Пилигрим: книга первая

Пролог

— Мы ведём прямой репортаж с места событий… — Резкий звук сирен заглушил репортёра. — …Видим счастливые лица тех, кто совсем скоро станут первооткрывателями нашего с вами нового дома, куда мы все однажды отправимся. Но сейчас они, эти герои, проложат путь…

Корабль загудел тестовыми запусками двигателей.

— …Чтобы через восемьдесят лет основать колонию на новой планете Кеплер, схожей с Землёй на девяносто девять процентов! Ну а мы с вами в скором времени отправимся следом за ними на подобных кораблях-ковчегах!

Камера ловит девочку, машущую флажком Объединённого правительства, сидя на плечах отца.

— Мужчина! Вы провожаете близких?

— Жену, — ответил мужчина, глядя на корабль. — Биологом взяли… — Голос мужчины обрывается затяжным кашлем. Затем, сняв ингалятор, продолжил: — Наши внуки будут дышать чистым воздухом…

— С вами был Райан Шоу, телеканал «Эй-би-си-ньюс», с места событий!

***

Камера-дрон облетает экспонаты вымерших животных и растений.

— …На текущий момент вся разновидность нашей флоры и фауны стала скудной. Причина? Третья мировая война.

Кадр меняется на архивные записи послевоенных лет.

— Крупные державы жадно поглощали страны поменьше, стремясь как можно больше получить территорий под свой контроль, пока кто-то не скажет «стоп». Любая война заканчивается переговорами. А затем — по новой. Они были настолько увлечены своим безумием, что не заметили, как полетели первые ядерные ракеты…

Небольшая пауза, сопровождаемая нагнетающей мелодией на фоне.

— Третье сентября две тысячи двести двадцать второго года. День траура по планете и человечеству…

На экране появились снимки со спутников, где когда-то бывшие густые леса сменились жёлто-серыми пустошами.

— Когда дым рассеялся и радиоактивный пепел осел, началось забвение. Звенящая тишина и безмолвие спустя годы сменились гулом оживлённых городов. Безлюдные радиоактивные пустоши обросли новыми мегаполисами…

Надпись внизу экрана: «Документальная хроника телеканалу „Экология 360“ предоставлена Центральным палеонтологическим музеем».

***

— На связи со студией наш специальный корреспондент Триша Волл. Триша, где вы находитесь?

— Я нахожусь в центре кибертрансплантологии «Новая Жизнь». Прямо сейчас тут проходит плановая замена фильтра кибернетического лёгкого под руководством доктора Арьи Шерст.

— Её лёгкие синтетические после… — доктор Шерст сделала паузу, пытаясь подобрать слова, — …последствий Пылевой Зимы тридцатых годов…

Крупный план: рука врача в стерильной перчатке вкручивает миниатюрный титановый вентиль в грудную клетку девочки лет пяти. На мониторе — схема лёгких с красными зонами.

— Раньше такие операции делали исключительно для спасения жизни, — журналистка подошла почти вплотную к доктору. — Почему же сейчас это стало модной игрушкой даже для здоровых людей?

Доктор Шерст, не отрываясь от микроскопа:

— Из-за воздействия радиации дети рождались с серьёзными дефектами и мутациями в организме или вовсе с неспособностью поддерживать функции внутренних органов. Аппараты жизнеобеспечения вживлялись прямо в тело.

Щелчок. Фильтр встаёт на место.

— Теперь же это как замена зубной щётки. Этот «Био-Ланг» версии 7.1 дышит чище природного. Заменяем нерабочий орган бионическим. Имплант устанавливается за пару часов.

Камера показывает очередь детей с родителями.

— Но разве это не… — репортёр на секунду задумался, подбирая слова, — неестественно?

Доктор резко повернулся к репортёру:

— А разве естественно умирать от радиации, не дожив до двенадцати лет?

***

Вечернее шоу Джо Рубио. В гостях — профессор Гао Син Чжоу.

— Профессор Чжоу, неужели гипердвигатели и путешествия в другие галактики стали реальностью?

— Исследования в области четвёртого измерения подтвердили существование пространства, называемого «Горизонтом Коши», столь обширного, что его можно считать бесконечным. Оно является основной частью гипертоннеля, способного переносить космический корабль на невообразимые расстояния, — профессор набрал в лёгкие побольше воздуха и продолжил восхищённо рассказывать, активно жестикулируя при этом руками. — Данное открытие стало основой для создания первого в мире гипердвигателя, открывающего новые возможности для космических путешествий.

