Цветы на камнях

Глава 6

— Быстрее! — прикрикнула Лиара на девушек, которые бережно складывали её вещи.

Темноглазая смуглянка подняла растерянное лицо, и я пояснила по-имперски:

— Лоу Лиара просит вас поторопиться.

— Ты, дочка, спешишь так, словно за тобой морской чёрт гонится, — хмыкнул отец. — Не боишься, что Его Величество и это воспримет как оскорбление?

— А мне теперь безразлично, что и как он воспримет! — Лиара осенила себя знаком Всевышнего. — Хочу убраться из дворца поскорее, пока этот отмороженный не передумал!

Отец перевёл взгляд на меня.

— Ия, может, мне настоять и остаться с тобой? Мало ли что «не предусмотрено», — передразнил он Велона. — Охрана проводит Ли до яхты, а там уже и команда, и слуги. Ты же тут совсем одна.

Сказать ему, что одной мне и привычнее, и спокойнее, я постеснялась.

— Папа, я справлюсь. Льен Велон обещал уже этим вечером представить моих будущих дам, к тому же я переезжаю в другое крыло. Мы всё равно виделись бы крайне редко.

— Звони хотя бы, императрица, — отец благодушно улыбнулся.

Он был доволен — ещё бы, все его планы удались. Водники получили выгодный контракт, я через месяц выходила замуж за Бергана. Традиции Кергара не предполагали долгосрочных помолвок, но торжества требовали подготовки. Отец успевал сплавать за мамой, чтобы вместе с ней вернуться к церемонии в храме.

— Конечно, папа.

Лиара порывисто обняла меня.

— Прости, Ия! Долг сестры — поддерживать и быть рядом, только я плохая сестра. Не могу себя переломить.

— За что тебя прощать? Это же мой выбор.

— Твой-то твой, но подтолкнула к нему я, — Лиара отстранилась, всмотрелась в моё лицо. — Ты слишком добрая, Ия. Всех жалеешь.

— Что в этом плохого? — удивилась я.

— Ничего, — она опустила руки. — Главное — не забывай, что ответной жалости ты не дождёшься. Жизнь жестока, Ия, в ней нет справедливости.

Я покосилась на отца: он слышал слова Лиары, но промолчал. Девушки наконец-то справились с багажом сестры, поклонились и покинули комнату. На смену им подошли трое крепких охранников, двое подхватили тяжеленные чемоданы, третий вопросительно посмотрел на отца.

— Иду-иду, — ответил он. — Давай прощаться, императрица.

Он расцеловал меня в обе щеки.

— Будь умницей, Илайя. Помни, что ты представляешь свой остров и весь род Келао.

Дверь за отцом и сестрой закрылась. Я прошлась по опустевшим комнатам, на всякий случай заглянула в шкаф. Мои вещи уже перенесли, на прикроватной тумбочке сиротливо лежал вифон, который я убрала в карман. Непринятых звонков не было: за четыре года на Яроу у меня не появилось настолько близких друзей, чтобы обмениваться номерами, а старые подруги за это время как-то подрастерялись. С мамой я уже разговаривала. От новости она пришла в полный восторг, но её в первую очередь волновали подготовка к свадьбе, платье и букет невесты. Нормальная женская реакция. Почему же мне не по себе?

Негромкий стук отвлёк от грустных мыслей. Вместо того чтобы сказать: «Войдите!», я подошла и широко распахнула дверь.

— Больше так не делайте, — мягко пожурил Велон. — Вы будущая императрица Кергара, лоу Илайя, вам нельзя так поступать.

— Двери открывать нельзя?.. — растерялась я.

— И двери в том числе. Простите, что осмеливаюсь говорить с вами подобным образом, — Велон подал мне руку. — Поверьте, я поступаю так ради вашего блага.

— Я вам верю.

Его рука по твёрдости не уступала металлу, ткань нисколько не смягчала это ощущение. Для своих лет глава тайной службы выглядел прекрасно. По-юношески стройная, подтянутая фигура, великолепная осанка, ни морщинки на привлекательном лице, ни единой седой ниточки в ухоженной густой шевелюре. Неудивительно, что Лиара впечатлилась.

— И от излишней доверчивости я тоже хотел бы вас предостеречь, — вопреки смыслу своих слов, Велон одобряюще улыбнулся. — Я провожу вас в ваши новые покои, лоу Илайя, а по пути мы поговорим.

— У всех на виду?

