Вокруг да около, заметки Сокола

История сто шестнадцатая. Про эзотерику

Когда мы лезли на гору Трёхглазку в Хакасии, в самом конце наступил такой момент, когда приходилось прямо карабкаться по насыпи уклоном градусов 50, местами на четвереньках. Следовало очень внимательно смотреть, куда ставишь ногу. Потому что один неверный шаг вверх – и тебя стаскивало вниз на метр. Приходилось всё начинать заново. Группа рассыпалась по склону, как горох. Каждый выполнял какую-то свою задачу.

Кто-то (муж) вбежал вверх вперёд всех и недоумевал, почему все ещё внизу. Кто-то полз по склону и грустил, что никого нет рядом. Кто-то смотрел на группу и думал, что все молодцы и отлично справляются. Кто-то остался у подножия, потому что для того, чтобы быть счастливым и достигать своих целей, не обязательно куда-то карабкаться.

А я очень устала в последние месяцы. Но всё равно полезла вверх, потому что уплочено, да и вообще – зачем же я ехала в такую даль? И вот я лезла и думала: «Вот если бы можно было как-то достигнуть своей цели БЕЗ усилий… Попасть на гору, не преодолевая склон с осыпью. Я и так слишком много всего уже преодолела».

И в этот момент рядом спускался человек. Он двигался не по осыпи, а просто по траве рядом с тропой. И он подошёл прямо ко мне и сказал, что не нужно карабкаться, скатываясь всё время вниз. Можно шагнуть на траву и просто гулять вверх.

БЕЗ борьбы.

Сначала мне показалось, что он не в себе. Есть же дорога. Специальный проложенный Путь. Люди годами его торили, боролись. Верили! А он тут предлагает ТАКОЕ… Просто какой-то чёртов еретик!

Но я так устала, так вымоталась, и в моменте, и за все прошлые месяцы, что взяла и шагнула вправо.

И ноги перестали скользить вниз.

Фу-у-ух…

Я ощутила Опору.

Сейчас, когда я думаю об этом моменте, мне даже немножко кажется, что этот мужик, который ко мне подошёл, походу был Иисус. Нормальный такой сын Божий в трекинговых ботинках. Наверняка вся эта фигня про то, что «Спаситель ходил по воде», – какая-то библейская иносказательность. Чувак просто нестандартно мыслил и совершал творческие ходы. Когда все шли по трудной дороге, он брал Петра и шмыгал через речку. А уже после родилась легенда.

Муж потом мне выговаривал, отчего это меня таскало по холмам в разные стороны. И никакого мужика в трекинговых ботинках он не видел.

Возможно, кто-то из нас двоих просто пережрал дикого барбариса…

История сто пятнадцатая. Про буллинг

Воскресный вечер обещал быть томным, а потом у Игоря в лагере произошёл конфликт. Поэтому в 19:00 мы сидели в трусах на диване, а в 19:30 уже мчали по Ипподромке.

Внутри клокотало что-то такое истерически-материнское.

Андрей бежал вперёд всех и рыдал, что никто не имеет права обижать его брата. А потом ещё координировал действия по телефону, крича в трубку: «Братик, держись, я уже еду!»

#чип_и_дейл_спешат

Вот так мы впервые столкнулись с буллингом.

Когда мы приехали, ко мне вышла тройка каких-то сотрудников-подростков, сопровождая ребёнка. Я даже не сразу поняла, что среди них старшая вожатая. В моё время старшие вожатые были тёти огромных размеров. Возможно, они ели нерадивых подчинённых на завтрак. Или давили, причём не только авторитетом. Я могла разнести делегацию в щепки. Но, увидев, передумала. По большому счёту, меня волновал только мой ребёнок.

Мы подписали бумаги, взяли сумку и отправились на все четыре стороны. Но не домой, потому что пробка в город была на два часа. Поехали на залив. Купили какой-то дрянной еды, которая передавалась по кругу, жевали, присыпая крошками машину. Сегодня было можно всё.

А ещё мы много говорили. Но не о том, как плохо поступили дети. Нет.

Мы говорили о буллинге как социальном явлении. Каждый делился своим опытом. Приводили в пример звёзд, политиков, писателей.