— Стойте, стойте! — рассмеялся Джо, махая руками перед собой. — Я совсем не учёный и не понял почти ни слова. Расскажите нашим зрителям на простом языке, что из себя представляет гиперизмерение?

— Гипертоннель! — отрезал профессор. — Это вовсе не измерение в известном нам понимании. Мы с вами живём в трёх измерениях. Представьте себе гигантскую водопроводную трубу, составленную из нескольких сегментов, — глаза профессора горели восхищением. — Вход в эту трубу является четвёртым измерением. Бездонная чёрная дыра, меняющая время и пространство местами, поглощающая свет и материю. Середина трубы — пятое измерение. То самое пространство — горизонт Коши. А выход из трубы — извергающая из себя свет и энергию белая дыра — снова четвёртое измерение, служащее прослойкой между нашим и пятым измерениями. Без них переход невозможен…

***

Прямая трансляция канала «Щит Пангеи». Командный пункт.

Репортёр с микрофоном в руке быстро подбежал к капитану корабля Михаилу Смирнову.

— Здравствуйте, Михаил! На пресс-конференции говорилось, что весь экипаж корабля будет находиться в криокапсулах во время гиперпространственного перелёта. Как проходил процесс отбора?

— Это был один из самых важных этапов. Были приглашены восемьдесят тысяч достойнейших представителей человечества: учёные, врачи, инженеры, военные, актёры и писатели. Вместе с ними на борт поднялись их семьи: жёны и дети.

— А ваша семья тоже летит с вами на новую планету?

Рация капитана зашуршала невнятным: «…отчёт о колебаниях горизонта Коши…»

— Принял, — капитан резко поворачивается к экипажу. — «Пилигрим-1», на взлёт!

***

Студия детского канала «Радуга».

Анимационный кораблик улыбается. Ведущая в костюме мультипликационного животного держит в руках куклу.

— …И все дружно полетели на планету Счастья! Там нет грустных туч и колючих иголочек у врачей! — машет куклой. — Давайте скажем хором: «В добрый путь!»

***

Вип-зал с панорамным видом из иллюминатора корабля.

Шампанское, икра, неоновые платья. Актёр Филипп МакСукур позирует перед камерами-дронами. Рядом — наследница клана Колленбергов в ярко-красном платье с голографическими птицами.

Репортёр-андроид ГВ8:

— Филипп! Ваш прадед изобрёл лазерные мушкеты… Что вы подарите новому миру?

— Искусство! — поправляя воротник из светоотражающей ткани начал Филипп. — Они летят строить дома? Скукота! Я сниму эпопею: «Любовь в невесомости»! С настоящим нуаром… и экшеном.

— Бездарность! — Бетти, холодно отодвигая бокал. — Моя семья вложила 120 миллиардов не в киношный бред. Мы везём все богатства флоры и фауны на новую планету. — Её взгляд упал на инженеров за стеклом. — Вот истинное благородство.

— Ох, великодушно простите меня, «Ваше благородие»! — Филипп сделал реверанс и исказил лицо гримасой. — Вы тоже решили подняться на борт этого корабля? И где же ваш легендарный братец-бунтарь? Опять чинит унитазы на корабле?

— Он выбрал свой путь… А вы — путь шута.

Репортёр, выходя из помещения:

— Пока «сливки общества» пьют шампанское в салоне корабля… Менее удачливые остаются здесь… — Камера показывает радиоактивные пустоши за иллюминатором. — Они улетают от нашего пепла. От наших мутаций.

Гул двигателей нарастает. Экран переключается на стартовую площадку. Динамики разразились эхом:

— …5… 4… 3…

Толпа аплодирует и радостно машет флажками.

— …2… 1… Зажигание.

«Пилигрим-1» взмывает в ржавое небо.

На экране — герб «Объединённого Правительства Земли» и текст на пепельном фоне:

«Корабль успешно совершил прыжок в гипертоннель. Следующая связь — через восемьдесят лет. Верим в будущее».

Глава 1: Капитан

Сидя на краю своей кровати, Смирнов ладонью вытер пот со лба, собираясь с мыслями. Сердце до сих пор колотилось, вырываясь из груди. Пытаясь восстановить дыхание, он несколько минут сидел неподвижно, всматриваясь в гладкие поверхности пластиковых стен своей каюты. Они будто рябили - то ли от освещения, то ли от пульсирующего чувства тревоги в его висках.

