Десерт из тайн для Скорпиона. 2° роман из серии «Романы о знаках зодиака»

Редактор Кристина Воронина

© Соль Решетникофф, 2026

ISBN 978-5-0068-1207-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Дорогой читатель, все, что описано в этом романе, – фантазии. Любые совпадения случайны. Автор написала сентиментальный остросюжетный роман, а не астрологический доклад. Помни об этом, когда будешь погружаться в мир книги. Читай его, отбросив все ожидания. Роман такой же сложный, неоднозначный, как и сам знак зодиака Скорпион. Не ищи ошибки, несовпадения с реальностью, наслаждайся. Пробуй отыскать скорпионью часть в самом себе.

«Судьба существует, пока есть то, что мы о себе не знаем».

Глава 1. Страх

11 ноября 1992, Тоскана

Если вам удалось объехать черный цветок на извилистой дороге, это еще не значит, что удастся избежать и привета от черного «Дукати». Из БМВ стального цвета адвоката Антонио Гримальди доносится мелодичный голос женщины. Она поет. Затем оборачивается на свою дочь и улыбается. Девочка подхватывает теплый мамин голос, они поют в унисон итальянскую колыбельную:

«Когда ты просыпаешься и чувствуешь себя разбитым… Будь сильным… Не возвращайся к прежней жизни… Достаточно всего одного момента…»

В какой-то момент к их песне присоединяется глава семейства. Пятилетняя Даниэла, уткнувшись носом в мягкое, плюшевое одеяло, вдыхает запах табака, смешанный с тонким ароматом маминых духов, прячет смешок. Её папа, строгий и серьёзный – поёт! Она улыбается присутствию родителей. Они здесь. Они вместе. Значит, ничего плохого не случится.

Отец изредка бросает нежные взгляды на маму, осторожно кладет ладонь поверх ее руки.

Мама качает темно-шоколадными кудрями, нежно журит его:

– Антонио, следи за дорогой, милый, – ее голос звучит бархатно.

Даниэла несколько мгновений любуется отцом, пока тот, переключает коробку передач, затем возвращается к своим детским мыслям. Она очень ждала этот выходной. Наконец-то папа нашел время побыть с ними.

Песня прерывается и с улицы слышится мерное шуршание шин по асфальту, едва уловимое урчание двигателя. Эти звуки убаюкивают Даниэлу, уставшую после длинного праздничного дня. Она чувствует себя счастливой, а вечер обещает остаться в памяти мягким, добрым, бесконечным.

Бах! Ее разбудил хлопок. Неожиданный, словно взрыв новогодней петарды. Девочка вздрогнула, широко распахнула глаза. Машина задергалась. Отец резко крутит руль. Даниэла поворачивает голову вправо. Видит, как в них целится некто на черном мотоцикле. Отец нажимает на газ, пытаясь оторваться от преследователя. Тот прибавляет скорость, не отстает от них ни на сантиметр. Снова стреляет. Со стороны мамы стекло разлетается осколками. Она вскрикивает и резко замолкает. Голова безвольно свешивается.

– Анна! – стонет отец.

– Мама! – пищит Даниэла, выныривает из одеяла, протягивает к ней руки.

Гримальди бросает взгляд на дочь, с ужасом кричит:

– Под одеяло! Быстро!

Тяжело дыша, Даниэла судорожно пробует накинуть на себя одеяло. Ремень мешает. Она не сразу отстегивает его, прячется. Но тут раздается еще один хлопок. Тормоза визжат. Баранка вырывается из рук отца. Изо всех сил он пытается удержать руль, но тщетно: машина летит с обочины, ударяется в ствол могучего дуба. Шипя, срабатывают подушки безопасности, наполняя салон запахом химии.

Даниэлу швыряет из стороны в сторону. Она кричит. Перед глазами, словно кадры из фильма, мелькают клубы дыма, пыли, осколки стекла, тела родителей. Звон. Грохот. Запах гари проникает в легкие. Девочка прерывисто дышит. Зажмуривается.

Снаружи слышится еще один хлопок. Затем рев удаляющегося мотоцикла. Он уносит с собой счастье этого дня и беззаботное детство, оставляет лишь страх и неизвестность.

– Пап?…Ма…? – Пытается выдавить пересохшим ртом Даниэла, но язык не поддается. Тело ноет от ран, а в ушах звенит тишина.

