Тирамису для одинокого детектива
- -
- 100%
- +
– Да, ты просто ненормальный! – она оттолкнула его руки. – Я не твоя собственность и я делаю то, что я… – Марго не договорила, потому что его губы стремительно закрыли её рот.
– Я тоже делаю то, что я хочу, – Воропаев слегка отстранился. – И я хочу тебе сказать, что твоё показное равнодушие по отношению ко мне лишь видимость. И лучше не заставляй меня прямо сейчас показать тебе твоё истинное отношение ко мне.
Глаза Марго полыхнули яростью.
– Да ты просто самоуверенный индюк. Кобель, который привык считать себя неотразимым и умеющий очаровать любую женщину, какую захочет. Но мне в отличие от тебя нужно нечто другое в этой жизни.
– Другое? – Воропаев снова провёл горячими пальцами по её ягодицам и сжал их, заставляя её резко замолчать и закрыть глаза. – Конечно другое, потому что я всегда давал тебе нечто другое, как, впрочем, и ты мне. Ты всегда была для меня особенной женщиной, может потому и не смог забыть тебя, после того как мы расстались. Другой такой, как ты, попросту нет, – он нежно провёл носом по её щеке и коснулся её губ своими. – Ты прекрасно знаешь, что ты значишь для меня. И знаешь, что я никогда не оставлю ни тебя, ни сына. Сейчас у меня проблемы с Лёшкой, и я должен решить их, потому что он тоже мой сын, и я люблю его не меньше, чем Саньку. Ему гораздо сложнее, потому что у него нет рядом такой заботливой матери, как ты, и поэтому сейчас я нужен ему немного больше. Я просто прошу тебя дать мне немного времени. Совсем немного времени, и мы снова будем вместе. И я не буду вот так, как сейчас воровать у тебя поцелуи и прикосновения. Наша жизнь снова превратится в сказку, которую мы уже писали когда-то с тобой вдвоём. Ты же всё помнишь… – он нежно провёл пальцами по её прикрытым векам. – Ты же всё помнишь, Ритка…
Марго открыла глаза и внимательно посмотрела на него.
– Саша, сколько мне ещё ждать, пока ты решишь все свои проблемы. Год, два, три… С момента, как твоя бывшая жена вернулась в Питер, у меня нет ни одного спокойного дня. Я тоже хочу быть счастливой. Я тоже хочу, чтобы мой ребёнок вечерами перед сном обнимал за шею своего отца и хочу спать не в одинокой постели, а на груди любимого мужчины. Я устала быть одна, понимаешь, устала.
– И ты считаешь, что этот хлыщ, твой так называемый партнёр по бизнесу, сможет заменить меня в твоей жизни?
Она усмехнулась и, разомкнув, наконец, его руки, отошла в сторону.
– Если бы тебя было так просто заменить, то поверь, я бы давно после нашего расставания это сделала.
– Ритка, подожди… – он попытался взять её за руку, но она, покачав головой, направилась на выход.
– Извини, но ты действительно срываешь мне важные переговоры, – Марго поправила платье и, приоткрыв дверь, вышла из комнаты.
Воропаев долго смотрел на закрывшуюся за ней дверь и пытался осмыслить сказанные ею последние слова. Он развернулся и с силой ударил кулаком в стену.
Внутри бушевала ярость, смешанная с диким желанием, которое до сих пор скручивало всё изнутри до боли, когда он вспоминал её гибкое тело в своих руках. Её податливость и мягкость, её сопротивление и аромат её кожи, который сводил с ума каждый раз, как только она оказывалась рядом.
Понимал, что ещё мгновение и взял бы её прямо здесь на складе у стены, чтобы доказать самому себе и ей, что ничего не кончено, и она по-прежнему принадлежит только ему.
Он приоткрыл глаза и, развернувшись, медленно пошёл на выход из комнаты.
Уже у машины резко остановился, словно вспомнив что-то, и стремительно направился к центральному входу в кафе. Остановившись у прилавка и, заметив помощницу Марго, улыбнулся и попросил её подойти к нему ближе.
– Привет, Катюша!
– Здравствуйте, Александр Владимирович. Маргарита Константиновна занята сейчас.
– Я знаю. Передай ей, пожалуйста, это… – он протянул ей пухлый конверт белого цвета.
– Хорошо… – девушка с улыбкой приняла конверт в руки. – Вам сделать кофе и ваш любимый десерт?
– Нет, спасибо большое. Мне уже некогда. Пока!