Потом были залив, закат и тишина. Мы делали фотки и высылали их всей многочисленной родне. А те слали слова поддержки. Оказалось, что наша родня очень дружная. Слегка агрессивная, да (все хотели наказать обидчиков). И, как выяснилось, каждый из членов семьи хоть раз подвергался буллингу.

А ещё я думаю, что каждый хотя бы раз в жизни был и по другую сторону баррикад (просто не все признаются). Даже когда просто смолчал в тот момент, когда дети обижали странного пухлого одноклассника.

Поэтому мы сказали Игорю, что ситуацию надо пропустить через голову, но не через сердце. Это опыт. И, как любой опыт, он ценен.

А ещё немного жаль, что у нас не было сменных трусов, вышло бы чудное купание. Мы просто заранее не знали, что кого-то в семье будут буллить. Не подготовились.

Потом мы ехали в город. Конечно, в пробке. Вид на закат из машины был чудесен. Играла Манижа, Russian woman, потому что если кто-то и понимает в буллинге в России, так это певица с таджикскими корнями.

Когда наступал припев, я говорила:

– Тише, тише, все приготовились… И-и-и-и…

И наш хор пел:

– Борются-а-а-а-а, борются-а-а-а…

Стемнело, ужасно хотелось спать.

Около стоящей у обочины машины кого-то били.

Игорь спросил:

– Папа, а это буллинг?

– Нет, сынок, это просто кто-то довыделывался в пробке…

А потом этот день закончился.

Я не знаю, что должно было бы произойти, чтобы мы просто так выбрались на залив и провели все вместе чудесный вечер. Порой из самого печального рождается прекрасное.

А я очень долго думала.

До-о-олго-долго.

И написала.

История сто четырнадцатая. Продолжаем эзотерическую тему

Вот говорят: мол, всё, что надо, у нас уже есть. Стоит только оглянуться внимательно по сторонам.

Вчера я проснулась и первое, что увидела, открыв глаза, была золотистая денежка на постели. Наверное, юркнула из чьего-то кармана при разборе чемодана и затаилась под подушкой. Эдакий Денюшок. Говорит: «Бери меня, Лен, трать в своё удовольствие, я весь твой».

Думаете, я взяла? Хрен! Я в то утро вообще про него забыла, зевнула, отвернулась.

Но Денюшок и не думал исчезнуть. На следующее утро я нащупала его… глазом. Мы зырили друг на друга в ощущении полного дежавю. Зенки серо-зелёные в зенки двуглавые. Он строго сказал: «Лен, прекращай, Лен! Бери и наслаждайся! Дарёному Денюшку, Лен, в решку не смотрят. Бери и клади в карман. И трать поскорее на приятное. А я тебе ещё друзей приведу. Мно-о-ого-много».

Я подумала-подумала… И взяла. По-хорошему. Потому как Вселенная изобильна и мудра, а иногда она большая шутница. А Денюшок уж очень юркий. Мало ли каким отверстием я найду его послезавтра…

История сто тринадцатая. Про Хакасию

Зацепила меня одна история из путешествия. Делюсь с разрешения участников.

Организатор нашего тура взяла в горы четыре поколения женщин своей семьи: себя, дочь, маму и… бабушку 84-х лет!

К слову, эта бабушка не является профессиональной спортсменкой или заядлым путешественником. Она жила обычной, не слишком активной жизнью бабушки своего возраста. Более того, недавно перенесла перелом позвоночника.

Ну вот просто в какой-то момент, видимо, подумала и решила: «А какая разница, где помирать?»

Бабушка участвовала во всех мероприятиях. В своём темпе, разумеется. Посещала круглые столы и практики, ходила в горы. Призналась, что всегда очень стесняется просить помощи в силу воспитания. Надо ли говорить, что после этого помощи стало хоть отбавляй.

На Сундуках, когда организаторы сказали, что можно потихоньку спускаться с горы, бабушка двинула вниз одна из первых, в полном одиночестве.

Внучка кричала сверху: «Бабушка, бабушка, подожди», просила членов группы, кто уже спустился, помочь. Но дул сильный ветер, и было плохо слышно. Никто не мог понять, что нужно делать. В конце концов, ЧЕМ можно помочь человеку, который, кажется, передумал умирать?

А ещё, стоя на горе, бабушка поделилась с нами, что мечтает дожить до ста лет и полететь в космос.

Мы спросили, поедет ли она в поход на следующий год.