— На виду и на ходу, — лицо Велона опять осветила тёплая улыбка. — Очень скоро вы убедитесь, что некоторые вещи следует обсуждать без любопытных ушей дворцовых служащих и желательно так, чтобы никто не имел возможности присоединиться к вашей беседе. Прекрасно выручают прогулки в парке или такие, как сейчас, длинные переходы.

— И язык островов? — предположила я.

Велон еле заметно поморщился.

— Увы, лоу Илайя. Будет лучше, если вы станете говорить исключительно по-кергарски.

Мы вышли на лестницу, поднялись на этаж, миновали двустворчатые двери, любезно распахнутые охранниками, и ухнули в дворцовую суету. Вечер ничем не отличался от дня, поток народа нисколько не поредел.

— Здесь всегда так людно? — спросила я у Велона.

— К сожалению, да. За последние полтора года дворец превратился в филиал всех министерств и служб Кергара, — не сбавляя шага, мой спутник раскланялся с важным полным льеном. — Его Величество стремится быть в курсе всего, что происходит в империи.

Второй усатый льен низко поклонился нам и помчался дальше. Я чувствовала на себе пристальные взгляды — любопытные, оценивающие, настороженные. Открыто неприязнь никто не демонстрировал, только вряд ли все так сразу забыли о войне. Это Айлу военные действия не затронули, Кергар же, если верить газетам, потерял более трёх тысяч молодых мужчин. В оживлённой толпе наверняка были родственники или друзья погибших, и для них я представляла острова.

— В гостевом крыле сравнительно тихо, — заметила я.

— Гостевое крыло второй год пустует, — откликнулся Велон. — Его Величество положил конец пагубной практике, когда правители архипелага или главы регионов со своими многочисленными сопровождающими жили во дворце месяцами. Для решения важных вопросов Берган заблаговременно вызывает их на личную аудиенцию или на совет министров: это от силы полдня. Если кто-то желает задержаться в столице подольше — пожалуйста, в Грасоре лучшие в империи гостиницы.

— Мой отец поступает так же.

— Князь Айлу — очень здравомыслящий человек, — похвалил Велон. — И как раз для него по моей просьбе было сделано исключение.

Он быстро, одними глазами, огляделся.

— Я не хотел раньше времени привлекать внимание общественности к визиту вашего отца. Не все в Кергаре одобряют политику Его Величества в отношении островов. Некоторые считают, что император должен был проявить твёрдость и довести военную кампанию до конца. И намерение жениться на островитянке многие тоже восприняли неоднозначно. Кое-кто увидел в этом не мудрость, а слабость.

— Но ведь это не первый брак между нашими государствами, — я сбавила шаг, Велон легонько потянул меня вперёд.

— В прошлый раз императора практически вынудили согласиться на свадьбу, в случае отказа ему угрожали новой войной, — по губам Велона скользнула улыбка. — Все Соайро чуточку бешеные, а Его Величеству попался особо выдающийся экземпляр. Но вы должны знать, лоу Илайя: именно из-за этого брака я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы между Кергаром и островами никогда больше не случалось конфликтов.

— Мне хотелось бы того же, льен Велон.

— Вот и славно. Мы живём в странное время, не правда ли? Правят мужчины, но одна хрупкая девушка остановила войну, а вторая должна принести прочный мир. Позор для нашего самолюбия и повод задуматься. На островах не было правительниц женщин?

— У нас есть поговорка «Княгиня приказывает устами мужа».

— Замечательно сказано. Алонсо Великий завещал не делать разницы между наследниками и наследницами, но у Рениров рождались сплошные мальчики. А было бы любопытно взглянуть на императрицу на троне Кергара. Год назад пост министра образования заняла женщина, при Валсаре это вряд ли бы произошло.

Лестница за неприметной дверью в стене стала неожиданностью. Если не знаешь, что там проход, пройдёшь мимо и не заметишь. С другой стороны дежурила охрана, пара светлокожих здоровяков, которые при нашем появлении не шелохнулись. Мы поднялись на следующий этаж. Здесь тоже была дверь, которую перед нами услужливо распахнул охранник.

— Эта часть дворца — личные покои императора, — Велон пропустил меня вперёд. — Сюда имеют доступ лишь члены семьи, служащие и доверенные лица.

— И моя будущая свита?

