Тирамису для одинокого детектива

– Я.

– Отлично. Я думаю, мы подружимся. Ну, пошли, познакомлю тебя с нашими девчонками. Это моя сестра Ева, – он показал рукой на худенькую девочку со строгой причёской на голове, стоявшую у дерева. – Она у нас балерина, а это Надюша, – он погладил по волосам белокурую маленькую принцессу в пышном платье кремового цвета, которая сжимала пальчиками руку Стаса. – Это дочка Маши и Ростислава Полонских. Мы дружим. Так что знакомься.

Лёшка кивнул девчонкам в знак приветствия и, улыбнувшись, перевёл взгляд на маленького Саньку, который сидел на руках у Риты и внимательно смотрел на них.

– А это мой брат. Сын папы и Риты, – он показал рукой в сторону мальчика.

– Мы знаем. Он уже при нас появился на свет, так что он для нас уже свой. Бери его и пойдём на игровую площадку в саду, а то дядя уже устал от нас. Дадим ему немного отдыха, – сказал Стас и, улыбнувшись, посмотрел на взволнованное лицо Эльдара.

Лёша медленно направился к Рите и, изложив ей свою просьбу, забрал Сашу и вместе с остальными детьми направился вглубь сада.

– Господи, наконец-то долгожданный покой, – Эльдар тяжело опустился в шезлонг у бассейна и облегчённо выдохнул. – Господи! Совсем забыл. Пойду, на малышей посмотрю, – он снова подорвался с места, но Рита усадила его обратно.

– Я сама, сиди. Они в спальне?

– Да, спали, когда выходил на улицу, чтобы разобраться с этой беспрестанно галдевшей детворой. Спасибо тебе, дорогая! – Эльдар взял её руку в свою ладонь и нежно коснулся губами её пальцев.

Рита улыбнулась и направилась к дому.

Когда она скрылась за дверью, ведущей в особняк, Томашевский перевёл вопросительный взгляд на Воропаева.

– Ну что, как успехи? Как у вас всё продвигается?

– Пока всё медленно. Сам понимаешь, разрушить легче, чем склеить.

– Мне ли не знать. Мы со Стешей прошли с лихвой эту стадию. Зато теперь знаешь, я просыпаюсь в своей постели каждое утро счастливым, когда вижу, как она спит рядом со мной на подушке, как улыбается, едва открывает глаза и жизнь моя наполнилась глубинным смыслом и осознанием, что я живу на этом свете не зря.

– Ты прав. У меня пока не так всё просто, как у вас, но когда мы все вчетвером вместе, я тоже ощущаю себя безгранично счастливым.

– А Ленка где? – Эльдар нахмурился.

– Сказала, что у неё работа сегодня.

– Знаю я эту её работу. Встретил её вчера в деловом центре. Бегала по этажам, как загнанная. Вызывающий макияж на лице, волосы распущены, юбка красная, короткая. Бабе за тридцать, а она всё никак не уймётся.

– Пусть живёт, как хочет. Мне до неё нет никакого дела, – Воропаев махнул рукой.

– Жаль мальчишку, он же всё уже понимает, а она ведёт себя, как… Саш, я просто предупредить хочу. Человек, к которому она устроилась на работу личным помощником, я бы так сказал легкомысленный тип. Любитель острых ощущений и крышесносного секса. У него этих секретарей сменилось за последний год несметное количество. По всей видимости, проверяет он их профпригодность, не иначе как на своём столе в горизонтальном положении.

– Кто он? – Воропаев внимательно посмотрел на друга.

– Один из мажоров. Представитель так называемой золотой молодёжи.

– Так он молод?

– Двадцать четыре, собственный бизнес, купленный, правда, на папины деньги. Крутые тачки, рестораны, девочки и не буду грех брать на душу, но поговаривают, что и мальчики тоже.

– Что? – Воропаев сморщился. – Мерзость какая!

– Вот поэтому я тебя и предупреждаю. Может, всё же поговоришь с Ленкой? Я не думаю, что её сегодняшний субботний выход на работу обусловлен наличием в офисе огромного количества дел, которые нельзя сделать в будние дни.

– Сучка! Как она меня достала! Слушай, ведь она не была такой, когда мы с ней познакомились. Откуда в ней взялась вся эта распущенность?

– Саш, она всегда была такой. Я не хотел тебе говорить, но теперь уже всё равно, ведь вы не живёте вместе. Но за неделю до вашей свадьбы, она явилась ко мне на квартиру, которую я снимал и…

– Что ты сказал? – Воропаев резко подскочил на ноги и с вызовом посмотрел на друга. – Договаривай!

