Продолжай мне писать

Глава 1. Мои мечты, твое письмо

Сегодня я проснулась от его недостатков. Мне недоставало его поцелуев. Почему-то именно сегодня мне особенно хотелось проснуться в его крепких объятиях и провести в них целый день. Вопреки известной поговорке, хотелось отложить на завтра все то, что я могла бы сделать сегодня. К сожалению, наши желания не всегда совпадают с нашими возможностями. Мы с ним сегодня тоже не совпали.

Вставать с кровати абсолютно не хотелось, тем более торопиться было некуда. Это утро обещало быть ленивым, но летнее яркое солнце предательски светило в глаза, так что мне не пришлось отказываться от привычки вставать с первыми лучами. Я полежала в кровати еще пару минут, надеясь, что вот-вот откроется дверь и кто-нибудь принесет мне кофе в постель. Согласна, надеяться на то, что утро моего понедельника будет настолько приятным, было глупо. Весь мир ненавидит понедельник, а я ненавижу, когда мне завидуют. Ты можешь быть самым лучшим человеком на планете, но если каждый понедельник для тебя – это продолжение выходных, нажить врагов не так уж сложно. Поэтому я живу одна. Никто не раздражает меня будильником с утра пораньше, а я не раздражаю никого тем, что могу себе позволить высыпаться.

В свои двадцать с небольшим я до сих пор не узнала, какая нога является именно «той», чтобы ежедневно с нее вставать. Рисковать в начале недели не хотелось, поэтому холодного пола и правая, и левая нога коснулись одновременно. Настрой, с которым буду проживать очередной день, я выбирала исходя не из ног, а из вкуса свежезаваренного кофе.

Тот факт, что в пустой квартире никто так и не принес мне кофе в постель, расстроил меня в очередной раз, но расстройство длилось недолго. За много лет я уже научилась с этим жить. В нашей жизни есть более серьезные вещи, с которыми также приходится мириться. Например, мы не всегда можем быть рядом с теми, с кем хотим, – вечная проблема командировок, обстоятельств и безответной любви. Кстати, если вы тоже не работаете по понедельникам, то вам наверняка так же, как и мне, приходится мириться с тем, что неделя начинается с назойливых солнечных лучей, а не с поцелуев. Пока вы воюете с кофеваркой, пытаясь установить нужную крепость, ваша вторая половинка воюет в душном метро, пытаясь выжить в утренний час пик. У меня, если быть честной, все было просто до безобразия: кофемашина знала нужную крепость, но время от времени будто специально пережигала мой утренний эликсир хорошего настроения. Такой жест домашнего бариста был для меня предупреждением: «День, который только что начался, уже обречен на провал». Естественно, эти предсказания не всегда сбывались, но я все равно в них верила, в отличие от нотаций гороскопов и сонников. Последние, кстати, обещали мне сегодня ссору с возлюбленным или предложение руки и сердца. В такие дни предсказания кофеварки, выражающиеся в крайностях «плохой день – хороший день», мне нравились больше, чем интерпретация моих снов Фрейдом или Миллером. Несмотря на постоянное самообразование, я никогда не понимала двух вещей: почему женщина в навигаторе указывает мужчинам куда ехать, и почему незнакомые мужики убеждают меня в том, что скоро мне предстоит связать себя с кем-то узами брака.

Мое недовольство тем, что сегодня пришлось самой готовить кофе, абсолютно не означает, что обычно это делает кто-то другой. Я живу одна, и даже когда в гости приезжает подруга, завтрак все равно приходится готовить мне.

