Таро интересных людей
- -
- 100%
- +
Дизайнер обложки images.nga.gov
© Юлия Соль, 2018
© images.nga.gov, дизайн обложки, 2018
ISBN 978-5-4490-2241-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Вступление
Когда задумывалась эта книга, встал вопрос о том, какие из 78 арканов Таро взять для работы. Выбор почти сразу же пал на придворные масти, что, пожалуй, нехарактерно ни для традиции преподавания (или изучения) Таро, ни для практики.
Однако нехарактерность, непохожесть на традиции – это не самая суть нашей мотивации. Все верно, классические подходы, базирующиеся на культурологии, истории, мистике, начинают знакомство с Таро со Старших Арканов. Подходы современные, или, как их можно назвать, логические, обращаются к нумерологии, тайнам чисел и потому открывают колоду с Младших Арканов. Придворные карты в обоих случаях остаются где-то посередине и на этом фоне выглядят не особо достойными внимания, а то и времени изучающего.
В этом есть доля разума. Действительно, Старшие Арканы есть коллективное бессознательное, общие архетипические ситуации, определенные этапы, которые каждый из нас так или иначе проходит. Можно назвать их образами жизни, обстоятельствами, складывающимися вокруг нас и формирующими наши взгляды, поведение и, самое главное, страхи. Можно назвать их и внешними силами, которые влияют на ситуацию и с которыми стоит не бороться, а каким-либо образом мириться. Находясь внутри ситуации, мы не можем оценить ее объективно и преодолеть ступеньку, которая кажется недоступно высокой. Старший Аркан помогает взглянуть на вещи по новому, если хотите, увидеть лес за деревьями, а в том лесу – не только заросшую мрачную расщелину, по которой не хочется идти, но и светлую, полную цветов и ягод, дорожку, которая приведет нас к поставленной цели.
Если представить колоду Таро в виде обыкновенной картины или фотографии, то Старшие Арканы будут фоном, на котором разворачивается ее основной сюжет. Возьмем, например, серию работ Клода Моне «Руанский собор», на которых Руанский собор изображен с одного и того же ракурса, но в разное время суток. В зависимости от освещения, времени, погоды, положения Солнца и прозрачности воздуха меняется общая атмосфера и восприятие картины. В один момент Собор окутан романтическим флером благодаря теплым фиолетовым, желтым, лиловым оттенкам надвигающихся сумерек. В другой – он кажется тяжелым и пасмурным, как нависающее над ним грозовое хмурое небо. Так и Старшие Арканы окрашивают общий фон нашей жизни, влияя на наше мировоззрение.
Младшие Арканы – тоже ситуации, но уже не общие, а гораздо более конкретные, разбитые на множество маленьких деталей. Это то, что происходит с нами в каждый определенный момент времени. Возвращаясь к примеру с картиной, Младшие Арканы являются тем сюжетом, который разворачивается на фоне. Возьмем, например, «Коронацию Наполеона» Ж.-Л. Давида. Как видно из названия, коронация императора и есть ее сюжет, который прекрасно укладывается в рамки Десятки Пентаклей – карты успеха, изобилия, достижения задуманного.
Но в каждом сюжете главную роль играет не фон и не (за редким исключением) сам сюжет, а – люди. В «Коронации» это – сам Наполеон, его супруга Жозефина, ее фрейлины, имена которых нам сейчас уже неизвестны, но они, несомненно, были. И вот эти люди – и есть Придворные Арканы.
Эта книга задумана с двумя целями: во-первых, раскрыть чуть более подробно, чем это делается обычно, энергетику и значение 16 придворных Арканов. Во-вторых, познакомить читателя с выдающимися представителями русской культуры и истории, о которых незаслуженно забывают, перечисляя тех, кто в свое время «изменил русский мир». Жизнь и поступки этих людей, возможно, не столь масштабны и архетипичны, чтобы безоговорочно отнести их к образам конкретных Старших Арканов. Но в то же время они и не столь малы, чтобы считать их не более чем сценой деревенской или городской жизни. Это именно образы придворных Арканов – люди со своими взглядами и ценностями, посвятившие жизнь какому-то направлению и однозначно заслужившие свое место как в памяти их потомков, так и в ряду королевских карт.
