- -
- 100%
- +
© Елена Соколова, 2023
ISBN 978-5-0060-4808-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
СВЕТЛАНА
– Я люблю тебя, – прошептал жених своей невесте, – я так
счастлив!
Невеста тыльной стороной ладони, обтянутой кружевной
перчаткой, смахнула слезу со своей щеки и нежно
улыбнулась.
– Горько! Горько! Горько! – скандировали гости.
Юра и Света поднялись. Его ладонь легла на ее талию и
приятным теплом скользнула вверх по спине к шее под
густые, блестящие от праздничного лака золотые локоны.
До поздней ночи гремела роскошная свадьба, а когда,
наконец, закончилась, счастливых молодоженов отвезли на
украшенной машине в квартиру, где жил Юра. Не во всей
квартире он жил, а в одной из комнат.
За каких-то полгода новый мебельный гарнитур, новый
диван и многие мелочи, создающие уют, сменили прежнюю
холостяцкую обстановку. Юра работал без выходных, чтобы
было, на что создавать комфорт.
Настал момент, когда Света сообщила мужу о том, что беременна.
Будущий отец потребовал, чтобы жена уволилась с работы
и следила за своим здоровьем.
Быть послушной мужу – приятно. Подав на расчет, она
отказалась от должности старшего лаборанта на крупном
заводе.
Когда пришло лето, заботливый муж отвез будущую мать
своего ребенка в деревню к бабушке. Чистый воздух был
необходим.
На каждые выходные Юра приезжал к жене и по полной
программе занимался хозяйственными делами: поправлял
забор, чинил крышу, а на осень заказал бурильную машину,
чтобы установить прямо во дворе колонку.
Материал для всех работ закупал на дешевых складах и
привозил на дребезжащем фургончике, который брал
напрокат.
Света все лето жила в ожидании пятниц, когда во второй
половине дня раздавался грохот фургона, и все жители
деревни знали, что это приехал к ней ее Юра.
Бабушка Светы с умилением наблюдала за тем, как внучка
выскакивала на крыльцо дома и с сияющими глазами
смотрела на дорогу. Юра глушил возле калитки мотор,
выпрыгивал из машины и первым делом обнимал жену.
Да и могло ли быть иначе?
Зимой родилась дочь. Назвали ее очень красиво – Вика.
Счастливая мама не спускала с рук свое дитя и убеждала
всех, что похожа девочка на своего красавца- папу.
А надо сказать, что папа у Вики – действительно
красавец. Словно с обложки журнала.
Глава 2
Пролетели четыре года. Юра подсчитывал семейные
доходы и расходы, надеясь найти возможность покупки хоть какой-нибудь, но отдельной квартиры.
Возможности не представлялось никакой, а потому как все,
что можно было воткнуть в имеющуюся комнату, было уже
воткнуто, никакие высокие цели не вырисовывались, и чем
больше он работал, тем больше терял смысл работать.
Грязная должность мастера в автосервисе не сулила никаких перспектив к карьерному росту.
Настал момент, когда стало скучным вращение вокруг
сыто уставленного стола и аккуратно застеленного дивана.
Сердечный запас иссяк.
Приближалось очередное лето с грядущими сборами в
деревню. Снова каждую пятницу дребезжал старый фургон, а на крыльцо выбегала Света с малышкой. Все будни —
сплошная работа.
В один из жарких, но уже осенних дней в ворота сервиса
заехала дорогая иномарка. Из-под капота валил пар. За
рулем – девушка, а справа от нее – солидный мужчина. Он
опустил боковое стекло и театрально обратился к Юре:
– Молодой человек, можно попросить вас оказать нам
«помощь дороге»?
Девушка за рулем рассмеялась и вышла.
Взглянув на Юру, прищурила глазки:
– Вы настоящий мастер?
Юра растерялся, но на помощь ему пришел мужчина,
который тоже вышел из машины:
– Не обращайте внимания, моя дочка – нахалка. Ну так что,
насчет помощи?
– Сейчас. Я сейчас. У главного спрошу. Он определяет, кто
по очереди…
Девушка вскрикнула:
– Очередь?
Из дверей магазинчика с запчастями вышел хозяин
автосалона и подошел к разгоряченной от пара машине:
– Ты займись этим делом, а я пока попрошу нашим
клиентам кофе заварить.