Она вслушивается. Сквозь звон в ушах долетает звук подъезжающего авто. Затем – открывающейся дверцы. Кто-то спускается к машине тяжелыми, медленными шагами. Даниэла замирает. Сердце сжимается от животного страха. Она ждет еще одного выстрела. Прячется как можно глубже в одеяло. Сердце громко колотится. «Остановился. Сейчас убьет меня! Убьет!»

В вязкой, гнетущей тишине вот-вот раздастся новый хлопок. Но вместо этого – глухой удар по стеклу. Даниэла вздрагивает. Затем – щелчок ручкой двери. «Это он. Он пришел за мной!»

Глава 2. В потоке безвременья

Скорпион олицетворяет энергию смерти и возрождения. Он – настоящий детектив зодиака, всегда готовый раскрыть тайны и искать правду; копает глубоко, будь то обстоятельства, взаимоотношения или даже собственная жизнь.

Октябрь, 2017

Память – бездонный сундук, драгоценный артефакт, который хранится до поры до времени. Открыть его можно случайно: запах, звук, цвет, мимолетный взгляд – буквально секунда и один недостающий пазл, который позволяет сложить картину воедино. Но иногда ни один ключ не подходит, оставляя человека мучаться с этой недосказанностью всю жизнь.

За пару недель до двадцать пятого дня рождения с Даниэлой Гримальди стали происходить странные вещи, объяснить которые она была не в силах. События казались особенно тревожными на фоне приближающегося Дня мертвых. Дождливым вечером, когда она закончила выкладывать свежие пирожные и выпечку на прилавок кондитерской «Кафе Карризи», вновь заметила на запотевшем окне ту же фразу: «Она ищет тебя». Слова появлялись будто из ниоткуда, заставляя насторожиться. Затем, выполняя свое мрачное предназначение, растворялись – стекая по стеклу, оставляя на подоконнике мокрые следы..

««Кто «она» и зачем ищет меня?» Могло ли это как-то быть связано с Наоми или родителями? Вряд ли, ведь они давно стали частью вечности, и год за годом у Даниэлы таяли хрупкие воспоминания о них. Но кто тогда эта таинственная она?

После работы Даниэла часто заглядывала в лавку «Магия и звезды», хозяином которой был таролог-регрессолог Алекс. Ей казалось, он умел разгадывать даже самые запутанные загадки, отвечать на мучившие вопросы. И слова, которые она вновь увидела этим вечером на запотевшем окне, послужили сигналом. Ноги сами понесли ее в обиталище Алекса. Туда, где приоткрывались все глубинные тайны души.

Полумрак магазина завораживал Даниэлу блуждающими эфирными душами цитронеллы и сандала, которые вальсировали в воздухе при свечах, среди коробочек, пентаграмм, магических шаров, колод Таро и книг о непроявленной стороне жизни. Она легла на кушетку у окна и, следуя инструкциям Алекса, закрыла глаза.

Его голос проникал в недра сознания. Даниэла чувствовала, как тело становится ватным, а разум – свободным.

– Три, два, один… Ты отправляешься в путешествие. Все глубже и глубже, внутрь себя. Там нет времени. Нет ограничений.

И вот Даниэла уже плыла в световом потоке. Перед ней, как в калейдоскопе, возникали новые и новые силуэты, картинки – искрящиеся огни улиц, купола церквей, города, облака. Бескрайнее небо темнело. Рассыпанные звезды переходили в световые очертания диковинных животных, из них рождались созвездия. Голос проводника убаюкивал, вовлекая в транс. Дыхание Даниэлы становилось ровнее, глубже. Это путешествие наполняло чувством целостности и покоя, открывая двери в уголки подсознания.

– Что ты видишь?

От глубокого, слегка потустороннего голоса стало еще комфортнее.

– Вижу огромный древний сундук, такой, с медными накладками. Кое-где матовые стенки потерты. – Она протянула руку, будто дотрагиваясь до холодного замка из металла. – Правда, открыть его не удается. Да и ключа я не вижу.

– Ищи лучше.

Даниэла принялась обыскивать воображаемую комнату. Переворачивала старинные книги на полках, поднимала китайские фарфоровые вазы, бронзовые статуэтки, заглядывала даже за портреты неизвестных ей лиц, на стенах. Но ключа нигде не было.

– Может, он у тебя?

– Его нет.

– Хорошо. Иди дальше. – Алекс сделал паузу. – Что ты видишь сейчас?

– Огромную открытую книгу.

– Хорошо.

– А на ее страницах – люди. Ого! Кажется, я узнаю. Когда-то с ними встречалась. Но… нет! Это ужас!

