Цена любви Ареса

В оформлении обложки использованы фотографии из личного архива автора.

Пролог.

…Вся синь небес и звезды все

В его глазах заключены,

Как солнце в утренней росе,

Но только мраком смягчены…

вольная трактовка Дж. Байрона

Алексия была восемнадцатилетней студенткой Массачусетского технологического института, учащаяся по направлению кибербезопасности и информационным технологиям. Имея iq чуть менее двухсот, невероятную память, настоящий талант к шифрованию и дешифровке, она имела неугомонный нрав и неуемное любопытство. В погоне за адреналином и увлекшись идеей местной анархической организации, она взломала сайт Пентагона и попала в поле зрения властей. Теперь она, сидела в белой комнате с зеркальными окнами, трясясь от страха, в ожидании своей участи.

В комнату вошел какой-то мужчина, но девушка боялась даже смотреть на вошедшего, ей казалось что ее в лучшем случае отправят в тюрьму, а возможно сделают что похуже. Когда мужчина заговорил, его голос был спокойный, звучащий чистым баритоном, он успокаивал и завораживал.

– Итак, Алексия О`Коннел, студентка первого курса…

– Вообще-то второго.

– Что?– не понял мужчина.

– Я уже на втором курсе, я закрыла первый курс экстерном.– Девушка наконец набралась смелости и оторвала взгляд от своих коленок, и с шумом втянула воздух. Перед ней стоял мужчина немного старше тридцати, в темных джинсах и светло-синей рубашке, с небрежно расстегнутыми верхними пуговицами, чувствовалось что ее владельцу привычней более удобная, спортивная одежда. У вошедшего были коротко стриженные темно русые волосы и легкая небритость на точеном угловатом лице, слишком, как показалось Алекс, идеальной формы. Немного кривой нос, но это не было похоже на врожденный дефект, а скорее всего было результатом перелома. Так же на лице виднелось несколько совсем небольших и светлых шрамов, видных только если присмотреться, и совершенно не портящих внешности. Верхняя губа была тонкая, в форме изогнутого лука, нижняя немного полнее, и выглядело это чертовски сексуально. Острота синих, как морские глубины, глаз, прикололи ее к месту словно бабочку энтомологической булавкой. Его взгляд будто смотрел девушке прямо в душу, заставляя ее трепетать и чувствовать себя словно голой. Тело мужчины было поджарое, плечи гораздо шире бёдер, двигался он лениво и очень грациозно, словно сытый большой хищный кот, лениво наблюдающий за играми оленят. Алекс тут же забыла как разговаривать и даже дышать, в этом человеке, на ее взгляд, все было идеально, в нем чувствовалась мощь. И не столько физическая, сколько моральная, как в полководце, с чьим именем на устах умирают солдаты, почитая это за великую честь.

– А, ясно!– прервал затянувшееся молчание мужчина и снова заглянул в папку, которую он держал в руках, как догадалась девушка, это было ее досье.– Меня зовут Хантер Дэйн Хард, я специальный агент ФБР по нацбезопасности и…

– Ой!– девушка испуганно пискнула и сползла со стула, закрыв лицо руками.– Я ничего не видела, никому не говорила и не сохраняла никаких файлов! Я не связана ни с какими организациями, я просто… клянусь, что больше никогда…ох, черт!

– Эй, успокойся, О'Коннел… ты ирландка?– неожиданно спросил Хантер, вопрос был такой внезапный, что совершенно сбил с толку.

– Что? Причем тут это? Вы так подумали из-за рыжих волос?

– Нет, из-за фамилии. Так это значит да?

– По папе.

– А мама?

– Шотландка… черт! – у девушки не выдержали нервы и она сорвалась.– Эта какая-то игра? Типо отвлечь меня глупыми вопросами, а потом бац! Пулю в лоб?!– Лицо мужчины расплылось в насмешливой ухмылке.

– Вот о чем ты думаешь, да? Что ты тут для того, чтобы я тебя убил? К чему тогда все это? Разговоры? Я? Я, знаешь ли специалист высшего уровня, и меня не используют для убийства глупых… и умных тоже, девчонок. Ты же, как мне сказали, очень сообразительная, подумай сама. Я здесь, потому что я лучший в вербовке гражданских, и…

– Что?! Вы хотите меня завербовать?! Ну в смысле чтобы я работала в ФБР? Ловить террористов, подвергать жизнь опасности…

– Нет, нет, я хотел сказать…

– Я согласна!– Радостно взвизгнула Алекс. Хантер усмехнулся.

