Благодарю за боль

Глава 1. Знакомство

В один из ноябрьских морозных деньков Милана проснулась позже, чем обычно. На работу именинникам было разрешено припоздниться на час. Она сладко потянулась, вспомнив, как в детстве в этот день её поздравляли мама и папа, и захотелось, как тогда, бежать к журнальному столику разглядывать подарки.

Она провела рукой по пустой холодной кровати, понимая, что её муж уже часа два как уехал на работу. Пофантазировав, что, наверняка, он нежно поцеловал её и поздравил, а она улыбнулась во сне и даже не проснулась, Милана заключила:

«Да, так оно и было!»

Только почему-то тут же вздохнула и снова закрыла глаза:

«Годы идут, а ты так и остаёшься оптимистичной мечтательницей!»

В детстве, возвращаясь домой из школы, она часто мечтала, разговаривала вслух с невидимыми друзьями, представляла своё будущее, в подробностях расписывая жизнь, похожую на жизнь своих родителей, ведь других примеров перед глазами и не было. И тогда у неё не было ни тени сомнений, что мечты могут не сбыться. В чём-то ведь так и произошло. Она копировала родительский сценарий на подсознательном уровне, но не придавала этому особого значения.

«Да уж, годы-то и вправду идут, а ты так же продолжаешь разговаривать сама с собой!» – рассмеявшись, она соскочила с кровати и побежала на кухню, кажется, убедив себя в том, что она ничего не ждёт от своего мужа.

Радостная, вприпрыжку она кинулась к кофеварке, как бы мельком бросив взгляд на барную стойку. Ни букета цветов, ни записки.

«Почему детские мечты сбывались, а сейчас, сколько ни визуализируй, ничего этого нет?» – Милана призналась себе, что обмануть саму себя не удалось и она всё же ждала какого-то знака внимания. Ждала. А значит, сомневалась, что это может произойти. В отличие от детских грёз, когда не было месту сомнениям, а было лишь чёткое знание, что это непременно произойдёт.

Заглушая свою печаль ароматом свежесваренного кофе, Милана вспомнила ещё один свой детский день рождения. В преддверии его она рассказывала всем своим воображаемым, да и реальным, друзьям, что мама и папа приготовили для неё невероятный сюрприз. Они подарят ей платье, о котором она так мечтала, потому что оно ей снилось. И описывала его во всех подробностях: оно розового цвета, на рукавах воланы, а на груди жемчужины, юбка многослойная, как у принцессы, а ещё белые носочки с розовыми бантиками и лакированные туфельки с золотистой пряжкой на настоящем каблуке! Она вспомнила, как в этот момент она мечтательно закатывала глазки и описывала его так, словно уже видела этот подарок вживую. Да, действительно, тогда у неё не было ни капли сомнения, что так оно и будет. И описывала она его в настоящем моменте, в произошедшем времени, словно он уже куплен.

Однажды мама к своему изумлению услышала, как Милашка рассказывает об этом подарке гостившей у родителей своей старшей сестре. Как потом выяснилось, подарок в самом деле уже был готов и хранился у родственников. Но это не было заказом дочери, и раньше она никогда о нём не говорила. Родителям это платье и туфли достались совершенно случайно, они их не выбирали, да и не из чего было выбирать в постсоветские времена. Их привезли для дочки председателя, но они не подошли по размеру, и дядя Миланы, папин брат, занимавший высокий пост, благодаря дружбе с чиновником смог выпросить эту диковинку.

Милана погрузилась в размышления об исполнении желаний, но вдруг снова вспомнила о своём муже.

«Конечно, он просто не захотел меня будить! – уже собирая пакеты с угощениями для сотрудников, она продолжала себя уговаривать. – Ведь не мог же он просто забыть про день рождения своей жены!»

Мила неспешно позавтракала и собралась на работу, попутно отвечая на десятки сообщений и звонков. Её всегда поздравляли с самого утра все родные люди и друзья.