Бабушка крепко задумалась. Было видно, что в этот момент в ней происходила какая-то внутренняя борьба. А потом улыбнулась.

И дала ответ.

А поскольку место было волшебным, Вселенная всё записала и приняла к исполнению.

История сто двенадцатая. Про Льниху

Мы снова отправились на речку. Муж не терял надежды увидеть-таки бобров. Андрей хотел завладеть надгрызенной бобром деревяшкой (чёрт его знает, какая в том ценность).

Я хотела гулять.

Река была на месте. Холодная. Дикая. Быстрая. Мужики плюскались. Почти как бобры. А я не хотела. Просто бродила по воде.

Потом Андрей сказал: «А пойдём туда!» И показал в сторону, где местность делала уклон вниз, а река там скатывалась по камушкам, набирая скорость.

Мне как-то не особо хотелось балансировать по камням, рискуя потерять тапки. Но мы взялись за руки и пошли. Единой цепью. Медленно. На полусогнутых. Каждый шаг давался трудно. Вода бурлила вокруг. Это было похоже на минувшую весну. Когда каждый был залогом опоры каждого. И каждый в случае падения мог утянуть за собою всех. Поэтому мы держались. И весной. И сейчас за руки. Порой немножко переругиваясь и подбадривая друг друга.

А потом мужики уселись на выступ в середине реки. Вода текла вокруг них. Приносила, смывала, уносила. Как метафора на смену мерности бытия.

Тогда я подумала: «Какого чёрта? Ну поеду в город без трусов…» И начала балансировать на одной ноге, стягивая шорты.

Потом я сидела в реке, прижав колени к подбородку, цепляясь за дно пальцами и ягодицами.

Было невообразимо хорошо.

Случайно нашла рукой в воде ступню мужа. Тихонько сжала его за мизинец стопы – типа «я тут, я рядом», а он ответил лёгким шевелением ступни.

Незримая поддержка.

Так мы и сидели, пока с нас не смыло всё лишнее, ну и пока не замёрзли *опы.

Бобры не явились.

Совсем.

А потом мы шли назад к машине.

Я в мокрых трусах в горох. В нашей глуши этим никого не оскорбить.

Андрей ворчал, что бобёр косо сточил палку и теперь придётся доделывать самому.

Я оглянулась назад.

У реки стоял бобр.

На самом деле нет, но я представила, что да.

Мы смотрели друг на друга во все глаза и говорили без слов:

«Лен, ну трусы в горох – это вообще какой-то моветон, Лен! Давай меняй уже стилиста…»

Я беззлобно скалилась в ответ:

«Иди в *опу, Бобри, просто иди в *опу, мохнатая ты шкура…»

Он помахал мне и ушёл. Весь.

Истаял целиком.

Я спряталась за куст, сняла исподнее, натянула шорты и радостно побежала к машине.

История сто одиннадцатая. Про годовщину свадьбы

Давеча посетили с мужем одно заведение по поводу внутрисемейной даты.

Уютный грузинский ресторанчик. Когда мы пришли, оказалось, что там проходит сразу два банкета. Девушка-хостес спросила:

– А вас же предупредили по телефону, что будет немного шумно?..

Э-э-э-э…

Короче.

Два огромных длинных стола, каждый из которых вмещал всю родню именинников, начиная от тех, кто в памперсе, и кончая дедами лет под 190: молодёжь, бородатые дядья и тёти, пышные в своей красоте, в платьях с блёстками.

И все они говорили, говорили… Иногда тосты. Даже собственного сочинения и в стихах.

А потом началось музыкальное сопровождение. Женщина, которой, скорее всего, отказали от работы все прочие заведения, исполняла репертуар, средний между радио «Шансон» и «Ретро FM».

Беседовать было решительно невозможно. Да и что такое важное мы не обсудили за последние 16 лет?

Это был чистый Бекмамбетов с его «Дозором»: по одну сторону были силы Света, по другую – силы Тьмы. И мы, как Гесер и Завулон, посередине. Глаза в глаза. Или как Штирлиц в знаменитой сцене в кафе с женой. Сидели, смотрели, молчали. Мировой кинематограф бы точно рыдал. А мы тихонько ржали.

А потом всё перемешалось.

И мы перемешались со всеми: дедами, детьми, тётями в бусах, гостеприимными грузинами.

