Хозяин Тьмы. Сбежать от бывшего

Глава

— Мертвячка! Она мертвячка!

В меня полетел комок грязи, и я едва успела выставить на его пути, как щит, дорожный саквояж.

— Послушайте…

— Вон отсюда!

Я отступила, потому что мне в живот беспардонно ткнули вилами.

Толпа горожан окружила меня, тесня к стене ратуши, и я беспомощно огляделась.

Неужели никто не сказал бургомистру, что я приеду? Он должен был быть в курсе.

Но бургомистра на месте не было. Я вынуждена была ждать его у дверей ратуши — внутрь меня не пустили — и вот.

— Да сжечь ее — и дело с концом!

А вот жечь меня не надо! Огня я боюсь. Хотя и вил тоже, и холода, и разозленных людей.

— Послушайте! Я здесь, чтобы помочь… Чтобы…

Мне не дал договорить очередной комок грязи, который угодил в лицо, залепил глаза и испачкал волосы. Пока я очищала грязь с лица, в меня снова ткнули вилами, вынуждая попятиться.

— Твое место на погосте!

— Сжечь!

— Сжечь умертвие!

Я готова была расплакаться, но приказала себе успокоиться.

Да, я в самом деле была тем, кого называют умертвием в этих краях и не-мертвыми — на юге страны.

У меня не билось сердце, тело было холодным, а на шее навсегда остался след от удавки — оружие, которым меня попытались убить прямо в день свадьбы.

Убили, вернее.

Сложновато было это осознать, учитывая, что в какой-то степени я до сих пор жива.

Нет, о свадьбе лучше не думать. И тем более — не думать о нем.

О Рейвене, моем несостоявшемся муже.

Потому что от воспоминаний до сих пор болело где-то внутри, хотя прошло уже пятнадцать лет.

Должно быть, Рейвен уже женился, завел детей. Забыл о ветреной невесте, бросившей его у алтаря.

У меня не было выбора, но… ему-то откуда об этом знать? Наверняка он меня возненавидел.

Впрочем, сейчас это уже неважно.

В окружающей меня толпе вспыхнул первый факел, и я вздрогнула: шутки кончились, сейчас меня в самом деле начнут жечь.

Ничего неожиданно в этом не было: горожане были напуганы последними событиями. Их едва похороненные мертвецы восставали и были не прочь перекусить вчерашней родней, по улицам бродили призраки, а гримы, вечные кладбищенские жители, принимающие облик черных собак, расплодились так, что того и гляди начнут клянчить кости у трактиров.

Поэтому я прибыла. Чтобы со всем этим справиться. Чтобы помочь!

Но объяснить этого не успела.

Конечно, при жизни я была светлой магичкой. Закончила медицинский факультет МагАк, Магической Академии, планировала стать целительницей в столичной больнице, а темноты в моей магии не было ни грамма.

Я собиралась выйти замуж и родить троих как минимум детей.

Сейчас я была бесплодной и, по правде говоря, в самом деле неживой.

Зато моя магия стала темной. Раньше я и подойти не могла к кладбищу и с трудом могла находиться рядом с трупами, они бувально выкачивали из меня силы, а сейчас погосты были моим родным домом. Я могла поговорить с призраком, упокоить зомби, прогнать грима… Я много чего могла!

И я хотела помочь!

— Меня послала Королевская некромантская служба…

Но меня уже не слышали. Очистив глаза от грязи, я огляделась и вздрогнула. Во-первых, окружающих меня людей прибавилось.

Во-вторых, многие из них зажгли факелы.

Поразительная расторопность и чудеса слаженной работы.

Я украдкой взглянула вверх: дождь бы пришелся кстати. Увы, рассчитывать можно было максимум на снег: мороз был таким сильным, что болели лицо и руки.

Да, несмотря на то, что я была умертвием, мерзла я еще сильнее, чем при жизни.

Так хотелось укутаться в теплое одеяло, сесть у камина, взять в руки кружку горячего шоколада… Пить я сейчас не могла, но тут важен был ритуал.

— Меня послала Королевская некромантская служба. Я здесь, чтобы помочь. Мне нужен бургомистр.