Милана снова грустно вздохнула: «А самого важного поздравления так и нет…»

С трудом подавляя свою грусть, она приехала в офис. С самого порога девушку встретили с шарами, цветами и тортом. Охранник и менеджер с соседнего отдела перехватили её пакеты, и вся команда сотрудников слаженно отправилась в столовую пить чай и продолжать поздравления. Она любила свой дружный коллектив, здесь все относились к ней хорошо, так же и она спешила всегда всем помочь.

Радоваться не получалось, от натянутой улыбки сводило скулы, отвечала невпопад, автоматически смеялась над юмористическими поздравлениями, а в горле стоял ком. И сложнее всего было не расплакаться, когда кто-то спрашивал о муже и о его, наверняка, незабываемом поздравлении.

Искренние же слова коллег превратились в испытание, которое, казалось, никогда не закончится. Уже в кабинете, оставшись одна, выжатая эмоционально девушка рухнула в кресло. Проверив ещё раз вызовы и сообщения в телефоне, она заплакала от жалости к себе и обиды на мужа. В приоткрытую дверь с бумагами на подпись зашла Полина из рекламного отдела.

Это была самая тактичная девушка из всех, с кем довелось Милане общаться за всю свою жизнь. И её тактичность проявлялась не в строгом следовании моральным нормам, чопорности и безразличии, а в готовности всегда поддержать и словом, и делом, но только тогда, когда её об этом попросят. Поля никогда не лезла в душу человеку. И коллеги её называли внештатным психологом.

Полина была замужем, но детей у них с мужем не было – не получалось. Она очень много времени посвящала чтению книг и духовным практикам, она была тем самым колодцем, из которого хотелось испить студеной воды, когда жгло всё естество от непонимания, обид и несправедливости. Никогда не кичилась своими результатами, не лезла на передовую с предложениями, спокойно и с принятием относилась ко всем изменениям. Многие доверяли ей свои самые сокровенные разговоры, иногда, очень редко, она рассказывала что-то о себе, чем, не желая того, вызывала зависть:

«Тебе просто повезло с мужем,» – говорили ей коллеги.

А дело было в том, что Полина просто никогда не жаловалась, о муже говорила исключительно в положительном ключе, но не для того, чтобы похвастаться, а потому что понимала, что она выбрала себе такого человека, живет с ним и любит его, а значит ей нужно учиться его принимать и понимать, поэтому всегда старалась делать акцент только на его хороших качествах, замечать и благодарить его за самые незначительные мелочи. Не все могли осмыслить эту позицию, и многим казалось, что девушка живёт в какой-то параллельной реальности.

Внешне Полина выглядела очень юной, несмотря на то, что ей было уже около тридцати. Стройная, невысокого роста, с густыми тёмными волосами до плеч, которые чаще всего она собирала в хвост, за счёт чего выглядела ещё моложе. Чёткие брови, большие открытые глаза в обрамлении длинных пушистых ресниц делали её лицо выразительным даже без макияжа. Наверное, поэтому она очень редко красилась, лишь иногда освежая губы сочным блеском.

Они были похожи с Миланой внешне: ростом, фигурой, длиной и даже цветом волос. Только, в отличие от Полли, Милане нужно было краситься ярче, чтобы подчеркнуть свою природную красоту, иначе вид у неё был достаточно болезненный. И так как она делала макияж крайне редко, коллеги часто интересовались её здоровьем.

Отличались девушки ещё и внутренним состоянием, отражённом в глазах. Полина жила с неисцелённой болью в Душе, это чувствовалось, и можно было разглядеть эту боль, если она откроется в разговоре чуть больше, чем обычно, но, тем не менее, она всегда старалась смещать фокус на позитив, генерировать внутренний свет и заряжать им окружающих.

Милана же чаще всего ходила мрачнее тучи, в состоянии жертвы, не принимая свою жизнь, и не понимая, почему у неё всё происходит наперекосяк. Работа не приносила ей удовлетворения, девушка теряла энергию, зарываясь в бумагах и цифрах, с каждым днём всё больше понимая, что выбор, сделанный в пользу этой профессии, был ошибкой. И она не принимала этот опыт, обесценивая этим свой путь, а лишь сожалела об упущенных возможностях, потраченном времени, ещё больше уходя в негатив и самобичевание.