– Все хорошо, Даниэла. С тобой все хорошо. Что ты видишь?

– Я совсем маленькая. Надо мной – лица женщин. Это монахини. Потом огонь. Еще тонкий аромат хризантем. Тех, что приносят в День святых на кладбище. Снова – люди. Но среди них нет моих родителей! И Наоми тоже …не-е-т! – Даниэла выпрямилась, сжала кулаки, словно пыталась удержать картинку перед глазами. – Книга захлопнулась!

Алекс успокоил ее:

– Мироздание скрывает от тебя эту информацию. Вряд ли ты сумеешь правильно ее интерпретировать.

– Но я хочу знать! Кто убийца? Кто эта она? Почему это со мной произошло?

Ее глаза были закрыты, на ресницах застыла слеза.

– Даниэла. Не настаивай! Сейчас я буду считать, и на счет «один» ты вернешься. Три. Два. Один.

Она услышала легкий щелчок и открыла глаза. Перед ней снова стоял Алекс. Даниэла сощурилась: густые седые волосы и бесформенный белый балахон слепили ее. Девушка уставилась в павлиний глаз на шелковом платочке небесного цвета, что выглядывал из нагрудного кармана. Он-то и помог ей глубже войти в транс.

– Нет, даже не пробуй. На сегодня сеанс закончен. – Алекс спрятал платочек в карман, погладил седую растрепанную бороду. – Иногда, чтобы принять реальность, к сундуку нужно подобрать новые ключи.

– Но как? – Она смахнула слезу, которая незаметно для нее, соскользнула с ресниц и скатилась по щеке.

– Вспомнить. Все с самого начала.

Глава 3. Спасение

Блог Черной королевы, сайт «Мафии. нет», 1993 год, Тоскана:

«Когда я решила встать на тропу войны, меня влекли не трон и корона.

Черная королева – опасная женщина в мужском мире, и не только мафиозном. Пусть мои враги думают, что я – тень, которая, как и они, жаждет мести. Но я хочу большего.

Если люди верят, что полиция поможет им обрести справедливость, то они ошибаются. Мафия повсюду. Она пустила корни в государственные структуры, органы власти, политику И превращает жизнь в порочный круг насилия и боли.

Но существует ли у мести альтернатива?»

Холодный свет полной луны ярко осветил место преступление, где только что прозвучали громкие выстрелы. После чего послышался рык удаляющегося мотоцикла. Скрежет. Грохот. «БМВ» стального цвета врезался в многовековой дуб. В воздухе повис едкий шлейф бензина, жженой резины и фатальности.

Поблизости, словно ангел смерти встречающий свою жертву, притормозил черный «Мерседес». Из него торопливо вышел мужчина лет пятидесяти, позвякивая толстой золотой цепью с массивным крестом под щегольским пальто из темной шерсти. Хромая на правую ногу, он подошел к машине. Осмотрел ее. Заглянул внутрь через разбитое стекло. Он уже знал, что увидит в машине, точнее, что от нее осталось, но необходимо было удостовериться. Так и есть, адвокат Гримальди и его жена не подавали признаков жизни. Удар об дерево. Он не оставил ни единого шанса водителю. На лице адвоката застыла маска ужаса перед необратимым. А вот его жена… Небольшое отверстие на виске явно говорило о том, что на момент столкновение, она уже была мертва. Мужчина быстрым движением перекрестился и сделал шаг назад.

Но тут на заднем сиденье что-то зашевелилось. Сначала из-под одеяла показалась голова, а затем и вся девочка. Она пыталась освободиться, запуталась и захныкала.

Бенито подергал помятую дверцу. Безуспешно. Ударил по стеклу – ничего. Обошел машину с другой стороны. После третьей попытки и не без помощи ножа, наконец, открыл.

Малышка перестала плакать и замерла в ожидании.

– Не бойся, дядя Бенито тебя спасет. – Он освободил дрожащую от страха крошку, закутал ее в одеяло. – Ну вот, я не кусаюсь.

Девочка испуганно рассматривала мужчину, будто спрашивала: «Ты сделаешь мне больно?»

Он сильнее прижал к себе ее, испытывая жалость. Бенито удалялся от машины, и в голове у него пронеслось, как перед расправой сын его погибшего напарника нарисовал ангела, вложил картинку в карман отцу, чтобы тот вернулся живым с «дела». Когда напарник погиб, он пообещал мальчику и его сестре, что скоро все закончится. Но дети росли, а между кланами Бенито Бесси и Пеппино Грасси продолжалась вражда. Свободной рукой он достал мобильный, сделал анонимный звонок в полицию.