В стену над моей головой ударился факел, я пригнулась и попыталсь отступить.

Но отступать было некуда.

Толпа справа от меня заволновалась.

— Послушайте. Я не причиню вам зла!

Сейчас, спустя почти пятнадцать лет после смерти, я могла это сказать с уверенностью.

Я была не опасна. Никому никогда не причиняла зла.

И я хотела помочь.

— Послушайте!.. — я улыбнулась крупному мужчине с факелом. В его голубых водянистых глазах застыл страх, одутловатое лицо было белым.

Они боятся меня больше, чем я их. Нужно просто поговорить и…

Мужчина ткнул факелом мне в ноги, тяжелая шерстяная ткань платья занялась огнем, и я вскрикнула, выронив саквояж.

Застучала ладонями по пламени, но оно, вместо того, чтобы погаснуть, перекинулось на тканевые перчатки.

Я вскрикнула, потому что — это было больно.

Один из способов борьбы с такими, как я, — пламя.

Но я не хочу умирать снова!

— Что здесь происходит? — прозвучал холодный голос. — Чтоб ты провалилась!

Еще один.

Неожиданно от толпы отделился высокий мужчина, взял мои руки в свои, магией за секунду гася пламя.

— Проклятые кресты! — рявкнул он, потому что пламя наверняка успело обжечь и его тоже, несмотря на то, что его ладони прятались под перчатками из плотной черной кожи.

Я боли уже не чувствовала. Я знала только одного человека, который употребляет это ругательство.

Нет.

Этого не может быть.

Откуда ему здесь взяться?..

Да и голос совсем не похож. Рейвен никогда не звучал так грубо, не говорил так отрывисто, и голос его не был таким низким и угрожающим — от которого по коже бегали мурашки.

Хотя со дня нашей последней встречи прошло пятнадцать лет, так что — все могло измениться.

— Отошли! — рявкнул мужчина — Леди, вы в порядке? Сможете дойти до лекаря?

— Так она ж… мертвячка! — ответил кто-то. — Какой ей лекарь? Ей на погост надо, гадине.

— Кучка трусливых недоумков, — себе под нос проговорил мужчина. — Не отличат от умертвия даже собственные задницы. – Когда он обратился ко мне, голос его звенел до злости: — Вы в порядке, леди? Можете идти? Боюсь, горожане приняли вас за гуляющее по улицам умертвие — они сейчас даже тени своей боятся. Такое время. Вы меня слышите?

Он что, меня не узнал?

Да, наверное. Я до сих пор смотрела себе под ноги, а мое лицо скрывала дорожная шляпка с широкими полями.

Если бы я была живой, мое сердце колотилось бы сейчас так сильно, что грозило бы вырваться из грудной клетки.

Если бы я была могла дышать, мое горло бы сейчас перехватило.

Но я просто стояла, не шевелясь и не смея поднять глаза на мужчину, за которого пятнадцать лет назад едва не вышла замуж.

Его называли Хозяин Тьмы. Могущественный некромант, одно имя которого наводило ужас на всех.

Он — тот, кого я любила больше жизни.

И из-за кого меня убили.

— Леди? — окликнул Рейвен. — Вы можете говорить?

Глава 2

— Леди?

Я не смогла даже покачать головой, только попыталась втянуть носом воздух, чтобы почувствовать его запах. Рейвен всегда пах сандалом, чем-то терпким, пряным, теплым. А еще — он пах землей, как все некроманты.

Но его запах я сейчас не могла почувствовать по понятным причинам: просто потому, что не могла дышать.

По запаху я скучала не меньше, чем по Рейвену, по его рукам, лицу и поцелуям, — все эти годы, пока пряталась у дядюшки, пока училась жить по-новому. Ничего не знала о том, что случилось с Рейвеном после того, как я вынуждена была разбить ему сердце и бросила его в храме в день нашей свадьбы.

Это был единственный способ спасти ему жизнь, так что о своем выборе я не жалела.

— Да она мертвячка! Что с ней говорить! — выкрикнул кто-то, и толпа вокруг нас одобрительно загомонила.

