Пилигрим: книга первая

На таймстрим пришло сообщение от Николая Валерьевича:

[Коля, быстрее! Капитан ждёт отчёт.]

- Пусть сам придёт и посмотрит на этот бардак! - грубо бросил Рон в пустоту.

Компьютер снова издал пронзительный звук, сигнализирующий о том, что жёсткий диск раскодирован. Рон подбежал к экрану, несколько секунд всматривался, затем отпрянул от него, будто коснулся раскалённого металла, и со всей силы ударил кулаком в стол.

- Этого не может быть! Так не бывает!

Вдалеке послышались стремительно приближающиеся голоса нескольких человек, о чём-то переговаривающихся между собой. Рон сразу узнал одного из них, и его лицо исказилось в гримасе презрения:

"Напыщенный индюк. Всегда задранный нос и грудь колесом. Ни дня руками ничего не сделал, только и умеет командовать. Что он тут вообще забыл?"

Рон терпеть не мог проверки от начальства. Обычно во время очередных проверок старался не попадаться им на глаза.

- Вы что-то хотели? Мне работать надо.

- Это Коля, - растянулся в широкой улыбке Николай Валерьевич. - Местный Кулибин. Руки у него золотые.

- Коля? - переспросил капитан.

- Инженер Рон Колленберг, - нехотя представился Рон.

Делегация во главе с капитаном отошла в сторону, и он, оказавшись лицом к лицу с учёными, начал активно жестикулировать руками. Со стороны могло показаться, что капитан дирижирует оркестром.

После их ухода Рон продолжил откручивать крышку системного блока капсулы. Все болты оплавились от высокой температуры и никак не хотели поддаваться. Рон взял большой увесистый молоток и несколькими уверенными ударами сбил прикипевшую крышку блока управления.

К сожалению, почти вся проводка оказалась сгоревшей. Он достал из слота памяти обугленный жёсткий диск, который был полностью чёрным от сажи.

"Настоящий "чёрный ящик". Вряд ли удастся скачать отсюда хоть какую-то информацию", - подумал Рон.

Он проделал то же самое с другими повреждёнными капсулами, собрал все жёсткие диски в небольшой тряпичный мешок и опломбировал.

Его взгляд снова упал на экран компьютера, на котором были расшифрованные записи бортового журнала, - и цифры: 431.

- С меня хватит этой бредятины. Я ухожу! - сказал Рон самому себе, швырнув опломбированный мешок на стол.

После долгого рабочего дня так хочется отвлечься, поэтому Рон чаще всего заканчивал день в баре. В этом месте всегда не протолкнуться.

Заняв то же место за барной стойкой, что и обычно, он заказал свой любимый "односолодовый" с двумя кубиками льда. Искусственный интеллект робота-бармена мгновенно распознал его лицо. На таймстрим - наручный портативный компьютер - пришло уведомление о списании кредитов: рабочих баллов, которые он зарабатывал в течение дня и затем тратил всё за вечер в подобных заведениях.

Сделав глоток своего напитка, Рон развернулся на стуле в сторону зала, где опять назревал очередной мордобой. Время от времени в этом месте происходят драки. Кажется, что простой выпивки, хорошей музыки и танцев уже недостаточно, чтобы удовлетворить всех желающих тут отдохнуть, - и тогда в ход идут кулаки.

Охрана быстро реагирует на такие ситуации и забирает зачинщиков с собой. Иногда их отпускают сразу, и они возвращаются, чтобы продолжить поставленную на паузу драку. А иногда их оставляют на пару дней, чтобы они пришли в себя и успокоились.

Рон сделал большой глоток, чувствуя, как обжигающий виски разливается по телу, пытаясь сжечь внутри неподъёмную тяжесть. Он не знал, что делать с той информацией: сообщить капитану? Или предупредить остальных, что, вероятно, приведёт к панике на корабле?

Рона часто терзали противоречия. Он гордился тем, что большую часть финансирования для строительства корабля предоставил один из кланов рода Колленбергов. В то же время он стыдился того, как эти деньги были заработаны.

"Тоже пытались отмыть свою карму..."

Эти деньги - это кровь и слёзы миллионов, которые остались на Земле. Когда Рон вспоминал, как одна ветвь рода Колленбергов спонсировала марсианских повстанцев, а другая поставляла оружие правительству Земли, ему становилось тошно.

Бар гудел сотнями разговоров, слившихся в едином непрерывном монотонном жужжании, перебиваемом лишь небрежным звоном бокалов.

Сюда приходили все сливки общества: актёры, наследники состояний, праздные бездельники, купившие свои "золотые билеты" на ковчег. Они пировали днями напролёт, словно гигантский космический лайнер был их личным курортом, а не последним пристанищем человечества.

Некоторые из них так давно тут сидят, что кажется, будто они приросли к своим стульям.