- Опять... - выдохнул он сквозь стиснутые зубы, закрыв лицо двумя руками.

День за днём - один и тот же повторяющийся сон. Бесконечные, уходящие в темноту коридоры корабля... Нескончаемый лабиринт из сворóток и закоулков.

В этот раз во сне Смирнов стоял напротив кровати и смотрел на своё собственное спящее тело. По всей каюте то тут, то там возникали два огромных красных глаза, как раскалённые угли, следившие за ним. Смирнов суматошно оглядывался, пытаясь взглядом предугадать появление тени с огненным взглядом. Горло сжал спазм. Он открыл рот, но звук не шёл. Тогда он рванул к двери - пальцы скользнули по шлюзовому механизму, и... он проснулся.

Долго рассматривая своё отражение в зеркале, Михаил Фёдорович словно швырнул в себя пригоршни ледяной воды. Долго тёр лицо полотенцем до красноты, но тяжесть за грудиной и тошнотворный ком в горле не уходили.

Из зеркала на него смотрел уставший взгляд с синеватыми от недосыпа мешками под глазами. Острые скулы на гладко выбритым лице были испещрены мелкими шрамами.

Капитан еще раз смочил руки холодной водой и провел по короткой армейской стрижке черных как смоль волос, слегка тронутых сединой. Затем накинул свой белый, тщательно выглаженный китель и двинулся к выходу.

Если вдуматься, то кошмары - это совсем не страшные явления. Во сне ты с ужасом убегаешь от самого страшного существа на планете, а проснувшись, понимаешь, что весь сон убегал от хомячка.

Выйти на капитанский мостик, где уже вовсю кипела работа, стоило ему неимоверных усилий. Из головы не выходил утренний сон - настолько необычный, что капитан до сих пор не мог понять, спал он в тот момент или был в каком-то странном трансе.

Подобные сны, в которых Смирнов просто ходит по кораблю, снились ему на протяжении всей недели.

"А вдруг это последствия гиперпрыжка..." - проносилось у него в голове. - "Или восьмидесяти лет сна в криокапсулах?"

Смирнов пристально всматривался в стены и потолок корабля, пытаясь разглядеть что-то за голографическими дымками лампы тёплых и холодных оттенков, имитировавшими земное небо.

"Или же я настолько впечатлён этим кораблём, что даже во сне готов бродить по его коридорам, восхищаясь его конструкцией" - подумал он.

Но как бы он ни вглядывался, так и не мог понять, где конкретно спрятаны эти лампы. Не мог предсказать, какая загорится сейчас, а какая будет гореть через секунду.

Эта простая, но в то же время сверхтехнологичная конструкция порой надолго завораживала его.

Размышления Михаила Фёдоровича были прерваны в тот момент, когда он заметил младшего лейтенанта, стремительно двигающегося по капитанскому мостику в его направлении. Приблизившись к Смирнову, он замедлил шаг и перешёл на строевой. Это был молодой человек, на вид не старше двадцати лет.

- Товарищ капитан! - громким басом начал докладывать он, пытаясь взять под контроль сбивчивое дыхание. - Нам... удалось открыть изолированный отсек шестьдесят два "Д"... с криокапсулами... Там тела... они все мёртвые... как мумии!

- Тихо! - Смирнов рубанул воздух ладонью, резко оглядевшись. Голос капитана стал ледяным, как сталь. - Что ты орёшь? Как тебя зовут, лейтенант?

- Прошу прощения, товарищ капитан. Алдар Ондар меня зовут, - лейтенант выправился по стойке смирно и задрал подбородок. - Разрешите доложить: вас ожидает в конференц-зале старший инженер второй группы с докладом о криокапсулах.

Лейтенант сопроводил капитана в конференц-зал. Сам он, не стал заходить, встав у входа. В помещении за большим столом сидели семь фигур в белых халатах, и один стоял у интерактивной доски, подготавливая, по всей видимости, презентацию. В зале царила тишина, нарушаемая лишь лёгким шумом от работы техники. Смирнов прошёл вперёд и сел на одно из свободных мест, кивком давая понять стоявшему у доски учёному, что готов слушать доклад.

- Мы проанализировали данные бортового журнала, - начал он, нервно поправляя круглые очки на носу. - Однако эти сведения вызвали больше вопросов, чем ответов.