– До свидания, – девушка задумчиво смотрела на него, пока он не скрылся за дверью.
Она работала у Марго два года и все отношения этого человека и её хозяйки разворачивались на её глазах, с момента их знакомства и до сегодняшнего дня. Несмотря на то, что в отношениях с подчинёнными Маргарита была довольно демократична, Катерина никогда не задавала ей лишних вопросов, касающихся Воропаева, а довольствовалась лишь тем, во что её посвящали. Но частые появления в последнее время Александра в кафе говорили о том, что, скорее всего, то от чего Марго открещивалась с момента рождения сына, неизбежно снова заполняло её жизнь до отказа и что-то в глубине души ей подсказывало, что счастье её любимой начальницы не за горами.
Катерина улыбнулась собственным мыслям и направилась в кабинет Марго.
Получив от своей помощницы конверт, Рита, положила его перед собой и долго задумчиво смотрела на него. Она точно знала, что в нём.
С момента рождения сына она дала себе зарок, что ни от кого и никакой помощи не примет, и желание Воропаева помочь ей, вызывало у неё двойственные и слегка растерянные чувства. С одной стороны, было приятно его участие, но с другой она не хотела зависеть от него ни в чём.
Распахнув конверт и вытащив деньги на стол, она невольно замерла на месте. Сумма была огромная.
Когда они жили вместе, она знала, что пусть не постоянно, но с переменным успехом иногда в его детективной деятельности ему попадались очень состоятельные клиенты, которые за невозможное были готовы платить огромные деньги. Но та сумма, что сейчас лежала перед нею, была не похожа на разовый гонорар скромного детектива, а скорее всего, была его многолетним сбережением.
Она взяла телефон в руку и, выбрав номер Воропаева, сделала вызов, но он не ответил. Немного подумав и собрав все купюры обратно в конверт, она схватила сумочку со спинки кресла и, положив в неё деньги, стремительно направилась на выход из кабинета.
Спустя полчаса остановив машину у дома Воропаева, Рита покинула автомобиль и направилась в подъезд. Поднявшись по ступеням на третий этаж, она остановилась у его двери и нажала пальцами на кнопку звонка.
За дверью послышались тихие шаги. Дверь широко распахнулась, и на пороге перед ней появился Лёшка.
Заметив её, мальчишка широко улыбнулся и, поздоровавшись, взял её за руку, стремительно увлекая за собой в комнату.
Рита поцеловала его в щёку и остановилась в центре прихожей.
– Подожди, куда ты меня тянешь? – она с улыбкой смотрела на него.
– Я так рад, что вы приехали. Сейчас будем обедать. Мы с папой только закончили готовить кушать.
– Лёша, а где он?
– Он вышел ненадолго в магазин. У нас закончился лавровый лист и молоко. Проходите… – мальчишка настойчиво увлекал её за собой на кухню.
– Лёша, мне некогда, у меня ещё дела.
– Но это совсем ненадолго, – он посадил её на стул и подошёл к плите.
Открыв крышку глубокой сковороды и достав тарелку, он принялся накладывать на неё ароматный гуляш из телятины.
Поставив тарелку на стол перед Ритой, он присел рядом, но тут же спохватившись, соскочил со стула и, открыв хлебницу, достал батон с отрубями и быстро нарезал его на маленькие кусочки.
Рита улыбнулась и приняла из его рук хлеб. Поддев вилкой маленький кусочек мяса, положила его в рот и зажмурилась от удовольствия.
Мясо было нежным и ароматным, и просто таяло во рту. Она прекрасно помнила это коронное блюдо Воропаева, когда они жили вместе. Он частенько освобождал её от готовки и часами сам стоял у плиты и колдовал над их ужином. Сердце резануло острой болью от таких желанных воспоминаний.
– Вам нравится? – мальчишка смотрел на неё, не отрывая взгляда.
– Очень нравится! Вы отличные кулинары с отцом, а я, честно говоря, сегодня даже забыла об обеде.
– Я так и думал. Вы ведь всё время на работе, – он подсел к ней ближе.
Рита улыбнулась и снова взялась за вилку. Но неожиданно скользнув взглядом по телу мальчишки и заметив на нём сквозь тонкие лямки майки, уродливые красные следы на коже, которыми были исполосованы его плечи, она с трудом проглотила кусок мяса и резко отложила столовые приборы в сторону.
– Лёша, что это? – она осторожно коснулась кончиками пальцев красного рубца на его левом плече.