– Да, а я то готовил такую патриотическую речь. Ты необычная, Алекс.

– Я знаю,– самодовольно отметила девушка,– иначе вы бы не позвали меня к себе, верно?

– Верно. Но ты понимаешь, что университет тебе придется оставить? Ты можешь сдавать экзамены и обучаться удаленно, но… конечно пока тебя не допустят к информации с высоким уровнем секретности, но о вечеринках и тусовках придется забыть.

– Ха! Было бы что забывать! Я там и так не бываю, а преподы в универе в основном все тупицы, мне больше нравится учится самой, не ограничивая себя рамками программы.

– Вот и отлично. Домой тебя отвезут, и отдадут бумаги с договором для подписания, прочитай внимательно, прежде чем принять окончательное решение, потом дороги назад не будет.

– Я на это надеюсь.

1.1

Шейлин, как всегда, выглядела безупречно: подтянутое тренированное тело, идеально уложенные иссиня-черные волосы, чистая светлая кожа. Точечное благородное лицо, с огромными глазами и пухлыми, аппетитными, словно спелая клубника, губами, заставило бы позеленеть от зависти первых голливудских красавиц. В отделе все без исключения завидовали девушке такого положения и с такой внешностью. Специальный агент Алексия О`Коннел, разумеется, тоже завидовала, но не красоте и уж тем более не должности агента по внедрению и разведке, она завидовала совсем другому. С того первого дня как ее взяли в отдел она была безнадежно влюблена в Хантера, лучшего оперативника бюро по прозвищу Арес, а также мужа Шейлин. Эта влюбленность даже самой Алекс казалась не иррациональной. Ее в возрасте восемнадцати лет пригласили на работу в бюро расследований, не за корочку и красный диплом, а за ее личные заслуги, что для человека такого характера и жизненных принципов было пределом мечтаний. В тот день когда Хантер вошел в ту комнату и сел напротив нее, она почувствовала себя кроликом, загипнотизированным удавом. С тех пор она продолжала чувствовать себя его безвольной жертвой. Вот уже четыре года она работала здесь в отделе криминалистики, ее уважали и считались с ней, так как лучшего специалиста в кибернетике и взломе систем возможно не было во всех штатах. Будучи умной девушкой, Алекс понимала, что совершенно не интересует Харда, и более того, понимала, что возможно в силу профессии, или природного обаяния, мужчина имел очень высокое самомнение, жесткий нрав и властный, порой даже деспотичный характер. В этом плане Шейлин отлично ему подходила, и по характеру была женским вариантом Дэйна, и единственным человеком, который мог на равных противостоять его темпераменту. К Алекс Хантер тоже был довольно снисходителен, и даже называл себя ее другом. Хотя, возможно, это потому, что она во всем помогала агенту, ставила его интересы всегда на первое место, по первой его просьбе откладывая все свои текущие дела. Она мгновенно подстраивалась под любую ситуацию и очень облегчала ему работу. По началу Алексию шокировало наблюдение за операциями. Смотреть по телевизору боевики это одно, но видеть как мужчина, кажущийся тебе эталоном, оставляет за собой горы трупов, вспарывает животы, расстреливает или голыми руками сворачивает кому-то шею, совершенно другое. Но со временем девушка перестала относиться к этому так горячо. В конце концов, Хантер выполнял свою работу, и люди, которых он убивал были плохими и несли угрозу обществу.

Шейлин собиралась на очередное задание, а Алекс рассказывала женщине о необходимых для миссии добытых сведениях. Девушка не ненавидела сослуживицу, хотя по логике должна была. По факту, миссис Хард была гораздо добродушней своего мужа и очень тепло относилась к Алекс. Девушка нехотя признавалась себе, что Шей единственная, кто действительно заслуживает быть женщиной Дэйна.

– …Назир Сеид их глава, бессменный лидер уже более двадцати лет. У него есть сын Хасан, он твоя основная цель, Еще мне удалось узнать, что у него был еще один сын, убитый нашими людьми лет пятнадцать назад. Еще была приемная дочь, Альмира, европейка, толи австрийка, то ли хорватка по происхождению, но с младенчества воспитываемая талибами, хотя девочка пропала в море в шестнадцатилетнем возрасте, как-раз примерно после гибели брата.