– И ничего. Я выставил её в том виде, каком она предстала передо мной, едва я переступил порог своей спальни. Выгнал голяком и шмотки вышвырнул следом за дверь.

– Так ты, поэтому не стал оставаться на нашей свадьбе и покинул её, как только окончилась официальная церемония?

– Да.

– Шлюха! Знал бы раньше, не женился на ней никогда.

– Мы пытались с Полонским тебя отговаривать, только ты не послушал нас. А теперь чего вспоминать прошлое? Дорожи тем, что есть сейчас. Зато у тебя есть прекрасный сын. Мне тоже не везло в предыдущих браках, и если ты не забыл, я пытался устроить свою жизнь в отличие от тебя трижды, и все три раза оканчивались изменой и громкими скандалами в прессе. До сих пор помню, с каким трудом я всё это пережил. Глаза было стыдно показать среди приличных людей.

– Ты знаешь, я думаю, нам в итоге всё-таки повезло. Ведь наши девчонки просто золото, – громко произнёс Воропаев.

– Это мы золото? Привет! – Маша Полонская склонилась и поцеловала в щёку Александра.

– Конечно вы, кто же ещё, – Воропаев обнял её и, поднявшись на ноги, поспешил навстречу Ростиславу, который с трудом тащил две огромные сумки.

– Ох, уж эти женщины, утомили меня этими покупками. И то нужно и это. Томашевский, вы что, живете с пустым холодильником? – возмутился Ростислав.

– Славка, не ворчи! Я посмотрю, что ты будешь говорить, когда мы сядем за стол и приготовим всю эту вкуснятину, – Стефания улыбнулась и, поцеловав Воропаева в щёку, села на колени к мужу. – А с детьми кто? – она взволнованно на него посмотрела.

Томашевский улыбнулся.

– Маргошка там с ними, а малышня в саду с Лёшкой, показывают ему наши владения.

– Правильно сделал, что привёз сына с собой, а не оставил со своей грымзой, – Полонский тяжело опустился в кресло и прикрыл глаза.

Жена обвила его за шею руками и коснулась губами его волос.

– Устал?

Ростислав улыбнулся и, подняв её руку, поцеловал её пальцы.

– Есть немножко.

– Так, ну что, в доме все голодные и потому затягивать с готовкой не будем, – Эльдар резко поднялся на ноги. – Мы с Сашкой занимаемся шашлыком. Ты наведайся к маленьким разбойникам, – обратился он к Полонскому. – Раз тебе всё равно нужен отдых после магазинов. А девчонки накроют на стол. Стешик, сделаете?

– Конечно, – Стефания улыбнулась и, взяв Машу за руку, направилась к дому.

Поднявшись по ступенькам на второй этаж, они вошли в спальню и, заметив Марго у кроватки со спящими малышами, подошли ближе. Поцеловав подругу по очереди, присели рядом, и все вместе всмотрелись в спящие личики младенцев.

– Господи, ангелочки! – тихо произнесла Рита. – Смотрю на них уже несколько минут, спят так сладко.

– Котята мои ненаглядные, – Стеша, провела ладонью по личикам обоих малышей. – До сих пор не могу забыть момент появления их обоих на свет. Эльдар плакал, словно мальчишка, когда принял их на руки первым у акушерки. Для нас обоих эти крохи стали такими долгожданными.

– Ты права. Мы все так переживали за вас и ваши отношения, – тихо произнесла Маша. – И когда, наконец, это счастье случилось в вашей жизни, мы словно вздохнули с облегчением.

– Кстати, а ты сама не хочешь поделиться и с Риткой своей сегодняшней новостью? – Стеша улыбнулась и подмигнула Марго.

– Я что-то пропустила? – Рита с улыбкой смотрела на обеих подруг.

Маша смущённо опустила глаза.

– Сегодня утром была у врача и узнала, что мы со Славой снова ждём малыша. Ещё вчера полагала, что это привычный для меня сбой цикла, и особо не волновалась, а оказалось… крошечный сбой цикла в восемь недель, – Полонская улыбнулась.

– Что? – громко произнесла Рита и подскочила на ноги, но тут же закрыла рот руками, потому что Настя заворочалась в кроватке и тихо всхлипнула. – Прости, пожалуйста… – Марго обратилась к Стеше, которая склонилась к дочери, чтобы успокоить её. – Машунь, поздравляю! – прошептала она и обняла подругу за шею. – Славка знает?

