Листопад последней любви

Благодарности:

Евгения Владон

© Элина Солманская, 2023

ISBN 978-5-0059-8110-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Екатерина Онегина задумчиво смотрела прямо перед собой, крепко сжимая пальцами лист финансового отчёта.

Еженедельное расширенное совещание всех ведущих сотрудников кондитерской было в разгаре, а её мысли находились сейчас далеко от производственных дел.

Очередной сердечный приступ мамы вчера ночью, когда на скорой помощи снова отправила её в больницу, стал четвёртым за последние два месяца. Разговор с её лечащим врачом больше не давал никаких благоприятных прогнозов и то стационарное комплексное лечение, что оказывалось ей в последнее время, приносило лишь временное и краткосрочное облегчение.

Отказавшись от операции в прошлом году, на которой так настаивали врачи, Мария Владимировна прошла несколько курсов интенсивной терапии, потратив на это почти все деньги, что Кате удалось накопить за полгода. Но положительной динамики, которую они ожидали увидеть, хватило лишь на несколько месяцев. Её сердце слабело день ото дня и каждодневный приём дорогостоящих препаратов, был не более чем поддерживающей терапией.

Болезнь сердца начала беспокоить женщину, когда Катерине исполнилось три года, а начала активно прогрессировать с появлением на свет её маленького брата Даниила. Тяжёлая беременность, сложные роды и длительный период восстановления, когда с первым приступом попала в больницу, впервые заставили маму всерьёз обратить внимание на своё здоровье. Но внезапная смерть мужа, когда сыну едва исполнилось пять лет заставила женщину снова забыть о себе и взвалить весь груз ответственности за своих детей на свои плечи. И тяжёлая непосильная работа с утра и до вечера, чтобы поднять на ноги и вырастить дочь и сына, разрушила её здоровье окончательно.

Катя всегда с необыкновенной нежностью и любовью в сердце вспоминала своего отчима Андрея Онегина, потому что не знала своего родного отца и расспрашивая о нём очень часто свою маму пока была маленькой, никогда не получала от неё вразумительного ответа, точно этого человека никогда и не существовало в её жизни.

Мама всегда говорила, что он погиб, но Катя сама никогда в это не верила. Она плохо помнила все события, которые происходили в её жизни до трёх лет, лишь отдельные всполохи, словно нарезка киноплёнки страшных событий, когда очень часто ночью просыпалась в своей кроватке от громких звонков и стука в дверь, резкого и громкого пугающего её мужского голоса, криков мамы, шума потасовки и битья посуды.

Помнила, как накрывшись одеялом с головой, затыкала пальцами уши, чтобы ничего не слышать. И лишь гулкое биение сердца в её груди, не дающее нормально дышать, заставляло стремительно покидать своё убежище.

Когда в квартире всё затихало, она осторожно приоткрывала дверь и выходила из своей комнаты. Медленно перемещаясь по коридору, шла на кухню, где каждый раз заставала маму в разорванной одежде, в слезах и со следами побоев на теле.

Нежно поглаживая её по голове своими крохотными пальчиками, она крепко обхватывала её ладошками за шею и прижималась к её мокрому от слёз лицу, пытаясь теплом своего маленького сердца хоть так согреть её и утешить.

Мама всегда в такие моменты плакала навзрыд, крепко прижимая её крохотное тельце к себе и долго не могла успокоиться.

Катерина тогда ещё плохо, что понимала, но чувствовала, что причиной истерики мамы был мужчина, который каждый раз в это время находился в её спальне. И неизменно покидая их дом на следующее утро, небрежно трепал её пальцами по волосам и говорил о том, что совсем скоро они будут жить все вместе и их совместная жизнь станет похожа на сказку.

Его частое появление в их доме прекратилось неожиданно, и мама казалось, точно ожила после этого и начала жить заново. Красивая и постоянно улыбающаяся, она прихорашивалась у зеркала, покупала новую красивую одежду, смеялась, шутила и поднимая дочь каждый раз на руки, всегда подолгу кружила её на кухне, крепко прижав к себе.