– Хм, какие детали,– улыбнулась женщина,– ты всегда так фанатично подходишь к сбору информации, только не пойму, зачем мне может пригодится знание о давно умершем ребенке.

– Ну не знаю, может сыграешь на братских чувствах Хасана. Главное постарайся не попасть в поле зрения самого Назира, он человек фанатичный, тебе лучше по возможности вообще избегать контакта с ним.

– Ты сомневаешься в моем обаянии?– Женщина изобразила возмущение, надув губки и захлопав длинными черными ресницами, и девушка невольно улыбнулась.

– Упаси меня Бог, ни в коем случае! Но боюсь даже ты не в состоянии очаровать этого психа. Его сын надёжный вариант, он боится папашу, поэтому постарается, чтобы Сеид о тебе не узнал, поскольку у этого фанатика крайне консервативные взгляды на отношения с женщинами, но Хасан знает о всех его делах, и потому будет очень удачным источником.

– Что, недоучка, советуешь моей жене под которого из мужиков ей лучше лечь?– Алекс не слышала, как зашёл Хард, и не знала как много он слышал. Девушка, как всегда при виде этого мужчины, дико покраснела, ее покрытое конопушками лицо сделалось пунцовым. Это обычное шутливое обращение, в этой ситуации показалось особенно обидным.

– Я ничего такого не делала,– пробормотал Алекс,– я просто…

– Да не обращай ты на него внимание, О'Коннел, он просто тебя дразнит. В нашем браке верность понятие исключительно духовное, и с кем мы спим, особенно во время задания, не в счёт.

– Да ладно, Лин, она так забавно краснеет при упоминании о сексе, не удивлюсь, если окажется, что наша маленькая Ирландка девственница.– Женщина закатила глаза.

– О, Арес, я тебя умоляю ей же… сколько тебе, двадцать? Нет… двадцать не может быть…

– Двадцать два,– подсказала Алес.

– Серьезно?– Удивился Хантер,– а на вид, не больше шестнадцати.

– Да ну тебя,Хани, и вообще, отстань от нее, и убери руки с моего зада, я через час должна выезжать.

– Ммм…– хищно усмехнулся Хантер, – значит у нас есть целый час?– мужчина без стеснений запустил ладонь под юбку жены.

– Мррр…– промурлыкала женщина,– Алекс, там у тебя ещё много?

– Ну тут нужно…

– Так, О`Коннел, ты сейчас просто возьмёшь и напишешь все что надо, и Лин почитает по дороге, а мы в это время займемся… подготовкой другого рода.

– Но на объяснения нужно всего минут двадцать, а на составление доклада нужен целый час!– попыталась возразить девушка, но последние слова утонули в стуке захлопнувшейся двери.– Ну конечно! Как всегда!– пробормотала девушка и принялась за работу.

1.2

Внедрение Шейлин прошло успешно, сведения Алекс были точными и подробными, как и всегда. Хантер не переживал за жену. Нет, не потому, что ему было все равно, он был уверен в ней, и в принципе не был склонен к нерациональным переживаниям. Он не был бесчувственным или черствым по натуре, но работа, бывшая впрочем для него больше чем работой, давно ставшая образом жизни, закалила его, заставила одеть на сердце броню. Впрочем Лин была для него не просто партнёршей, он чувствовал душевную близость с ней. Шейлин была по духу и характеру очень ему близка, их жизненные приоритеты и взгляды абсолютно совпадали. Безусловно шикарная внешность жены тоже играла для Хантера, с юношества пресыщенного женским вниманием, не малое значение. Перед отправлением на очередной захват, Хантер решил узнать у Алекс о жене. Он видел, как девочка на него смотрит, совершенно неумело пытаясь скрыть свои романтические иллюзии на его счет, и это одновременно раздражало его, и заставляло чувствовать себя виноватым за то, что без стеснений пользовался этим. Но в конце концов, все что он делал их работа, и то что он пользуется ее симпатией для ее улучшения, идет на благо общего дела. Агент зашел в кабинет О'Коннел, та, как всегда увлеченно уставилась в экран, что-то остервенело печатая в какой-то программе, Хантер не особо углублялся в офисную работу, предпочитая оперативную деятельность.

– Доброе утро, Алекс.– Девушка подпрыгнула на месте от неожиданности, резко развернувшись на стуле и, как всегда, уставилась на нежданного визитера со смесью испуга и восторга во взгляде, доставляя Хантеру садисткое удовольствие.