Юра заглянул под капот. Трубка, по которой подавался
тосол, лопнула. Это был несложный ремонт, и скоро машина была готова к выезду. Из офиса вышли хозяева машины.
Отец девушки, прежде чем занять свое место, протянул Юре свою визитку:
– Надеюсь, вы окажетесь достаточно умны, чтобы не упустить свой шанс.
Юра с нетерпением дождался вечера.
Дома принял душ, нарядился, поцеловал жену и дочку и
вышел навстречу новой жизни.
Дверь в новую жизнь открыла полная, но очень симпатичная женщина:
– Юлия Марковна.
– Юра.
– Знаю.
Габариты дамы давали полное право назвать ее полной, но
статность осанки, пружинистая легкая походка и
направленность тела стрункой вверх не позволяли ей
выглядеть тяжелой или ожиревшей. Женщина была
потрясающей!
Юра осмотрелся по сторонам. Отделанная дорогущими
материалами квартира уже с самой прихожей потрясла
сознание умельца на все руки. Войдя в комнату, он «утонул»
ногами в пушистом мягком ковре. Роскошно
одетые дамы и господа устремили свои взгляды на молодого человека. Свет в комнате не просто сиял, а сверкал, придавая еще больше шика всей обстановке.
Из мягкого кресла поднялся хозяин квартиры Григорий
Тихонович и объявил всем присутствующим:
– Это тот самый Юра. Прошу принять с любовью.
Все гости оживились и подняли свои бокалы с
шампанским. Бокал с шампанским поднесли и Юре. Возле
стены с огромным зеркалом стоял стол, перегруженный
яствами.
– Так как вы познакомились?
Ответила появившаяся в комнате дочка Григория
Тихоновича, Нелля:
– Мы с папочкой задымились, а Юра нас потушил.
Мужчина с огромным перстнем на мизинце спросил:
– А Юра нам расскажет о себе?
Юра растерялся и робко попробовал похвалиться:
– У меня жена, дочка…
Собравшиеся дамы и господа переглянулись между собой и
снисходительно улыбнулись.
– О себе расскажи. Чем ты занимаешься?
– Работаю мастером в автосалоне.
Неллечка поставленным грудным голосом проговорила:
– И, наверное, все заработанные деньги отдаешь жене…
Юра увидел себя полным чмо и почему-то стал,
оправдываясь, врать:
– Ну, я не могу решиться, в какой бизнес нырнуть. В
поиске.
– А зачем же нырять? – пришел на помощь Григорий
Тихонович, – можно влиться в уже процветающий. Мы все
занимаемся шоу-бизнесом.
У Юры перехватило дыхание:
– Я в этом не смыслю ничего… Хотя можно всему
научиться.
– Учиться ничему не понадобится. Все, что тебе будет
нужно, – это сопровождать мою Неллечку в ее поездках и
визитах.
Юра теребил бокал с шампанским и, преодолев смущение,
спросил:
– А сколько я буду получать?
Ответила Нелля:
– Не получать, а иметь. Все.
Вернулся Юра домой поздно. Света в пушистом халате
вышла из комнаты и потянулась к мужу за поцелуем.
Юра чмокнул жену в щечку. Света уткнулась головой ему в
плечо:
– Я не смогла без тебя заснуть. Есть будешь?
– Нет, спасибо.
Юра скинул ботинки и прошел в комнату, которая
показалась ему совершенно чужой и нелепой. Все его сердце было уже там, в тех апартаментах, устланных пушистыми коврами.
Глава 3
На следующий день рано утром зазвонил телефон.
– Да. Конечно.
Света любовалась взлохмаченным заспанным мужем. Он
раздраженно спросил:
– Я могу поговорить без твоего присутствия?
Света вздрогнула, словно мышка, нырнула на кухню,
включила воду, чтобы не искушать себя желанием
подслушивать, и принялась натирать губкой чистую
раковину.
Юра слишком сильно надушенный туалетной водой, приготовился выйти из квартиры.
Соседка по квартире глубоко вдохнула терпкий запах:
– Это ж на какой работе нужно так вкусно пахнуть?
– Я с людьми общаюсь, – нервно ответил Юра, хлопнув
дверью.