Рон считал, что идея взять на борт этот сброд была худшей за всю историю проекта. Эти люди оказались совершенно не приспособлены к работе, тратили драгоценные ресурсы корабля на развлечения, алкоголь и обжорство. Однако без них, точнее, без их денег, возможно, не удалось бы реализовать такой масштабный проект. Они покупали золотые билеты на корабль, красовались перед камерами, способствуя продвижению рекламной кампании. Финансировали спасение, чтобы заполучить в нём каюту в первом классе. Мерзкие и безобразные, нищие душевно, хоть и с полными кошельками.

"И теперь мы должны работать на них всю жизнь? Может, лучше было бы выкинуть их за борт - и дело с концом?" - негодовал про себя Рон.

- У вас огонька не будет? - раздался тихий женский голос за его спиной.

- На корабле курение запрещено, - отрезал Рон, не оборачиваясь. Усталость и выпивка совсем не располагали к общению.

Резкий, обиженный вздох. Девушка спрыгнула с высокого барного стула, демонстративно фыркнув в его сторону. Непроизвольно Рон обернулся и увидел, как она уходит: невысокого роста, с тёмно-русыми волосами средней длины, собранными в низкий хвост, в бирюзовом медицинском костюме.

На корабле все были разделены на касты по цвету формы. Военные, очевидно, носили зелёное. В белом - учёные. Инженеры, к которым относился и Рон, предпочитали синие комбинезоны. Бирюзовые халаты - медики. А простые жители корабля, как яркие искры, выделялись в своих красных или оранжевых костюмах.

У каждого члена экипажа был свой красный костюм, который служил им повседневной одеждой. Однако, несмотря на это, большинство из них предпочитало носить свои рабочие формы. Возможно, так им было удобнее или привычнее.

Рон проводил её взглядом, пока она не добралась до своего столика и не села, бросив на него злобный взгляд из-под нахмуренных бровей.

Внимание Рона привлекла странная брошь девушки - в виде ярко-красного цветка, явно ручной работы, выделявшуюся на фоне одноцветного медицинского халата.

Только тут до него дошло: она всего лишь хотела заговорить, а он, вечный сухарь, грубо отшил её. Он даже не подумал, что кто-то может проявить к нему интерес.

Осознав свою оплошность, Рон хотел было подойти и извиниться, но к её столику подсела компания молодых людей. По всей видимости это были её знакомые, ведь девушка сразу оживилась, начала с ними весело общаться, полностью игнорируя его.

- Зря ты с ней так, симпатичная девушка, - прокомментировал мужчина, сидевший по соседству.

- А ты ещё кто такой? - буркнул Рон, возвращаясь к своему виски.

- Горо, - представился сосед, улыбаясь. - Из четвёртой инженерной.

Рон лишь мрачно хмыкнул в ответ, не поворачиваясь в сторону собеседника, всматриваясь в дно стакана с виски, где кубики льда больше походили на шарики для пинг-понга. Перед глазами снова возник экран компьютера, на котором красным горело число "431".

По спине Рона пробежали мурашки, от чего он на секунду машинально вжал голову в плечи, стараясь стряхнуть их.

Он сделал ещё один большой глоток.

- Невесёлый ты какой-то... - не унимался Горо, перемещаясь на соседний стул. - На работе беда? Детали опять привезли не те? Или кредитов на выпивку не хватает?

- Детали... - Рон усмехнулся, уставившись в дно своего бокала, где таял лёд. - Да там все детали не те... Весь этот корабль - одна сплошная неправильная деталь.

- В смысле? - Горо наклонился поближе.

Рон поднял на него мутный от выпивки и бессонницы взгляд. Долго всматривался сквозь нахмуренные брови, пытаясь сфокусировать взгляд на собеседнике; он почти уставился в глубокий шрам на лице собеседника, проходивший от уха до подбородка.

Затем, резко развернувшись к бармену, махнул рукой. Новый стакан виски со льдом тут же очутился перед ним. Рон залпом осушил стакан, и ядовитые пары ударили со всей силы в нос, заставив его выдохнуть оставшийся в лёгких воздух.

- Мы в полёте не восемьдесят лет, - прошептал Рон, наклоняясь так близко, что Горо почувствовал запах виски. - Мы летим четыреста тридцать один год. Данные бортового журнала. Все капсулы... те, что были вскрыты... они не за восемьдесят лет так высохли. Они пролежали четыре столетия.

Он откинулся на спинку стула, наблюдая, как эти слова достигают сознания его собеседника. Лицо Горо сначала выражало недоверие, затем замешательство, а потом медленно, но верно на нём проступил тот же ужас, что сидел и в Роне.

- Ты... ты уверен? Это же... - Горо беспомощно оглянулся на веселящуюся толпу перейдя на шёпот. - Это же невозможно. Навигационный сбой?

- Сбой? - Рон фыркнул. - Это не сбой. Это провал. Провал всей миссии.

- Я уверен, командование найдёт выход из этой ситуации, - проговорил Горо, пытаясь успокоить то ли Рона, то ли себя самого.

- Командование не знает, что делать с кучей трупов, которые за эти столетия высохли до состояния мумий.