— Компаньонки, — поправил он. — Пока вы невеста Его Величества, они обязаны находиться при вас неотлучно, сопровождать, развлекать и так далее. После свадьбы вы можете пользоваться их услугами в том объёме, в каком сочтёте нужным.

— Отпустить совсем?

— Если пожелаете. Строгих предписаний не существует. Льена Беáта, первая супруга императора Валсара, обходилась без посторонней помощи. Вторая его супруга, льена Лири́на, держала при себе шесть компаньонок. Дело вкуса и привычки.

Этот коридор казался бесконечным. Мягкий синий с белой каймой ковёр глушил шаги. С одной стороны тянулись частые арочные окна, с другой — глухая стена с редкими дверьми и матовыми плафонами вычурных светильников.

— Льен Велон, поясните, пожалуйста. На островах штат супруги содержит князь, попасть в свиту не только престижно, но и очень выгодно. Поэтому княгиня свободно отдаёт приказания и вправе требовать их беспрекословного исполнения. Как заведено в Кергаре?

— Практически то же самое, разве что жалование компаньонкам выплачивается из государственного бюджета. Они такие же служащие, как и те девушки, что будут следить за вашим гардеробом или приносить вам чай.

Я приостановилась и посмотрела ему в глаза.

— На островах княгиня может попросить даму из свиты выбросить завядший букет, вытереть пыль, собственноручно заправить постель, даже пойти вон. Не скажу, что такое происходит часто, но это ни у кого не вызовет вопросов. «Лоу» не даром переводится как «повелитель».

— Мне понятна ваша мысль, — Велон усмехнулся. — Да, в Кергаре есть ограничения. Приравняв ваших компаньонок к обслуге, я погорячился. Ни одна из них не стерпит унижения даже от императрицы.

— Тем более островитянки?

— И это тоже, — признал он. — Спасибо, лоу Илайя, что учли эту тонкость. Меньше всего мне хотелось бы слухов, нелестных для вашей репутации. Никто ведь не станет разбираться в разнице норм поведения в империи и на островах. Мы вообще знаем о вас очень мало.

— Важно, чтобы я как можно скорее побольше узнала о вас. Правила этикета, принятые обращения, то, что считается неприличным, — я запнулась и всё же продолжила: — У нас нравы одновременно и суровые, и простые. Никто не осудит девушку за добрачные связи или замужнюю женщину за наличие любовника, но послушание мужу — непреложный закон. За закрытыми дверьми можно ругаться как угодно, прилюдно жена обязана помалкивать и поддакивать. Прямой взгляд на мужчину считается приглашением к близости, а вступиться за женщину означает объявить её своей.

— О, с последним я уже столкнулся, — проворчал Велон. — Древние традиции островов, которые на словах все называют пережитками, и тут же на них чуть ли не молятся. Надеюсь, за вас никто не убивал, лоу Илайя?

— Нет.

— Хоть здесь повезло, — он тяжело вздохнул. — Чувствую, нам стоит почаще разговаривать. И умоляю вас: никому не говорите то, что сейчас сказали мне. Про добрачные связи. Конечно, времена, когда невестой императора непременно становилась девственница, давно прошли, но мы хотя бы внешне стараемся придерживаться традиций.

— Рада, что соответствую критериям, — поборов смущение, ответила я. — На островах это считается изъяном, которого стыдятся. Раз на девушку никто не польстился, то и замуж её поостерегутся брать.

— Милость Всевышнего! — брови Велона подлетели. — Простите, лоу Илайя… Я просто обязан спросить: ваша уважаемая сестра, разумеется, не имела подобного изъяна?

— Лиара совершенна во всех отношениях.

— Зайду вечером в храм — поблагодарю от души, — серьёзно произнёс Велон. — После чего позвоню своему другу на Сайо с претензией: что ещё он от меня скрыл? Последние полгода, лоу Илайя, мой мир переворачивается с ног на голову, и всё благодаря Его Величеству. Война, водники, императрица с островов… Ваши покои.

От внезапного перехода я растерялась. Один из охранников распахнул перед нами дверь в торце, за которой скрывались роскошные комнаты. Бело-золотая гамма подчёркивала пышное убранство.

— Гостиная, будуар, спальня, гардеробная, приёмная, спальни компаньонок, — монотонно перечислял Велон, переводя меня из комнаты в комнату. — Здесь личная библиотека первой императрицы Кергара, Её Величества Тиáны. Её рабочий кабинет, с балкона открывается прекрасный вид на город. В этом небольшом зале Её Величество Беата устроила музыкальный салон. Вы увлекаетесь чем-либо, лоу Илайя?