Отчим впервые появился в их доме на её четвёртый день рождения. Она никогда не забудет этот впервые за всю её маленькую жизнь по-настоящему счастливый день. Лучезарный взгляд и добрая широкая улыбка огромного мужчины, который появившись на пороге прихожей их квартиры, держал в руках огромную связку разноцветных шаров и большого плюшевого медведя белоснежного цвета. Она до сих пор помнила, как носилась по дому с игрушкой, крепко прижимая её к себе, как сумасшедшая и бесконечно улыбалась, глядя на счастливое лицо матери, которая смотрела на Онегина, не отрывая своего взгляда весь вечер.

Они поженились стремительно и переехав к ним в дом, мужчина изменил всю их жизнь до основания. Она впервые познала, что такое любовь и трепетная забота отца. Старший следователь прокуратуры по особо важным делам, он редко появлялся дома, но всякий раз, как только его удивительно тёплый и красивый голос неожиданно звучал на пороге прихожей, ей казалось, что пустая квартира наполняется до предела весенним солнечным светом и радостью. Он баловал её без меры, дарил немыслимые подарки, водил на прогулки в парк и брал с собой на работу, научил читать и писать. И несмотря на появление через год на свет её младшего брата, когда всё внимание матери переключилось на него, Андрей Иванович по-прежнему был замечательным отцом и любил одинаково своих обоих детей.

Он никогда не делал разделения между ними. И когда ей исполнилось пять лет, он удочерил её официально, дав не только свою фамилию, но и отчество. И её тёмное прошлое, связанное с родным отцом, навсегда кануло в небытие. И напомнило о себе снова страшным горем ровно через три года, когда любимого отчима нашли в подъезде их дома с пробитой головой, когда он возвращался поздно вечером со службы.

Его неожиданная смерть преисполнила их дом болью и горем. Мать ходила чёрная от невосполнимой потери, и лишь дети не позволили ей сойти с ума и опустить руки. Пять лет её абсолютного земного счастья с этим мужчиной, в один миг превратились в тлеющий пепел, сжигающий её душу и сердце жуткой болью, которая накрыла её с головой.

Катя в тот момент была уже достаточно взрослой, чтобы понимать всё, что произошло, и ощутила всю горечь и тяжесть этой потери вместе с матерью, потому что очень любила Онегина. Любила, как своего родного отца, которого никогда не знала.

Ту страшную ночь, которая изменила их жизнь с мамой окончательно и бесповоротно, она запомнила на всю жизнь, когда в очередной раз, проснувшись от громкого звона стекла в соседней комнате, подскочила в кровати. Потянувшись рукой к халату, накинула его на плечи и поднявшись с постели, стремительно направилась на выход из своей комнаты.

Слегка приоткрыв дверь спальни матери, из-за которой лилась узкая полоска света, и раздавался шум потасовки, она замерла на месте и закрыла рот руками, чтобы не закричать в голос от представшей перед нею ужасающей картины.

Голова матери была придавлена к поверхности туалетного столика холёной мужской рукой, облачённой в манжеты дорогой сорочки с переливающимися запонками. Несчастная женщина кричала, но её рот периодически затыкали грубые пальцы и всё, что ей оставалось это только хрипеть. Тело матери содрогалось точно в ознобе от сильных толчков, которыми пронзал её тело мужчина, стоявший сзади.

От застилающих её глаза слёз Катя не могла рассмотреть его лица. Она видела лишь его огромный силуэт, расстёгнутую дорогую одежду и омерзительные для её детских ушей громкие мужские стоны, которые протяжным эхом раздавались в большой комнате.

Машинально сорвавшись с места, она кинулась на кухню и схватив большой нож со стола, бросилась обратно в комнату, застав маму уже лежавшей на полу и мужчину, стоявшего прямо над ней с дерзкой ухмылкой застёгивающего свои брюки. Её занесённая детская рука с ножом рядом с ним, была моментально перехвачена крепкими пальцами и получив звонкую пощёчину, она откатилась в сторону двери, больно ударившись спиной об пол.

Помнила, как приблизившись, он присел перед ней на корточки и грубо подняв её подбородок пальцами, долго и пристально всматривался в её лицо. Обернувшись и гневно посмотрев на мать, он грязно обозвал её и поднявшись на ноги, не спеша направился на выход из комнаты.

Когда входная дверь наконец за ним захлопнулась, Катя подползла к матери на четвереньках и попыталась поднять её, но женщина продолжала громко плакать, прикрывая своё истерзанное тело обрывками одежды.

В ту ночь они не спали до самого утра.