Желаем вам приятного знакомства!
Как работать с этой книгой
Эта книга состоит из трех в целом независимых друг от друга разделов: двух теоретических и одного практического. Мы говорим «независимых друг от друга», поскольку их можно читать в любой последовательности и в любом составе, например пропустить историю и сразу перейти к реальным портретам и образам каждого Аркана или ознакомиться с теоретическим описанием карт, добавить его в свою копилку знаний и отложить книгу до лучших времен.
Первый раздел посвящен истории мастей и достоинств дворцовых карт и предлагает базовые характеристики, которые могут послужить толкованию различных ситуаций. Характеристик как таковых довольно много, и даже те, что мы называем базовыми, не всегда встречаются точно в описанном виде в реальной жизни. Использовать их все вместе одновременно, пожалуй, излишне, однако иметь о них представление, как нам кажется, вполне полезно: в конце концов, занимаясь приготовлением какого-либо блюда, мы тоже можем под влиянием вдохновения добавить в него специи, которые никогда ранее не добавляли, и получить совершенно новый вкус. Иметь широкий выбор – прекрасная и ни к чему не обязывающая возможность. Реализовывать ее или нет – вопрос, на который каждый отвечает для себя сам. Мы и сами не всегда жестко придерживаемся предлагаемой нами структуры: все-таки человек отличается от машины как минимум тем, что может мыслить вне заданных рамок, но внутри сложившегося контекста.
Второй раздел дает общие описания каждого из 16 Придворных Арканов: описания во многом идеализированные, начищенные до блеска, словно самовар. Мы сознательно не стали уделять много внимания негативным проявлениям карт, однако полагаем нужным сказать, что негативное проявление так или иначе кроется в самых лучших характеристиках: например, меняя контраст и яркость на фотографии, мы можем изменить ее до неузнаваемости и просто даже испортить. Точно так же с описаниями карт и характеров: стоит довести хоть одну черту до абсурда или сделать ее слишком слабо либо ярко выраженной – и вот уже красивый гладкий образ становится все более уродливым.
Наконец, третий раздел посвящен практике и дает конкретные портреты – проявления Придворных Арканов в реальных людях. Да, возможно, в них присутствуют не все черты, о которых мы говорили в теоретической части, но практика тем и отличается от теории, что она может себе позволить быть вариативной.
Выбирая персонажей для третьего раздела, мы старались учитывать доступность информации о них и не использовать архивные или редкие источники, не выбирать личностей, жизнь и деятельность которых хотя и заслуживает внимания, но малоизучена. Поэтому, если кто-то из читателей заинтересуется историей того или иного человека, о котором пойдет речь в этой книге, он всегда сможет найти информацию о нем и источники, с которыми работали, в книжном магазине или библиотеке, в том числе на электронных ресурсах.
И последнее: многие изложенные в этой книге мысли родились в результате чтения и осмысления многочисленных работ, эссе, статей и т. д. Цитаты и прямые заимствования сопровождаются ссылками на источник внизу страницы, что же касается материалов, которые навели нас на какие-то мысли и маленькие личные открытия, то в конце каждого раздела мы даем полный список книг, с которыми мы работали.
Надеемся, вам будем интересно.
Раздел 1. Теория.
Общая характеристика Придворных карт
Глава 1. Кто такие Придворные Арканы?
Придворные Арканы – это люди, непосредственные участники жизненных сюжетов и бытовых сцен. Одно из самых распространенных толкований этих карт видит их нашими коллегами, родными, друзьями, врагами – словом, теми, с кем мы так или иначе знакомы или взаимодействуем.