– Нет, ещё. Я ведь только утром всё узнала и пока сказала об этом только Стефании.

– Это так здорово. Надюшка уже большая девочка и ей срочно нужен братик.

– Мы тоже мечтали об этом со Славой, но девочке будем рады не меньше, – Маша улыбнулась и присела на стул. – Ну а вы с Воропаевым ещё не нарушили свой обет безбрачия? – она загадочно улыбнулась. – Неужели он до сих пор не обольстил тебя, как было прежде?

– Был грех, скажу честно. Причём в таком месте, что вы бы удивились.

– Ну-ка, ну-ка поподробнее, – Стеша с улыбкой, подсела поближе к подруге.

– Нечего рассказывать в подробностях. Ничего не произошло. Как говорится, всё остановилось на самом интересном месте…

Подруги прыснули от смеха.

– Неужели кто-то помешал? – сквозь смех произнесла Стеша.

– Я помешала. Остановила его, понимая, что ещё чуть-чуть и не удержусь от соблазна сама, а я всё-таки была на работе.

– Ну, ты даёшь, подруга это на тебя не похоже, а если бы… – Маша замолчала, заметив на пороге комнаты мужа.

– Девчонки, я ушёл парням помогать, а вы накрывайте на стол и за детьми присмотрите, хорошо?

– Хорошо, Слава, не волнуйся, – Маша улыбнулась и махнула ему рукой, когда он обернулся на пороге. – Ладно, девчонки, пойдём, а то они скоро сюда все пожалуют, – Полонская улыбнулась и поднялась со стула.

Они спустились в сад и остановились у крытой беседки, в которой мужчины уже установили большой стол. Быстро организовав маленьких разбойников себе в помощь, женщины засуетились по хозяйству, нарезая готовые продукты и раскладывая их по тарелкам. И когда первые ароматные нотки шашлыка окутали воздух в саду, у них всё было готово.

Небольшая беседка, накрытая сверху лёгкой хлопчатобумажной тканью с пёстрым цветочным рисунком, казалось, уместила под своим пологом всех представителей трёх семей, кроме маленьких Анастасии и Владимира Томашевских, которые по-прежнему спали в своих кроватках на втором этаже, как только Стефания покормила их.

Обилие вкусных ароматных блюд из мяса и нежной дичи, горячего хлеба, нарезки изысканного сыра и колбасных деликатесов, обилие фруктов и овощей, несколько сортов лёгкого вина и натуральных соков заполнили стеклянную поверхность большого стола. И когда, наконец, все заняли свои места на стульях, бурное пиршество началось. Звон бокалов и неспешные разговоры, тосты и негромкий смех, хвалебные речи в адрес лучших в мире шашлычников и громкие голоса детей, которые спустя несколько минут закончив трапезу, уже бегали на лужайке перед домом, играя в мяч.

Спустя два часа, когда жара немного спала, они собрали грязную посуду и, убрав со стола, подхватили в руки пледы и, забрав плетёные корзины с фруктами и минеральной водой, отправились на озеро.

Расположившись у воды, женщины загорали. Стеша с детьми присела отдельно в тени большого дерева, а мужчины сделав небольшой заплыв наперегонки, дурачились в воде с детьми. И лишь один маленький Санька остался на берегу с дамами и удовольствовался барахтаньем голышом в своём персональном надувном бассейне с подогретой водой, где он, вытянув ножки, сидел на дне и перебирал многочисленные игрушки, которых ему туда засыпали в огромном количестве.

Марго с улыбкой посмотрела на Воропаева, стоявшего в воде по пояс и подбрасывающего со своих рук в воздух по очереди Лёшку и Стаса.

Мальчишки заливисто смеялись и, сгруппировавшись, ныряли в воду.

Она прикрыла глаза и подставила лицо под лучи тёплого солнца, но тут же громко вскрикнула и подскочила, едва не врезавшись в грудь Воропаева, который склонившись, стряхивал со своих волос на неё воду.

– Я тебя сейчас убью! Холодно же! – она замахнулась на него рукой, но он, резко подняв её на ноги, потянул за собой. – Куда ты меня тащишь? – она упёрлась ногами в землю. – Я не хочу купаться. Там холодно.

– Вода, как парное молоко, пошли, – он снова настойчиво потянул её за руку.

– Давай, давай… – Маша улыбнулась. – Нельзя отказывать, когда мужчина предлагает, – она подмигнула Стеше, которая уже опустилась рядом с ней на плед, удерживая в руках дочь.