— Я к вам не обращался, — осадил Рейвен говорившего тяжелым и низким голосом, рокочущим, как звериное рычание. — Леди?

Он все еще стоял так близко, что я могла почувствовать тепло его тела даже сквозь разделяющие нас слои одежды. Моя темно-коричневая накидка из шерстяного сукна была старой, местами на ней красовались дыры, оставленные голодной молью.

Конечно, стоило бы попросить у дядюшки одежду получше, но… к чему умертвию тратиться на богатый гардероб?..

К тому же я решила, что в отдаленном от столицы северном городке лучше выглядеть как можно более скромно.

Рейвен, как обычно, плевать хотел и на то, что о нем подумают, и на то, что его могут ограбить: серебряные пуговицы его плотного серого пальто были начищены, на булавке шелкового шейного платка красовался крупный рубин — камень рода Рейвена, рода Тенербен.

— Упокойте ее, она мертвячка!

— Недоумок, — пробормотал Рейвен, а затем рявкнул. — Молчать! Сойдите с дороги! Леди, я провожу вас к лекарю.

— Нет! — воскликнула я. — Со мной все в порядке.

Я задыхалась бы сейчас от страха, если бы могла дышать.

Рейвен ненавидел умертвий, он отправлял их за завесу быстро и не задумываясь. В этом был свой резон: обычно умертвия вытягивали из встретившихся им на пути людей все силы до донышка.

Нет. Разумеется, умертвия — это не зомби, мы никого не едим, гадость!

Умертвия — это такой вид нечисти, который может убить человека, вытянув из него все силы и всю магию.

Одним из умертвий после смерти стала я. Пятнадцать лет я провела в отдаленном имении дядюшки, учась себя контролировать. Меня тянуло навстречу людскому теплу и таящейся внутри человека магии.

Но я никогда никого не убивала и научилась владеть собой достаточно, чтобы мой дядюшка, глава Королевской некромантской службы, рискнул выпустить меня из имения и даже — дать мне важное задание.

Я была не опасна.

И я хотела помочь.

Тем не менее, обычно умертвия становились настоящим проклятьем для мест, где появлялись.

Никто и никогда не слышал об умертвии, которое отказалось бы поживиться человеческой силой.

В основном у умертвий отсутствовала даже память о прежней жизни, они были — сплошной голод.

“Отвратительные твари, — говорил мне Рейвен много лет назад. — Жадные, хитрые. А хуже всего то, что они прикидываются живыми, чтобы обмануть встретившихся им людей”.

Мое сердце колотилось бы от страха, если бы могло стучать.

Он убьет меня!

Сразу, как узнает, что я умертвие!

А я не хочу умирать.

Мне нужно выполнить свою работу. Дядюшка на меня рассчитывает!

— Видел я ее глаза! Мертвячка! Пошла отсюда! Лорд некромант, упокойте ее! Вы ж по этой части!

Я вздрогнула, втягивая голову в плечи.

Внешне я ничем не отличалась от живых людей, разве только холодом и бледностью кожи, а еще — давно не бьющимся сердцем.

Но глаза… глаза меня выдавали. После смерти они стали фиалковыми — как у всех умертвий.

Они-то меня и выдали сегодня, пока я ждала бургомистра у ратуши. Просто воздух был таким свежим от мороза, и я так радовалась, что наконец-то смогу делать что-то хорошее — что совсем забыла о том, что я должна прятать глаза за полами шляпки и за очками с затемненными стеклами. Мир вдруг показался мне таким хорошим и безопасным.

Что ж.

Я ошиблась — в очередной раз.

— Если кто-то еще раз посмеет обратиться ко мне или к этой леди в таком тоне — я упокою его первым.

Тишина.

— Так меня-то зачем? Я живой, — раздался растерянный голос.

— Это легко исправить.

Совсем рядом раздался шорох шагов.

— Лорд Тенербен! — прозвучал совсем рядом мужской голос, высокий и энергичный.

Казалось, его обладатель молод, хотя я не могла поднять глаза и видела только край рясы, спускающейся до самой земли, и босые ноги — местный проповедник.

Лорд Тенербен.