Надо признать, что в этом маленьком «так или иначе» кроется один большой нюанс. Разве мы знакомы с тайными недоброжелателями? А с тайными благодетелями (которых, несомненно, в нашей жизни меньше, но они тоже порой встречаются)? А с тем человеком, который спросил дорогу и, задержав нас, тем самым заставил опоздать на автобус, впоследствии попавший в аварию? Можно ли назвать знакомым нашего соседа, которого мы изредка встречаем на лестничной площадке, но даже не знаем его имени? А представителя фирмы-партнера, чье имя нам известно, но с кем мы общаемся только по телефону, а то и по электронной почте, и никогда не видели его живьем?
Мир социальных сетей и виртуальное коммуникативное пространство съедают основное значение слова «знакомство» – «отношение между людьми, связанными тем или иным образом в быту, лично знающими друг друга, встречающимися друг с другом». Возможность тайно посмотреть информацию о ком-либо на странице в социальной сети, байка, пришедшаяся кстати в чьем-то разговоре и начинающаяся со слов «есть у меня один знакомый…» и им подобных, «сарафанное радио» и СМИ, не говоря уже о теории шести рукопожатий – все это включает нас в мировой информационный поток, где мы, не зная о том, влияем на многих незнакомых нам людей и сами оказываемся под их влиянием.
Это означает, что при толковании Придворных Арканов в раскладе, даже если он состоит из единственной карты («карта дня»), не стоит ограничивать рамки своего восприятия лишь теми людьми, которые сразу же приходят на ум: вполне возможно, наше субъективное восприятие ошибается, и мы видим врага в том, кто им вовсе не является, или надеемся на помощь того, кого следовало бы избегать.
Этот совет – не ограничивать рамки своего восприятия – можно понимать и так, что не стоит ревностно придерживаться единожды прочитанных или выученных описаний карт. Для этого утверждения есть сразу несколько причин, и главная состоит в том, что значение карты может варьироваться в зависимости от ситуации, о которой задан вопрос. В голове следует держать лишь общую, назовем ее родовой, характеристику Аркана, видовую же характеристику, применимую к конкретному вопросу, надлежит давать непосредственно в момент расклада.
Кроме того, следует с осторожностью навешивать ярлыки – соответствия Арканов окружающим (скажем, раз и навсегда определяя, что отец – это Король Мечей, и никто иной). Во-первых, практически невозможно встретить в реальной жизни людей, полностью совпадающих с характеристикой одной-единственной карты. Во-вторых, человеку свойственно развитие, причем неважно, по какой причине оно происходит: по мере ли взросления и приобретения нового опыта, или же благодаря постоянному обучению. Важно то, что в определенные моменты жизни каждому из нас свойственны разные характеристики и качества (личности, поведения, поступков). Безусловно, есть какая-то доминантная черта личности, которая не подвержена изменениям даже в периоды полной жизненной турбулентности и которую можно назвать темпераментом, однако она скорее описывается мастью Аркана, чем Арканом как таковым. О мастях и о темпераментах мы поговорим чуть ниже.
Наконец, в-третьих, не стоит забывать о том, что все мы одновременно играем целый набор социальных ролей: например, на работе мы можем быть начальником, коллегой и подчиненным, в зависимости от ролей других людей, с которыми мы сталкиваемся в процессе нашей трудовой деятельности; дома мы выполняем функции отца, мужа и сына; в образовательном учреждении – абитуриента, а затем студента, старосты группы и т. д. Все эти социальные роли вполне укладываются в рамки Придворных Арканов, а именно в рамки одного из четырех достоинств.
Таким образом, Придворным Арканом может быть конкретный человек, который:
1) каким-либо образом связан с интересующей ситуацией. Этим человеком может быть и сам вопрошающий;
2) обладает совокупностью качеств и черт, позволяющей отнести его к определенной масти (мечи, посохи, пентакли, кубки); и
3) играет в контексте интересующей ситуации определенную социальную роль, позволяющую отнести его к карте определенного достоинства (короли, королевы, рыцари, пажи).