Рита перевела свой недовольный взгляд с подруг на Воропаева и прищурила глаза.

Он отлично знал этот взгляд и не став дожидаться принятого ею решения, подхватил её за талию и, перекинув через плечо, стремительно направился к воде.

Она принялась колотить его руками по спине и как только они оказались в воде, он сбросил её с плеча. Едва Марго всплыла на поверхность, то смерила Воропаева недовольным взглядом.

– Ты с ума сошёл! Знаешь ведь, что я боюсь глубины, – она послала в его сторону руками прозрачные водяные брызги.

– Маргошка, здесь глубина по пояс. Иди ко мне… – он протянул к ней свою руку.

– Всё равно я тебя прибью за эту выходку, вот увидишь. Я… – она резко замолчала, как только почувствовала под водой его прохладные пальцы, которые беззастенчиво гладили её кожу на бёдрах.

Воропаев склонился и требовательно накрыл её губы своими.

– Поплывём к тому берегу? – слегка отстранившись, он показал ей рукой вправо.

– Зачем? – она смотрела прямо ему в глаза.

– Хочу украсть тебя от всех ненадолго.

Марго улыбнулась и легла животом на воду, сделав выброс рук в сторону. Она плыла не спеша, и когда Воропаев догнал её, слегка ускорилась, пытаясь его обогнать.

Он вышел на берег первым и, подав ей руку, помог выйти из воды.

Рита слегка продрогла и, обхватив себя руками за плечи, остановилась на залитом солнцем участке поляны. Почувствовав на своей спине тёплые ладони Воропаева, она блаженно прикрыла глаза.

Он нежно проводил ими снизу-вверх по её коже, словно пытался стереть прозрачные капли воды и согреть её тело. И когда она приоткрыла веки и попыталась отстраниться от него, он принялся покрывать её спину лёгкими, почти неощутимыми поцелуями.

– Сашка, ты что, пытаешься соблазнить меня? – она развернулась и обняла его руками за шею.

– Интересно, как это ты догадалась… – Воропаев склонился и нежно коснулся губами её плеча, слегка прихватывая зубами её кожу. – Пошли, тут такие ягодные места знатные, я тебе покажу, – он потянул её за руку, и они бегом направились в небольшой лесок, раскинувшийся справа от них.

Многочисленные кусты дикой малины и ежевики действительно предстали их взору спустя пару минут. Набрав полные пригоршни ягод, они кормили друг друга с рук и, перепачкав лица в разноцветном соке, с жадностью принялись снимать губами остатки былого ягодного великолепия.

Воропаев провёл пальцами по её щеке и, обхватив рукой за талию, осторожно уложил её на траву.

В тени она была по-прежнему слегка влажной, но Марго казалось, что она сейчас ничего этого не ощущает. Его глаза цвета серебра, которые обжигали, губы, терзающие её рот требовательной лаской и сильные руки, которые поспешно развязывали лямки её купальника, обнажая кожу, действовали на неё завораживающе.

Окружающая обстановка леса наполняла кровь каким-то первобытным состоянием, алчно погружая их обоих в острое желание снова стать ближе, как прежде. Хотелось касаться друг друга бесконечно, ощущать тепло кожи и прикосновений, чувствовать безумное биение сердец друг друга и тепло обнажённой кожи.

Воропаев коснулся её губ своими, и слегка приподнявшись над нею, взглянул в её глаза, преисполненные поволокой желания. Снова склонившись к ней, он невольно резко замер, заметив в один миг её изменившееся и взволнованное лицо.

– Ритуль, что случилось?

– Саша плачет… – она слегка отстранила его от себя и, надев бюстье купальника на тело, поспешно завязала лямки на спине.

– Тебе показалось. Мы отплыли далеко. Ты не могла его услышать, – он снова нежно провёл рукой по её груди.

– Саша, нам нужно вернуться. Пожалуйста… – она коснулась его губ своими и провела рукой по его волосам.

Воропаев тяжело вздохнул и, поднявшись на ноги, протянул ей руку, помогая подняться.

Когда они вышли из леса и вплавь пустились к берегу, где оставались все остальные, то ещё издалека действительно услышали громогласный голос Александра Александровича, который размахивал руками и, отталкивая протянутые к нему ладони со всех сторон, не желал никого видеть.

Лёша носил его на руках, пытаясь успокоить, но малыш плакал навзрыд и отталкивал ручонками даже его.

Рита не дожидаясь помощи, вышла из воды сама, и бегом направилась к сыну. Забрав его из рук Лёши, крепко прижала к себе.