Рон с булькающим звуком рассмеялся, после чего резко развернулся на барном стуле к Горо всем телом.

- Мы четыреста лет болтались в этой чёрной дыре, пока нас не выплюнуло обратно. И знаешь, что самое смешное?

Он снова наклонился, его голос стал жёстким, язвительным.

- Моя семья... они должны были лететь на следующем корабле. Через пару лет после нас. Представляешь? - Рон выпучил глаза на собеседника, будто тот был виновен в случившемся. - Они, наверное, тоже где-то дрейфовали все эти четыреста лет. Или уже давно сгнили в своих капсулах.

Рон сделал большой глоток виски и продолжил:

- Или, если чудом долетели, то их внуки сейчас, наверное, дряхлые старики. Они и не знают, что где-то тут их пра-пра... - Рон сделал паузу, в голове подсчитывая нужное количество "пра", - ...пра-прадед чинит сортиры для каких-то вырожденцев.

Он махнул рукой в сторону шумной компании знаменитостей, которая взрывалась смехом.

- Мы вообще долетим до той планеты? - продолжил Рон. - Или мы уже пролетели мимо неё лет триста назад? Кто-нибудь вообще знает, где мы?

Рон допил виски и жестом попросил ещё. Горо молчал, переваривая услышанное. Веселье вокруг вдруг стало казаться жутким и неуместным карнавалом на краю могилы.

- Слушай, - Рон резко развернулся на стуле, вцепившись в плечо Горо, - а если я ошибаюсь? Если это правда сбой системы? Представь: радиация, магнитные бури, хрен знает что ещё - могло же повлиять на показания? Датчики времени - это же не атомные часы, там погрешность...

- Ты сам сказал - трупы, - напомнил Горо. - Они не за восемьдесят лет так высохли.

Рон молча оглядел Горо с головы до ног, всматриваясь в металлические вставки на его странной кожаной куртке.

- А если сбой в системе жизнеобеспечения тех капсул? Если там просто температура была выше расчётной все эти годы? Или влажность? - Рон говорил всё быстрее, будто пытался убедить сам себя. - Я же инженер, я знаю, как эти системы работают. Там столько факторов... Может, мы просто неправильно интерпретировали данные?

Рон сделал большой глоток, но виски уже не согревал, а обжигал пустоту внутри. Он понизил голос до шёпота и, наклонившись к Горо, спросил:

- Знаешь, что я сделаю? Я всё пе-ре-про-ве-рю, - проговорил Рон по слогам. - Вручную. Обойду все капсулы, соберу статистику. Может, эти четыреста лет - только в том отсеке? Может, там часы накрылись, а остальные блоки в порядке? Если я найду хоть одну капсулу, где распад тканей соответствует восьмидесяти годам... Понимаешь? Хоть одну!

- А если не найдёшь? - тихо спросил Горо.

Рон дёрнулся, как от пощёчины. В его глазах мелькнула паника, но он тут же подавил её новой порцией самоубеждения.

- Тогда... можно попробовать восстановить журналы базы данных. У меня есть доступ к архивам. Может, мы вообще никуда не летели четыреста лет? Может, нас затянуло в гравитационную аномалию, и время там текло иначе, а по корабельному времени прошло всего ничего? - Рон наклонил голову набок, всматриваясь в реакцию Горо. - Это же объяснимо с точки зрения физики! Эйнштейн, теория относительности... Чёрт, да я сам могу рассчитать этот сдвиг!

Он судорожно поставил стакан на стойку, промахнувшись мимо салфетки.

- А если всё-таки... - начал Горо.

- Заткнись! - рявкнул Рон, но тут же осёкся, увидев испуганное лицо собеседника. - Извини. Просто... дай мне время. Я должен во всём разобраться. Если я докажу, что это ошибка, мы просто забудем этот разговор. Никто не узнает. Всё будет как раньше.

Он посмотрел на девушку в бирюзовом, которая весело смеялась за своим столиком.

- Видишь её? - Рон кивнул в ту сторону. - Она медик. У них есть доступ к биометрическим базам. Если я уговорю её помочь... мы сможем сравнить данные из капсул с медкартами этих... мумий. Найти совпадения. Это же научный подход, понимаешь?

Горо молчал. Рон допил виски и уставился в пустой стакан.

- Я просто должен понять, как именно это произошло... Чтобы это имело смысл. Чтобы не зря. Понимаешь? Не зря.

Он замолчал, глядя на тающие кубики льда.

- Нет! - Горо резко соскочил со стула и, не удержавшись на ногах, рухнул на барную стойку, вцепившись в неё двумя руками. - Это какой-то абсурд! Нужно перепроверить данные!

Рон поймал себя на том, что снова смотрит на девушку в бирюзовом.

Вечер медленно переходил в ночь. Рон сделал последний глоток виски, чувствуя, как обжигающая жидкость разливается по телу, согревая изнутри, и направился к себе в каюту. Внутри царила уютная тишина, лишь слабый свет от ночника падал на постель.