Ну потому что, согласитесь, невозможно оставаться на месте под песню про Федерико Феллини.

В одной из лекций Дмитрий Львович Быков рассказывал, что вомбаты парами намного умнее, чем поодиночке. Два вомбата вместе почти неуязвимы, для них нет препятствий в естественной среде. Будь я одна, я бы сбежала с этого праздника жизни. Стрелой.

Но в тот самый момент мы были вомбаты.

И знаете что? Давненько мы так не веселились!

Правда, хачапури так и не осилили. Оно было размером с новорождённого младенца. Гостеприимные грузины завернули его с собой. Чтобы мы, так сказать, донянчили дома.

История сто десятая. О бытовом в Питере

У меня стремительно кончаются чистые шмотки. Нет, там, где я ночую, есть стиральные машинки. Но я прихожу слишком поздно, чтобы были силы их включить, а ухожу слишком рано, чтобы одежда просохла.

Ещё немного – и из свежего на мне останется только пальто. Буду ходить по городу, потуже подпоясав воротник на шее (чтоб не дай бог не расстегнуться). Глядеть на всех загадочным взглядом с характерной поволокой свежеиспечённого эксгибициониста. На вопрос официанта, помочь ли мне снять пальто, стану резко выкрикивать: «Нет!!! Ни в коем случае!»

Подруга сегодня вспомнила, что в их городке жил эксгибиционист. Чтобы его не узнавали, ходил по городу, прикрывая лицо веником. Возможно, у меня вконец порушены логические связи, но мужик в пальто, с голыми лодыжками и веником у лица просто таки вынуждает жителей в маленьком городе потщательнее запоминать себя.

Я было подумала заранее купить веник, но у каждого маньяка должен быть свой почерк. Я, к примеру, могу ходить, прикрываясь выборгским пряным кренделем. Меня станут узнавать по цвету пальто и запаху корицы.

#полный_терракот

Завтра на рассвете прибывает подруга из Москвы. Велела мне встать пораньше и быть готовой ко всему. Я намекнула, что в результате того, что на мне может не хватать отдельных предметов одежды, ко всему я могу оказаться чуть более готова, чем она может представить.

Люблю своих друзей за то, что их не напугать всякими глупостями. Теперь, кроме радости от встречи, меня ждут труселя в цвет алых парусов. Александр Грин даже представить не мог такую возвышенную степень романтизма. Ассоль XXI века уже не сидит в ожидании на берегу. Она сама раздувает паруса (если вы понимаете, о чём я…). Буквально.

Пы. Сы. Если после прочтения вам покажется, что данный текст не достоин гордого звания врача Российской Федерации, просто проникнитесь мыслью, что я не сплю нормально третью ночь.

Возможно, я даже ничего не писала, этот текст мне сейчас просто снится в электричке Тосно – Санкт-Петербург…

Я его читаю, от души смеюсь. Немножко плачу (чего уж там). И говорю спасибо за вдохновение Тане, Насте, Лене, Коле, Лене, Андрею, Артёму, Выборгу и Тосно!

История сто девятая. Про психосоматику

Андрюха великолепный эмпат и тонкий интуит. У него всегда активирован невидимый окружающим зонд. Если кому-то в семье душевно плохо, Андрей незамедлительно кидается на помощь.

На прошлой неделе объектом психологической помощи сын избрал меня.

Несколько дней я искренне верила, что ребёнок болеет, но совсем скоро ему станет лучше. Каждый вечер любовно собирала вещички в сад.

Но проходила ночь, Андрей вставал будто бы здоровый… И оставался дома.

День ото дня не было никакой динамики в состоянии.

К середине недели я додумалась до гомеопата. Потому что я умная и победю всех и вся.

Андрей пил гранулы, причмокивал от счастья. А потом сверял показания прибора.

По всему выходило, что оставлять мать одну было нельзя.

Тогда я провела серьёзный разговор. Сказала сыну, что я взрослая и со всем справлюсь, а он должен ходить в садик, школу и жить свою интересную жизнь. Андрей внимательно слушал и старательно делал вид, что ничегошеньки не понимает. Потому что в этом и заключается удобство быть шестилетним. Можно легко сойти за умственно неполноценного.

А сам между тем бдел.