– Мне кажется он горячий… – Алексей стоял рядом и с волнением вглядывался в личико малыша.

– Да, ты прав, у него снова температура, – Рита коснулась губами лобика Саньки. – Я была у детского стоматолога на прошлой неделе, и он сказал, что у нас похоже раньше времени собрался прорезаться верхний боковой резец. Десна припухла, и врач посоветовал пользоваться специальным гелем, который снимет боль и отёчность. Нужно возвращаться домой, – она снова коснулась губами личика уже слегка успокоившегося малыша и прижала его к себе.

– Поехали… – Воропаев обнял её за плечи и, взяв за руку сына, направился к друзьям.

Попрощавшись со всеми и поблагодарив хозяев дома за гостеприимство, они направились домой.

Лёшка всю дорогу сидел рядом с Ритой на заднем сидении и, прижавшись лицом к её плечу, гладил по волосам уснувшего, наконец, Саньку и периодически склоняясь, касался губами лобика малыша.

Марго с улыбкой смотрела на мальчишку и удивлялась его трепетной заботе и участию по отношению к брату. Она несколько раз провела ладонью по его щеке и, переложив сына на другую руку, прижала беспокойного Лёшку к себе.

Беспрестанно раздававшиеся звонки Елены на телефон сына нарушили тишину автомобиля. Алексей взял трубку, и уклончиво отвечая на вопросы матери, растеряно смотрел в лицо отца, который периодически поворачиваясь, наблюдал за ним в зеркало заднего вида.

Высадив Риту возле её дома, Воропаев хотел подняться с ней вместе в квартиру, но она отрицательно покачала головой и отправила их домой, поцеловав обоих на прощание. Ей не хотелось, чтобы по возвращении, их снова ждал дома скандал. Поэтому, когда их машина, наконец, скрылась за поворотом, она медленно поднялась по ступеням лестницы и, открыв дверь ключом, вошла в свою квартиру.

****

Когда Воропаев с сыном подъехали к дому, то сразу заметили на ступенях подъезда Елену.

Она нервно стряхивала пепел с сигареты на цветочную клумбу и, внимательно смотрела, как они покидали машину.

Отправив сына в квартиру, Александр остановился рядом с бывшей женой и пристально посмотрел на неё.

– Я сколько раз просил не курить у всех на виду. Тебе перед сыном не совестно?

– Мне не совестно. Он взрослый и давно знает, что я курю.

– Понятно… – Александр направился в подъезд, но она остановила его.

Он развернулся и вопросительно на неё посмотрел.

– Только не надо задавать мне вопросы, где мы были. Сегодня выходной и я в отличие от тебя намеренно провёл его со своим сыном.

– А я разве что-то сказала? – она внимательно на него посмотрела. – Я по другому вопросу хотела переговорить с тобой наедине. Сегодня, когда я вернулась домой, у подъезда столкнулась с неким Салтановым. Я так поняла это тренер Лёшки по боксу?

– Да. Что он тут делал?

– Приехал поговорить со мной.

– По поводу?

– По поводу моего рукоприкладства. Это ты выносишь сор из избы, Воропаев?

– Послушай, когда наш сын пошёл на тренировку на следующий день после избиения, сама понимаешь, он не мог скрыть побои, потому что у него открытая спортивная форма в которой он занимается. На месте тренера я бы вообще сразу заявил, куда следует, но он как видишь, этого не сделал. Мы говорили с ним по душам, когда я приехал за Лёшкой, и мне пришлось ему всё рассказать. Шила в мешке не утаишь, но прийти сегодня сюда и говорить с тобой это целиком и полностью его инициатива. Я здесь ни при чём.

– Он угрожал мне.

– Почему?

– Потому что я послала его куда подальше и сказала, чтобы он не лез, куда его не просят. Это наша жизнь и мы сами в ней разберёмся. Нам не нужны сторонние наблюдатели.

– Послушай, его можно понять. Мы доверили ему нашего ребёнка. Он отвечает за него. В спорте тренер – это почти как второй отец. От того насколько он будет знать не только физическое, но и душевное состояние нашего сына, он сможет воспитать из него настоящего спортсмена и мужчину.

– Я вообще против этого бокса. Он теперь будет пропадать там по несколько раз в неделю, вместо того, чтобы… – она не договорила, потому что Воропаев оборвал её.