Мама впервые говорила с ней, как со взрослым человеком, не скрывая ничего. И тогда в свои, не полные девять лет, Катерина чётко усвоила, что мужчина может не только любить, но и ненавидеть, подвергая тело и душу женщины насилию.

Разговор и события той ночи врезались в её детскую неокрепшую душу на всю жизнь.

Через три дня все их вещи были собраны, и они в прямом смысле слова сидели на чемоданах в ожидании такси, потому что квартиру в которой они прожили не один год с момента как Онегин купил её, удалось продать очень быстро.

Четверо суток в поезде, оглушающее молчание мамы и их приезд в северную столицу, укрывшую их точно невидимым пологом и навсегда избавившую от человека, который не оставил в её детских воспоминаниях ничего кроме боли, ненависти и страха. Кошмар, который всю жизнь преследовал её в страшных снах. Холёный мужчина в дорогом костюме, швыряющий на стол огромные деньги, избивающий и насилующий её мать.

– Катя, что с тобой? – раздавшийся неожиданно рядом с ней приятный мужской голос, заставил Онегину невольно вздрогнуть.

Катерина повернула голову и заметила, что в кабинете помимо неё и директора не осталось уже никого из сотрудников.

Она перевела на него слегка растерянный взгляд.

– Простите, Игорь Сергеевич, я…

– У тебя что-то случилось? – Елагин поднялся с кресла и подошёл ближе, пристально всматриваясь в её лицо. Он пытался удержать её взгляд, но она, нарочно избегая его, опустила глаза и принялась поспешно собирать документы со стола.

– Нет. У меня всё в порядке… – она закрыла папку. – Я поняла постановку задачи на ближайшую неделю и уверяю вас, что всё будет выполнено и все сроки поставок соблюдены.

– Но ведь ты даже не слышала, о чём я говорил… – он с нежностью накрыл ладонью её лежавшую на столе правую руку.

Катерина резко подняла на него глаза и поспешно освободила свои пальцы.

– Игорь Сергеевич, я всё слышала и, если вы не против, я хотела бы приступить к своим обязанностям немедленно. У меня сегодня много дел.

– Ну, хорошо, иди… – Игорь отошёл чуть в сторону.

– Вы будете в кондитерской или… – она поднялась с кресла и вопросительно посмотрела на него.

– Нет, до завтра меня не будет. Так что руководство лежит целиком на тебе, – он по-прежнему пристально всматривался в её лицо.

– Хорошо. Тогда с вашего позволения… – она обошла его и попрощавшись, стремительно направилась на выход из кабинета.

Когда дверь за ней закрылась, Елагин подошёл к столу и упершись пальцами в его поверхность, обречённо склонил голову.

Эти его гонки с преследованием, пытаясь обратить на себя её внимание в течение последнего года, начинали сводить с ума. Его приход в кондитерский бизнес и их случайная встреча обрекли его на вечное ожидание. Безуспешные попытки завоевать её, потерпели неудачу. Каждый раз наталкиваясь на её холодный взгляд, ему хотелось завыть от боли, которая разрывала его душу, не давая спать по ночам, когда она точно видение являлась и вставала перед его глазами.

Долго силился понять, что его так сильно зацепило в этой девчонке. Обычная ничем не выделяющаяся внешность, небольшого роста, хрупкая и стройная с миловидным личиком натуральная блондинка коих миллион на земном шаре, обожгла его сердце год назад так сильно, что до сих пор в её присутствии не мог нормально дышать.

Грациозное движение её тела, повороты головы, жесты и мимика и даже прожигающий его ненавистью блеск её ослепительно синих глаз, сводили с ума и заставляли творить безумства. Его безуспешные попытки ухаживать и даже сломать её морально, когда дерзко предложил стать его любовницей и только потом женой, потерпели неудачу, рассыпавшись на мелкие осколки у ног этой снежной королевы. Их огромная двадцатилетняя разница в возрасте длиной в целую жизнь иногда казалась ему непреодолимой. Его зрелые, побитые временем и жизнью сорок семь и её двадцать пять, которые пока для него оставались загадкой и ограничивались лишь той информацией, что для него собрала служба его собственной безопасности.