Мужчина лет пятидесяти трёх, с редкой, почти отсутствующей растительностью на голове, перебирал в руках пульт от проектора в поисках кнопки переключения слайдов.

- Прежде всего, Михаил Фёдорович, я должен сообщить вам, что большая часть систем корабля либо работает на резервных генераторах, либо не функционирует вовсе. Требуется полная перезагрузка. Промедление в лучшем случае приведёт к временному прекращению очистки воздуха и воды, а в худшем - к полному отключению гравитации.

Лёгкий холодок пробежал по спине, и капитан непроизвольно расправил плечи, но сделал вид, что ничего не произошло.

- Кроме того, навигация на корабле повреждена, - продолжал он, - и мы не можем определить наши координаты. Вследствие этого связь с Землёй невозможна.

Взгляд капитана невольно переместился с учёного на экран, где на весь слайд красовался ярко-красный график.

- У вас должны быть чёткие инструкции на случай потери связи с Землёй. Вы уже составили план действий? - сказал Смирнов, медленно обводя взглядом всех присутствующих, внимательно рассматривая каждого по очереди. Казалось, они намеренно избегали его взгляда. Напряжение в воздухе становилось всё более ощутимым. - Как вы планируете установить связь с Землёй?

- План действий составляется... - проговорил учёный, принявшись усердно протирать галстуком запотевшие очки, после чего, нацепив их на нос, продолжил:

- Есть ещё один момент, о котором я должен вам сообщить, - он на несколько секунд замер, как будто бы даже не дышал. - Я не знаю, с чего начать...

- Простите, как вас зовут? - капитан обратился к учёному, который в этот момент выступал у интерактивной доски.

- Моё имя - Николай Валерьевич, - ответил он, скорчив гримасу, будто оскорбившись, что его не узнали.

- Николай Валерьевич, я вам задал конкретный вопрос. Как вы собираетесь устанавливать связь с Землёй?

Он уставился на капитана, как нашкодивший ребёнок, не зная, что ответить. По выражению лица Николая Валерьевича было понятно, что чёткого ответа у учёных нет, поэтому Смирнов смягчил свой напор:

- Хорошо. Жду результаты к завтрашнему брифингу.

Смирнов подошёл к монитору. На экране - схема лазерного маяка. Все сегменты зелёные, кроме одного: "Целеуказание". Под ним мигал красный текст:

[КООРДИНАТЫ НЕ ОПРЕДЕЛЕНЫ]

Мощный лазерный луч, способный нести информацию через световые годы без заметных искажений, упирался в слепую точку в вакууме. Смирнов замер на мгновение, прокручивая в голове фразу о невозможности связи с Землёй. Он, зажмурившись, провёл ладонью по лбу, словно пытаясь стереть разыгравшуюся мигрень, затем произнёс:

- У вас есть ещё что добавить?

- Вскрытие... - Николай Валерьевич сделал глоток воздуха. - Мы провели вскрытие тел, найденных по каким-то причинам вне своих криокапсул в отсеке шестьдесят два "Д"...

- Ах да, чуть не забыл, зачем мы тут, собственно, и собрались! - воскликнул капитан. - Что там вообще произошло?

- Погибшие... - учёный скрупулёзно подбирал каждое слово перед тем, как произнести. - Неестественные позы явно указывают на то, что они, очнувшись раньше срока, пытались покинуть свои криокапсулы. Но насторожило другое. Тела... мумифицированы. Будто пролежали не восемьдесят, а несколько сотен лет.

- Несколько сотен лет... - протянул Михаил Фёдорович, нервно нажимая кнопку на шариковой ручке.

Взгляд учёных - тяжёлый, неподвижный - висел на нём. Все сидели молча, исступлённо уставившись на него, ожидая команды. Пальцы одного бессознательно мяли угол папки. Другой замер, не дыша.

- Резюмируем, - подняв голову, обратился Смирнов к выступающему у интерактивной доски учёному. - Не прошло и пары недель, как мы вышли из гипертоннеля, а наш корабль уже разваливается на части.

Капитан снова обвёл взглядом учёных.

- Мы не знаем, где сейчас находимся, и с Землёй связи нет. Верно?

Все сидящие за столом дружно начали кивать головами от безысходности, вполголоса проговаривая:

- Верно... Да, верно...

- Кто несёт ответственность за расследование этого трагического инцидента с гибелью людей?