В общем, теперь вы знаете, что я не работаю по понедельникам, у меня нет мужчины, которого я могла бы страстно любить, и именно поэтому я страсть как люблю кофе. Живу на окраине мегаполиса, ненавижу готовить и мечтаю уехать путешествовать. В целом мою жизнь нельзя назвать скучной, но и разнообразия в ней тоже немного. Я работаю обычным менеджером в крупной компании, а понедельники предпочитаю прогуливать, потому что по натуре я бунтарь… Ладно, это неправда. От бунтаря у меня только буква «а» в имени. На самом деле меня жутко угнетает офис, находясь в котором я начинаю чувствовать себя клерком, а потом раздраженное состояние заметно сказывается на продуктивности. Мой начальник оказался внимательным и понимающим мужиком, поэтому большую часть работы я беру на дом. В офис можно приезжать только в крайних случаях, что становится для меня интересным приключением, а не нудной рутиной.

Большое разнообразие в мою жизнь вносит лучшая подруга Камилла. Мы познакомились с ней еще в университете, а после его окончания почти год вместе снимали квартиру. Камилла небольшого роста и не является обладательницей пышных форм, однако есть в ней что-то, что сводит с ума парней. Возможно, их привлекают огромные светло-голубые глаза, в которых иногда отражается небо, делая их стеклянно-кукольными. Глаза Камиллы не бывают наполнены эмоциями и редко выражают ее чувства. Если глаза – это действительно зеркало души, то глаза Камиллы настолько пустые, что кажется, будто в ее случае «души» – это глагол. Она ломает стереотипы о блондинках с голубыми глазами, вызывая у окружающих зависть шикарными темными волосами до плеч. То ли от лени, то ли от того, что волосы слишком густые, Камилла часто собирает их в «гнездо», перематывая телефонным проводом. Каждый раз она объясняет, что это стильный пучок с ультрамодной резинкой для волос, но я непреклонна.

Пока мы жили вместе, Камилла постоянно забывала ключи от квартиры, однако ей никогда не приходилось ждать моего возвращения около подъезда, чтобы попасть домой. На нашей улице есть небольшое а-ля французское кафе, управляющий которого давно тайно в нее влюблен. Хотя, судя по количеству бесплатного кофе и съеденных нами круассанов, калории от которых так и не ушли в грудь, симпатия этого парня уже давно ни для кого не секрет. Попадая в нелепые ситуации, Камилла всегда звонит мне, а потом спешит в это кафе, где не просто приятно коротает время до моего приезда, но и вкусно обедает. Бытовых проблем у нас не возникало, так как мы встречались только по вечерам. После тяжелого дня мы собирались на кухне в смешных пижамах, пили какао с маршмэллоу и обсуждали всех, кто за целый день успел помотать нам нервы. «Детка, забей ты на этих слабоумных», – говорила Камилла каждый раз, когда моя очередная история переходила в нытье. С этими словами она ставила чашку на стол, а указательным пальцем правой руки, направленным вверх, рисовала в воздухе многозначительный круг. Я не знала, что значит этот жест, но он явно добавлял в речь подруги немного пафоса.

Со временем количество мужчин, которых Камилла притягивала в свою жизнь (следовательно, в мою тоже), стало заметно превышать норму, и однажды мне надоело завтракать в компании подруги и ее очередного ухажера в трусах. Мужчин Камилла меняла так же быстро, как я меняю цвет лака на ногтях, но это вовсе не из-за того, что ей так хотелось. Одни за считанные дни надоедали ей, другим надоедала она. Тем не менее у всех ее парней было кое-что общее: почему-то каждый считал, что в нашей квартире он может чувствовать себя как дома. Возможно, именно так Камилла приглашала их в гости, а мужчины, очевидно, были недалекого ума, раз не понимали, что слова Камиллы – это просто вежливость, которую не стоит воспринимать буквально. В общем, утренние очереди в ванную и молоко, которое магическим образом всегда заканчивалось только на моей чашке кофе, вынудили меня съехать. Жить одной стало спокойнее, а Камилла, наконец, поняла, что зубная паста, чай и средство для мытья посуды – это не встраиваемые в квартиру вещи.