Его жизнь для многих казалась весьма успешной и безоблачной. Служба в рядах вооружённых сил в прошлом и неожиданный рапорт об увольнении в звании майора, два высших образования и разноплановый бизнес, который поглотил его жизнь полностью, не оставив времени ни на что остальное. И если бы не верная и преданная спутница его сложной жизни в лице первой жены, прошедшая с ним все круги ада, разве бы смог он всё это потянуть на своих плечах и достигнуть всего того, что сейчас есть в его жизни.

Катюша Алексеева…

Его бесценный жизненный маяк, согревающий его с того самого момента, как впервые она появилась в его жизни в девятнадцатилетнем возрасте на одной из совместных студенческих тусовок. Он курсант второкурсник и она будущий экономист участвовали в подготовке совместного капустника двух университетов. Увидев её во время театрального выступления на сцене в белоснежном полупрозрачном платье читающей монолог Джульетты и с мольбой протягивающей руки в зал, уже точно знал, что больше никуда её из своей жизни не отпустит.

И он сдержал своё обещание. Через неделю они просто сошлись и стали жить вместе. Она никогда за долгие годы их совместной жизни не заговорила с ним о свадьбе и штамп в паспорте оказался ей не нужен. Ей было достаточно того, что он был всё время рядом, потому что влюбилась в этого молодого красивого будущего офицера с первого взгляда.

Когда получив распределение после окончания военного Вуза, он был направлен в одну из воинских частей Приамурья, она, не задумываясь ни секунды, поехала вместе с ним. Там они начали вить своё первое семейное гнездо и там же на свет появился их сын Владислав. Их единственное долгожданное счастье и воплощение их настоящей любви.

Годы службы, переезды с одного места на другое и его неожиданно принятое решение об уходе из армии, стали полной неожиданностью для всех, кто его знал. Понимая, что душа требует чего-то большего, чем просто служить, он незамедлительно забрал свою маленькую семью и переехал в Санкт-Петербург.

Быстро сходился с нужными людьми, заводил правильные знакомства, окончил институт управления бизнеса и права и, погрузившись с головой в деловой мир, обрёл нужные связи и купил первые активы своего будущего бизнеса.

С каждым годом охват его деятельности лишь расширялся и на смену мелкой торговли пришли серьёзные контракты и большие деньги. Ведущий пакет акций горнодобывающего комбината, собственный стекольный и фарфоровый заводы, игровой и финансовый бизнес. О последнем сожалел до сих пор, потому что его спонтанное желание создать свой собственный банк окончилось для него полным крахом и незаслуженным тюремным сроком на долгие восемь лет по обвинению в мошеннической схеме финансовой пирамиды и обмане вкладчиков.

Всё это время пока был на зоне, все заботы об огромном бизнесе легли на хрупкие плечи его жены. Она стала его официальной женой, как только он получил срок. Решение об их женитьбе он принял сам окончательно и бесповоротно. И Катя оправдала все его чаяния и ожидания.

Она вытянула на себе этот непосильный груз и передав всё в его руки, когда он вышел на свободу, сгорела прямо на его глазах в течение года, словно спичка, поражённая тяжёлой болезнью, и осталась навсегда в чужой земле. Именно там в Америке, скрываясь от гонения жаждущих расправы обманутых вкладчиков после осуждения мужа, она и поселилась вдвоём с сыном, где впоследствии и обрела свой вечный покой.

Жизнь после смерти жены для него стала пустой и потерянной. Год назад он отомстил обидчикам, которые засадили его в тюрьму и вернув себе прежнее имя и репутацию, наконец смог снова поселиться в любимом городе, купив огромный загородный дом и обустроив его по своему вкусу.

Вот только холод и пустота стен роскошного особняка, куда возвращался каждый раз под вечер после работы, давили на него, словно тяжкий пресс каменного гнёта, не давая прежнего ощущения тепла и домашнего уюта. И кроме верного четвероного друга лабрадора Байрона, который стал единственным близким существом для него и скрашивал его одиночество, согреть его больше было некому.

Он купил этот дом, когда уже познакомился с Онегиной. И тешил себя бесплодной надеждой, что их случайная встреча, её поразительное сходство с его покойной женой, которое касалось не только внешности, но и её имени не случайно, и он снова сможет стать счастливым, как прежде. Но его радужные мечты разбились на мелкие осколки неделю назад, когда получил от неё полный и категоричный отказ в очередной раз. Потому что она чётко дала ему понять, что их отношения никогда не выйдут за рамки деловых.