- Коля, наш инженер. Он один из проектировщиков корабля. Сейчас отвечает за поиск неисправностей и причин инцидента с криокапсулами.

- Немедленно проводите меня к капсулам! - сказал Смирнов, вставая из-за стола. Затем, повернувшись в сторону выхода, крикнул: - Лейтенант!

В проём двери просунулась голова молодого офицера, застывшая в глупой вопросительной гримасе. Капитан приказал лейтенанту открыть дверь и вышел из помещения первым. За ним неспешно начали выходить озадаченные фигуры в белых халатах, переговариваясь полушёпотом.

- Пройдёмте, Михаил Фёдорович, - обратился к капитану один из учёных, подходя ближе. - Позвольте, я вас провожу.

Они пошли по узкому коридору, в котором можно было идти только по двое. Впереди шла пара учёных, за ними шаркающей походкой шёл Николай Валерьевич, затем следовал капитан, а позади всех - лейтенант Ондар.

Отсек шестьдесят два "Д". Холодное, огромное помещение с высокими потолками. У открытой капсулы лежали иссохшие, тёмные останки. Ещё несколько - вдоль стены.

- Почему до сих пор не убрали тела? - громко спросил капитан, повернувшись к Николаю Валерьевичу, и вопрос эхом отразился от стен.

Ответ донёсся из дальнего угла помещения. Парень лет тридцати, одетый в синий комбинезон, неспешно поднялся, одной рукой опираясь на открытую капсулу.

- Начальник запретил убирать, - он ткнул пальцем в сторону Николая Валерьевича. - Вот и лежат тут всё это время. Вы что-то хотели? Мне работать надо.

- Это Коля, - гордо сообщил Николай Валерьевич. - Местный Кулибин. Руки у него золотые.

Смирнов огляделся по сторонам. Тела и вправду были похожи на мумифицированные останки, которые он раньше видел только в музеях.

- Известно, почему капсулы открылись раньше времени? - спросил капитан.

Инженер молча развёл руки и пожал плечами.

Смирнов отвёл в сторону сопровождавших его учёных, не желая, чтобы кто-то посторонний их услышал.

- Первым делом провести церемонию похорон для погибших, - начал капитан вполголоса. - С почестями торпедировать тела в космос в их индивидуальных именных капсулах. Придумать официальную версию их гибели для остальной части экипажа.

- Хорошо, Михаил Фёдорович, с этим понятно, но что делать с системами корабля, которые постепенно выходят из строя? - сказал, не отрывая взгляда от лежащей перед ними мумии, один из учёных. - Необходима полная перезагрузка системы.

- Просчитать все риски! Жду доклад завтра в это же время! И запомните: никто не должен узнать о текущих проблемах. Мы несём ответственность за огромное число людей. И не можем допустить паники на корабле.

Смирнов ушёл в свою каюту, лёг на заправленную койку и уставился в потолок, прокручивая весь недавний разговор.

Он долго вглядывался то в стены, то в потолок своей каюты. Пытался без слов убедить себя, что решение проблемы так или иначе найдётся.

Стандартная каюта из металла и пластика. Гладкие скруглённые формы в минималистичном стиле: ящики, скрытые в панелях без ручек, открывающиеся по нажатию; маленькие светодиодные лампочки, встроенные в потолок, - и фотография любящей семьи, ярко выделяющаяся на фоне безликих стен.

На снимке - женщина и двое маленьких детей резвятся в осенней листве на лужайке позади дома. Сын постарше, в клетчатой красно-чёрной рубашке, пытается запустить воздушного змея, а дочь - совсем малышка, в сарафане, с короткими косичками - бежит босиком по газону с ленточкой в руках, стараясь догнать брата. За всем этим наблюдает женщина лет тридцати в бежевом свитере с закатанными до локтей рукавами: она сидит на ступеньках крыльца с тёплой улыбкой, но с лёгкой грустью в глазах.

Он провёл пальцем по запылённой поверхности рамки, словно пытаясь через стекло дотронуться до них.

Воспоминания нахлынули ураганом. В них он был в своей гостиной - просторном помещении с большим диваном и двумя маленькими креслами по бокам, перед которыми стоял низкий журнальный столик. На нём - кружка с недопитым кофе, пахнущим не изысканным напитком, а жжёным пластиком, и собранный наполовину чемодан с вещами.