Бах! Прогремел взрыв. Бенито обернулся. Осколки разлетелись по сторонам. Машину адвоката охватил огонь.

Он заторопился к своему мерседесу, посадил девочку рядом, пристегнул ремнем безопасности и уехал, понимая, что нужно скрыться раньше, чем прибудут полицейские. Они обязательно сделают все, чтобы обвинить его в произошедшем, ведь он – мафиози в бегах, полиция его ищет повсюду. Любые объяснения будут излишни. И адвокат Гримальди больше не поможет. Бенито ехал предупредить его о замыслах убийцы и быть настороже. Ведь тюремные решетки никогда не были помехой для ублюдков. Но теперь виновникам преступлений не уйти, даже если на это понадобится не один год и не одно десятилетие. Он откопает недостающие звенья цепи событий. Только для начала нужно оставить малышку в надежном месте, бросить машину в лесу, а оттуда пешком до тайного убежища недалеко.

Девочка, слабо всхлипывала, но Бенито был уверен, что через несколько лет она вряд ли вспомнит эту кошмарную ночь. Детский разум прячет плохие воспоминания. И если не произойдет что-то, что всколыхнет память, то девочка спокойно проживет свою жизнь.

Бенито медленно подъезжал к зданию на холмах, старинной вилле, – монашескому приюту Святой Катерины. Прежде чем выйти из машины, посмотрел на уснувшую девочку, погладил ее по растрепавшимся темным волосам.

– Все будет хорошо. Видишь ли, судьба порой коварная штука. Но я верю, ты найдешь в себе силы ей противостоять. В приюте тебе будет спокойно. Да. Это самое лучшее решение, которое мы можем с тобой принять.

Он вспоминал, сколько лет уже существует этот приют. Больше двадцати. Именно столько его возглавляли две монахини, одна из которых Франческа, имени второй он не помнил. Две судьбы, два разных характера, как стороны света – север и юг. Им часто подкидывали своих детей девушки, когда врач, гинеколог из Малафеммины, городка в десяти километрах отсюда, отказывался делать аборт на слишком большом сроке. Нежеланные дети обретали здесь свой дом. Идеальное убежище, рядом с Богом, в которого он все еще верил, несмотря ни на что.

Мафиози взял на руки, легкую как перышко, девочку, стараясь, чтобы она не проснулась. Постучал. Тишина. Никто не торопился открывать. Постучал громче, настойчивее. Наконец услышал торопливые шаги. Дверь отворилась. На пороге появилась монахиня в черной рясе и покрывале поверх белого капюшона. Франческа все еще была стройной, несмотря на возраст, да и лицо хранило воспоминания о былой красоте.

Он виновато разглядывал ее. Вспомнил, как они расстались. Верность была редким качеством в его мире, но Франческа несла в себе спокойствие и непоколебимую веру, оставалась преданной своим убеждениям… и ему.

– Вы? – Монахиня с изумлением посмотрела на Бенито.

– Помоги… те ей. Пожалуйста, – произнес он с трудом. – Ребенок пострадал в аварии. Нужна срочная медицинская помощь.

Он раскрыл одеяло, чтобы Франческа могла увидеть спящую девочку.

– Аварии? Какой аварии?

Бенито кивнул в сторону дороги, где вдалеке догорал огонь.

– Семья адвоката Гримальди.

– Господи, что случилось?

– Не знаю, – солгал Бенито. – Я ехал по трассе. Увидел машину. Остановился, слишком поздно. Все погибли, кроме нее.

– Гримальди? Это ведь брат Агаты? Как же так? – воскликнула Франческа, испуганно прижав руки к груди. – Несчастные! Бедная крошка.

Она сделала паузу, потом, жестикулируя, заторопилась, позвала:

– Идите за мной. Жаль, сестра Грация в отъезде. Она работала медсестрой до… до того как стала монахиней.. Осмотрела бы бедняжку.

Мафиози последовал за ней по темному коридору. Уже несколько дней он чувствовал, будто из-за ужасных дел, что он совершил, его преследует сама судьба. Спасти ребенка – это как вдохнуть глоток свежего воздуха после долгого погружения в морскую бездну.

– Наденьте ей это. Святая Катерина помогает обрести покой. – Она вдела нитку в медальон из дешевого металла с изображением святой. – Только прошу вас, больше не приходите сюда. Я провожу.

