Меня зовут Ро-де-ри!

Всё. Я выныриваю из воспоминаний. Виски ноют, перед глазами мельтешат жёлто-зелёные звёздочки.

– Спасибо, господин Сарьэн.

– Нас сразу в тюрьму или как? – сопит Гурнуш.

Оглядываюсь на Даллора. Шея повинуется с трудом.

– Само собой, – подтверждает маг. – Если вы готовы, я проведу вас порталом. Любезность за добровольное признание.

Благодарно смотрю на него. Сейчас я не в состоянии не то что построить портал – встать с кресла. Хочется дать советы, но не в присутствии же посторонних. Поэтому просто слежу за тем, как все четверо исчезают в портале, а потом позволяю себе расслабиться, сползти пониже, положить голову на подлокотник и прикрыть глаза.

Убийца не живёт в доме. Убийца – член семьи, пришедший с улицы. А таких у нас всего четверо. Разшэн, Кейлис, Гурнуш и…

Файбэр.

Невозможно, немыслимо… Мой друг, обаятельный, весёлый сердцеед, любимчик дам, самостоятельный, успешный молодой человек. Он занимает неплохое положение, нормально зарабатывает…

«Нормально? – передразнивает меня внутренний голос. – По сравнению с чем, Лэра? Помощнику градоначальника платят четыре сотни золотых в месяц. Ты получаешь тысячу, при этом у тебя нет капризных и требовательных любовниц, и всё же нельзя сказать, чтоб ты шиковала. А рядом – миллионы. Протяни руку – и возьми».

Файбэр живёт на Центральной площади, рядом с ратушей. До особняка деда ему идти десять минут. Файбэр бывает в Бальмонде, покупает книги для Биальда. Файбэр знает о магии гораздо больше остальных, потому как я сама не раз рассказывала ему истории из своего прошлого с подробностями.

Звёздочки перед глазами сливаются в тусклое жёлтое пятно, мешающее мыслить.

Договориться с магом-пропойцей. Вызвать его в Брэгворд, получить артефакты, преспокойно оставить умирать. Глухой ночью прийти в дом деда, наслать порчу, немного подождать, применить исцеление, спокойно вернуться к себе домой, лечь спать, утром как ни в чём не бывало отправиться на службу…

Махать мне рукой, вместе обедать, улыбаться, расспрашивать о столичном маге?! Убив двух человек?!

Лэра, ты больна. Твой мозг извращён постоянным пребыванием среди преступников и убийц. Ты готова подозревать друзей в омерзительных вещах. Раз столкнувшись с подлостью, ты начинаешь видеть её везде.

С трудом поднимаюсь, иду в свой кабинет. Коридоры полутёмные, освещение на ночь в Службе приглушают. Хочется упасть в кресло и ни о чём не думать. А почему у меня горит свет?

Человека, стоящего ко мне спиной, я сначала принимаю за Даллора – такая же стройная, поджарая фигура, волна тёмных волос, строгий костюм без единого украшения. И лишь когда он оборачивается на звук моих шагов, сердце сжимает боль узнавания.

– Добрый вечер, госпожа Родери.

Очень хочется сказать ему, что вечер, отравленный его присутствием, не может быть добрым. Но я уже не та, что была три года назад. Красивые слова, искренние чувства остались в прошлом. Бесстрастная маска и холодный вежливый голос:

– Чему обязана высочайшим вниманием?

Его брови тонки от природы – признак древней крови. Черты лица безупречно правильны… А он похудел за эти три года, хотя и раньше крепостью не отличался. Сила мага не в мускулах, и равных ему по мощи мужчин нет.

– Захотелось взглянуть, на что лучший маг Лэргалла променял второе по значимости место при Короне.

Взглянул? Проваливай. Иначе я напомню, что прилагалось к твоему предложению.

– Я судебный маг Брэгворда. Данный город соответствует вашему описанию «самая занюханная дыра». К сожалению, за те три года, что я здесь служу, мне удалось превратить его в весьма приличное место. Но в нашем государстве осталось ещё очень много провинциальных городков, которые маг высшего уровня приведёт в порядок на благо Короны.

Стремительный шаг – и он стоит передо мной, зло суживая свои огромные карие глазищи.

– Хочу напомнить, что три года истекают через двадцать семь дней. Вы будете обязаны представить рекомендации Короне, госпожа Родери.

– Я помню о своих обязательствах. Неплохо бы и вам вспомнить о своих.

И оставить меня в покое. Навсегда.

Раздражённый взмах головы. Закушенная губа.

– Это твоё последнее слово?

Ах, мы опять на ты?! Так получай!

– Все свои слова я тебе сказала. И подло являться раньше срока! Выметайся из моего кабинета и моей жизни! У меня есть ещё целых двадцать семь дней – нечего поганить их своим присутствием!

