Хорошо, что ты умер

Городские строения теснились друг к другу, образуя подобие сплошной стены. Расстояние между ними порой не достигало и метра, а кое-где дома и вовсе соприкасались боками. Окна одних жителей смотрели прямо в окна других, а в узких щелях между зданиями обитали крысы и прочие бездомные животные, распространяющие болезни.

Конечно, Эстон не блистал красотой, но и худшим городом герцогства его не назовешь. Он примостился у основания горы, на вершине которой возвышался университет магии. Вот университет был воистину прекрасен: с изящными башенками, утопающими в цветах садами, почти всегда освещенный солнцем. Чего никак нельзя было сказать о нашей низине, где беспрестанно шли дожди и клубился туман. Создавалось впечатление, что на верхний мир, где обучались маги, природа исчерпала свои ресурсы, и нам уже не перепало ничего. Нам досталось самое худшее: промозглость, слякоть и туман, который постоянно навещал наш городок. Он опускался при каждом удобном случае, поэтому его так ценили воры, мошенники и прочие преступники. Администрации университета всегда было на это наплевать, они просто запрещали студентам покидать территорию за высокой стеной, ссылаясь на опасность внешнего мира. Да и студенты не рвались к нам, зачем им это, когда их ждет жизнь, полная приключений и волшебства? Маги всегда были элитой, а мы, обычные люди, лишь их прислугой.

Большая часть населения городка зависела от работы в университете, но существовали и те, кому не посчастливилось там трудоустроиться, такие как моя мать и я.

Именно поэтому, на средства, оставленные в наследство бабушкой, она и решила открыть свою лавку. Пусть и без волшебства, но она искренне желала помогать людям всем, чем могла. Маги обладали даром исцеления, но ни один из них не снизошел бы до помощи смертному, даже за щедрое вознаграждение – гордость не позволяла. Бабушка не являлась исключением; знала и умела многое, но бескорыстие ей было чуждо. Поэтому и оставалось для меня и мамы тайной, как она могла полюбить обычного человека – деда.

Я спешила по улицам, стремясь вовремя открыть лавку. Путь от дома занимал не больше десяти минут. В окнах домов только начинали подниматься шторы, а пекари уже выставляли на улицу свежую выпечку, чей аромат вызывал голод.

Пройдя по главной улице мимо домов, я собиралась свернуть в переулок, чтобы немного срезать путь. В этот момент в меня врезался мальчишка с газетами. «Свежие новости!» – выкрикивал он, заглушая даже стук копыт проезжавшей мимо лошади.

– Дай одну, – схватила я газету, давая ему медный пятачок.

– Держите, леди, – поклонился он, протянув мне газету.

Корзина с флаконами, которую доверил мне котик, ощутимо тянула руку. Нужно будет скоро заняться новой варкой, а старого товара еще предостаточно, поэтому я и везу все остатки, чтобы побыстрее сбыть по сниженной цене, пока есть спрос.

И честно говоря, я только рада, лишь бы покупали. Но котик прав, сейчас самое подходящее время, ведь этот месяц для нас самый прибыльный.

Погруженная в свои мысли я неслась по мощеной серой дорожке, которая вилась вдоль однотипных домов. Туман почти рассеялся, и сквозь облака робко пробивалось солнце, редкий гость в наших краях.

Задрав голову, я замерла подставив лицо лучам солнца и глубоко вдохнув, не дойдя до лавки совсем чуть-чуть.

– Доброе утро, мадам. Пытаетесь надышаться сыростью? – услышала я голос за спиной.

Я моментально обернулась и машинально сжала в кармане ключ от лавки, чтобы быстро открыть дверь и укрыться внутри.

Передо мной стоял высокий незнакомец в темном плаще. Глубокий капюшон скрывал лицо, виден был только подбородок.

Инстинктивно я отступила на несколько шагов, стремясь увеличить дистанцию от него. Окружающие, казалось, игнорировали этого человека, погруженные в свои повседневные заботы – обычное дело для этих мест. Здесь каждый сам за себя.

– Кто вы такой? Чего вам от меня надо? – я напряженно всматривалась в тень, скрывающую его лицо.