Иногда мне кажется, что Камилла специально придумывает «развлечения», чтобы я не заскучала между работой и домом. Например, на прошлой неделе ей приспичило отправиться в стриптиз-бар. К этому знаменательному событию мы начали готовиться за неделю. Хотя точнее будет сказать, что Камилла начала готовить к этому меня. Сначала я получила торжественное приглашение на электронную почту, в котором подруга даже указала сайт клуба. Я постеснялась его открывать и сразу настроила себя на то, что мне придется смириться с очередной гениальной идеей, которая закралась в голову к Ками. Последнее время я оставила попытки в чем-либо ее переубеждать, потому что чаще всего она сама забывала, что хотела сделать. Так случилось и в этот раз. Не успев дочитать электронное письмо, я отвлеклась на SMS-ку, в которой Камилла назначала встречу:

«Подруга, завтра идем выбирать наряд! В такие места просто так не ходят! Или ты будешь звездой, или я оставлю тебя дома смотреть мелодрамы в старой пижаме:)»

Почему-то Камилла считала такие вечера самым жестоким наказанием, но как бы я ни косячила, пытаясь остаться дома, она находила мне тысячи оправданий, и мы все равно шли туда, куда она запланировала. В этот раз подруга заставила меня купить неприлично короткое и обтягивающее платье, в котором я бы постеснялась даже выбросить мусор.

Как я уже сказала, на вечеринку мы так и не попали. В день, когда мы собирались пойти в стриптиз-клуб, Камилла приехала ко мне с пиццей и заявила, что у нее слишком много интересных историй о прошедших свиданиях, так что мы не можем бездарно потерять вечер, засовывая деньги мужикам в трусы. Платье, кстати, так и висит в шкафу. На днях планирую его сдать.

Находясь в гордом одиночестве каждый вечер, я задумалась над тем, что нужно завести домашнее животное. Единственное, что меня останавливает, – это хозяйка квартиры, которую я снимаю. Я всегда мечтала завести попугая, которого бы научила цитировать Маяковского. Думаю, хозяйка квартиры сможет смириться с перьями на ее ковролине, но вряд ли оценит по достоинству творчество великого поэта. Кроме того, я все еще лелею надежду все бросить и отправиться в путешествие, а мой маленький пернатый друг вряд ли будет рад составить мне компанию и выразит негодование словами того же Маяковского. Хозяйка напоминает мне Круэллу Де Виль, поэтому в своей квартире она одобрила бы только далматинца. Ее возраст сложно оценить на глаз, а спросить я не решаюсь. Однако судя по тому, как часто она употребляет фразу: «А вот в наше время такого не было!», думаю, советский союз она застала в самом расцвете. Она всегда носит остроносые туфли, хотя я не раз замечала, что ей неудобно в них ходить. От нее пахнет духами «Красная Москва», запах которых обычно перемешивается с запахом ментоловых сигарет. Спустя пару десятков наших встреч, я перестала считать, сколько в ее гардеробе практически одинаковых брючных костюмов и уже не запоминаю, от какой бабушки досталась очередная брошь. Иногда Домомучительница приносит торт, а я угощаю ее кофе с карамельным сиропом, однако скидки на оплату квартиры все равно нет, а значит, любые визиты хозяйки я не люблю. Зовут ее, кстати, Лариса Степановна, но в разговорах с друзьями я часто зову ее просто «Степанна».

Сегодняшний кофе получился отличным, а значит, таким будет и день! Вскарабкавшись на барный стул и закинув ноги на подоконник, я принялась листать обновления в социальных сетях. Не могу сказать, что я завистливый человек, тем более я не работаю по понедельникам, так что повода быть недовольной жизнью у меня нет, но полуголые фотографии друзей на море заметно портили настроение. Пару раз я даже показала язык своему смартфону, а тот, очевидно обидевшись, отключил интернет. Телевизор включать не хотелось, да и лицемерно-счастливые лица ведущих утренних новостей меня раздражали. Я с особым интересом стала наблюдать через окно за офисным планктоном, облачившимся в коконы из строгих костюмов и ползущим на работу. Я невольно начала улыбаться, вспомнив своего начальника.