Последние сомнения развеялись.

Передо мной стоял мой несостоявшийся муж, а по совместительству — самый могущественный некромант, состоящий на службе у его величества.

Хозяин Тьмы.

А я — мертва.

И он упокоит меня, как только поймет, кто я.

Нужно успеть все объяснить!

— Лорд Тенербен, вы здесь! Всевышний услышал наши молитвы! Вы избавите нас от этой напасти!

— Избавлю, — тяжело уронил Рейвен. — Леди, поднимите на меня взгляд.

— Я не могу, — прошептала я. — Лорд Тенербен… я клянусь вам, я…

— Быстро! — рявкнул Рейвен, хватая меня за подбородок и заставляя поднять голову.

Рейвен за прошедшие годы возмужал: взгляд серых глаз стал тяжелее и жестче, их цвет как будто побледнел; губы, обычно маняще полные и чувственные, сейчас были сжаты в тонкую нитку. Рейвен выглядел злым, диким, опасным — совсем не таким, как при нашей последней встрече.

На его правой щеке красовался шрам. Раньше его не было.

Глаза Рейвена расширились.

— Элизабет?

Как вам такие Рейвен и Элизабет?

Глава 3

Я открыла рот, но в следующую секунду волна силы пригвоздила меня к стене и сжала со всех сторон.

Я дернулась, пытаясь вырваться, встретилась глазами с диким, наполненным ненавистью взглядом Рейвена. Вытянув руку вперед, он медленно сжимал кулак, и одновременно с этим у меня перед глазами темнело.

Он меня убьет сейчас!

— Рейвен… Р…

Это стало последним, что я смогла сказать, потому что дальше все вокруг стало черным и появилось такое странное ощущение, как будто холод окутал меня ледяным одеялом, частички которого тонкими иголками проникли под кожу.

Знакомое чувство.

Я уже умирала, я помню, каково это. В тот раз удавку на мою шею закидывал совсем другой человек, а сейчас…

— Р…

На этом силы закончились, все вокруг поглотила темнота.

Я умерла во второй раз.

Это было последней мыслью, которая мелькнула в голове.

На какое-то время все исчезло, а затем я с удивлением поняла, что… жива.

Ну, насколько я могу в целом быть живой.

Я робко приоткрыла глаза и увидела стену ратуши из красного кирпича, крышу с высоким шпилем, серое, затянутое тяжелыми тучами небо. Теперь солнца можно не ждать до самой весны, впереди только долгие темные ночи, короткие серые дни и вой ветра в камине.

Ну и вой призраков, которые умели стенать на редкость надоедливо.

Призраки вообще — те еще зануды, это чуть ли не главный их недостаток.

— Отойди! — прозвучал голос Рейвена. Настоящий злобный рык, который мог бы издать дракон, если бы они не вымерли сотни лет назад.

Я с трудом села, хотя слабость, разливающаяся по телу, была такой невыносимой, что впору было так и остаться лежать на твердой брусчатке.

Картина, которую я увидела, достойна была того, чтобы еще много лет являться мне в кошмарах, — если бы я могла спать, конечно.

Рейвен, занеся руку для нового заклинания, разговаривал с высоким полным мужчиной в сером пальто, который закрыл меня собой.

Я с трудом поднялась и огляделась.

На лицах горожан были написаны ужас и отвращение. Факелы они не погасили, но и использовать не торопились: видимо, ждали, чем все закончится, а может — боялись.

Рейвен с яростью смотрел на защитившего меня мужчину, такие же эмоции были написаны на юном лице светловолосого проповедника, наряженного в длинную рясу, который стоял рядом с Рейвеном.

Он изменился.

Рейвен.

Стал жестче, старше, опаснее.

Настоящий Хозяин Тьмы. Теперь только я поняла, что он в самом деле заслуживает это имя.

Сейчас мне казалось, что передо мной стоит незнакомец, разве только черты его лица немного напоминают того человека, которого я любила.

Люблю.

— Отойдите, бургомистр! — рявкнул Рейвен. — Вы мешаете мне выполнять мою работу.

А. Вот и бургомистр.

Давно пора!