Ярость в глазах, гнев в сжатых кулаках. Быстрый наклон, горящий взгляд – и вдруг пламя тухнет. Вырывается только тихий стон.

– Зачем ты так, Лэра…

– Убирайся, – повторяю я. – Ненавижу тебя, слышишь?! Ненавижу!

Зажмуриваюсь, не желая глядеть на него. Стараюсь глубоко дышать и проговариваю про себя – один, два, три… тридцать пять, тридцать шесть… сто…

Когда я открываю глаза, в кабинете я одна. Свет за собой незваный гость тоже погасил – привычка всех выпускников Академии. Темнота окружает меня – такая уютная, родная.

Двадцать семь дней… Он что, считал?!

От этой мысли меня разбирает смех. Не потому, что нервничаю – нервы магов очень крепкие.

Но одного из них мне удаётся выводить из себя с завидной регулярностью.

Освещение я включаю опять – и натыкаюсь на запись. Доклад розыскника. Пробегаю лист глазами – и обессиленно падаю в кресло.

Нет. Не может быть.

День накануне смерти Винкера Сарьэна. Девять вечера. «Скользкий угорь» – крошечная забегаловка в Рыбном квартале. Полчаса ходьбы до «Весёлого некроманта» и столько же до Центральной площади. Сейлэд Декллиб и Файбэр Сарьэн, опознаны по изображениям. Пришли вместе, сидели, выпивали, после чего молодой человек расплатился за двоих и покинул заведение, а маг остался – его сочли вдрызг пьяным. Тупо пробегаю список свидетелей. Пять человек, в том числе хозяин и подавальщик. Хозяин лично выставил невнятно бубнящего оборванца за порог. Завтра остаётся только вызвать всех в Службу и поставить лицом к лицу…

Ловлю себя на том, что ищу лазейки. Вдруг это совпадение. Файбэр угостил незнакомца выпивкой, а потом тот встретился с заказчиком… Смеюсь сама над собой, затем резко поднимаюсь. После снятия воспоминаний резерв ещё не восстановился, но нежданная встреча придала сил. Злость – лучший помощник.

Наверное, надо сказать Даллору. Ведь я собираюсь на встречу с убийцей. Но… пока вина не доказана, Файбэр мой друг. Возможно, он объяснит имеющиеся факты простыми причинами. Или растолкует мне что-то, чего я не понимаю. Посмеётся вместе со мной… Поставить в известность начальство я успею всегда.

От здания Службы до моего дома рукой подать. Но я иду не к себе, а к пристройке, распахиваю дверь и буквально взлетаю вверх: Марике подхватывает меня мощными лапами и прижимает к груди. При этом горрт тихонько урчит, выражая радость. Страур, наоборот, обнюхивает меня и жалобно скулит… на мне запах его второго хозяина.

– Тише, – строго говорю им. – Сегодня я устала, порталы строить не могу. Поэтому сами решайте, на ком я поеду, а кто побежит рядом.

Брат с сестрой переглядываются, и Страур опускается на четыре лапы, а Марике бережно сажает меня ему на спину. Обнимаю шею, зарываюсь руками в густую шерсть.

– Вперёд. Только не бегом!

Для молодых горртов поездка всегда развлечение. Они с удовольствием обнюхивают магические светильники, запозднившихся прохожих, заглядывают в окна домов. До Центральной площади мы доезжаем быстро – слишком быстро, на мой взгляд. Марике ссаживает меня, заглядывает в лицо своими лиловыми глазами – «Что дальше, хозяйка?»

– Ждите, – прошу я. – И прислушивайтесь. Мне может потребоваться ваша помощь.

Страур улыбается в усы и смешно садится на задницу. Марике, как более серьёзная, фыркает и лижет мою руку. Слух у горртов тоньше человеческого. Мне достаточно шепнуть имя, чтобы они прибежали.

У Файбэра в гостях я ни разу не бывала. Не хотела давать повод для ревности его любовницам. Но расположение дома знаю прекрасно, а войти куда-либо для мага не представляет ни малейшего труда. В дверь квартиры я всё же предварительно звоню: время позднее, друг может быть не один.

Молодой человек открывает практически сразу, словно стоял за дверью. Кого-то ждал? Вряд ли меня, но радостная улыбка вспыхивает на лице двумя очаровательными ямочками у губ.

– Родери! Проходи!

На секунду мне кажется, что я и вправду нездорова. Заподозрить Файбэра, такого славного, приятного в отношении, с юных лет самостоятельно пробивающего себе место в жизни, – большей нелепицы не придумать. Но изобразить, что просто пришла в гости, я не могу. Разобраться сразу – и потом уже расслабиться.