Ему чуть больше пятидесяти, а его рост – полтора метра над уровнем асфальта. Несколько лишних килограммов и никогда не сходящая с лица улыбка от уха до уха делают его чертовски обаятельным. Про таких людей, как он, говорят: «Душа компании». Он подписан на абсолютно всех сотрудников во всех возможных социальных сетях, и именно поэтому, помимо стандартного набора офисных праздников, мы несколько раз отмечали покупку кота, рождение детей, новый интерьер в гостиной и даже парочку юбилейных публикаций. В нашем офисе всегда есть конфеты, несколько видов чая и даже комната отдыха. Не удивительно, что начальник разрешает мне прогуливать работу. Атмосфера в коллективе для него на первом месте, так что в особо трудные депрессивные времена я приезжаю в офис только на корпоративы и тренинги. Мне нравится, что коллеги никогда не видели меня в мятой рубашке, с синяками под глазами и с недовольной физиономией. В общем, такой, как выглядят эти люди во дворе каждый понедельник.

По утрам город похож на зомби-апокалипсис: на улицах почти никого нет, а те, кто есть, еле ходят и хотят убивать. От скуки я начала воображать себя Миллой Йовович, которая выпрыгивает из окна, разбивая стекло, как в фильме «Обитель зла».

Полнометражный фильм в моей голове неожиданно прервал телефонный звонок. На экране высветилось многозначительное «Босс». Люблю, когда мне звонит «Босс». В компании друзей я часто пафосно произношу: «Ребят, а можно помолчать, пожалуйста? Мне босс звонит!» Все думают, что у меня строгий и чересчур требовательный руководитель, даже не подозревая, что после ответа на звонок, в динамике раздается протяжное и веселое: «Приве-е-т!»

Я немного потанцевала под звонок, делая руками волны, как на дискотеке 90-х, а потом включила громкую связь и закричала на всю кухню: «Доброе утро, Владимир Александрович!» Ответное приветствие шефа было слегка нервным, так что мой утренний энтузиазм заметно уменьшился. Прыгая с темы на тему, начальник пытался донести какую-то особо важную информацию, но его эмоциональное состояние не позволяло это сделать. Я молча пила кофе и давила через стекло человечков, спешивших на автобусную остановку. Игра была занимательной, а погода – шикарной. Планов на сегодняшний день все равно не было, поэтому я решила прервать монолог директора на словах: «… если бы Лена не забыла сдать отчетность, но, судя по ее Инстаграму, об этих бумажках она даже не вспоминает!» – и предложила приехать в офис. Шеф заметно приободрился и повесил трубку.

Началась самая интересная часть моего утра под названием «соберись в офис так, чтоб все попадали». В этот план входили туфли «а я такая иду, а волосы такие назад», укладка «да, что вы? Я каждое утро такая шикарная просыпаюсь» и макияж «хлопай ресницами и взлетай». Однако всего этого недостаточно, если в шкафу регулярная проблема под названием «нечего надеть». Все джинсы я сразу отвесила в сторону, затем туда же отправила шорты. У меня, конечно, лояльный начальник, но обнаглеть совсем и прийти в офис в шортах мне не позволила совесть. В моем распоряжении остались юбки и платья. Подбирать рубашки под юбки уже не было времени, а разнообразием платьев я похвастаться не могла – их было всего шесть. Два мне категорически не нравились, одно было пляжным, а три других коллеги уже видели. Я долго перекладывала вешалки из одной руки в другую, как вдруг взгляд случайно зацепился за этикетку от нового, седьмого, платья. Глаза предательски уткнулись в него, воображение нарисовало красочную картинку моего фееричного появления в офисе, и только одна светлая мысль в голове кричала: «Одумайся! Это платье слишком короткое! В нем нельзя выходить из дома! Да в нем даже из примерочной выходить было нельзя!» Поверьте, я боролась до последнего, но желание произвести фурор взяло верх и полностью поработило женское сознание. Я даже не заметила, как руки сами оторвали этикетку, и мне пришлось попрощаться с мыслью, что мне вернут деньги за эти два неприлично маленьких куска ткани.