— Лорд Тенербен, — выдавил бургомистр — тот самый полный мужчина в сером пальто. — Вы не можете…

— Отойдите с дороги! У вас за спиной умертвие, она опасна! Трупоголовый бюрократ! Неудивительно, что нечисть здесь так расплодилась!

— П-п-при всем уважении, — прозаикался бургомистр. — Я не могу позволить вам ее убить.

Он расставил ноги пошире, как будто готовился к тому, что Рейвен кинется на него с кулаками.

Рейвен вздернул брови.

— Ты повредился головой?

— Л-л-лорд Тенербен. Леди Элизабет прибыла сюда по указу главы Королевской некромантской службы. Она здесь, чтобы справиться… с нашей проблемой. Город ее нанял как некроманта.

Поверит?

Я встретилась взглядом с Рейвеном, и в его глазах мелькнуло что-то мягкое, беззащитное.

Совсем как раньше — когда ре смотрел на меня с нежностью.

— Рейвен, — позвала я, вставая. — Позволь объяснить…

Несколько секунд мы смотрели друг на друга и больше всего мне хотелось одного: бросится Рейвену в объятья.

Как же я его любила.

Продолжая на меня смотреть, Рейвен брезгливо поморщился, как будто перед ним был червяк.

От этого шрам на его правой щеке стал заметнее, исказил правильные черты.

Рейвен повернулся к бургомистру, не удостоив меня ответом.

— Она умертвие! Вы с ума сошли?! Какие разговоры? Какая служба?!

— Во имя господа нашего, упокойте эту грешную душу! — присоединился к Рейвену пылающий праведным гневом проповедник. — Избавьте нас от тьмы!

Я снова посмотрела на его босые ступни и поежилась. Умерщвление плоти — это, конечно, хорошо и праведно, но всему же есть пределы! Мороз на улице.

Понятно, почему он такой злой.

И пафосный.

“Избавьте нас от тьмы”, надо же.

Попроще не мог сказать?

“Убейте гадину” как-то честнее.

Я терпеть не могла церковников, по правде говоря. И у меня были на то причины.

— Нет! — выпалил бургомистр. Лица его я не видела, только седой затылок и фигуру, закутанную в широкое серое пальто. — Средства из бюджета уже потрачены! А проклятая нечисть добралась и до моего дома! Медлить нельзя! Нам пригодится любая помощь.

Он обернулся, и я наконец сумела разглядеть его лицо: на вид бургомистру было около пятидесяти лет, глаза прятались за очками в золотой оправе, седые волосы были зачесаны на аккуратный пробор, подбородок — гладко выбрит.

— Прошу вас, леди Элизабет, — кивнул он мне. — Обсудим условия нашего сотрудничества.

Я кивнула со всем возможным достоинством, учитывая, что мои волосы и лицо все еще были испачканы в грязи, на юбке платья красовалась огромная черная подпалина, а моя шляпка слетела с головы.

Взяв в руки шляпку и саквояж, я произнесла:

— Рада встрече с вами, господин бургомистр.

На Рейвена я старалась не смотреть — хотелось бы притвориться, что его не существует.

Но у моего несостоявшегося мужа, судя по всему, были другие планы.

Он решительным шагом подошел ближе и встал рядом с бургомистром.

— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? Это… — он снова посмотрел на меня.

Взгляд у Рейвена был тяжелым, брезгливым, серые глаза как будто пронизывали меня насквозь. От этого стало жарко, хотя я уже давно забыла, каково это — чувствовать внутри даже не жар, а хотя бы тепло.

Чувствовать, как кровь ускоряет свой бег по венам от взгляда на любимого человека, как бьется сердце от его близости, как приятным томлением и предвкушением отзывается все тело в ответ на поцелуи.

Мы с Рейвеном не заходили дальше, конечно: ждали свадьбы. А потом меня убили, и я вынуждена была предать Рейвена, чтобы спасти его жизнь.

Да, именно в таком порядке.

Но жизнь Рейвена всегда была для меня ценнее, чем моя собственная, так что я ни о чем не жалела.

— Рада встретиться с вами, лорд Тенербен, — выдавила я, стараясь говорить спокойно. — Думаю, произошло небольшое недоразумение.