– А… доброе. агент Дэйн, чем… вы что-то хотели?– Иногда Хард злился на себя и презирал себя за это, но ему и правда доставляло какое-то странное удовольствие глумится над девчонкой, так остро и искренне, чего ему особенно не хватало, на него реагирующей.

– О, я много чего хотел, но боюсь ты не захочешь.– Она, как всегда в таких ситуациях, покраснела, он знал, что она захочет, но никогда не признается в этом. Алекс попыталась спрятать от него свое пунцовое лицо, делая вид, что полностью погружена в созерцание экрана, но мужчина видел, что она смотрит на его в нем отражение. Хантера раздражало, что эта девочка, придумала для себя в нем героя боевика и тешит себя грезами о романтике, не понимая, что в жизни все не так. Его работа это грязь под ногтями, кровь на руках, а часто и предательство тех, кто тебе доверял. Конечно предательство слишком неприятное слово, но как еще назвать то, что во время внедрения, ты располагаешь к себе человека, заставляешь себе доверять, выуживаешь из него нужные тебе сведения, а потом сливаешь и его самого и его товарищей. Как чувствует себя человек, лежащий в луже крови, своей и соратников, понимая, что виноват в этом тот, кому он доверял? Не важно, что это человек замышлял совершить не менее ужасный поступок, он все равно чувствует, что его предали. Алекс была еще слишком юной и наивной, чтобы все это понимать, она видит в нем лишь героя, белого рыцаря, и Хантера это злило.

***

– О, я много чего хотел, но боюсь ты не захочешь.– Но она хотела, до жуткой боли в сердце хотела. Хотела его прикосновений так сильно, что ради них была готова на все, кроме как признаться ему в этом. Она осознавала его власть над собой, понимала, что захоти он взять ее прямо здесь на столе, а затем выкинуть как ненужный хлам, она бы все равно на это согласилась. Она видела жестокость в его взгляде, она понимала, что такая работа не могла не отложиться на его душе. Она знала, что убийство и обман его вторая натура, что если бы у нее и могли бы быть с ним какие-либо отношения, то это приносило бы ей больше боли чем радости, что была бы в его руках лишь игрушкой, что его власть над ней уничтожила бы в ней личность. Она все это понимала, рациональная часть ее сознания радовалась, что между ними ничего нет и быть не может. Но сердце все равно предательски выпрыгивало из груди, при виде его, от звука его голоса, и в такие минуты она была согласна быть уничтоженной за мимолетное счастье его прикосновения.

– Я мила ввиду… шутите все? Вы зашли по поводу Шейлин или вашего нового дела?

– И то и другое. Так что?

– Шейлин выходила на связь десять часов назад, сведения я уже отправила в отдел. А ваше дело… сейчас гляну…– Алекс упорно не отрывала глаз от экрана, деля внимание между открытым файлом и отражением мужчины. Имея от природы худощавое телосложение, он титаническими усилиями и многочасовыми тренировками превратил его в произведение искусства. И Алекс, будучи настоящим эстетом, от зрелища его, обтянутого в черную водолазку торса, теряла связь с реальностью.

– Ну так что там?– Алекс вздрогнула, поняв что залипла и содержание файла полностью затмилось вторым предметом ее внимания.

– Ага… вот…

– Хорошо. Ты, как всегда, на связи? Побудешь моим координатором? Знаю, что это не твой уровень, но не будь ты настолько ценным сотрудником криминалистики, из тебя бы получился самый лучший координатор, сделай это для меня. Я прошу.

Координатор работа не требующая слишком большого ума, и эти сотрудники не слишком ценились, хоть и были очень важны. Аналитики-координаторы, работающие более суверенно ценились гораздо выше, но все же наиболее важные действия они согласовывали с руководящими операцией агентами. Алекс же могла самостоятельно вести агента на задании, мгновенно подстраивая ситуацию, от удаленного отключения сигнализаций, и перестроения маршрута, до смены цели на наиболее оптимальную, если изначальная задача становилась невыполнимой или слишком рискованной для группы. Хард часто работал один, и в таких случаях всегда предпочитал Алекс команде координаторов, аналитиков и агентов. Девушке было приятно это доверие, и в течении нескольких часов просто слушать его дыхание, было для нее самой сладкой на свете пыткой. Она никогда не отказывала ему в этом, пусть даже после приходилось ночами разгребать накопленные за это время дела.

– Конечно,– сдержанно кивнула она, пытаясь сосредоточиться на деле.– Сколько у меня времени, для изучения деталей?