Оно идеальное. Я стою перед зеркалом, кручусь, как кукла Барби, и понимаю, что это платье идеальное! Перед глазами появился список контактов, и я уже мысленно представляла, с кем из парней можно будет провести сегодняшний вечер понедельника. Я остановилась примерно на девятом номере телефона, когда часы напомнили, что наступает полдень. Я наспех сделала макияж, причесалась и приготовилась выходить. Окинув взглядом платье в зеркале, я еще раз убедилась, что оно сидит безупречно. Единственное, чего не хватало в образе, – это туфли на высоком каблуке. Эти маленькие паразиты уже ждали в прихожей, а я всячески старалась оттянуть момент нашей встречи. Переминаясь с ноги на ногу, я долго гипнотизировала туфли. Сначала я мысленно упрашивала их не натирать сегодня ноги, потом перешла в наступление: «Значит так, ребята, сегодня мы с вами одна команда. Будьте добры, ведите себя достойно!» Переговоры прошли безрезультатно, поэтому, надев туфли, я сразу поняла, что день будет длинным.

Я гордо перешагнула порог квартиры, будто отрепетировав появление на работе. «Прям-таки сильная и независимая женщина», – подумала я и в ту же секунду зацепила каблуком слегка оторвавшийся линолеум в коридоре. Кое-как удержав равновесие, я решила, что с философскими мыслями о своей привлекательности стоит повременить. Дойдя до лифта, я снова выпрямила спину и почти забыла про инцидент, случившийся со мной пару минут назад. Девичья память – это прекрасно, иначе я бы помнила все неловкие ситуации, в которые попадала, и всегда бы ходила красная, как помидор.

Например, на школьной дискотеке в восьмом классе я весь вечер строила глазки парню, который мне нравился. Очевидно, я делала это настолько неумело, что в один момент у меня начал дергаться правый глаз. Зрелище было умопомрачительное! Хуже того, что у меня стали отваливаться накладные ресницы и к концу вечеринки я могла бороться за звание «Одноглазый Джо», было только то, что главный ботаник класса решил, что я ему подмигиваю. Объяснить, что мачо и чмо – это разные вещи, у меня не получилось, поэтому весь вечер я слушала лекции о квантовой физике и о последствиях конъюнктивита. Неудивительно, что мой новый друг решил, что у меня болезнь, ведь я постоянно тыкала в уголок глаза, как бы потирая его, чтобы приклеить ресницы обратно. Наш псевдороман после новогодней дискотеки обсуждали всем классом аж до восьмого марта. Я до сих пор надеюсь, что цветы в женский день и записка «Прости, но ты не достойна такого парня, как я» были не от него.

До лифта я держалась бодрячком: туфли не давили, платье не поднималось, а укладка оставалась такой же объемной, как обещают рекламные ролики. Тринадцать этажей пролетели так быстро, что я не успела морально подготовиться к первому испытанию за сегодняшний день – лестнице. Дверь подъезда, до которой предстояло добраться, показалась мне дверью в рай. Сквозь щели пробивалось солнце, а со двора раздавались радостные голоса, что окончательно закрепило в голове гениальную ассоциацию.

«Вижу цель – иду к ней», – успокаивала я себя, пока пыталась нащупать каблуками очередную ступень. Чтобы немного перевести дух после десятиступенчатого стресса, я решила проверить почтовый ящик. Знаю, в двадцать первом веке никто не пишет письма, но мне нужно было придумать самой себе какое-то оправдание. Я уже решила, что, найдя интересное рекламное объявление, я позволю себе еще немного постоять в подъезде… То есть абсолютно любая рекламная брошюрка сейчас представляла для меня огромнейший интерес!