– Мне ничего не нужно, просто решил проводить. Сейчас неспокойно, а вы такая юная, привлекательная и без сопровождения, да еще и подбираете незнакомцев по ночам.

– Это вы, мистер Вимперт? – я произнесла это неуверенно, но с надеждой.

Он промолчал и резко повернулся, скрывшись в узком проходе между зданиями.

– Постойте! Давайте поговорим! – зачем я пыталась его остановить, сама не понимаю, но мне было любопытно, как мои снадобья влияют на существо, наделенное магией.

Странный тип: сам пришел, а разговора избегает.

Повернувшись, я направилась к своей лавке: пора было уже открываться, а я тут задерживаюсь, выслеживая сомнительных личностей в переулках.

Едва успев занять свое место за прилавком и подготовить книгу для записей, звон колокольчика на двери возвестил о появлении первого посетителя. Мистер Варник прибыл, чтобы забрать заказ от герцога, над которым я трудилась целую неделю. Это было очень кстати, так как я, признаться, шла на огромный риск, принимая столь крупный заказ без предварительной оплаты, но как говорила моя мама: «Не скупись, что судьбой тебе предназначено, то от тебя не уйдет, даже если ты будешь стараться убежать». Исходя из этого, я никогда не требовала предоплату, пусть даже клиент казался мне не особо надежным. Не заберут – значит, достанется кому-то другому, это закон торговли.

Весь день я носилась по лавке как заведенная: сначала занялась подготовкой большого заказа, затем подсчитывала остатки товара, попутно обслуживая небольшие заказы, продавая по одной баночке. В основном осенью особым спросом пользовались крема от угрей, средства для борьбы с высыпаниями и прочие товары, предназначенные для подростков. Как только новые студенты заселялись в университет, они начинали активно приводить себя в порядок, и поскольку даже самые могущественные маги не могли справиться с несовершенствами тела, им приходилось обращаться к нам, травникам и аптекарям. Сами они, конечно, не приходили, но их родители, устроившие детей в университет, скупали им все необходимое, стремясь сделать их безупречными. Ведь маги должны быть красивы, это непреложное правило, а тут подростковые прыщи от которых даже они не застрахованы.

К исходу дня я чувствовала страшную усталость, пришло время возвращаться. К тому же, мазь из гробовика требовала незамедлительного приготовления, промедление грозило утратой целебных качеств цветка.

Мисс Деяна должна была навестить меня наутро, чтобы получить обещанную мной мазь для своего ребенка.

Закрыв книгу, я убрала её под прилавок и протянула руку к плащу, когда раздался звон дверного колокольчика.

– У нас закрыто, – произнесла я, поворачиваясь к вошедшему.

Но место пустовало. Что творится? Я отчетливо слышала звон дверного колокольчика. Накинув плащ, я обошла прилавок, но в лавке ни души не было.

По-видимому, я так вымоталась, что мне уже видятся покупатели. Пора домой, тем более стемнело рано, а мне еще нужно забежать к мисс Гиберт за хлебом и молоком, она скоро закроется.

Выскочила из магазина и быстро пошла по улице, накинув на голову капюшон. Так мои светлые волосы привлекали меньше внимания, и было сложнее понять, кто идёт.

– Мисс Гиберт! – второпях зашла я к ней, когда она явно собиралась уходить.

– О, Розали, я уж думала, что ты не придёшь, – она развела руками.

– Извините, день выдался тяжелым, еле успела к вам. А если приду без молока, Фирс меня домой не пустит.

– Вот твой заказ, – она протянула бутылку с молоком и хлеб, уже не такой свежий, как утром, но всё ещё источающий аромат выпечки.

– Спасибо, вот мазь, которую я обещала вашей дочери, – протянула я в ответ пузырёк.

– Спасибо, Розали, она почти потеряла надежду избавиться от экземы.

— Подействует, но необходимо регулярное применение, без единого пропуска.

— Ясно, — подтвердила она кивком, явно сигнализируя о завершении моего визита.

— Всего доброго, — сказала я, покидая дом.

— И тебе того же.

Уже стемнело, и на улице почти не было людей. Я двигалась по привычному маршруту, сосредоточившись на брусчатке, чтобы избежать падения. Вечерние прогулки по переулкам несли риск, поэтому я выбрала более длинный путь по главной улице.