Мальчишка перестал улыбаться, и резко поднявшись на ноги, отошёл к плите.
– Это на тренировке.
Рита встала из-за стола и подошла к нему ближе. Она невольно ухватилась пальцами за столешницу, едва её взору предстали красные отметины не только на плечах, но и на его спине. Они чётко просматривались сквозь тонкий трикотаж футболки.
Она развернула его к себе и, склонившись, посмотрела прямо в его глаза.
– Они что тебя бьют? – громко произнесла Марго, нарушая воцарившуюся в комнате тишину.
Мальчишка отрицательно покачал головой и, отвернувшись к столу, опустил глаза.
Рита осторожно взяла его за плечи и, снова развернув, прижала его к себе.
Алексей обхватил её руками за талию и уткнулся лицом в её платье.
Рита гладила его по волосам и сдерживалась, чтобы не разрыдаться в голос. Кровавые следы на теле мальчика стояли у неё перед глазами.
Заметив стоявшего на пороге кухни Воропаева с сумкой в руках, она склонилась и, коснувшись губами волос мальчишки, слегка отстранила его от себя и, преодолев разделяющее их расстояние с Александром, схватила его за руку и стремительно покинула комнату.
Оказавшись за закрытой дверью, она сложила руки на груди и гневно посмотрела на него.
– Вы что совсем чокнулись? Ему почти четырнадцать, а вы используете средневековые методы наказания! – закричала она. – За что? Что он мог такого сделать, что надо было так изуродовать его тело?
– За то, что всего-навсего изъявил желание вернуться к спорту и пошёл вместе со мной к тебе в кафе, – Воропаев тяжело опустился на диван, стоявший в углу прихожей.
– Ты хочешь сказать, что это сделала она? – глаза Марго расширились от ужаса.
Воропаев молча кивнул.
– Она мать или волчица? – Рита прикрыла рот ладонью и опустила глаза.
– Я сам не понимаю, за что она его так ненавидит. Я упустил эти четыре года его жизни, а теперь столкнувшись со всем этим, я не знаю, как и с чего мне начать, чтобы всё исправить.
Марго опустилась с ним рядом на диване и немного подумав, коснулась пальцами его руки.
– Ты, поэтому вчера не приехал ко мне?
– Да. Я, к сожалению, вошёл в комнату, когда она его уже избивала. Я не мог его оставить одного в таком состоянии, сама понимаешь. Ритуля, я ведь его отец, пойми, и мне больно вчера было так, словно с меня самого заживо содрали кожу и… – он не договорил, потому что заметил на себе её пристальный взгляд.
– Ты прав, сын важнее всего в этой жизни, а я просто дура и эгоистка. Прости меня, пожалуйста, – она склонилась и коснулась губами его щеки.
Воропаев повернулся и молча посмотрел на неё. Улыбнувшись, он коснулся её лба своим и прикрыл глаза.
– Пойдёмте кушать, я уже всё приправил специями и лавровым листом и теперь думаю, будет гораздо вкуснее, – раздавшийся громкий голос Лёшки, заставил их резко повернуть головы и улыбнуться.
Шеф-повар стоял на пороге подпоясанный фартуком и смотрел на них с улыбкой, протягивая ароматное мясо на тарелочке.
Улыбнувшись друг другу, Воропаев и Рита поднялись на ноги и, обняв с обеих сторон мальчишку за плечи, не спеша направились в кухню.
Глава 4
Алексей открыл глаза и с улыбкой посмотрел на отца, который стоял у открытого настежь окна.
С улицы доносился громкий шум проснувшегося города, нежное щебетание птиц, а яркие солнечные лучи заливали комнату.
– Ты не спишь так рано? – обратился он к отцу.
Воропаев обернулся.
– Рано? По моим меркам будничных дней, это поздно. На часах половина восьмого. Доброе утро!
– Доброе утро! А где мама?
– Уехала. Сказала, что у неё есть работа в офисе. После уволившегося секретаря, что работала до неё, осталось много срочных дел и поэтому у неё сегодня обычный рабочий день. Так что нам с тобой придётся сегодняшнее время выходного дня коротать вдвоём.
Алексей обречённо махнул рукой.
– Даже когда она дома, то всё равно постоянно занята, – он присел в постели и огляделся по сторонам в поисках своей одежды.
– Знаешь, у меня есть предложение… – Воропаев опустился на кровать рядом с сыном. – А что если мы с тобой заедем в бистро, купим что-нибудь к завтраку и поедем к тете Рите и Саньке. Вместе позавтракаем, заберём их и отправимся на озеро.