Глава 2. Масти
Происхождение мастей и их глубинная символика
Строго привязываться к определенным характеристикам каждой карты (скажем, Королева Мечей – только Водолей и ни один другой знак Зодиака, а Кубки – масть, ассоциирующаяся только с синим цветом, никаких оттенков!) и тем самым неоправданно сужать рамки возможного толкования, конечно, не стоит. Но такой подход, увы, таит в себе и иную крайность: непроизвольно расширить эти рамки так, чтобы стереть любые границы между значениями и отличиями карт друг от друга.
Справедливости ради нужно признать, что оба этих максималистских подхода имеют право на жизнь. Толкование карт, как и другие методики прорицания, состоит из правил и их соблюдения ровно наполовину. Вторую же половину составляют интуиция, эксперимент и практика. Многие начинающие прорицатели, начиная собственную практику без оглядки на преподавателя, который мог бы проконтролировать течение их мысли или дать подсказку, в какой-то момент с удивлением понимают, что не все правила работают безоговорочно. А спустя еще какое-то, обычно непродолжительное, время они замечают собственные правила и закономерности, которые хотя и не совпадают с написанным в книгах и лекциях, но не становятся менее актуальными.
Поэтому, конечно, ответ на вопрос о том, какая техника будет работать у вас, зависит от только от вас.
Как бы то ни было, для того, чтобы начать нарушать правила, следует как минимум о них знать. Поэтому мы рассмотрим те качества и свойства Придворных Арканов, которые поначалу могут стать ориентиром, а затем и основой для того, чтобы открыть для себя что-то новое. Мы начнем с самых общих характеристик – мастей, затем немного детализируем наше описание с помощью достоинств карт, и наконец, обратимся к конкретным картам.
Однако прежде всего заглянем ненадолго в историю возникновения карт в целом, мастей и придворных карт, в частности. Зачем? Ну во-первых, это красивая история. Увы, ей не так часто везет быть рассказанной, а между тем кто из нас не любит поговорить о себе? Во-вторых, понимание сути и богатства истории вещей позволит нам выбрать то толкование, которое близко именно нам, и оперировать не просто заученными однажды значениями, а понимать истинную их природу.
Конечно, история карт, как и любая история, неоднозначна и изобилует множеством домыслов. Мы остановимся на одном из самых нейтральных и расхожих вариантов – это будет наш земельный участок или фундамент, на котором мы выстроим несколько разных теорий-зданий. А выбор, в каком из них поселиться, а в каком остаться лишь желанным гостем, останется за каждым из вас.
По одной из версий знакомые нам карты пришли в Европу в XIV в. из Египта и на тот момент содержали четыре масти – кубки, монеты, мечи и клюшки для игры в поло1. Предполагается, что все эти предметы были отличительным знаком в геральдике мамлюков. Отличительным этот знак был потому, что гербовые щиты дозволялось иметь лишь эмирам, т.е. высокопоставленным военным деятелям. Предоставить отличившимся воинам право на герб мог только султан, зато рисунок, подлежащий изображению на гербе, они были вольны выбирать сами. Версия красивая, понятная, и, пожалуй, можно было бы ею удовлетвориться и вернуться с Востока на Запад… но все-таки, почему мастями в игральных картах стали именно кубки, монеты, клюшки и мечи, а не другие геральдические символы? Почему мастей было всего четыре?
Для ответов на эти вопросы придется еще немного углубиться в историю, философию и культуру.
Считается, что первые, самые простые игральные карты появились в Китае и использовались для игр со взятками, в которых для победы требовалось набрать как можно больше или, наоборот, меньше взяток. Популярность и неизбежное развитие этих игр привели к появлению мастей, что позволило усложнить правила и внести в игру элемент стратегии, т.е. возможность просчитывать ходы и розыгрыши. Так, например, правила пополнились положением о том, что карта одной масти не может побить карту другой масти, даже если превосходит ее по достоинству. В роли мастей выступали денежные достоинства карт: монеты, связки (монет), мириады связок (десятки тысяч монет), десятки мириад (сотни тысяч монет).