– Я выдвигаюсь уже сейчас… но,– поднял мужчина руку, останавливая ее возражения, видя растерянность в глазах, повернувшейся собеседницы,– задание в Колумбии, у тебя будет почти шесть часов, пока я доберусь. На связь выйду сам, как буду на месте.

1.3

Задание, как и практически всегда, когда за дело брался Хантер Дэйн, прошло довольно гладко. Инструкции Алекс, как всегда, были безукоризненно точны и максимально вразумительны. Но как назло, новости, полученные ей, пока Хард был в пути, не давали ей спокойно насладиться их “уединением”. Хоть мужчина и был в тысячах километрах от нее, в такие моменты она максимально сильно чувствовала его близость. И вот теперь эту идиллию нарушали мысли, совершенно для этого неподходящие. Когда дело было сделано и Хантер сообщил о конце связи, Алекс не выдержала:

– Арес, постой…– послышалась тишина, но сеанс связи не прервался, собеседник явно напрягся, она впервые обратилась к нему на “ты”.

– Да?– наконец ответил мужчина.

– Есть новости… наверное отложим их до вашего возвращения…

– Нет!– сердито отрезал он, повелительным тоном.

– Дело в том…– промямлила Алекс,– дело в Шейлин. Она не вышла на связь в положенное время, и после. Так же были сообщения от информаторов о том, что банда Сеида пришла в движение. Возможно…

– Никаких возможно!– голос мужчины обжигал своей холодностью, отрезая все возможные возражения.– Я возвращаюсь, немедленно. К моему приезду чтобы была вся информация, которую возможно и невозможно найти. Ты поняла?

– Но…

– Я спросил: ты поняла?– Этот голос словно гипнотизировал Алекс, она никогда не могла отказать ему, ни в чем. Хотя сейчас в голосе мужчины было столько власти и решительности, что прикажи он самому папе Римскому, спустить штаны и подставить зад, тот мгновенно бы подчинился.

***

Когда Хантер вошел, Алекс вся съежилась под его суровым взглядом. Она много раз видела, еще в универе, как преподаватели строили суровые мины, сдвигая брови и раздувая ноздри. Уже здесь в отделе, она видела как то же самое делают директора, начальники и даже сенаторы. Но Алекс была не из пугливых, и все попытки таким образом давить на нее оканчивались провалом. Но Арес, не просто так получил свое имя, ему не нужно было угрожать и изображать суровость, ему было достаточно сердито, лишь слегка прищурить глаза, как у людей сердце уходило в пятки. Агент Хард излучал опасность всем свои видом, его аура была так сильна, что ощущалась физически, рядом с ним даже самые смелые и бесстрашные теряли самообладание. Раньше Алекс не понимала, почему обладая такими превосходными лидерскими качествами, он остается фактически простым наемным убийцей, пока не поняла, что ему это просто нравится, а власть и деньги совершенно не прельщают. Алексия боялась его, искренне, отчаянно и сильно, так же как и любила, и ничего не могла с поделать с этим противоречием чувств.

– Говори!– От спокойной суровости в голосе у девушки подгибались колени, а низ живота охватывало жаром, она нервно сглотнула, впиваясь взглядом в предмет своего обожания.

– Ее раскрыли!– Алекс долго готовила подробный и доходчивый отчет, но под этим взглядом, все четкие объяснения покинули голову, и она смогла выдать только два этих слова.

– Как? Что еще известно? Она жива? В отделе понимают, насколько большим количеством информации она обладает?! Если она сломается и сдаст…

– Что?!– Алексия сама не поняла, как ее губы произнесли это,– вас интересует только это?! Шейлин ваша жена, а вы должны…– она не договорила, он в несколько шагов преодолел расстояние между ними и, больно сжав предплечья, приподнял над полом, впечатал в стену.

– Не рассказывай мне, что я должен чувствовать! Ты, соплячка, ничего об этом не знаешь! Судя по тому, что ты круглыми сутками торчишь здесь, ты просто фригидна! Не рассказывай мне о долгах, я обо всех помню. И суть в том, что жизнь Шейлин не стоит жизни десятка агентов, мои чувства не в счет.