– Да кто б сомневался, – скрылась в ванной соседка.
Во дворе сверкала машина. Водитель дотянулся рукой до
правой дверцы и толкнул ее, приглашая Юру садиться.
Минут через сорок пути по городу они становились возле
старинного, отлично отремонтированного здания.
Там прошли мимо охраны к лифту и поднялись на
четвертый этаж. По длинному коридору дошли до красивых
резных дверей. В кабинете за дорогим письменным столом
сидел Григорий Тихонович, он мельком взглянул на Юру:
– Присаживайся.
Минут пятнадцать Юра просидел в полной тишине,
наконец, дверь распахнулась, и в кабинет впорхнула
Неллечка в короткой пушистой куртке и в ярко-зеленых
джинсах. Голый живот между курткой и джинсами украшала
бусинка.
Нелля подбежала к папочке, поцеловала его и улыбнулась
Юре:
– Поехали.
Ехали в Неллиной машине. Всю дорогу она разыгрывала из
себя глупышку, которой нужно было постоянно
подсказывать правила дорожного движения, и, когда Юра
полностью погрузился в роль наставника, девушка спросила:
– Ты свою жену очень любишь?
– Да, конечно…
– Ой, как интересно! А где вы с ней познакомились?
– В школе еще.
– Такое бывает? А она красивая?
– Ну, да…
– А фигурка у нее хорошая? После рождения ребеночка-то.
– Ну, … – Юра напряг мозг, вспоминая фигуру своей жены,
сравнивая ее с принятыми эталонами.
Нелле именно это и было нужно:
– Да ладно, можешь не отвечать. Главное, что ты ее
любишь. Тогда все кажется красивым.
На двенадцатом этаже новой высотки располагалась
квартира Нелли, и оказалась она гораздо роскошнее квартиры ее родителей:
– Пойдем, я покажу тебе самую любимую мою комнату.
И они оказались в спальне.
– Так вот, – мягко проворковала Нелля, – или ты остаешься
со мной или возвращаешься в свою вонючую коммуналку.
– Я негодяй, – шептал Юра уже в машине на обратном пути.
Нелля холодно остановила машину:
– Так беги. Давай!
Юра взглянул на Неллю и покорно улыбнулся.
После нескольких деловых встреч он был доставлен к
своему дому.
Света засуетилась и накрыла на стол, а когда муж сел к
столу, пододвинула ему тарелку с супчиком.
Муж неохотно ворочал ложкой.
– Сметанки?
– Знаю, что Бог накажет меня, но так сложилось…
– Что сложилось?
– Я ухожу.
– Снова на работу? Ты же только что пришел.
– Совсем. Деньги буду давать тебе. Сколько потребуется,
буду давать денег. Я встретил женщину. Так сложилось.
Света перевела взгляд на край стола. Лицо потускнело и
состарилось в один миг, словно тень нашла на него.
Она глубоко и прерывисто вздохнула, непонятно зачем,
медленно прикрыла полами халата свои колени, поднялась
из-за стола и ушла в комнату.
На диване, свернувшись плотным калачиком, став совсем
маленькой, укрылась пледом, спрятав лицо, и затихла.
Проснулась рано утром от собственных стонов. Тупая боль
сжала душу и не отпускала. На своей кроватке сидела Вика и тараторила:
– Мама, мам, мама.
Света заставила себя подняться, бесчувственными руками
взяла дочку за руку и отвела в ванную. Машинально умыла,
отвела на кухню, усадила на стульчик перед столом и
принялась варить кашу.
Вошла соседка:
– Это ничего, что после тебя весь пол залит так, что в ванну
не войти?
Света медленно вернулась в ванную, и, пока убирала воду с
пола, на плите убежало молоко. Снова соседка:
– Вот полоумная! Теперь иди плиту отмывай!
Света медленно подошла к плите и принялась тереть по ней
тряпкой.
– Ты чего делаешь? Совсем что ли? Куда ты тряпкой с пола
на плиту?
Света что-то хотела сказать, но не смогла разжать губы и
скривила гримасу.
– Что это с тобой? Кобель твой что ли загулял?
Света взяла Вику в комнату, прихватив из холодильника
молоко. Изо всех сил она старалась заплакать, но не смогла.