Карты, пришедшие в Европу из Египта, появились в самом Египте из Индии, в которой были распространены карты Ганджифа. Сейчас многие исследователи полагают, что в классическом варианте Ганджифа имели 8 мастей, каждая из которых имела свой символ и свое название и была связана с одной из дворцовых служб – ghulam (придворные), taj (сокровищница), shamsher (охрана), ashrafi (золотая казна), chang (гарем), barat (администрация), tanka (серебряная казна), qimash (купцы, лавки). Другие же колоды с иным, как правило, четным, числом мастей – с 10 (например, 10 аватар бога Вишну) и 12 (например, 12 знаков Зодиака) – стали появляться по мере развития и распространения самой игры. Но опять же, откуда взялись эти масти и по какой причине они вообще появились? Ответить на этот вопрос нам, пожалуй, поможет еще одна, более прозаичная версия.
Во-первых, в Ганджифа была колода, содержавшая всего четыре масти, которые соответствовали четырем кастам индийского общества – священнослужителям, военным, крестьянам (ремесленникам) и торговцам – и, так же как и в других колодах, были обозначены каждая своим символом: палкой, мечом, кубком и монетой.
Во-вторых, одним из вариантов происхождения Ганджифа (и он представляется нам вполне достоверным) считается тот, согласно которому эта игра родилась в Персии. А это означает, что вся интересующая нас история могла начаться как раз в Персии. Попробуем еще немного углубиться в прошлое, примерно в V или VI в. до н.э.
Персидское общество того времени было поделено на четыре класса: маги (они же священнослужители), короли (бесстрашные воины), фермеры (крестьяне, ремесленники) и служащие.
Главенствующей религией Персии в то время был зороастризм. Маги выполняли функции служителей единому богу Ахура Мазда, приносили жертвы, предсказывали будущее. Они носили белые одежды и всегда держали в руках связку прутьев, олицетворяющую их служение. Так что вполне вероятно, что постепенно с магами стали ассоциироваться именно прутья (изображение которых, безусловно, похоже на посохи). Возможно также, что воинов, служащих во имя справедливости, стали соотносить с их вечным спутником – мечом или ятаганом, фермеров, ориентированных на созидание и культивацию, – с чашей2, а простых слуг, торговцев и чернь – с монетой.
На этом, пожалуй, можно было бы закончить наш экскурс в историю мастей: масти из Персии перекочевали в Индию, оттуда – в Египет и, соответственно, в Европу, однако позволим себе сделать еще одно отступление и попробуем понять, нельзя ли, помимо соотнесения мастей с классами общества, наделить их другими глубинными, обусловленными историей их появления и развития характеристиками, которые могут помочь в толковании прорицательного значения карт.
Поэтому вопрос: откуда же взялись карты и масти в самой Персии?
Здесь пора вернуться к китайскому происхождению игральных карт. Предположим, что в результате захватнических войн и монгольских завоеваний карты и карточные игры попали из Китая в Персию. Сразу же можно сделать еще одно предположение: после «районирования», точнее «адаптации китайских семян к персидской почве», а еще точнее – сопоставления китайских денежных мастей с социальным делением персидского общества, появились теперь уже известные нам карточные масти – монеты (соответствующие китайской масти монет, считающейся самой слабой мастью), посохи (связка монет), кубки (мириады3) и мечи (десятки мириад).
В контексте соотнесения мастей и классов персидского общества предлагаем обратить внимание на трактат «О магии» Апулея – римского философа, оратора, адвоката, жившего в начале I в. н.э.
История его жизни интересна нам одним эпизодом: Апулей женился на богатой вдове много старше его, что, конечно, не понравилось родственникам женщины, подавшим на философа в суд с обвинением в ворожбе и привороте. На суде Апулей произнес оправдательную речь, которая дошла до нас как раз в виде названного трактата. Мы, конечно, не будем читать всё – к нашей теме имеет отношение лишь небольшой отрывок из речи: часть, где Апулей ссылается на слова Платона о том, каким образом воспитывается и обучается молодой наследник персидского престола:
«Отрока, едва минет ему дважды семь лет, забирают к себе так называемые царские дядьки, избраны же они персами за то, что в поколении своем почитаются наилучшими, а числом их четверо: мудрейший, и справедливейший, и скромнейший, и храбрейший. Из оных один научает и магии по уставу Зороастра, сына Оромаздова, то есть угождению богам; он же научает и царской науке»4.