Протягиваю молодому человеку запись, найденную на столе. Файбэр хмурится, берёт, читает… Пожалуйста, рассмейся! Скажи, что я совсем свихнулась у себя на Службе, надо больше отдыхать и развлекаться – то, что ты говоришь мне постоянно при наших встречах – единственных, скрашивающих моё пребывание в Брэгворде.

– Что ты собираешься делать? – голос друга странно спокоен.

– Неправильная формулировка, – в отличие от него, я не способна справиться с эмоциями, – вопрос в том – «что я должна сделать»?

– И что же?

– Вызвать завтра тебя и свидетелей. Официально оформить ваши показания. Предъявить тебе обвинение, взять под арест…

– Ты же понимаешь, что этого мало для суда?

Не верю своим ушам. Не хочу верить! Он не отпирается…

– Файбэр! – опускаюсь до мольбы. – Убеди меня, что я ошибаюсь. Что это совпадение. Что ты никогда не видел Сейлэда Декллиба, не встречался с ним в забегаловке Рыбного квартала, не поил вином!

– Может быть, ты всё же пройдёшь в гостиную?

Послушно следую за ним, позволяю усадить себя в кресло.

– Родери, я убил своего деда. И ни секунды не жалею об этом.

Странная у меня натура. Кажется, уроки, что я получила, должны были научить не доверять никому. Ан нет, я по-прежнему выбираю не тех людей и глупо удивляюсь, почему мне так больно разочаровываться…

– Он был отвратительным, напыщенным, лицемерным самодуром, зажившимся на свете. Своё богатство он не заслужил, не заработал – оно досталось ему в приданное от жены. Но вёл он при этом себя так, словно имеет право учить всех, как им жить и что делать, будто Сам Всевышний! Читал наставления с утра до вечера, попрекал куском хлеба, цеплялся к любой мелочи! Существовать с ним в одном доме было невыносимо. При этом себя он не ограничивал ни в чём – слуги, горрты, сад, удовольствия…

Молчу. Никто не заставлял взрослых детей висеть на шее у отца. Винкер выделил им часть наследства – они его промотали. Это был их выбор, и нечего жаловаться.

– Родери, у тебя недостаточно доказательств. Даже если я подтвержу, что встречался с этим пропойцей – это ничего не значит. Мало ли кто с кем выпивает. Артефакты я уничтожил, маг мёртв.

– Тебя видели входящим в дом.

Друг пожимает плечами.

– Не меня, а кого-то… Странно, я думал, что Кейлис меня не заметил.

– Он – нет. Но оба его брата стояли в кустах. Я сняла воспоминания у Разшэна.

– Они не могли меня узнать. А чёрных плащей в Брэгворде тысячи.

– Файбэр, – смотрю в голубые глаза, даже сейчас сохраняющие приветливое выражение, – множество косвенных улик на суде сыграет решающую роль. Близость проживания, посещение книжных Бальмонда, проникновение в особняк, куда доступ имели только члены семьи. Я докажу причастность Декллиба – отпечаток его ауры сохранился на фиалках, попавших под заклинание… Всевышний! Тебя казнят за двойное убийство! Зачем, ради всего святого, зачем ты сделал это?! Ты единственный из всей жалкой семейки лентяев и нытиков крепко стоял на своих ногах! Рано или поздно состояние деда и так досталось бы вам в наследство – почему ты не подождал?!

– Ждать?! – он вскакивает, лицо искажается гневом. – Сколько можно было ждать, Родери?! Это у тебя высокие идеалы и служение Короне! Ты же не живёшь, ты существуешь, отказавшись от простых человеческих радостей! Но ты можешь себе это позволить, век магов втрое дольше людского! А я прожил почти четверть своей короткой жизни, и всё время себе в чём-то отказывал, экономил, выкручивался… Выбирал – купить понравившуюся мне вещь или отвести симпатичную девушку в театр! У меня нет личного горрта, и не будет ещё лет десять, а собственный дом появится и того позже! Мне надоело ждать, Родери! Один мерзкий старик, о котором во всём мире не всплакнёт ни единая душа, – и десять счастливых людей! Да мне спасибо надо сказать, что я на это решился! Дед помер во сне, даже не мучаясь, – слишком прекрасная смерть для того, кто столько лет издевался над собственными детьми!

– А мага ты убил тоже… из сострадания? – дрогнувший голос самой себе кажется чужим.

– Родери! – непритворно изумляется Файбэр. – Ты столько раз говорила, что подонки, занимающиеся запрещённой магией, недостойны жить! Что их надо вылавливать, словно вредителей, и относиться к ним со всей строгостью закона! А теперь тебе жаль вконец опустившегося пропойцу, погрязшего в преступлениях, который и сам вскоре бы загнулся без моей помощи!