После ухода в декретный отпуск хозяйки огромной кондитерской, руководство полностью перешло в его руки. Решив год назад попробовать что-то новое для себя, он вступил в этот сомнительный для него бизнес его друзей, позволив собственным финансовым вложениям расширить им производственные мощности, а самому стать руководителем для той, кто уже год не давала ему спокойно жить. Он надеялся, что теперь их тесное сотрудничество с Катериной позволит ему всё-таки сломать эту преграду, что она возвела между ними. Но каждый раз наталкиваясь на её холодность, ему хотелось растерзать всё, что попадалось ему под руку. И те случайные женщины, которые появлялись в его жизни в этот период, сполна ощущали на себе всю его необузданную ярость и гнев.

Он не помнил лиц всех любовниц, которые оказывались в его постели. Он просто брал их безудержно, машинально, получая физическое удовольствие и покидая утром роскошный гостиничный номер, оставлял огромные деньги на тумбочке в знак компенсации своей бурной и яростной несдержанности.

Каждый раз остановившись в кабине лифта и обречённо прислонившись затылком к прохладной стене, он прикрывал глаза. Липкое ощущение грязи и пустоты в душе охватывало его сразу же, как только он оставлял постель очередной случайной женщины.

Покинув гостиницу, моментально садился за руль своей машины и неизменно ехал к дому Катерины, чтобы снова, как побитый пёс, сидя на её лестничной клетке, удостоится хотя бы одного её нежного взгляда. И каждый раз возвращался ни с чем в свой одинокий и пустой дом.

– Игорь Сергеевич, – раздавшийся голос начальника его службы безопасности, заставил Игоря поднять голову и внимательно посмотреть на мужчину.

– Что, Иван? У нас снова проблемы?

– Нет. Просто вы собирались ехать в мэрию и на завод. Время поджимает. Водитель вас ждёт.

– Иду, – Елагин потянулся рукой и сняв пиджак со спинки кресла, снова посмотрел на Рокотова. – Как твой сын?

Иван улыбнулся.

– Вчера сказал первое слово.

Игорь с улыбкой посмотрел на мужчину.

– Скажи, Иван, ведь если мне не изменяет память мы с тобой почти ровесники. Только в отличие от меня, ты живёшь яркой насыщенной семейной жизнью и в очередной раз стал отцом.

– Да. Я всего на два года моложе вас и это мой третий ребёнок. Жена смеётся и говорит, что наш младший сын и будущий внук, похоже, будут почти ровесниками. Мой старший сын собрался жениться в декабре.

Игорь улыбнулся.

– Ты счастливый человек.

– Да, вы правы. Моя Танюша делает меня счастливым. Спасибо, что теперь хоть жизнь стала оседлой, а то ведь сами знаете, сколько мне пришлось потаскать их за собой, пока вы не поселились в Санкт-Петербурге. Я ведь столько лет с вами рядом.

– Я очень благодарен тебе Иван за твою преданность.

Рокотов улыбнулся.

– Буду рад продолжить сотрудничать с вами и дальше вместе…

– Завидую я тебе… – Елагин задумчиво посмотрел на него и поднялся на ноги.

Иван улыбнулся.

– Завидуете мне? Вот уж кому действительно можно позавидовать так это вам. Ваш размах в бизнесе и ваши достижения мечта каждого человека.

– Да… Только как говорила героиня одного фильма… Когда достигнешь всего этого, больше всего хочется завыть в голос.

– Жениться вам нужно… – Рокотов подошёл ближе.

Елагин усмехнулся.

– Может, покажешь на ком?

– Вы и сами знаете… Зачем показывать.

– Иван, не сыпь мне соль на рану. Ты знаешь лучше, чем кто-либо о моих отношениях с Катериной, вернее об их полном отсутствии.

– Вы знаете, я думал над этим. Мне кажется довольно странным, что у такой красивой девушки в её возрасте нет никого рядом, даже случайных поклонников. Ведь всё то время, что мы следили за ней в прошлом году, возле неё не крутилось даже мимолётных воздыхателей.

– Ты прав, я сам думал об этом. Возможно, у неё был негативный опыт в ранней юности, вот от того и осторожничает, – Елагин задумался.