Сегодня я стояла в парке, глядя, как Андрюха радостно воздевает язык навстречу тающим сосулям, и думала, что завтра опять нужно пробовать отправить его в сад. Ещё одна попытка. Намоем волосики, нагладим шортики. Нарисуем, в конце концов, ракету для конкурса.

Он, конечно, встанет с утра, первым делом включит зонд. Прощупает обстановку.

Но я уже буду в порядке.

Я справлюсь.

История сто восьмая. Про отсутствие садика

У моей учительницы английского есть маленькая пушистая собака типа шпица. Периодически во время уроков по скайпу пёсик пробегает на заднем фоне. Учительница рассказывала мне, что однажды шпиц принёс туалетную бумагу и тихонько дербанил её на диване во время уроков с китайцами. Китайцы молчали в процессе всего перфоманса, тактично, как китайский карась. Видимо, думали, что происходящее – это часть русской эксцентричности.

Последнюю неделю сидящий дома Андрюша – это мой шпиц с туалетной бумагой. Отсвечивает во всех местах, где я бываю. С утра во время английского за спиной учительницы мелькал развевающийся хвост собаки, а за моими плечами – шестилетний ребёнок в трусах с развевающимся удавом из безвременно почившей «Икеи».

Такой весьма хитрожопый способ платить за одного ученика, но присутствовать вдвоём.

Я цыкнула и велела сидеть тихо. Мы обсудили с учителем, как на днях Андрей посетил с мамой салон красоты. Она удивилась, что пацан добровольно согласился на этот шаг.

Пф-ф-ф-ф… Сырники с шоколадом из «Подсолнуха» творят ещё не такие чудеса.

Андрей внимательно слушал инглиш спич, пытаясь параллельно пропихнуть удава в камеру скайпа. Потом громким шёпотом спросил:

– Мама, вы говорите про меня?

– Нет, про другого Андрея. Иди смотри мультик.

И он ушёл в кухню.

И долго и громко шуршал там в поисках конфет.

Днём мы поехали по делам в центр города. Я – по делам. А Андрей – смотреть лабрадоров в парке. Собачек на месте не оказалось. Сильно ненадёжный аттракцион. Но сырники из «Подсолнуха» были на месте.

Домой ехали в пробке, лениво переругиваясь из-за музыкальных предпочтений.

Я внесла рацпредложение:

– Сынок, а может, давай, как раньше, будем любить друг друга после работы и садика?

А Андрей болтал ногами, молчал и хитро улыбался.

Видимо, думал, что «Подсолнух» ещё не изготовил столько сырников. А ещё думал, какое животное из «Икеи» он будет демонстрировать на уроке английского на следующей неделе…

История сто седьмая. Про трудные времена

Я плачу каждый день.

Не с утра до вечера, нет.

Иногда всего секунд 15. От усталости, раздражения. Или вот как недавно – от благодарности.

Мы искали рабочих. Нужно было выполнить экстренный ремонт в сильно сжатые сроки. Отказывали все. Или говорили: «Звоните через две недели». Нет у нас двух недель, мил человек, просто нет.

Наконец мне дали номер человека по имени Анвар.

Человек по имени Анвар послушал через телефон нашу ситуацию и сказал, что попробует помочь. Нужно было срочно смотреть объект. Я предложила привезти и отвезти. Мы встретились возле его дома. Садясь в машину, он извинился, что с работы и не успел принять душ. Во всём его облике чувствовалась какая-то внутренняя интеллигентность. Может быть, на своей родине он был инженером. Пока ехали, я коротко обрисовала ситуацию. Узнав, что мы врачи, он очень оживился, рассказал, что болеет внук. Те, кто меня знают, не дадут соврать: мне никогда не жалко совета. Я коротко набросала ему план действий по здоровью ребёнка, назвала несколько фамилий, объяснила круг возможных причин. Не пыталась понравиться, сказала просто потому, что могла.

Потом мы смотрели объект, и я везла человека по имени Анвар домой. Говорили о семьях, детях, родителях.

На прощанье он сказал: «Я вижу, что вам очень надо, поэтому постараюсь помочь. Посчитаю сегодня, потому что если вдруг не устроит цена, вам надо будет быстро кого-то найти. Не бойтесь, много не попрошу».

Но в этот момент я отчего-то поняла, что мои поиски закончены.