Мне страшно. Неужели моя нетерпимость подсказала способ убийства и проявленную жестокость?!

– Закон не позволяет убивать. Даже таких, как Декллиб. Я судебный маг, Файбэр. Обязана следовать закону.

– Тогда я опять спрашиваю – что ты собираешься делать?

Сжимаю пальцы.

– Спасти тебе жизнь. Кроме меня никто не видел эту запись. Показания Разшэна Даллор не связал с тобой. Но он умный человек, быстро придёт к тем же выводам, что и я. Прошу тебя – признайся добровольно. Судья Брэгворда добр, он заменит казнь пожизненным заключением.

Нехороший смешок.

– Ты так уверена, что меня осудят? А если я сейчас уничтожу эту запись? Не дам тебе выйти отсюда? Твой Даллор не кажется мне таким проницательным, как ты. И я буду жить дальше – наследником четырёх миллионов, уважаемым господином…

Мне удаётся вернуть невозмутимость – по крайней мере, внешнюю.

– Не дашь выйти – как? Я маг первого уровня, Файбэр. Знаешь, что это значит? Три года назад со мной мог справиться только Далайн, да и то с трудом. А запись… это копия. Оригинал приобщён к делу. Выпускники Академии никогда не забывают о долге, какие бы дружеские чувства не связывали их с убийцей.

Он смотрит на меня – тяжело, долго. Решится напасть? Смешно… но я на всякий случай ставлю защиту.

– А я-то надеялся, ты меня поймёшь! – фальшивая на сей раз улыбка. – Что ж, нет на свете настоящей дружбы! Ты победила, Родери. Утром я приду с повинной. Твоего Даллора ждёт награда, а ты сможешь спать с чувством выполненного долга, пока я буду гнить в Закрытом Городе. Всего наилучшего!

Встаю и, развернувшись, направляюсь к выходу. Удар я чувствую, лишь когда прогибается защита. Напасть на мага… невероятная глупость, зато последние иллюзии рассыпаются окончательно.

– Теперь моих показаний будет достаточно, если у судьи останутся сомнения, – презрительно оглядываюсь через плечо. Увесистая ваза, треснувшая от соприкосновения с невидимой границей моего заклятия. – Если к началу рабочего дня я не увижу тебя в Службе, пришлю Чистильщиков с бумагами на арест. Бежать не вздумай – у дома мои горрты. Они покараулят твой сон.

«Всего хорошего» я не желаю. Издеваться над побеждённым не в моих привычках.

Марике при виде меня поднимается на лапы, отряхивается, словно огромная собака. Страур тянется за сестрой, настороженно принюхивается – что это за оболочку я нацепила?

– Это защита, глупый, – треплю его по тёплому дышащему боку. – Она много раз спасала жизнь вашей хозяйке.

Передаю малышам ауру Файбэра.

– Сторожить. Понятно?

Марике кивает, затем поднимает морду к тёмному звёздному небу, тихонько вздыхает. Горрты не любят ночь, но хозяевам подчиняются беспрекословно. Страур легонько касается меня носом, поводит ушами, косится на обезлюдевшую площадь. В лиловых глазах – тревога.

– Не беспокойся, дойду прекрасно.

Вот только куда? Мысль о том, что мне придётся остаться дома, наедине со всеми потрясениями сегодняшнего дня, угнетает. Лечь спать – я не усну, читать – вряд ли получу удовольствие. Вернуться в Службу, заняться оформлением бумаг?

– Родери!

Чёрт! Подпрыгиваю, как нашкодившая девочка!

– Простите, Родери! Я вас еле нашёл. Вы сильнее меня уровнем, поисковые заклинания не срабатывают.

Даллор виновато склоняет голову… Нет, они нисколько не похожи! Разве что оба худые и тёмные.

– Вы меня напугали.

Марике при слове «напугали» ворчит. Негромко, но в морозной тишине звук разносится по площади и эхом отскакивает от стен домов.

Он вздрагивает.

– Это ваши горрты?! Почему они такие огромные?

– Чистая кровь. Потомки самой первой выведенной линии. После зверей скрещивали как попало, они выродились, измельчали. Помните статуи в Бальмонде? Мои такие же.

– Вы их выгуливаете? Ночью?

– Они на задании. Сторожат убийцу.

Маг окидывает взглядом дом, горртов, меня – и в глазах появляется понимание:

– Работа судебного мага – непростое испытание… Родери, а вы ужинали?

– Нет.

– Разрешите тогда вас пригласить? Только я не знаю куда, пока недостаточно ознакомился с городом.

– «Плющ». Это недалеко, угол Малой Торговой и Банковской, у самой площади. Построите портал? Я вымоталась сегодня.

Даллор кивает, ещё раз восхищённо оглядывает горртов и раскрывает портал.