– К дяде Эльдару?
– Ну, хочешь к нему. У него там сегодня и Полонские будут в гостях.
– Очень хочу, – Алексей улыбнулся.
– Ну, тогда дуй в ванную, и я тоже пошёл переодеваться.
Лёшка согласно кивнул и, соскочив на ноги с постели, стремительно покинул комнату.
Воропаев улыбнулся и, поднявшись с кровати, достал из кармана телефон, чтобы позвонить Рите, но в последний момент передумал, решив сделать ей сюрприз.
Они покинули квартиру через несколько минут и по пути сделали лишь одну остановку у кофейни «Ласточка».
Купив нежнейшие ароматные сырники, вкусный кофе, лёгкую творожную запеканку и овсяную кашу с курагой, сгущённым молоком и орехами, которую так обожала Рита, они попросили всё это аккуратно упаковать в разовые лотки и направились к дому Маргариты.
Звонить в дверь пришлось долго. Марго не открывала и Воропаев, забеспокоившись, уже достал телефон, чтобы ей позвонить, но в этот момент неожиданно замок щёлкнул, и хозяйка дома появилась на пороге с сонным лицом, растрёпанными волосами и в тонкой ночной сорочке.
Заметив на пороге квартиры двух мужчин, большого и маленького с огромными картонными пакетами в руках, она взвизгнула и умчалась в гостиную.
– Воропаев, ну ты, как всегда, в своём репертуаре! – раздался её возмущённый голос из комнаты. – Ну что, нельзя было позвонить? Алёшенька, привет!
– Доброе утро, тётя Рита! – Лёшка с опаской переступил порог квартиры. – Можно?
– Можно, входи, – она набросила на плечи халат и, запахнув его, завязала пояс на талии.
– А мне тоже можно входить? – спросил Воропаев с улыбкой из-за двери.
– А тебя следовало бы не впускать, – Рита снова появилась в прихожей и с улыбкой посмотрела на него. – Но так уж и быть заходи, тем более, когда из ваших сумок доносится такой нереальный аромат, я не могу поступить иначе.
Воропаев с улыбкой переступил порог квартиры и, остановившись в прихожей, поставил сумки на пол.
– А Саша где? – спросил Лёшка и посмотрел на Риту.
– Он в моей спальне, – она показала рукой на дверь. – Иди, поздоровайся с ним.
– А я не разбужу его?
– Он не спит. Уже двадцать минут просит меня о завтраке. Пытаюсь постепенно отлучать его от груди и ввожу смеси, но он упорно требует только грудного молока. Маленький обжорка!
– Мой сын знает, что для него лучше, – Воропаев улыбнулся и, заметив, что Лёшка скрылся за дверью спальни, взял Риту за руку и, притянув её к себе, накрыл её губы своими.
Она слегка отстранилась от него.
– Сашка, ну ты как маленький! Лёшка ведь уже всё понимает.
– Тем лучше. Значит, он нас не осудит. К тому же, ты знаешь, вчера у него появилась подружка.
– Что ты говоришь? Вот это новости.
– Он спас её от хулигана во дворе, и девушка тут же сама его пригласила на прогулку вечером. С трудом разогнал их по домам вчера после десяти.
– В его возрасте это нормально. У Эльдара Стас привёл девушку в дом, когда ему было одиннадцать. Стешка до сих пор вспоминает об этом с улыбкой. Но их детское увлечение закончилось быстро. Зато теперь он ни на шаг не отходит от Надюшки Полонской.
– Чего, чего? – Воропаев улыбнулся. – Она же крошка совсем.
– Воропаев, ну у тебя и мысли. Он просто опекает её, заботится, словно о своей сестре, водит на прогулки, и когда она с родителями приезжает к ним в гости, то позволяет ей ковыряться в его хоккейной амуниции и перекладывать вещи и книги в комнате.
– Ох, неспроста он ей всё это позволяет…
– Да, брось ты, они ведь дети. Я очень рада, что не только мы сами, но и наши дети теперь дружат. Я думаю нам нужно непременно и Лёшку познакомить со всеми. Ему нужны настоящие друзья.
– Ты права. Вот я думаю, что сегодня мы это как раз и сделаем.
– В смысле, сегодня?
– Мы хотели тебе предложить взять Саньку и поехать на озеро Хепоярви. Я знаю, что там сегодня у Томашевских будут в гостях и Полонские. Вот и познакомили бы всех детей, да и сами собрались, наконец, все вместе.