Можно предположить, что каждый из царских дядек является представителем одного из социальных классов – священнослужителем, воином, крестьянином и слугой. А если так, то можно соотнести классы, качества, отличающие представителей классов, и их символы между собой. Начнем с сопоставления мастей в порядке возрастания (т.е. опираясь на предполагаемое соответствие мастей Ганджифа китайским денежным мастям):
монеты – монеты – торговцы и слуги – справедливость;
посохи – связки монет – священнослужители – мудрость;
кубки – мириады – фермеры – скромность;
мечи – десятки мириад – воины, правители – храбрость.
Нам не очень нравится такое деление, потому что в этом случае получается, что «общественная стоимость» священнослужителей (они же маги) была не столь уж высока, раз они оказываются только на второй из четырех ступеней социальной пирамиды. Как известно, в действительности их функционал и статус были куда выше, и это, пожалуй, достаточно веский повод для того, чтобы с благодарностью этому варианту сопоставления поискать другой.
Если предположить, что цитата Апулея (вернее, ее перевод на русский язык) точна, а Платон называл качества царских дядек в порядке убывания их важности и общественного статуса, то сопоставление мастей, качеств и символом будет несколько иным, зато вполне учитывающим общественную иерархию:
посохи – связки монет – священнослужители – мудрость;
мечи – десятки мириад – воины, правители – справедливость;
кубки – мириады – фермеры – скромность;
монеты – монеты – торговцы и слуги – храбрость.
Впрочем, такая пирамида тоже вызывает сомнения. Прежде всего, как видим, китайские достоинства мастей в этом случае перемешиваются. И если этому критическому замечанию можно противопоставить вполне справедливый аргумент – персы могли взять из китайской системы карт лишь количественный принцип четырех мастей, – то сходу найти ответ на второй вопрос – почему именно торговцы и слуги характеризуются качеством храбрости – довольно проблематично (скажем, было бы логичнее, если бы храбрецами были воины и правители, а хитрым торговцам, имеющим дело со счетами и постоянным товарообменом, не помешала бы капелька справедливости).
Чтобы разрешить сомнения, обратимся к первоисточнику: к Платону, на которого в своей речи ссылается Апулей. Тем более что Платон уже соотнес качества и слои общества до нас.
Для нас важно следующее: Платон говорит о четырех добродетелях идеального государства – мудрости, мужестве, умеренности и справедливости, каждая из которых опирается на свойства души и соответствует одному из государственных классов. Так, мудрость опирается на разум, мужество – на волю, умеренность – на преодоление чувственности, а справедливость же охватывает три предыдущие. Соответствие же добродетелей и классов общества, по версии Платона, выглядит следующим образом:
философы и правители – мудрость;
стражи – мужество;
земледельцы и ремесленники – умеренность.
Справедливость, четвертая добродетель, охватывает всю систему, так что ее можно добавить к каждому классу без исключения.
Таким образом, в видении Платона государство состоит из трех, а не четырех классов, при этом к классу земледельцев и ремесленников относятся и торговцы. Тем не менее этой информации нам кажется вполне достаточно для того, чтобы в очередной (и теперь уже последний) раз попытаться соотнести классы общества с добродетелями, а добродетели – с мастями и символами:
философы и правители – мудрость – посохи;
стражи – мужество – мечи5;
земледельцы и торговцы – умеренность – кубки и монеты.
Почему мы уделяем столько внимания соответствию мастей добродетелям? Почему это представляется нам очень важным в дальнейшей работе с Таро? Дело в том, что если достоинство карты скорее является ее третичной (!) характеристикой, то масть – характеристика первичная и одновременно вторичная, и оттого понимание ее глубинного смысла поможет найти нужное и подходящее к конкретной ситуации толкование.