Её устраивала зарплата, отношение начальства и тот авторитет, что давала ей её должность. Всё это в совокупности создавало иллюзию её ценности и значимости, которой внутри не было совершенно. Девушка держалась за эту работу, потому что прежде не пробовала себя ни в чём другом, и считала непозволительной роскошью променять стабильную высокооплачиваемую работу на то, что ей может ещё и не понравиться. Милана не представляла, как можно быть в постоянном поиске работы по душе. Глядя на своих самых близких людей, она ставила их себе в пример и была убеждена – на одном месте нужно отработать всю жизнь, заработать себе достойную пенсию, а там уже можно и «жить начинать».

Полина тихонечко положила бумаги на стол и на секунду остановилась, чтобы понять, требуется ли её помощь. Милана, всхлипывая, попросила её закрыть дверь на ключ и остаться. Ей было просто необходимо выговориться. Она всегда чувствовала, что может довериться этой чудесной открытой девушке, но слишком не хотелось терять свой авторитет хотя бы даже перед одним человеком в коллективе.

Милана уже несколько лет была в браке. Для многих они с Николаем были идеальной семьей. У них были дружеские отношения, большая уютная двухуровневая квартира, у каждого по достойному авто, стабильная работа, поездки на отдых раз в год. Детей они пока не хотели и даже не поднимали эту тему, просто предохранялись по привычке, как в самом начале отношений. Но романтики давно не стало, быт и телевизор поглотили обоих.

Милана достала фотографию из кошелька, где они, ещё совсем юные, стоят в обнимку: Коля стройный, статный парень, с широкой улыбкой и горящими голубыми глазами, в самой модной в то время одежде. Он был по уши влюблён в щекастую девчонку, а та недоумевала, как такой красавчик смог обратить на неё внимание. Он же просто схватил её в охапку, как добродушный медведь Балу, зная, что никогда и никому не отдаст свою девочку.

Глядя на эту фотографию, Мила рассказывала Полине, что тогда она не верила своему счастью. За ним бегали все девчонки, он мог крутить интрижки с несколькими одновременно, умыкал их у других ребят, развлекался и ни к кому не привязывался. Как уже потом он сам рассказывал ей, многие девчонки обозлились на Милану, когда поняли, что он влюбился по-настоящему, что боготворит Милу, пылинки с неё сдувает, чего никогда не было в отношениях с другими.

Она ужасно боялась его потерять. В первые же дни их зарождавшихся отношений она мысленно вышла за него замуж и нарожала кучу детей. Самооценка Миланы была ниже плинтуса, как, впрочем, и сейчас, а желающих отхватить такой лакомый кусок и увести Колю у неё было предостаточно. Поэтому очень быстро счастье и радость сменились страхом и тотальным контролем. Милана звонила ему несколько раз в день, и они часами разговаривали, она подарила ему телефон, сама пополняла баланс. Только сейчас Милана призналась, что, скорее всего, делала она это для того, чтобы держать его под контролем, зная, раз он говорит с ней по телефону, значит, он в этот момент не с какой-нибудь из своих бывших красоток.

Во время своего рассказа она начала осознавать, что непринуждённости в их отношениях не было с самого начала. Бесшабашный и лёгкий на подъём, во многом безответственный и по-детски непосредственный Коля, в которого она влюбилась, буквально на глазах превращался в скованного, безразличного, убегающего в работу и алкоголь среднестатистического мужа.

При всём при этом безответственность, инфантильность, выражающаяся в нежелании быть ответственным за принятие каких-либо важных семейных решений, остались ещё с того времени, и это тоже было на руку Милане, ведь в этом случае всё было под её контролем, но, тем не менее, это же и раздражало в нём больше всего. Ушли его лёгкость и позитив, но взрослее, как представлялось это Милане, он от этого не стал. И не оправдывал её ожиданий. Не становился тем, каким ей хотелось его видеть. В чём-то растеряв себя, он по-прежнему оставался собой. Иногда забывчивым, часто не обращающим внимание на какие-то мелочи. Он не думал о том, какие отношения ему хотелось видеть в своей семье, может быть, потому, что он в силу своей мужской природы не задумывался об этом, а может быть, потому, что слишком рано женился, не разобравшись, чего он в целом хотел от жизни.