Дочка выпила кружку молока, и мама вытерла ей рот краем
накрахмаленной простыни.
Глава 4
Пришло лето. С рюкзаком за спиной молодая женщина
вышла с маленькой дочкой из электрички и по деревенской
дороге зашагала к дому своей бабушки. Каждая дощечка,
каждая обструганная жердина, а главное, установленная во
дворе колонка жгучей тоской обожгли уже мало что
чувствующее сердце.
Пятница была теперь настоящим кошмаром. Бабушка охала:
– Как же он так? Да и можно ли жить с женщиной, которая
увела от ребенка отца?
– Все сделаю, чтобы моя дочка никогда не узнала этой боли.
Никакой любви. Никогда. Только расчёт.
Прошли шестнадцать лет. Света работала бухгалтером на
крупном предприятии. Денег хватало, и чем меньше она
нуждалась в деньгах, тем напористее их предлагал Юра,
периодически напоминая о себе.
– Я купил путевку Вике во Францию, – позвонил он в
очередной раз, – пусть зимой съездит.
– Пусть съездит, – не отказалась Света, – дочь, позвони
отцу, он спрашивал.
– А еще кто-нибудь обо мне спрашивал?
– Никто.
– Неправда, мамочка.
– Хорошо. Звонил твой волокита.
– Ну почему ты отпугиваешь всех, в меня влюбленных? —
обняла Вика маму.
– Потому, что люблю тебя.
– И за что ж мне любовь такая? Мам, сейчас папе звонить буду.
– Спасибо, милая, что не хочешь делать мне больно. Этого
достаточно. Не переживай за меня.
Глава 5
Воскресный день щедро сыпал снегом на многолюдный
город. Вика вышла из метро и приподняла воротник своей
мягкой мутоновой шубки. Золотые локоны волос в
беспорядке рассыпались по воротнику, и очень скоро все
было запорошено снегом. И волосы, и воротник сверкали,
словно покрытые праздничным лаком.
За поворотом на узкой улочке в условленном месте ждала
припаркованная машина. Вика подошла к ней. Из машины
вышел представительный мужчина. Он распахнул дверцу, и
Вика заняла место на заднем сидении рядом с Юрой.
– Здравствуй, дочка.
– Здравствуй, папа.
Машина бесшумно двинулась по дороге. Из-за пробок не
получилось приехать так быстро, как планировалось,
наконец, возле нужного дома остановились.
В квартире на двенадцатом этаже Вика скинула шубку,
которую подхватил папа и повесил на плечики.
– Как тебе мое скромное убежище?
– Как правильно ты назвал. Убежище… Всегда хотела
узнать, во сколько ты нас с мамой оценил. Не прогадал.
Шикарно.
Вика села в мягкое кресло.
Юра сдвинул брови:
– Я не раз раскаивался в том, что так поступил.
– Сколько?
– Что сколько?
– Сколько раз? Сосчитать можешь? Я-то думала, что вся
твоя жизнь – сплошное раскаяние, как мамина боль.
– Я ждал этой встречи… Мммм… Как ты учишься?
– Я учусь хорошо. На одни четверки и пятерки, – дежурно
ответила дочка отцу.
– Как мама?
– Никак. Ее нет.
Юра пробормотал:
– Жизнь иногда диктует нам, а не…
– Это ты в новом ток-шоу услышал? Ты, пап,
мужик. Одним махом две жизни разрушил. Силища!
Можешь, про это шоу поставить.
– Я путевку для тебя купил… Во Францию.
– Ну да. Можешь себе позволить.
– Ты мой единственный ребенок…
Во входной двери щелкнул замок, и в квартиру вошли. Это
была Нелля. Она долго копошилась и вскоре появилась в
дверях комнаты.
Юра почему- то вскочил и с любезной улыбкой
представил:
– Вика. Моя дочь.
– А я поняла. Такая красавица… вся в папу.
– Вообще-то, она на маму свою очень похожа.
Нелля вскинула голову и быстро пошла на кухню.
– Спасибо, папа, – сказала Вика, – хотя бы здесь за маму
спасибо.
Девушка поднялась из кресла и направилась к двери.
– Я отвезу тебя, – Юра схватил мутоновую шубку.
– Да. Хотя бы до метро.