Алексия смотрела на мужчину широко распахнутыми глазами из которых ручьем лились слезы, Арес безошибочно читал в них ужас. Но как бы хорош в чтении людей он не был, он не заметил боли, которую причинили его слова, а также не распознал трепета и восхищения от их близости. Девушка ощущала, как его пальцы до синяков стискивают ее кожу, но не хотела прерывать это, наслаждаясь этой болью. Она чувствовала, что все ее тело предательски дрожит от этой безумной страсти и возбуждения. Но Хантер, почувствовав эту дрожь, истолковал ее по своему, опустил девушке на пол и отступил от нее на шаг.

– Прости, я…

– Не надо, я сама виновата. Вы конечно правы, просто не все могут так здраво размышлять в критических ситуациях, я бы точно не смогла, если бы речь шла о том, кого люблю я. Насколько мне удалось узнать, ее раскрыл сам Назир… возможно она пренебрегла моим советом избегать его.

– Да, это похоже на нее, самый главный ее недостаток -излишняя самоуверенность, хотя без этого качества в нашем деле никак. Что об этом деле говорят наверху?– Алекс нервно сглотнула, она ждала этого вопроса и ужасно его боялась, но промолчать тоже не решилась.

– Директор сказал, удалить из базы все данные о ней и…– Алекс умолкла, ни один мускул на его лице не дрогнул, но пламя в его глазах было настолько обигающим, что девушка полностью потеряла самообладание, впервые с момента их знакомства, страх этого мужчины возобладал над стратью. Это даже был не просто страх, а ужас, животная паника. Хоть она и понимала мозгом, что гнев Ареса направлен не на нее, так же она понимала, что правило о том, что посыльного принесшего плохую новость не бьют, для него вряд ли сейчас имеет значение.– Я не виновата… я этого пока не сделала, ждала вас… вашего разрешения…– На этот раз его каменное лицо дрогнуло, брови удивленно приподнялись.

– Ждала меня? Зачем? Тебе не достаточно распоряжения директора отдела? Зачем тебе разрешение от простого агента?– Его глаза опасно блестели, Алекс казалось, что она вот-вот упадет в обморок, мысли путались и она сама не поняла, как произнесла:

– Боялась, что вы меня убьете?– Говоря это девушка зажмурилась, и открыла глаза лишь услышав гулкий злой смех.

– Какой же ты еще ребенок, Алекс. Четыре года прошло, а ты до сих пор не выкинула из головы эту глупость. Ну, чего ждешь? Выполняй поручение, а потом выпиши мне отпуск на две недели, я зайду позже.– Алекс не сказала ему, что она не секретарь, чтобы выписывать такие бумажки и что у нее полно другой работы, а лишь согласно кивнула, они оба давно привыкли к этому.

1.4

“Любовь – это как построить дом,

и при этом сжечь все вокруг”

В этот день Хантер так и не зашел, хотя Алекс ждала его до полуночи. На следующий день он тоже не появился, и еще в течении трех дней. Девушка чувствовала ломку от его отсутствия, она почти всегда имела с ним связь, либо наблюдала его перемещения через датчики, либо общалась с ним по дальней связи как координатор. Сейчас она была согласна на все, лишь бы увидеть его, или хотя бы услышать его дыхание через наушник. Сейчас ей казалось, что смерть от его рук, была бы предпочтительней жизни, без возможности ощущать его существование, и от этого она ощущала себя психически ненормальной. Она была очень умной, и такие эмоциональные резонансы были свойственны ей с самого детства. Алекс самостоятельно научилась читать в два с половиной года, в третьем классе уже с легкостью решала матричные уравнения, а в шестом дифференциальные. Но родители все-равно настояли на том, чтобы дочь училась наравне со сверстниками, хотя уже к девятому классу Алекс знала в разы больше своих педагогов. Врачи говорили ее матери, что из-за высокой активности ее мозга, он сильно перегружается, и из-за этого ее эмоциональное состояние скачет, как счетчик гейгера в Чернобыле летом 86-го. Но до встречи с Хантером противоположный пол вообще не интересовал девушку, единственным реальным увлечением которой была мировая паутина, и ее возможности. Мать пыталась говорить с ней, предполагала у нее нетрадиционные сексуальные интересы, на что дочь ответила, что ее возбуждает только программное кодирование и взлом программ, и чем сложней тем это сексульней. Встреча с Хантером перевернула ее мир с ног до головы. Она не утратила интереса и способности к программированию, но это перестало приносить ей радость, как раньше. Теперь ее мозг переключился на изучение и постижение загадки под названием Арес, но поскольку она была совершенно неразрешимой, он зациклился.