Почти добравшись до дома, я услышала женский визг.

— Спасите! — отчаянно кричала девушка, где-то за углом.

Обходить это место было некуда, и я робко выглянула из-за угла. Двое незнакомцев пытались отнять корзину у молодой девушки, лет двадцати. Несмотря на юный возраст, она оказывала ожесточенное сопротивление. Один из нападавших тянул корзину, пытаясь вырвать ее из рук, а в руке другого сверкнуло лезвие ножа, которым он замахнулся, чтобы ударить девушку в бок.

— Решила стать следующей жертвой? — раздался шепот у моего уха, и меня прижали к стене чьи-то руки.

Я вскрикнула, но не могла обернуться.

— Не бойся, это я, — успокоил меня на первый взгляд незнакомый мужской голос, обнимая за плечи.

Я не сразу, но все таки узнала этот голос. Это был тот самый ночной визитер, которого Фирс назвал Вимпертом, и, если я правильно поняла, эта фамилия принадлежала какому-то известному роду. Но он никак не мог быть магом – им не пристало разгуливать по нашим улицам, они считали это ниже своего достоинства.

– Что Вам нужно? – спросила я, наблюдая, как девушка рухнула на землю, прекратив сопротивление.

– Провожу тебя до дома, здесь небезопасно.

– Дайте пройти, – я высвободила плечи от его рук и резко развернулась, уткнувшись носом в его грудь.

– Я не держу. И что дальше? Понесешь им угощение? А вдруг им содержимого ее корзины не хватит на ужин, – он кивнул на истекающую кровью девушку.

Я промолчала, возразить было нечего. Уйти сейчас было бы чистым безумием. Но и оставаться здесь не лучше, особенно в компании незнакомца.

– Я не знаю, – тихо пробормотала я.

– Подожди здесь, я скоро вернусь.

Не получив ответа, он стремительно выскочил из-за поворота и поспешил к девушке, неподвижно лежащей на земле. Приблизившись, он опустился на корточки и коснулся её груди рукой. Девушка непроизвольно вздрогнула и замерла.

Что он задумал? Скоро появится стража, и его обвинят во всём. Я выскочила из-за угла и бросилась к нему, схватила за руку и закричала:

– Уходим! – и побежала изо всех сил, таща его за собой в сторону дома.

Мы бежали около пяти минут, пока в поле зрения не оказался мой дом. В отличие от других домов, наш стоял на окраине и был огорожен забором. У нас даже был небольшой сад с несколькими клумбами, что было недоступно большинству горожан, живущих в центре. Бабушка приобрела этот дом, и, будучи университетским преподавателем, имела возможность выбрать наилучшее место и средства для постройки добротного жилья.

Ворвавшись в калитку и втащив мужчину за собой, я остановилась и обернулась к нему.

– Что вы делаете? Если бы нас застали там, то обвинили бы в убийстве! – прошипела я, пытаясь разглядеть его лицо в тени капюшона.

Его раскатистый смех эхом разнесся в вечерней тишине, и я внезапно оказалась прижатой спиной к дереву. Он навис надо мной.

– Розали, таких, как я, всегда обвиняют в чьей-либо смерти, – прохрипел он из-под капюшона.

В горле перехватило дыхание. Я вглядывалась в мрак, откуда виднелись лишь линия подбородка и тонкие, благородные губы незнакомца, склонившегося надо мной.

– Что вы задумали?

– Тише! – прошептал он, прижимаясь ещё больше.

По мостовой пронёсся стук копыт, и голоса дозорных прокричали: «Они там!» – два стражника на лошадях умчались мимо дома в сторону ворот.

Я замерла, прижавшись к его груди, стараясь не поднимать взгляд: одно движение вверх, и наши губы окажутся опасно близко.

Когда топот стих вдали, он отступил.

– Мне нужно идти, – сказал он, натягивая глубже капюшон.

– Ваше имя?

– Уверена, что хочешь его узнать?

– Да – на всякий случай утвердительно кивнула я.

– Владилен, но пусть это останется между нами. Так будет лучше для тебя.