– Слушай, а это неплохая идея. Я пойду, позвоню девчонкам.
– Не надо. Я уже позвонил мальчишкам… – Воропаев улыбнулся, и снова заскользив пальцами по её спине, крепко прижал её к своей груди.
– Ладно, я тогда в душ, покормлю Саньку, позавтракаем сами и поедем в Токсово.
– Хорошо, – Воропаев разомкнул пальцы и отпустил её.
Когда она скрылась за дверью ванной комнаты, он направился в спальню. Распахнув дверь, улыбнулся, заметив две мальчишеские фигурки большую и маленькую, лежащие на животе в кровати и с интересом рассматривающие большую книгу сказок с цветными картинками.
– Папа, он уже всё понимает. Я ему называю животных самых простых, а он показывает мне их пальчиком в книжке, – Лёшка обернулся и с улыбкой посмотрел на отца.
– Сынок, мама занимается с ним, поэтому он и знает всё, – Воропаев опустился рядом с сыновьями на постель и протянул руки к малышу. – Сыночек, иди к папе…
Малыш улыбнулся белоснежными передними зубками и, протянув к нему ладошки, моментально был подхвачен сильными руками отца.
Воропаев поцеловал его в обе щёчки и, подняв несколько раз высоко в воздухе, сам невольно рассмеялся, расслышав бурные возгласы малыша, наполненные восторгом и необыкновенной радостью.
– Похоже, ему это нравится? – Лёшка нежно провёл пальцами по волосам Сашеньки.
Малыш моментально ухватил его руку крохотными пальчиками и, открыв ротик, осторожно прихватил его кожу зубками.
– Он кушать хочет? – Алексей вопросительно посмотрел на отца.
– Не знаю. Рита! – громко позвал Воропаев.
Марго моментально появилась на пороге, вытирая полотенцем мокрые волосы.
– Что случилось?
– Он пытается кусать руку Лёшки. Он голодный?
– И голодный тоже, я ведь только встала. А вообще у нас, наконец, окончательно прорезался верхний правый резец, но он по привычке всё тянет в рот, как в момент прорезывания зубов, поэтому никак не могу отучить его от этой пагубной привычки, – она присела на кровати и взяла сына на руки.
– Лёш, пойдём на кухню. Рите нужно покормить Сашу, – Воропаев обнял сына за плечи и направился на выход из спальни.
Когда они выложили все продукты из пакетов и накрыли стол к завтраку, он вернулся в комнату, чтобы позвать Марго.
Приоткрыв дверь, Воропаев невольно замер на пороге, заметив, как она кормит сына грудью. С момента его рождения он отсутствовал, и теперь впервые наблюдал перед собой эту волшебную и необыкновенно трогательную картину.
В такие минуты, женщина ему казалась богиней. Помнил свои ощущения, когда его старший сын был маленьким. Он мог сидеть на одном месте, не шевелясь и затаив дыхание, смотреть бесконечно на это таинство единения матери и её ребёнка. Вот только Елена кормила сына грудью недолго и предпочитала это делать вне поля его зрения.
Александр тихо пересёк комнату и опустился рядом с Марго на кровати.
Она повернула голову и, посмотрев на него, слегка смущённо улыбнулась.
Маленький обжорка усиленно работал губками и, прикрыв глаза, с наслаждением поглощал свою любимую трапезу. И лишь периодически останавливался, и словно замирал, когда рука Риты нежно поглаживала его по лицу.
Воропаев склонился и коснулся губами её обнажённого плеча.
– Ты такая красивая сейчас. Так всегда мечтал увидеть тебя за кормлением ребёнка.
Она улыбнулась.
– Да, ты пропустил многие сладкие моменты нашей с ним жизни.
– Ты права, и я так жалею об этом, – он осторожно провёл пальцами по личику сына и, подняв руку, нежно коснулся лица Риты.
Когда она уложила сына в кроватку, он подошёл к ней ближе и, скользнув руками по её талии, крепко обнял и прижал её к своей груди.
Рита погладила его пальцы своими руками и прикрыла глаза от удовольствия.
– Стоять бы так вечно. Смотреть на него, прижавшись к твоей груди и слышать биение твоего сердца. Знаешь, я провела так много дней и ночей одна, что теперь мне есть с чем сравнивать.
– Мне тоже… – Воропаев уткнулся лицом в её затылок. – Пойдём завтракать. У нас всё готово.