В лифте отец пытался оправдаться:
– А может, все так и должно было сложиться? Может, это
судьба? И мне не случайно встретилась Нелля именно в тот
момент, когда жизнь моя казалась мне скучной? Твоя мама
должна была понять…
Дочка посмотрела на отца:
– А может, грязные мысли подтягивают грязные поступки,
видя достойную почву? Наверное, липнет к липкому. И, пап, я не поеду во Францию.
На улице возле машины добавила:
– И до метро я дойду сама. Люблю снег.
И снег сыпал на город. Он украшал своей белизной крыши
домов, машин, шапки и воротники прохожих. Снег отбеливал натоптанную людьми грязь на дорогах, прикрывая следы множества ног. Куда вели эти следы? Откуда? Что оставили после себя люди, бесстрашно шагающие каждый к своей цели?
Кристина
—
Необходимо заполнить анкету.
Молодая женщина поднялась из-за стола и вышла из кабинета отдела
по персоналу, взяв вопросник о шести листах. Пройдя в
коридоре мимо нескольких кандидаток на эту же вакансию,
ожидавших своей очереди, прошла к только что
освободившемуся столику, взяла авторучку.
Обычные вопросы. Фамилия, имя, отчество, адрес,
фактический адрес, прежняя фамилия, если меняли, и по какой причине меняли, если меняли.
Вписав девичью фамилию, остро и болезненно осознала, что это ровно половина ее уже прожитой части жизни.
Половина ее сегодняшней. Неужели все так? И
именно с ней. Один вопрос вместил ответ,
продолжительностью в девятнадцать лет плюс еще
семнадцать.
«Образование»
– Высшее.
«Прежние места работы»
– Школьная столовая.
Да, действительно, с высшим образованием пришлось
искать работу ближе к дому, чтобы иметь возможность
растить ребенка.
«Причина ухода»
Рассказать о том, что пришла новая
шеф-повар, подруга директора, и такие дела проворачивать
стала, что и придумать невозможно. Однажды котлеты
приказала накручивать из испорченного фарша. Кристина
отказалась: «Сейчас вызову СЭС, и пусть они увидят, что Вы тут делаете!» Шеф-повар подбоченилась: «Вызывай. Я скажу, что ты лжешь, потому что я с тобой выручкой не поделились».
В графу Кристина вписала:
– Неудобный график.
«Семейное положение»
С каждым вопросом женщина ощущала себя все более и
более беспомощной. Неприкрытой. Приходилось затрагивать не просто информацию о себе, а касаться ран души, которые, итак-то с трудом удавалось спрятать под лохмотьями приветливости.
Странно распоряжалось время ее жизнью.
Расстрепывало, выполаскивало ее, вымывая все самое
лучшее. Растворяя в небытии мечты и надежды настолько
тщательно, что Кристина и сама уже не могла найти
определение, кто она и замужем ли? Она вернулась в кабинет
и бережно положила на стол шесть листков анкеты,
заполненных своей жизнью.
– Мы позвоним вам.
1
Еще по-летнему теплый, но уже осенний дождь
крупными тяжелыми каплями бил по крышам машин, по
веселым и грустным зонтикам и брызгался, падая на асфальт.
Мокрый дождь не понимал, что мог кому-то не нравиться.
«Это же такое счастье – быть мокрым», – думал он.
Через массивные, застекленные, легко
открывающиеся двери из здания бизнес-центра выходили
офисные работники. Все одинаково прищуривались, привыкая к естественному, хотя и вечернему уличному свету.
Оказавшись на улице, каждый спешил укрыться от
дождя, и около самой двери спешно распахивались зонтики.
Один за другим.
Кто-то под раскрывшимся зонтиком бежал на
остановку трамвая, кто-то к припаркованной на стоянке
машине.
Кристина, прежде чем выйти из здания, присмотрелась
к стеклянной двери, отметив, что хорошо оттерла сегодня с
нее пятна. На улице раскрыла свой потрепанный зонтик и
шагнула в сторону трамвайной остановки.
Буквально следом за ней из бизнес-центра выбежала
девушка и, обогнав ее, неожиданно резко перед ней
остановилась так, что пришлось и Кристине резко остановиться, а
в это же мгновение порыв ветра вывернул зонтик, превратив
его в бесформенно развивающуюся тряпку.