Резко обернувшись, он перескочил через ограду и быстро скрылся из виду. Я даже не заметила, в какую сторону он пропал в кромешной тьме. Словно растворился в воздухе.

Зайдя в дом, я опустилась на скамью, поставив корзину рядом.

– И что это было, Рози? – проворчал кот, вспрыгнув ко мне на скамейку и устроившись рядом.

– Возвращаясь домой, я стала невольным очевидцем убийства.

– Не помню, чтобы за свидетелями охотились стражники.

– Мы приблизились к убитой, и нас могли обвинить в преступлении.

– Кого – вас?

– Меня и… – я запнулась.

– И кого же?

– Не суть, я не знакома с человеком, который меня спас.

– Ты вернулась без спутников, я наблюдал из окна.

Я удивленно приоткрыла рот: – Ты не заметил рядом со мной никакого спутника?

– Нет, ты была одна, если, конечно, не брать в расчет стражу, что следовала за тобой по пятам.

Это крайне подозрительно, кот ведь обладает магическими способностями, он не мог не увидеть моего спутника.

– Фирс, ты уверен? Со мной точно никого не было?

– А кто должен был быть? – посмотрел он скептически как будто усомнился в моем душевном здравии.

– Никто, – я решила умолчать, поскольку меня предупредили о строгой конфиденциальности нашего знакомства.

– Лучше поужинаем и отдохнем, а то тебе уже видятся несуществующие спутники, – он грациозно спрыгнул на пол и погрузил мордочку в миску с молоком.

Кот, несмотря на свою магическую сущность, все равно испытывает голод.

Насытив питомца, я отправилась в постель. Завтра придется встать на пару часов раньше, чтобы приготовить целебную мазь для пациента, гробовик уже подсушен, откладывать нельзя.

Глава 2

— Подъём, Рози, пора готовить отвар, — произнёс кот, разгуливая по моей постели.

— Встаю, — прозвучал мой неохотный ответ. Полночи думы не давали мне сомкнуть глаз.

Что это за Владилен такой? Чего ему нужно от меня? Да, я спасла ему жизнь, но это же ничего не значит. Он прав, мне не нужны такие знакомства.

Встала с кровати раздражённая – похоже, утро не заладилось. Ещё и подниматься пришлось затемно. Добрые поступки когда-нибудь меня погубят.

— Что бормочешь? — поинтересовался кот, запрыгнув на скамейку.

Я забегала по кухне, натыкаясь на все предметы. Водрузив большую кастрюлю на плиту, начала складывать в неё необходимые травы, среди которых был и змееголовник. Варить это всё требовалось не меньше часа, а потом долго и нудно растирать в ступке.

Но, по крайней мере, за это время я успею подготовиться к выходу.

— Пригляди за отваром, я собираться, — кинула я коту, который всё равно бездельничал.

На втором этаже я ощущала себя словно вышедший из зимней спячки медведь. Хоть и проснулась уже около получаса назад, веки предательски слипались, а тело стремилось лишь к постели.

Стиснув зубы, я умылась ледяной водой, пытаясь взбодриться. Спустя пятнадцать минут я была более или менее готова, по крайней мере, мой внешний вид значительно улучшился. Не раздумывая, я распахнула дверцы шкафа и, не выбирая, взяла первое попавшееся платье, надела его и, задержавшись на секунду, посмотрела в зеркало.

Всё же я неплохо выглядела, даже учитывая мой изматывающий график работы. Заплела волосы в косу и, наконец, улыбнувшись своему отражению, вышла из комнаты.

– Что тут у нас происходит? – спросила я, подойдя к котлу.

– Пока ты возилась, почти всё готово, можно убирать с огня, – важно заявил кот.

– Пусть еще потомится минут десять, а я тем временем перекушу.

Мой завтрак состоял из хлеба и молока, так как готовить что-либо более сложное не было ни сил, ни желания. Да и настроение было отвратительным. Мне кажется, даже если бы на наш дом обрушился дракон, я бы не особо огорчилась.

Опустошив котел от воды, я дала коту возможность остудить его, не теряя ни минуты. Переложив содержимое в ступку, я приступила к растиранию, стремясь к однородности. Этот этап работы был для меня самым неприятным: кисти рук горели, поясница нещадно болела, но обойти его было невозможно. Необходимо было добиться полной однородности.