– Вы правы. Знаете, Игорь Сергеевич, я тут подумал, а может вам попытаться действовать более решительно и настойчиво?

– Да, и окончательно отвратить её от себя. Нет, Иван, такое с ней точно делать нельзя, ведь замкнётся в себе и тогда…

– Ну, тогда значит лучше забыть о ней.

– Что ты сказал? – Елагин резко вскинул глаза на Рокотова.

Иван улыбнулся и повторил:

– Забыть. Вычеркнуть навсегда из своего сердца.

– Ты с ума сошёл! Да, ни за что! – глаза Игоря полыхнули огнём

Рокотов рассмеялся в голос.

– Другого ответа я от вас и не ожидал. Ну что ж, тогда время лучший лекарь и советчик и как знать, может разгадка вашей проблемы и скрыта не так глубоко, как кажется. Ну что, в мэрию?

– Ты прав, едем… – Игорь взял телефон и ежедневник со стола и стремительно направился на выход из кабинета.

Не спеша двигаясь через зал кафетерия, он невольно резко остановился на месте и взглянул на Катерину, которая обхватив себя обеими руками за плечи с каким-то озабоченным видом на лице стояла у окна в самом дальнем углу огромного помещения. Она периодически поднимала правую руку, касаясь пальцами своего лица и аккуратно вытирала глаза белоснежным носовым платочком. Понимал, что плакала, но беспокоить и заговаривать с ней не стал. Но уже точно знал, что появится у неё дома сегодня сразу же, как только закончит все дела на заводе. Ибо её непокой на совещании и сейчас вызывал у него сильное беспокойство в душе.

Тяжело вздохнув, он распахнул широкую стеклянную дверь и покинул кондитерскую, направляясь к ожидающей его у входа машине.

Закончив переговоры с заместителем мэра, он приехал на завод и быстро направился в свой кабинет, на ходу здороваясь с секретарём. Сев у стола и включив ноутбук, он тщательно разобрал поступившую электронную почту. Подписал документы и дал необходимые распоряжения пообщавшись с сотрудниками в режиме онлайн трансляции.

Закончив работу, открыл фото Екатерины на экране и откинувшись на спинку кресла, задумчиво на него посмотрел.

Тёплые женские руки неожиданно заскользили по его плечам, заставив его слегка вздрогнуть от неожиданности и резко повернуть голову в сторону.

– Что ты тут делаешь? Я кажется… тебя не вызывал, – Елагин сердито посмотрел на своего секретаря.

Девушка склонилась и нежно провела носом по его щеке.

– Мне кажется, что сегодня тебе необходимо моё присутствие, – она попыталась ослабить узел его галстука, но Елагин крепко обхватил её пальцы своими.

– Жанна, ты ничего не перепутала? Кабинет моего заместителя находится, напротив. Кстати, если я ещё раз узнаю от охраны офиса, что вы занимаетесь сексом в его кабинете, я уволю и тебя и его к чёртовой матери. Развели тут балаган…

Девушка покраснела и отошла от него чуть в сторону.

– Игорь, прости я думала, что…

– Я знаю всё, что ты мне сейчас скажешь. Жанна, когда я брал тебя на работу по просьбе твоей матери и по совместительству бывшей учительницы моего сына, я гарантировал ей, что у тебя будет хорошее место работы и приличная заработная плата, но мы с тобой сразу условились, что спать со мной ты не будешь. Я в отличие от некоторых… не сплю с собственными секретарями.

– Но ведь она… тоже твоя подчинённая… – девушка резко вскинула руку в сторону и ткнула пальцем в экран монитора, на котором всё ещё стояла фотография Екатерины. – Что ты нашёл в ней, Игорь? Ведь она по сравнению со мной мышь серая, – она опустилась перед ним на колени и пристально всмотрелась в его глаза. – Ты же знаешь, я с детства в тебя влюблена. Я для тебя всё готова сделать, только не гони, – она провела пальцами по его ногам и потянулась к ремню брюк, чтобы расстегнуть его, но заметив испепеляющий взгляд его глаз цвета спелого лесного ореха, поспешно отдёрнула руки. – Я ведь видела её, когда она приезжала к тебе с документами. Скажи… что в ней есть такого, чего нет во мне? Я красива, образованна и искусна в любви. Я могла бы окружить тебя своей заботой и нежностью, – она снова провела пальцами по его коленям.