Все эти размышления лишь привели к тому, что Милана выговорилась и перестала плакать, но обида так и не ушла. Она вспомнила праздники, на которые она ждала от него внимания, но он ничего не дарил ей, аргументируя это тем, что подарок должен быть дорогим и солидным, что ему стыдно дарить какие-то побрякушки или цветочки, а возможности подарить что-то дорогое пока нет. Он не понимал, как можно радоваться шоколадке или, к примеру, варежкам, подаренным своевременно. По его мнению, хороший подарок – это машина, телефон последней марки, золото, часы, шуба, путевка или что-то подобное.

Милана же постоянно делала ему разные подарки: упахивалась в приготовлениях романтического ужина, бегала по всему городу в поисках презента, упаковывала его необычным образом, договаривалась с его друзьями, чтобы сделать ему сюрприз. И почему-то никогда не видела особой радости. Или ждала определенной реакции. Да и взамен ждала того же самого. А он даже и не думал об этом.

– Представляешь, Полин, однажды я ему устроила сюрприз, купила красивое белье, в ожидании, что он набросится на меня с ласками! И знаешь, как он отреагировал? Потрогал его и сказал, что хорошее, качественное! – по щекам Миланы снова потекли слезы. – Мы такие разные, Полин. И куда я только смотрела, когда выходила за него замуж? Приспичило же мне… И это ведь была по большей части моя инициатива, я его к этому подтолкнула!

Полина знала, что сейчас девушку нужно просто поддержать и пожалеть, та ещё не готова принять какую-то информацию. Полина приняла решение поговорить с ней в другой раз, если выдастся такая возможность, и произнесла:

– Милана, дорогая, я тебя прекрасно понимаю, и знаю, что тебе очень обидно, но всё, чем я тебе сейчас смогу помочь – это попросить тебя перестать ждать чего-то от Николая и посвятить этот день себе. Ведь это твой день рождения. Кто может знать, как ты хочешь его провести лучше тебя самой?

Но Милана не знала. Ни того, что она хочет, ни того, чем бы могла поднять себе настроение. Ей не хотелось делать что-то в свой день рождения самой, по её мнению, кто-то другой должен был устроить ей сюрприз, а так как самым близким человеком был муж, то именно он обязан был сотворить для неё праздник.

Полина лишь мысленно развела руками и подумала, что в таком состоянии жертвы её коллега точно не сможет наладить отношения в семье, как бы ей того ни хотелось.

– Тогда давай мы с тобой закончим с делами и прогуляемся по магазинам, а потом поужинаем в каком-нибудь уютном месте. Договорились? – решив хоть как-то исправить ситуацию и спасти девушку, предложила Полли.

Милана тяжело вздохнула и поблагодарила Полину, согласившись на её предложение. Ей неудобно было продолжать жаловаться, и она не могла отказать человеку, бросившему ей спасательный круг. Но это, конечно, совсем не то, чего бы ей хотелось. Она еще втайне надеялась, что вечером её ждёт грандиозный сюрприз от мужа, который просто обязан это сделать.

«Иначе зачем мне вообще такой муж?» – промелькнула тенью мысль.

Девушки отправились по магазинам, что удручало их обеих, потому как Полина в принципе не любила по ним ходить и предпочитала заказывать всё через интернет, а Милане было жалко тратить на себя деньги, поэтому она лишь смотрела на ценники и проходила мимо. Лучшей идеи у Полины не было, ей казалось, что это стандартная «процедура», которая должна поднимать настроение любой девушке. Но, даже примеряя что-то и видя в отражении свою кислую мину, именинница мрачнела всё больше. А постоянное отслеживание экрана телефона, на котором Милана боялась пропустить хоть какую-то весточку от Николая, тоже бесконечно разочаровывало.