Она молча кивнула, и ещё раз взглянув на сына, взяла Александра за руку, и они вдвоём направились на кухню.
За завтраком Лёшка, не переставая рассказывал ей о своей первой тренировке в клубе, о знакомстве с Миленой и о занятиях девушки в секции художественной гимнастики.
Марго смотрела на него с улыбкой и, поглощая с аппетитом вкусный завтрак, ощущала некоторую целостность своей совсем ещё недавно одинокой жизни. Любимый мужчина рядом, сын и мальчишка, сидевший напротив неё, который уже не казался ей чужим, как это было ещё совсем недавно.
Она с первых минут их знакомства почувствовала в нём родственную душу и некоторую привязанность, которую к нему испытывала, словно к своему сыну. Нежность, жалость и одновременно гордость, когда он сейчас ей рассказывал о своих первых успехах.
Она перевела взгляд на Воропаева, который тоже смотрел на сына восторженными глазами. И когда неожиданно он останавливал пронзительный взгляд на ней, в такие минуты ей казалось, что у неё в животе невольно начинали порхать бабочки. Потому что мысли снова неизбежно возвращались на склад в её кафе, когда она снова ощутила его силу, его желание и его настойчивость. Всё то, что когда-то так покорило её сердце в этом мужчине.
Она невольно погрузилась мыслями в их прошлую совместную жизнь, наполненную не нудными серыми днями, отягощёнными бытовой рутиной, а фейерверком, яркими всполохами, спонтанными поступками со стороны Воропаева, сюрпризами и его настойчивостью. Да, он не был романтиком, не дарил подарков и цветов каждый день, но то, как он умел окружить её заботой и вниманием, лаской, безудержной страстью, сводило её каждый раз с ума и заставляло терять голову.
Она была способна потерять дар речи, едва он касался её, а их жаркие ночи любви, которые иногда начинаясь с вечера, заканчивались только с рассветом и то лишь по причине того, что физические силы окончательно покидали их, невольно сейчас заставляли краснеть, когда она вспоминала всё это.
– Ритуль, ты меня не слышишь? – голос Воропаева, раздавшийся словно издалека, заставил её резко поднять глаза.
– Извини, что ты сказал?
– Я сказал, что мы поели и если ты тоже готова, то собирай Саньку, а мы с Лёшей помоем посуду и будем выдвигаться к Томашевским.
Рита согласно кивнула и, поблагодарив их за еду, направилась в комнату за сыном.
Спустя полчаса, они разместились все в машине Александра и не спеша направились за город.
Июльская погода порадовала своим теплом и солнечным светом, и лишь резкий порывистый ветер слегка подпортил первоначальное утреннее настроение после того, как они оказались на берегу озера. Трава всё ещё была слегка влажной от росы и потому Рита решила повременить с купанием в озере до обеда.
Они направились к дому Томашевских и, преодолев распахнутые настежь кованые ворота, резко остановились на месте от обилия детского смеха, раздающегося в саду и громкого голоса хозяина дома, который пытался их собрать в одном месте и серьёзно поговорить.
Рита улыбнулась и обернувшись, посмотрела на Александра.
– Похоже, Томашевский, осваивает для себя новую профессию воспитателя. Эй, привет, честная компания! – крикнула она громко и направилась к ним навстречу, обнимая рукой за плечи Алексея, который поначалу заметив незнакомые лица детей, слегка оробел.
– Привет! Ну, наконец-то, давайте, помогайте. Я остался совсем один на эту ораву, да ещё и малыши в доме на мне, – обречённо вскинул руки Томашевский.
– А твоя благоверная где? – улыбнулся Александр.
– Уехала в магазин за продуктами с Полонскими. Мы затеяли сделать шашлык, вот она мне и не доверила выбор продуктов. Лёха, привет! Как дела? – обратился Томашевский к сыну друга и, обняв его за плечи, подвёл к остальным детям, бегающим на лужайке. – Эй, разбойники, а ну принимайте к вам в компанию ещё одного члена вашей сборной. Это сын дяди Саши. Алексей. Прошу любить и не жаловать.
Первым подошёл Стас и, протянув руку, крепко пожал ладонь Алексея.
– Привет. Здорово, у тебя крепкая рука. Занимаешься спортом?
– Привет. Снова вернулся к боксу.
– Отличный вид спорта, а я хоккеист.
– Мне дядя Эльдар говорил о тебе.
– Так это ты будешь учиться вместе с нами в новом учебном году в нашей школе?