Выбежавшая и резко остановившаяся девушка, не
обращая внимания ни на кого и ни на что, кокетливо кивнула в сторону иномарки, из которой выглядывал мужчина лет сорока. В этой иномарке и скрылась очень быстро, уютно усевшись на сиденье рядом с водителем.
Кристине до трамвайной остановки идти было недалеко, но,
учитывая, что теперь она вся промокла, пока выворачивала
свой зонтик обратно, и принимая во внимание то, что через
растрескавшуюся подошву старых полусапожек вода успела
просочиться и хлюпала в них самым противным образом,
недолгий путь стал невыносимо громоздким
испытанием. Непомерно унылым было и ожидание трамвая.
Тряска в трамвае отняла последние силы после
отработанной рабочей смены.
Выйдя на своей остановке, дошла до
своего дома и позвонила в свою квартиру. Дверь подъезда
щелкнула. Скоро загудел вызванный лифт. С улицы в подъезд вошла соседка и с презрением фыркнула:
– Ваш сын сегодня после школы полчаса под дверью
околачивался. Вы бы хоть ключ ему заказали. Да и себе тоже.
Открылись двери лифта. Обе женщины вошли в него, и
каждая нажала кнопку своего этажа.
Скоро Кристина была дома. Аккуратно повесила
плащ на вешалку, скинула мокрые полусапожки, прошла на
кухню и беспомощно опустилась на табуретку.
Из комнаты вышел сын. Он подошел к маме со спины
и нежно обнял ее:
– А я уже уроки сделал. Хочешь, покажу тетрадки?
– Конечно, Дениска!
Мальчик побежал обратно в комнату, ощущая на себе
нежный мамин взгляд. Вернулся буквально через пару секунд.
Мама с восхищением стала просматривать записи сына,
аккуратно переворачивая страницы тетради. Мальчик стоял
рядом и всматривался в выражение маминого лица, боясь
пропустить ее удивление и одобрение.
– Умница, просто умница! Устно задавали?
– Рассказ.
Дениска схватил тетрадь и снова помчался в комнату
уже за учебником по чтению, а когда вернулся, положил
учебник маме на колени:
– Проверяй. Страница двадцать третья.
Мама вслушивалась в каждое слово своего
первоклассника, а когда пересказ был закончен, сладко
вздохнула и нежно провела рукой по страницам учебника:
– Настоящий мужчина. Самостоятельный такой! Я
завтра аванс получу и закажу нам с тобой ключи от подъезда, а себе еще и от квартиры. Не буду тебя отвлекать звонками.
Со стороны лестничной площадки звякнули упавшие
на пол ключи. Через пару секунд возня под дверью, стук
ключа по двери и наконец щелкнул замок.
Выражение лица Дениса вмиг сменилось. Исчезла
улыбка, и погас в глазах огонек радости. Кристина по
количеству времени, которое потребовалось на то, чтобы ее
муж, Денискин отец, смог попасть ключом в замочную
скважину, определила степень опьянения вернувшегося с
работы хозяина квартиры и взглянула на сына. Мальчик
схватил учебник и вместе с ним необычайно быстро,
привычными движениями забрался в большую корзину с грязным бельем. Там затих.
Сильно шатаясь, вошел молодой помятый
мужчина в расстегнутой куртке и в мокрых, но не от дождя,
брюках. Он уперся ладонью в косяк кухонной двери и
попытался разогнуть спину, чтобы взглянуть на жену свысока.
Этого не получилось сделать, муж оттолкнулся от косяка и,
ударив в стену кулаком, с трудом отделяя звуки, проговорил:
– Дениса позови! Пусть покажет мне, как он уроки
сделал.
– В гости он ушел. К однокласснику, – соврала Кристина,
– Ты, Володя, иди на диване приляг, а то упадешь еще
ненароком.
Владимир, словно голодный пес в косточку, вцепился в
возможность поскандалить:
– Ты мне не указывай, понятно? Сам знаю, что и когда
мне делать.
Ругань безостановочно повалила из открывшегося рта
пьяного мужа. Если прислушаться, то складывалось
впечатление, что речь его в моменты ярости подключалась к невидимому источнику зла. Извергались слова и определения настолько омерзительные, что невозможно было поверить, будто все это может произносить человек.