Монахиня укрыла девочку, которую уложила на кровать в помещение, где обычно находились заболевшие или вновь прибывшие дети, стараясь не встречаться с мужчиной глазами.

Бенито подумал: «Боится». – и направился к выходу. Сестра засеменила за ним. Прежде чем уйти, он обернулся. Слегка наклонил голову. Его глаза заблестели, задержались дольше положенного на ней: – Если понадобится помощь, вы знаете, где меня искать.

– Я помолюсь за вашу душу, – ответила Франческа, торопясь закрыть за ним тяжелую дверь.

Бенито усмехнулся: Франческа почти не изменилась, хотя их пути уже давно разошлись. Монахиня служила Богу, а он – мафии. Она спасала души, а Бенито убивал.

Глава 4. Вопрос женитьбы

Блог Черной королевы, сайт «Мафии. нет», 1993 год, Тоскана:

«Когда-то мы росли вместе. Потом стали врагами. Его клан против клана моего мужа. Но пришел момент и всё изменил. Ты не можешь усидеть на двух стульях, если оба этих стула – трон. Они так и не поняли, что для меня эта война – не борьба за ресурсы, влияние, или деньги.

Шесть лет назад я начала свои первые шаги и поняла: тот, кто владеет информацией, владеет миром. Долгие часы за столами переговоров, скрытые сделки, предательство, алчность – все они стали моими соратниками, принесли опыт. Я помогала мужу изучать слабости своих врагов, была уверена, что смогу что-то изменить. Разве любовь не спасает мир?»

Мрак подвала, давно утратившего связь с церковью, нарушало лишь мягкое мерцание свечей. Их блики оживляли золотые статуи Тельцов и Медузы Горгоны. Дон Пеппино Грасси, широкоплечий мужчина лет шестидесяти, возвышался над всеми, словно памятник Древнеримского бога. Его голос, глубокий и уверенный, разносился под сводами, хотя было достаточно одного взгляда, чтобы вокруг все поняли, кто здесь главный. Обряд посвящения подходил к концу, он пожал руку новоиспеченному мафиози:

– Ты теперь наш кровный брат. Семья… Кстати, – резко повернулся назад, – Риккардо, что со свадьбой решил? Или так и будешь искать приключения на свою задницу?

С лица молодого человека, стоявшего в тени под старинными фресками, вмиг сошла улыбка. Только в глазах по-прежнему плескалась беззаботность:

– Дядя, не переживай. Всё будет, как обещал.

Мужчина, что стоял рядом с ним, широко расставив ноги, внимательно наблюдал за происходящим. Поправил очки и вполголоса произнес:

– Дон Пеппино дело говорит.

Риккардо виновато сник, едва пожал плечами:

– Понял, Козимо. Но Розальба… Она ведь особо замуж за меня не торопится.

– Ты же мужик! Заставь! Или хочешь потерять, что тебе на блюде подносят? – Лицо Козимо оставалось каменным, голос – твердым: – Твой дядя открывает двери, куда большинству дорога закрыта. А для этого надо всего лишь жениться.

Риккардо опустил глаза, рассматривал носы своих кожаных ботинок, сожалея о свободе, которой ему предстоит пожертвовать.

Слова Козимо занозой проникали в сердце, ведь Риккардо его уважал:

– Она хорошая партия. Ее амбиции, твоя фамилия. Отец у нее врач, нужных людей лечит.

– Почитают его. – согласился Риккардо. – Вон и дядьке недавно почки спас.

– Вот и послушай его. Розальба умеет добиваться своего. Поднимет тебя выше всех. В достижении целей случайные партнеры – штука опасная. Только не забудь, кто стоял рядом, когда ты сомневался.

– Сегодня же вечером поеду в Малафеммину. К ней, – Риккардо тихо выдохнул, было видно, что он хотел еще что-то спросить, но Дон Пеппино прервал их разговор:

– Хватит болтать! Когда вы поймаете эту окаянную бабу? «Черная королева»! Имя-то какое выдумала! Пишет всякую ерунду. Работать мешает! Смуту сеет. Или мне самому за это браться?

– Мы найдем ее, дядя, будь спокоен. Все вернем на свои места.

Козимо и Риккардо переглянулись. Перед ними теперь стояла новая задача. Здесь потребуется тонкая манипуляция. А Козимо слыл в ней мастером.