Потом он прислал смету. Округлым ровным почерком были написаны расчёты. Всего три раздела: «Кухня», «Прихожая» и «Комната маму». И в этом «Комната маму» было что-то такое донельзя трогательное, что мы стали смеяться. Без злобы или насмешки. Просто сейчас меньше поводов для веселья, а тут вот случился.

Видимо, что-то его в нас подкупило; наверное, там, откуда человек по имени Анвар родом, принято по-другому относиться к врачам и чтить старших родственников. Так или иначе, всё совпало.

Я ехала домой и плакала от усталости, жалости к себе, но больше – от огромной благодарности.

Теперь термин «Комната маму» признан в нашей семье официально.

Жизнь постепенно налаживается.

Хотя я всё ещё плачу каждый день.

Смеюсь, впрочем, тоже.

История сто шестая. Про укол

Вчера поздно вечером ездили делать жаропонижающий укол нашему родственнику. Скорая не ехала больше пяти часов.

Не то чтобы я прямо такая благородная, да скорее нет. Я просто прикинула варианты. Те, кто мог колоть, не могли ехать; те, кто мог ехать, не умели делать инъекции. А надо, чтоб ещё было что колоть. У нас было.

Муж подсобрался со мною. То ли его звало в путь реанимационное прошлое, то ли волновался, что я увижу молодые упругие мужские ягодицы, а может, просто такой он человек, что семья для него не пустой звук.

Пока ехали в ебеня, муж сообщил, что, оказывается, сова за ночь съедает 14 мышей. Ценная информация. Я уже успела принять свой мелатонин, и город плавно покачивало за окном. И я никак не могла запомнить номер квартиры.

Короче, мы приехали, ширнули, дали цэу и отчалили. Температура прекратила повышаться и стала падать – впервые за весь день. Я даже не хочу знать, как выходят из положения люди, к которым в этот тяжёлый для всех период вот так же весь вечер не едет скорая.

Было уже за полночь, когда мы двинулись домой. Сова успела съесть несколько мышей. Город плавно покачивался в мелатониновом тумане. Возле подъезда, как специально для нас, было единственное парковочное место.

– Это всё потому, что «Господь нас уважает» ©, – сказала я.

И мы, смеясь и покачиваясь, побрели спать.

История сто пятая. Про коронавирус

С начала эпидемии я болею второй раз.

За это время человечество уже накопило достаточно данных.

Особенность нового вируса в том, что он укладывает тебя в постель и заставляет лежать. Как бы ты ни пытался дёргаться, объяснять 19-му, что у тебя планы и ты должен, он всё равно победит. Будешь сопротивляться – станет только хуже. Чтоб выиграть, придётся поддаться.

Второй аспект – нейротоксический. В моём случае – ты просто не можешь о чём-то беспокоиться. Мыслей нет. Состояние – «что воля, что неволя – всё равно». Лежишь и тупо смотришь в одну точку. День, другой, третий, не помню какой…

Я лежала и обесценивала себя. Методично и безэмоционально Ксения Собчак показывала мне каких-то прекрасных умных русских женщин, которые держат в своих руках Кремниевую долину. Я была никем. Даже меньше. Всего лишь врач УЗИ. Высшей категории. В клинике экспертного ультразвука. Пф-ф-ф… Который чё-то там пишет в Инсте. Очевидно, это полное днище. Кому это всё вообще надо?

Никому…

На пятый день я начала вставать. Мне вдруг ужасно захотелось перебрать ящики, полки. Потрогать свою жизнь изнутри. Такие простые, чисто механические действия. Без какого-то глубокого смысла. Мелкая моторика – и ничего более. Всё, что нужно на днище.

Муж говорил, что в этом нет никакой необходимости, что мне следует лежать. Я так и делала. Ну почти. Вставала, перебирала ящик и снова ложилась.

Росла горка мешков с хламом.

Я вдруг стала думать о моде. Что надо сделать стрижку. Обязательно ультракороткую. И волосы покрасить в сиреневый. Если, конечно, так можно. Мне же можно? Или нет?..

И что, если появятся силы, надо оформить налоговый вычет.

Когда появятся.

Когда.

Ведь они непременно появятся!

В одном фильме была такая сцена. Героиня после дичайшего эмоционального провала была раздавлена. Так вот, она спросила у подруги: «Когда я смогу снова смеяться?» И подруга ответила: «Сможешь, когда произойдёт что-то действительно очень смешное».