Спустя полчаса, закончив растирание, я отодвинула ступку и размяла затёкшие руки.

Кот, ранее небрежно расположившийся на лавке, приоткрыл один глаз.

– Не забывай, нам обязаны заплатить за это. Благотворительность – это, конечно, похвально, но починка кровли – дело затратное, а зима уже не за горами.

– Я помню, но не могу просить большую сумму с матери, чей ребенок умирает.

– Да ты через "не могу". У них потом жизнь наладится, а тебе в наказание крыша обвалится. Еще спасибо, что хоть не протекает.

– Ладно, Фирс, я поняла, хватит ворчать.

– Я не ворчу! Я пытаюсь тебя научить. Кто же еще это сделает!

Мне надоело спорить с котом, к тому же, в этом нет смысла. Я все равно не возьму денег с мисс Некрилл, она потратила все на лечение сына, у нее ничего не осталось. К тому же, эта мазь по рецепту из книги матери, и я приготовила ее впервые, не уверена в результате. Брать деньги за эксперимент – бесчеловечно. Переложив лекарство из ступки в банку, я плотно завинтила крышку и, не делая никаких пометок, положила ее в сумку.

Пора идти, другие торговцы уже открывают свои прилавки, а я все еще дома.

Выйдя на крыльцо и, сойдя всего одну ступеньку, я споткнулась обо что-то и чуть не упала, чудом удержавшись за калитку.

"Браво!" - раздалось с забора, и я увидела Фирса, непонятно как там очутившегося, словно арбитра на состязании самых неуклюжих. "Изумительное падение! Моя оценка - гениальная серость! В том же ритме, и скоро можно будет устраивать представления с твоим участием."

Не обращая внимания на его "ободрение", я осмотрелась, пытаясь понять, что стало причиной моего зрелищного кувырка. Оказалось… камень. Самый обыкновенный, ничем не выделяющийся булыжник, и откуда он только взялся? Я подхватила его и с яростью запустила в клумбу, которая и без того пострадала от ночного визита моей персоны.

Спасибо за поддержку, - проговорила я Фирсу, не поворачиваясь.

Отряхнув испачканный подол, я наконец вышла за калитку.

Ночной дождь оставил после себя мокрые тротуары. Казалось, природа вторит моему состоянию, не намекая на улучшение. Торопливо шагая по лужам, я добралась до своей лавки, отворила дверь и с мрачным видом заняла место за прилавком.

Дождь, словно нарочно, возобновился, сводя торговлю к нулю. Кто решится выйти в такую непогоду? Лучше бы я осталась дома и продлила свой сон.

Подойдя к окну, я осознала, что сегодня прибыли не предвидится: сквозь пелену дождя не разглядеть даже соседние магазины. К счастью, вчерашний крупный заказ обеспечивает нас средствами к существованию. Пару таких заказов, и мы сможем обновить крышу.

От безделья я занялась уборкой в лавке, протерла все поверхности. Когда же не осталось никакой работы, я уселась за прилавок, устремив взгляд в окно. Ливень не собирался утихать, вода молотила по крыше, подобно разгневанному оркестру, играющему похоронный марш уходящему дню. Капли неистово били в стекло, превращая мир за окном в размытое, безнадежное зрелище.

Опустив голову на сложенные на столе руки, я безучастно наблюдала за струйками, стекающими по стеклу. Веки сами собой сомкнулись, и сон сморил меня прямо за рабочим столом.

Пробуждение наступило от звонкого колокольчика и сильного порыва ветра, ворвавшегося в мою лавку вместе с тем, кто резко распахнул дверь.

Подняв глаза, я увидела в дверях фигуру, завернутую в плащ, с которого дождевые капли ручьями текли на вымытый пол.

Похоже, мой взгляд не утаил моих мыслей о посетительнице, в которой безошибочно угадывалась женщина. Даже под плащом женский силуэт явно отличался от мужского.

– Извините, – пролепетала фигура, пятясь назад, тонким девичьим голосом.

– Заходите, – отозвалась я, выходя из-за прилавка и направляясь к ней с тряпкой в руках. Что бы я ни думала, это посетитель, а я, кажется, так их ждала.