- Звони нам, хотя бы раз в день... - проговорила женщина в бежевом свитере, с красными от слёз глазами. - Пиши каждый раз, когда будет возможность...

- Милая, ты же знаешь, повстанцы уничтожили последнюю станцию связи на Марсе... - проговорил Смирнов, затем осёкся, заметив реакцию жены. - Но я сделаю всё возможное, чтобы связаться с вами, обещаю.

- Тебе обязательно туда лететь?

- Дорогая, мы это уже обсуждали, - он подошёл к ней, обнял за плечи и пристально посмотрел в её глаза с лёгкой успокаивающей улыбкой. - Это последняя командировка. Всего на три месяца, и затем я вернусь к вам.

В этот момент в комнату наперегонки забежали дети.

- Папа! - звонкий голос сына заставил Смирнова резко повернуться в его сторону. - Ты опять в космос полетишь на космическом корабле?

- Да, сынок, - улыбнулся Смирнов.

- Пап, - прозвучал пронзительный голосок дочери, - а у тебя там будет своя комната?

- Целая каюта, - улыбнулся он, подхватывая её на руки, - с самым лучшим видом на звёзды.

Смирнов откинулся на подушку, закрыв глаза, но образы не уходили. Судя по всему, системы жизнеобеспечения, ответственные за очистку воздуха от излишков углекислого газа, стали работать слабее. Капитан не заметил, как уснул.

Смирнову снова приснилось, что он блуждает по коридорам корабля. В этот раз ему удалось выйти за пределы своей каюты и не проснуться. Он странно ощущал себя находящимся внутри сна - то самое "осознанное сновидение", в котором, как он смутно помнил, можно было будто бы управлять реальностью и создавать сложные конструкции.

Он зажмурился прямо во сне и попытался представить, что перед ним сейчас стоят его родные, но, открыв глаза, он их не увидел. Он попытался ещё раз, но ничего не вышло. Возможно, нужна была практика управления осознанными сновидениями.

Оставив попытки, он с холодным любопытством стал исследовать извилистые коридоры отдела бионаук, где хранились генетические образцы всех форм жизни с Земли. Они были предназначены для дальнейшего восстановления биологических видов на новой планете в процессе колонизации.

Внезапно капитан увидел то, чем обычно заканчиваются добрые сны и начинаются кошмары. В конце коридора, вдалеке, стояла тёмная фигура, склонившись над бледным телом молодой девушки, лежащей на полу. Судя по её позе, она была мертва.

Смирнов бросился вдогонку, надеясь настигнуть убийцу или, быть может, случайного свидетеля. Фигура в плаще - сгорбленная и неестественно угловатая - резко обернулась в его сторону. В темноте вспыхнули два красных огня - глаза, будто прожигающие душу насквозь. Холодный страх пробежал по спине, но незнакомец, не задерживаясь, метнулся за угол. Капитан рванул вперёд, но, настигнув поворот, понял, что коридор за ним пуст.

Сердце его забилось чаще, а в груди поселилась странная тревога. Он решил вернуться к телу, но едва шагнул назад, как его словно вышвырнуло из сна.

Проснувшись посреди ночи, Смирнов решил пройтись по палубам. Спать он больше не мог.

Двери сектора четыре "А" с шипением разъехались, и в лицо ему ударил едкий сладковатый запах синтетических удобрений, цветущего базилика и крови - абсурдный, чудовищный коктейль. Искусственное солнце слепило.

Между грядок с микрозеленью, в луже тёмной, почти чёрной жидкости, лежало тело биолога Леонова. Серая, обтянувшая череп кожа. Глаза-пуговицы, смотрящие в светильники.

И незнакомец в чёрном кожаном плаще, стоявший на колене перед лежащим телом. Водил щупом какого-то прибора над шеей трупа.

- Стоять! - Смирнов за доли секунды выхватил из кобуры табельное и направил на подозреваемого. Его голос грохнул, как выстрел, эхом отразившись от влажных пластиковых стен. - Руки за голову!

Глава 2: Инженер Рон

Жёсткий диск со всей силы врезался в стену и разлетелся на сотню маленьких пластиковых осколков. Удар тяжёлого ботинка снова отправил уже разбитое устройство в ту же сторону.

- Да какого чёрта?

Рон в ярости отпирает системный блок очередной сгоревшей криокапсулы. Искры летят в разные стороны, дым щиплет глаза. Кругом лежат мумифицированные тела.