Когда они уставшие добрались до ближайшей «Кофемании», Милана пребывала в расстроенных чувствах и продолжала изливать душу Полине. По словам Милы, дело, похоже, пахнет разводом, потому что уже на протяжении десяти лет они с Колей живут как соседи: ни секса, ни совместных прогулок, ужин перед телевизором молча. Разговоры только на бытовые темы. А выходные он проводит с друзьями или перед телевизором, а она за книгами.

На её уговоры развеяться и уделить время друг другу супруг не поддавался. Поэтому она стала задерживаться в библиотеке неподалёку от работы и поглощать одну за другой книги по психологии. Ей казалось, что эти знания спасут её брак. Но чем больше она изучала, тем больше понимала, что направлений великое множество, однако ни один метод почему-то не срабатывал.

Полина просто понимающе кивала головой. Хотя, конечно, видела, что Милана пыталась найти причину в Николае и от этого ещё глубже зарывалась в своих проблемах. А состояние жертвы, в котором она постоянно пребывала, лишь усугубляло ситуацию.

Милана продолжила изливать на Полли своё негодование и желание себя оправдать в её глазах:

– Я уже стала искать информацию в интернете, перебрала всё от женских тренингов и искусства орального мастерства до курсов по манипуляции людьми! И ничего не помогает! Его не пробьёшь! Хотя, ты знаешь, я нашла для себя отдушину. Для участия в одном из марафонов по изменению жизни мне нужно было зарегистрироваться в социальной сети. И меня поглотил этот мир: цитаты великих людей в пабликах, фотографии постаревших одноклассников и, будто назло мне, похорошевших одноклассниц, – Милана нервно засмеялась, – там же, конечно, и рецепты, музыка, игры…

На самом деле это был «ход конём» в ответ на то, что Николай был поглощен телевизором. Прибегая с работы домой, приготовив наспех ужин, она садилась за старенький компьютер и отправлялась в плавание по просторам всемирной паутины. Время от времени Милана пыталась практиковаться в своих новоприобретённых знаниях, но это приводило к ещё большему непониманию и разладу.

Она снова рассказала Полине, как в первые дни знакомства грезила о встречах с Николаем, как всегда с собой носила его фото, как они могли часами напролёт говорить по телефону. Ей казалось, что тогда она была самой счастливой.

– И только сейчас, анализируя, я понимаю, что мне хотелось любви больше, чем ему…

Полина впервые за вечер решилась высказать своё мнение по этому поводу:

– Миланочка, ты же тонула в нём, отдавая всю себя, забывая о своих желаниях, о своей внешности. Всё, чего тебе тогда хотелось, – раствориться в нём и ни на секунду не расставаться. Это была маниакальная зависимость, а не любовь, только так ты чувствовала себя счастливой, правда?

– Да… Я была готова прощать ему все попойки с друзьями, отсутствие внимания, подарков, заботы – только бы он был рядом, только бы выйти за него замуж.

Полина вздохнула, она предвидела этот ответ. И продолжила:

– Что же произошло потом? Растворившись в нём и потеряв себя, ты подсознательно стала требовать того же и от него. Тебе хотелось, чтобы муж всё своё время проводил с тобой, чтобы был тебе благодарен за всё, что ты для него сделала. Но он ведь не требовал от тебя этого? Не желал, чтобы ты отдала ему всю себя? Ему просто хотелось жить со своей любимой?

– Я упрекала его и говорила ему об этом при каждом удобном случае. Уж не знаю, чего он хотел. Но точно не хотел ничего делать, чтобы поддерживать романтику в наших отношениях.

Полина замолчала. Она видела, что Милана продолжает оставаться в роли жертвы и перекладывать всю вину на мужа. И сейчас ей было бесполезно говорить, что поведение её мужа было отражением её ухода от себя, полной её потери себя как личности.

Времени было уже много, Полине несколько раз написал Андрей, её муж, и уже сам предложил их забрать и подбросить Милу домой. А Милана, вздрагивая от каждой смски, так и не дождалась ни одной весточки, тихо завидуя своей сегодняшней спутнице.