– Простите еще раз, я сама вытру, – девушка плотно прикрыла за собой дверь и откинула капюшон.

Я невольно отступила назад, задев спиной полку с травяными настойками. Передо мной стояла девушка, которую вчера убили. Я замерла, тяжело дыша. Еще вчера я видела ее тело в крови, а сегодня она стояла передо мной абсолютно невредимая.

– Не бойтесь, – она вытянула руки вперед, словно успокаивая, – я пришла выразить вам свою благодарность.

– За что именно? – я удивленно расширила глаза.

– Как за что? Ваш товарищ спас меня от смерти, хотя его лица я не разглядела, зато вас запомнила хорошо.

– В каком смысле спас от смерти?

– Он удержал мою душу от ухода и вернул её обратно в тело. Вы что, разгуливая ночами с некромантом, не в курсе их способностей?

– С кем именно?

– Мама уверена, что только некроманту под силу такое, даже самым могущественным магам это не удастся.

– А кто твоя мама?

– Она работает в университетской столовой и кое-что понимает в магических делах. А я читала книги из их библиотеки, вот, – она протянула мне мятый клочок бумаги, выдранный из книги.

Я развернула листок и увидела описание, точнее, определение:

«Некромант – властелин душ. Ему подвластно призвать душу из загробного мира и отправить душу в тот же мир. Также способен воскрешать тела, но для этого требуется особое разрешение высшего совета».

– Тут нет ни слова о возвращении души обратно в тело! – я возмущенно уперла руки в бока.

– Он призвал её из царства мертвых, – настаивала девушка.

– Она не успела уйти в мир мертвых за пять секунд!

– Успела, я точно помню.

Я опустилась на стул. Спор был совершенно бесперспективен. Она была твердо убеждена, что мужчина, которого я обнаружила на кладбище, спас ей жизнь. Замечательно! Если до этого могли возникнуть слухи о моих ночных прогулках с неизвестным мужчиной, то теперь, благодаря этой особе, все решат, что я связалась с некромантом. В таком случае, мне останется только бежать отсюда, ведь никто не захочет покупать товары у компаньонки некроманта.

– Как твое имя? Меня зовут Розали, – я решила разрядить обстановку.

– Силена.

– Итак, Силена, он лишь подошел проверить, жива ли ты, и все. Никто не захватывал твою душу и никуда ее не возвращал. Ты выжила сама по себе, очевидно, удар был не смертельным.

– Он был смертельным, и вчера у меня была глубокая рана на боку, которая зажила в течение часа, словно ее и не было.

Я с трудом сдержала вздох, теперь я начинала понимать, как тяжело Фирсу со мной. Переубедить эту девушку было нереально.

– Итак, Силена, вы утверждаете, что вчера у вас была открытая рана, которая исчезла через час? А там написано что-то про то, что некроманты исцеляют раны? – указала я на свиток.

– Нет, но это лишь страница, а не вся книга. Я лишь хотела поговорить с ним и отблагодарить лично, собственно, зачем и пришла.

– Как вы меня нашли? – сдалась я

– В нашем городе не так много девушек с белыми локонами до самой поясницы.

– Когда ты успела увидеть мои локоны до пояса?

– Когда вы спасались бегством, длинная прядь выпала из-под вашего капюшона.

– Возможно, но я все же не единственная такая.

– Вы очень похожи на свою мать, а её знали в городе все. Мама сразу сказала, что вы определенно дочь Ливры Бломвуд, а дальше просто, найти вашу лавку совсем не трудно. Но я, помимо мамы, никому ничего не рассказывала о вас и мистере некроманте. У нас же за такие связи могут и наказать.

– Он не имеет никакого отношения к некромантии, и между нами нет абсолютно никакой связи. Всё, что произошло вчера, было случайным совпадением: он просто оказался неподалеку, когда я тоже проходила мимо. Услышав твои вопли, я укрылась за тем же углом, что и он. А когда он направился к тебе, после того как те скрылись, я просто рассудила, что в сложившейся ситуации твою кончину безосновательно свалят на него, что было бы крайне несправедливо. Поэтому, ухватив его за руку, я поспешила увести его оттуда.