— Поднимемся в мой кабинет, — предложил мне бургомистр. — Боюсь, на улице слишком холодно, чтобы вести деловые беседы.

Я кивнула.

— Если ты думаешь, что я отпущу это умертвие, то ты ошибаешься! — рявкнул Рейвен. — Я давал клятву его величеству беречь королевство от таких, как она. И я не позволю ей…

— Ты мог бы говорить со мной напрямую, Рейвен. Я могу все объяснить. Поверь, я не представляю угрозы.

Брови бургомистра взлетели вверх. Конечно, обратиться к лорду Тенербену по имени — не каждый рискнет.

— Вы отлично знаете, бургомистр, — проговорил Рейвен, игнорируя меня, — что умертвия — хитрые и опасные твари. В какой-то мере опаснее любой другой нечисти, потому что они умеют втереться в доверие, притвориться живыми, чтобы выпить по капле силы из человека, который оказался рядом.

— Но…

— Вы также отлично знаете, — повысил голос Рейвен, — что умертвиями руководит только голод и жадность. Впрочем, — он сделал паузу. — Даже если бы по какой-то причине передо мной оказалась живая Элизабет Фортескью, то мне было бы нечего ей сказать.

Рот бургомистра открылся, и он снова посмотрел на меня уже другими глазами: взгляд был оценивающим, любопытным и ехидным.

— Ах, Элизабет Фортесью… та самая девушка, которая бросила вас у алтаря и выставила на посмешище? Что ж, это многое объясняет. Пройдемте в мой кабинет, лорд Тенербен, леди Элизабет? Нам нужно о многом поговорить.

Рейвен сжал кулаки, и я отступила назад. Он ведь не попытается меня убить?

Глава 4

Если бы выбор оставался за мной, я бы никогда не бросила Рейвена.

Мне даже мысли такой не приходило в голову.

В день нашей свадьбы я была самой счастливой невестой во всем королевстве Эмеральд.

Я любила Рейвена так сильно, как не думала, что смогу кого-то любить.

И мне до самого последнего момента не верилось, что этот мужчина - мой.

“Окрутила его!”

“Я слышала, она продала душу дьяволу, чтобы выйти замуж за Тенербена!”

“Городская бабочка!”

“Да она прокаженная! Я сама видела!”

“Сидела бы в своей деревне, принесло ее в столицу!”

“У нее блохи!”

Разумеется, никто и слова не смел мне сказать при Рейвене. А вот когда его рядом не было… в салонах, в магазинах, где я покупала все необходимое к свадьбе, да и просто на улице.

Шепотки следовали за мной, как голодные по общению призраки.

В ушатах грязи, которые вылились на мою голову, не было ничего удивительно. Еще бы!

Герцог Рейвен Тенербен, некромант, состоящий на службе его величества короля, — и вдруг женится… на мне.

На никому до того момента неизвестной девушке Элизабет Фортескью, сироте без намека на богатое приданое.

Это был скандал.

Лорду Тенербену в пару подошла бы другая девушка! Из этих самых девушек могла бы выстроиться целая очередь и все как на подбор красивые, статные, из хороших семей: Рейвен был завидным женихом. Дружен с королем, знатен, богат, к тому же — глава рода, могущественный некромант, заслуживший негласный титул Хозяин Тьмы. И — красивый. Стройный, сероглазый, всегда — с насмешливой улыбкой.

У моего отца не было титула — он был младшим сыном графа Фортескью, так что все, что у нас было: фамилия, небольшое имение на юге Эмеральда и доход чуть меньше ста фунтов в год.

Когда мне было двенадцать, родителей не стало — их жизни унесло восставшее умертвие.

Никто не мог точно сказать, почему один покойник — собственно, успокаивается легко, а другой — никак не желает прощаться с этим миром и цепляется за жизнь.

Но факт оставался фактом — однажды к нам в имение в дождливую ночь постучался путник, вымокший до нитки и замерзший. Отец, разумеется, приказал его впустить, хотя в деревне говорили, что пускать в дом незнакомцев ночью — не к добру.