, с таким приданым очередь из женихов должна протянуться от Айлу до Яро́у.

— Посваталось-то много, да меня никто не устроил, — отец потёр упрямый гладкий подбородок. — Младшие сыновья, племянники и так далее. Мои девочки достойны только самого лучшего.

— Императора, — подытожил Велон.

Я подняла голову и встретилась с пристальным взглядом главы Третьей службы. Он разглядывал меня — спокойно и деловито, не упуская ни одной мелочи. Не знаю почему, но в голове мелькнула мысль, что прямо сейчас он решает, кто из нас с Лиарой достоин его поддержки.

— Лоу Илайя, — Велон склонил голову чуть набок — похоже, характерный жест всех Рениров, — а вы не мёрзнете в Кергаре?

— К холоду можно привыкнуть, — смущённо произнесла я и увидела, как по его лицу расплывается довольная улыбка.

Ведь я машинально ответила на том же языке, на котором он задал вопрос, — на языке империи.

Глава 3

Гости пробыли у нас до восьми. С мелодичным звоном часов они дружно поднялись и начали прощаться.

— Пусть вы всегда быть очаровательный тропический цветок, — Легир по забавной имперской традиции поцеловал сначала запястье Лиары, потом моё.

— Я зайду завтра, и мы окончательно всё обсудим, лоу Келао, — Андер поклонился отцу, затем нам с сестрой. — Десять утра вас устроит?

Велон просто пожелал доброго вечера. Одновременно с уходом гостей две милые льены в форменных тёмно-синих платьях принесли нам ужин. Пока они накрывали на стол, я решила, что неплохо бы смыть с лица косметику, и направилась в ванную. Нога наступила на что-то твёрдое, я нагнулась и испуганно ойкнула. Каким-то чудом мне посчастливилось не раздавить золотую булавку с огромным переливающимся камнем, которая весь вечер подмигивала с лацкана пиджака Легира.

Если бы я поразмыслила хоть секунду, то сообразила, что булавку следует отдать отцу. Завтра он вернул бы её Андеру, а тот, в свою очередь, передал хозяину. Но это пришло мне в голову, когда я уже бежала вдогонку за гостями. Далеко уйти они не могли, тем более что к гостевым комнатам вёл прямой, как мачта, коридор. Я вылетела на парадную лестницу, под недоумёнными взглядами охранников перегнулась через перила и, к счастью, ниже этажом разглядела тёмную макушку Легира.

— Льен Легир! — Он задрал голову, и я радостно показала ему булавку. — Вы потеряли!

— Ох, чёрт! — Легир схватился рукой за лацкан. — Тысяча благодарностей, лоу Илайя!

Он быстро поднялся и забрал украшение из моих рук.

— Лоу Илайя, вы даже не представляете, какую услугу мне оказали!

— Это, наверное, очень ценная вещь, — робко предположила я.

— Ценная? — он иронично улыбнулся. — Это подарок моей дражайшей супруги на годовщину, и, если бы я вернулся домой без него, меня ждал бы очередной скандал. Ревность — ядовитая змея, лоу Илайя, яд которой отравляет всё вокруг. Теперь я ваш должник, а я не привык быть в долгу.