Одновременно развернувшись они вышли из прохлады мрачного подвала, оставив Дона Пеппино размышлять. Ему, привыкшему проворачивать дела так, что ни одна живая душа в радиусе километра не была в курсе, совсем не нравилось, что возомнившая из себя какая-то черная королева открывала на обозрение все то, что должно оставаться в тени. Он устало потер переносицу. Придется развиваться и в этом направлении. Брать под контроль неведомый мир компьютеров и сеть, что раскинула свои щупальцы практически на весь мир. Он глянул на охрану.

– А вы что стоите? – бросил он раздраженно – Найдите мне ее!

Глава 5. Новая жизнь в приюте

Дети, рожденные под знаком Скорпиона, обладают удивительной интуицией и эмоциональной глубиной. Они часто проявляют решительность и страстность, стремятся достичь своих целей с неукротимым энтузиазмом.

1994, осень. Тоскана.

Солнце расплескало золотой утренний свет в облупленные арочные окна старинной виллы построенной в классическом средиземноморском стиле. Некогда она принадлежала разорившемуся аристократу, который давно бежал в Америку, из-за невыплаченных долгов. Детей у него не осталось, а старшая сестра вышла замуж за доктора из Малафеминны, но потом исчезла, сменив имя.

Сестра Франческа наказала Грации вывести детей «на воздух», во двор, а сама заперлась в своем кабинете вместе с красивой молодой женщиной. Гостья Наоми сразу понравилась, хотя девочка не понимала, чем именно. Может, шикарной шелковой юбкой в горошек, которая колыхалась под расстегнутым розовым пальто? Настолько розовым, что оно напомнило ей воздушный зефир, который они с Даниэлой получили в подарок от монахини Франчески на прошлое Рождество. А может, едва уловимым миксом ароматов ванили, малины и мандаринов, исходящим от незнакомой красавицы? Этот купаж стиля, таинственности и недоступности манил Наоми, вызывал у нее целую гамму чувств – от восхищения до неловкости, и она подумала, что именно так должна пахнуть жизнь за стенами приюта.

Пока сестра Грация выводила других детей на прогулку, Наоми, услышав приглушенный спор Франчески и красавицы, доносящийся из-за массивных дверей, потянула Даниэлу под лестницу:

– Давай спрячемся, чтобы подслушать, не о нас ли они говорят.

Присутствие гостей всегда зажигало у девочек огонек надежды: вдруг на этот раз их захотят удочерить?

– Может, она новая училка? – предположила Даниэла и чихнула, когда пыль попала ей в нос.

– Хотелось бы. Но из-за Грации дни ее здесь будут сочтены, – возразила Наоми, прикладывая палец к губам, призывая подругу к тишине. Если Грация обнаружит их здесь, то не поздоровится обоим.

Пару минут спустя женщина уже выбегала из кабинета с криком:

– Ты так и не сделала, как я тебя просила!

– Одумайся, Рози! Это большой грех! – умоляла ее Франческа.

После паузы женщина железным голосом отчеканила:

– Ты обещала отправить ее в Америку. Не вынуждай меня идти на крайние меры. Она должна исчезнуть! Поняла?

Наоми шустро выскользнула из укрытия, встала на пути гостьи, разглядывая струящиеся по плечам густые волосы, и нелепо улыбалась. Но незнакомка ответила пренебрежительной гримасой, оттолкнула ее. Наоми чуть не упала, готовая расплакаться, хотя слезы были для нее редким явлением: «Неужели я ей нисколечко не понравилась?»

Спустя полчаса, следя за выражением лица сестры Грации, и пропуская мимо ушей все, что та говорила про семейство гераниевых, в голове Наоми билась одна-единственная мысль: «Почему она так со мной? Неужели я никому не нужна в этом мире?»

Но Даниэла прервала ее мысли, шепотом спросив:

– Пошалим?

Образ зефирной незнакомки моментально исчез из головы, уступив место более насущным делам.

Наоми вздохнула и тут же предложила:

– Будем заворачивать в фантики от вчерашних конфет жуков? Подкинем их Диего и Линде.

Диего и Линда – брат и сестра, погодки, которые уже не первый месяц вели войну с девочками. Причиной этой вражды стала сестра Франческа. Уж слишком та возилась с Наоми и Даниэлой, позволяя им больше, чем другим. Например, месить тесто для печенья, что для других было под запретом. Вдобавок Наоми всегда громко хвасталась, откусывая кусочки от теста, чем вызывала зависть других детей: «Вот ведь мерзавка!»