– Вместо того чтобы делать за тебя всю домашнюю работу. Знаешь, Лена, я понимаю твоё желание найти работу, но и о своих прямых обязанностях думаю, забывать не стоит. Ты видела, во что превратилась моя квартира? Куча нестиранного белья, горы грязной посуды по утрам, твоя косметика занимает все полки в ванной. А еда? Когда ты последний раз готовила нормальную еду, а не полуфабрикаты? Пацан на сухомятке или на том, что сам приготовит. И после всего этого ты считаешь себя хорошей матерью?

– Я стараюсь ради своего сына. Работаю, чтобы он ни в чём не нуждался. Да, я работаю теперь не нормировано и в выходные тоже, но мне обещали за это высокую заработную плату и премиальные, плюс за отработку в выходные. Я стараюсь ради Алёшки. Ты это понимаешь?

– Понимаю… – Воропаев прищурил глаза и небрежно коснулся пальцем её шеи. – Твои старания явно на лицо. Ты мне омерзительна! – Александр развернулся и стремительно направился в подъезд.

Елена расстегнула сумочку и, достав зеркальце, поспешно заглянула в него. Прикрыв глаза, она тихо выругалась вслух.

Её сегодняшний выход в офис, закончился весьма неожиданно на столе генерального директора, когда они активно занимались сексом несколько часов подряд, и зияющий сейчас алым пятном след от страстного поцелуя на её шее, свидетельствовал о бурно проведённом времени на работе.

Она не ожидала такого стремительного развития отношений с её молодым начальником. Но сегодня, когда она принесла ему кофе в кабинет, то поняла, что её основное предназначение в стенах этого помещения будет не только в деловых письмах и совещаниях. Артём пообещал ей множество благ, когда подвозил её домой, после того, как они покинули стены его офиса.

Повышенная заработная плата, стремительное движение вверх по карьерной лестнице и главное, их завтрашняя командировка в Прагу на три дня, которая станет официальной лишь для сотрудников офиса. На самом деле она согласилась на эту поездку и решила бросить всё к чёрту и наконец, попробовать рискнуть, и устроить свою личную жизнь с этим мальчишкой. Возможно, она, наконец, обретёт в его лице настоящую мужскую опору, на которую можно положиться в этой жизни.

Сейчас она думала лишь о том, как сказать об этой поездке Воропаеву. Хотя, в конце концов, почему она должна перед ним отчитываться. Кто он такой в её жизни. Сын достаточно взрослый, и проживёт и без неё эти три дня.

Оставив свои мысли в стороне, Елена нервно отбросила сигарету в сторону и, убрав зеркальце в сумочку, стремительно направилась в подъезд, возвращаясь в квартиру.

Она остановилась в прихожей и, взглянув на Воропаева, который ходил из угла в угол, попыталась вслушаться в его разговор. Но единственное, что она поняла, это что он сегодня вечером куда-то уезжает.

Когда он убрал телефон в карман, Елена подошла ближе и внимательно на него посмотрела.

– Ты уезжаешь?

– Да. У меня срочная командировка на четыре дня в Иркутск.

– А как же Лёшка, ведь я… – она осеклась, понимая, что сказала глупость.

– Что значит, как Лёшка? Ведь ты остаёшься дома. К тому же, наш сын взрослый и я думаю, обойдётся без нянек, пока ты будешь на работе. Извини, но у меня нет времени на разговоры. Мне нужно собрать вещи, документы и сделать ещё пару звонков.

Она согласно кивнула, и Воропаев покинул прихожую, направляясь в свою комнату.

Когда Елена вошла в кухню, сын стоял у плиты и помешивал еду в сковороде.

Заметив мать на пороге, он достал тарелку и, наложив в неё котлеты и макароны, поставил на столе и остановился с ней рядом.

– Садись, поешь.

– А ты? – она на него внимательно посмотрела.

– Я уже поел. Оставил отцу немного еды. Ему уезжать сегодня вечером.

– Лёш, я хотела поговорить с тобой.

– Если ты о том, что случилось позавчера то…

– Нет, я не об этом, – она взяла его за руку и усадила на стул. – Понимаешь, моя работа очень ответственная, и мне придётся иногда уезжать из дома в командировки.

– Я не понимаю, к чему ты это говоришь?

– К тому, что я тоже, как и отец могу уехать в ближайшие дни. Ты сможешь побыть один в квартире это время?

Алексей смотрел на неё задумчиво.

– Конечно, смогу, – он поднялся со стула и направился на выход, но она перехватила его ладонь и, потянув, прижала к себе, неловко обнимая его руками. – Мам, ты чего? – Лёшка посмотрел на неё испуганно.