— Я немного пишу акварелью, но весьма любительски.

— Если захотите оборудовать мастерскую, достаточно просто сказать — вам доставят всё необходимое. За этой дверью лифт, который ведёт в закрытый внутренний парк, внизу всегда дежурит охрана. Тут…

— Льен Велон, — перебила я, — получается, это комнаты императрицы, не невесты? И она проживает вдали от мужа? Спальни, приёмные, гостиные… Мой супруг собирается приходить в гости?

Он не сразу нашёлся, что ответить.

— У Его Величества отдельные покои по соседству с вашими. Так принято в Кергаре, лоу Илайя. Император — государственный человек, он не может постоянно находиться подле жены.

— Но хотя бы спать мы будем вместе? Иначе какой это брак? Одно название!

— Уверяю вас, лоу Илайя, общая спальня — не самый лучший вариант. Его Величество поздно ложится, рано встаёт. Его напряжённый график доставит вам неудобство.

— Так в этом и заключается смысл супружества — притираться, приноравливаться друг к другу!

Велон промолчал. В его кармане негромко заиграл вифон, глава тайной службы достал устройство, бросил взгляд на экран и нахмурился.

— Лоу Илайя, прошу прощения. Мне нужно отлучиться. Ваши дамы подойдут с минуты на минуту.

— Да, конечно.

Меня задело его явное облегчение от того, что появился повод избежать неприятного разговора. Он это почувствовал:

— Я ни в коем разе не бросаю вас, лоу Илайя. Это, — он поднял руку с вифоном, — действительно очень важно. Но я обязательно ещё навещу вас сегодня.

— Вы помогаете мне только ради мира между нашими странами? — прямо спросила я.

— Не только. В первую очередь, я служу Его Величеству. Его благополучие для меня означает благополучие Кергара, — Велон почти дошёл до двери и обернулся. — А ещё, лоу Илайя, лично вы мне крайне симпатичны.

Глава 7

— Еси́ниа Лири́ш, — поклонилась пухленькая обаятельная льена в летах. — Для вас просто Си́на. К вашим услугам, лоу Илайя.

Короткие золотисто-рыжие кудряшки делали её похожей на барашка. К кудряшкам прилагались премилые ямочки на румяных щеках, губки бантиком и кокетливый, несмотря на возраст, взгляд лукавых карих глаз. Сина выглядела этакой доброй тётушкой, всегда готовой помочь и утешить.

— Мирáна Керо́н, — учтиво представилась вторая дама, помоложе. — Лучше Ми́ра. Рада быть вам полезной, лоу Илайя.

Рядом со своей пышной и яркой спутницей темноволосая светлоглазая Мира казалась особенно худой и бледной, однако улыбалась столь же доброжелательно.

— Очень приятно, — вежливо кивнула я.

За четыре года на Яроу я отвыкла от свиты. Но две приятные компаньонки — не десять приставленных мамой клуш, которые постоянно кудахтали над нами с сестрой. Мысленно я от души поблагодарила Велона. Сина и Мира не болтали беспрерывно и не смущали грубой лестью. Единственное, чем они восхитились открыто, — моя коса.

— Можно потрогать? — благоговейно попросила Сина и, когда я разрешила, простодушно удивилась: — Жёсткие! На вид — как шёлк, а на ощупь — серебряная проволока!

— Вам не тяжело с такой длинной? — поинтересовалась короткостриженая Мира. — Это ж словно гирю к голове подвесить!

— Я почти их не ощущаю, привыкла. Водники отращивают волосы с детства, ребёнка первый и последний раз в жизни стригут в два года. Длина волос влияет на дар. Раньше на островах даже наказание такое существовало: провинившегося брили налысо. Пока волосы не отрастут хотя бы до лопаток, сила не слушается. Правда, и растут они быстро, по два с половиной дюйма в день.

— С ума сойти! — ахнула Сина. — А у вас совсем способностей нет, лоу Илайя?

— Увы, — я покачала головой. — Ни дара, ни ускоренной регенерации.

Дамы ненавязчиво расспросили меня о предпочтениях в еде, досуге и одежде, рассказали о последних новостях Грасора, о модных выставках, популярных визокартинах, театральных постановках, нашумевшей пьесе… Если бы не чужой язык, можно было бы представить, что я опять дома.

— Вы любите оперу, лоу Илайя?

— Не особо, — призналась я. — Мне ближе современная музыка.

— Мне тоже, — расцвела Мира. — Через неделю состоится концерт Áмили, нашей знаменитой певицы.

— Лучшей певицы Кергара, — добавила Сина.

— Вам стоит только пожелать — мы закажем билеты, — закончила Мира.

— Конечно, я хотела бы попасть на концерт. Но, вероятно, следует сначала уточнить у Его Величества?

Две пары глаз, светло-голубых и карих, удивлённо воззрились на меня.

— Вряд ли Его Величество станет как-то вмешиваться в ваши планы, — осторожно заметила Сина.

— Но у него, наверное, не так много свободного времени.

Дамы переглянулись.

— Лоу Илайя, — ласково произнесла Сина, — у императора Кергара вообще не бывает свободного времени. За все полтора года, что он у власти, Его Величество не посетил ни одного развлекательного мероприятия, поэтому не стоит рассчитывать на его общество.

— Для того чтобы вам не было одиноко, существуем мы, — мягко добавила Мира. — Зато мы в полном вашем распоряжении, решите ли вы посетить модную галерею, музей или театр.

— Неужели у Его Величества совсем нет личной жизни? — не поверила я.

— Увы, — развела руками Сина. — Он слишком добросовестно служит Кергару.

— Так не бывает, — мне казалось, меня дурачат. — Самый занятый человек всё равно выделяет хотя бы несколько часов в день для себя. Иначе же можно с ума сойти!

Мои компаньонки, не сговариваясь, потупились.

— Нам жаль вас огорчать…

— Но с того дня, как скончался император Валсар…

— Его Величество Берган…

— Занимается только государственными делами.

Я подавила злость. Мой отец — князь, и князь прекрасный, но это не означает, что все двадцать четыре часа в сутках он посвящает исключительно Айлу.

Вдруг словно по невидимой команде дамы повскакивали с кресел. Я обернулась и увидела императора. Берган выглядел слегка растерянным и усталым. Впрочем, последнее, насколько я уже поняла, было его нормальным состоянием.

— Простите, — сухо бросил он. — Я не постучал.

— Это ваш дом, — я старалась смотреть ровно в чёрные точки зрачков посреди светло-стальных радужек. — Неудивительно, что вы привыкли вести себя как хозяин.

— Пора переучиваться, — Берган не отводил взгляда. — Лоу Илайя, я пришёл узнать, всем ли вы довольны?

— Да, благодарю вас, Ваше Величество.

— Покои вас устраивают?

— Более чем.

— Вы можете менять тут всё, что захотите, — он небрежно обвёл рукой обстановку. — Здесь ничего не трогали двадцать три года, в бюджете скопилась приличная сумма.

— Вы очень любезны, лоу… Ваше Величество.

— «Лоу» — это ведь не «господин», а «повелитель»? — неожиданно спросил Берган.

— Изначально, — я постаралась не показывать недоумения. — Все князья — водники, Повелители волн. Сейчас это слово обозначает титул, принадлежность к княжескому роду.

Он кивнул и вышел.

Такой и будет моя супружеская жизнь? Несколько общих фраз мимоходом? С другой стороны — а чего я хотела? Политический брак и есть… политический. Слава Всевышнему, мой будущий муж хотя бы щедрый и экономить на мне не собирается. Я натянула на лицо вежливую улыбку и повернулась к дамам.

— Льена Мира, я буду очень вам признательна, если вы закажете билеты на концерт.

— Разумеется, — повеселела она. — Ещё сто́ит посетить закрытый показ мод, там собирается представить свои последние модели сам Луриáн!

Следующие полчаса мы с компаньонками воодушевлённо составляли планы на ближайшую неделю. Чем загруженней будет мой день, тем меньше останется времени на упаднические рассуждения. К тому же я прекрасно понимала, что мне следует как можно скорее освоиться. Перенять имперскую манеру одеваться и вести себя в обществе, перестать думать о себе как об Айлу.

Ужин нам подали в гостиную, что меня порадовало. Не хотелось бы каждый раз ходить в столовую через весь дворец. Компанию за столом мне составили Сина и Мира. Присутствие Бергана не планировалось: на него даже не накрыли. Дамы поддерживали лёгкий познавательный разговор о кухне центральных областей Кергара, я впервые пробовала говядину и старалась не выдать разочарования. Рыба куда вкуснее, но привыкать так привыкать.