Я жила почти под крышей, так что мой почтовый ящик находился выше остальных. Даже на огромных каблуках мне пришлось привстать на носочки, чтобы засунуть руку в ящик, словно в мешок, в котором, согласно известному выражению, прятался кот. Из-за того, что у меня очень худые руки, меня постоянно просят куда-то их засунуть и что-то достать. Раньше я регулярно доставала телефон Камиллы, который падал между кроватью и тумбочкой, а сейчас постоянно включаю в розетку принтер на работе, который слишком сильно придвинут к стене. Почтовый ящик я проверяю редко, а пиццу на дом заказываю часто, поэтому разбирать рекламные буклеты предстояло минут десять. Ремонт компьютеров, две пиццы по цене одной, подписка на какой-то медицинский журнал, лотерейные билеты и муж на час – все это полетело в мусорное ведро. «Муж на час?» – я бросила взгляд в сторону выброшенных брошюр и на долю секунды задумалась, стоит ли доставать этот листочек. Несмотря на то, что муж действительно был нужен, пусть даже на час, мне стало стыдно лезть в мусорку, которая в подъезде была представлена обычной картонной коробкой. Я решила, что полки на кухне смогу отремонтировать сама, а платить сумасшедшие деньги за кофе в постель – это не больше чем бабская глупость. Гвозди забивать умею, а значит, и с кофе справлюсь!

После того как я выбросила весь «спам» из почтового ящика, в руке остался только потрепанный конверт, изучать который не было времени. Он был значительно толще, чем те конверты, в которых приходят счета за воду и электричество. Я неосознанно прокрутила в голове, как долго мылась сегодня утром и сколько раз в этом месяце забывала выключить свет, уходя из дома. «Ну, нет! Не настолько», – я положила конверт на ладонь и как будто взвесила его.

К этому моменту ноги окончательно привыкли к туфлям, можно было двигаться дальше, так что я запихнула конверт в сумку. Да, именно запихнула, а не положила. Сегодня я не планировала пополнять дамскую сумочку чем-то новым, поэтому бумажному сюрпризу пришлось тесниться между помадой, телефоном и ключами от квартиры.

Я встала перед дверью, сделала глубокий вдох и на выдохе толкнула металлическую толстушку, которая всем видом дала понять, что нужно было остаться дома.

Живот не болел, голова тоже, а про высокую температуру я не вру с тех пор, как начальник заставил меня выложить фото градусника в социальные сети. Тогда я весь день валялась дома и собрала тридцать одну отметку «мне нравится» под записью о болезни, что испортило мне настроение на всю неделю. Заболеть воспалением хитрости не позволило новое платье, которое так сильно ждало своего звездного часа, что с каждым шагом поднималось все выше и выше.

Добравшись до автобусной остановки, я демонстративно поправила волосы и робко улыбнулась бабушкам, которые уже просканировали мой вешний вид и ждали, пока я отвернусь, чтобы раскритиковать наряд. Откровенно говоря, меня не волновало мнение чужих бабушек. У меня были свои, и я знала, что сегодняшняя длина моей юбки им бы тоже не понравилась.

Автобус подъехал быстро, поэтому краснела я недолго. Я без проблем преодолела ступеньки и, очевидно, поверив в себя, крутанула турникет так, что он догнал меня на следующем обороте и ударил по самой мягкой части тела, толкнув в салон. Я недовольно фыркнула, но громко возмущаться не стала, чтобы не привлекать внимание. Однако это было уже невозможно: весь салон уставился на то, как молодая особа на высоченных каблуках дефилировала по длинной спине автобуса. Пару раз я хотела как бы невзначай проронить что-то вроде: «Ох, как жаль, что мой Mercedes сегодня в ремонте! Обычно я на автобусах не езжу». Потом я подумала, что у меня мог бы быть личный водитель, а еще лучше – безмерно любящий мужчина, который откладывает ради меня все дела и ежедневно отвозит на работу.

Пока я планировала, как грамотно и ненавязчиво объяснить пассажирам свое появление в общественном транспорте, двери закрылись. Ход моих мыслей моментально изменился, и единственное, о чем я молила водителя, по-прежнему выдавливая лицемерную улыбку для попутчиков: «Только не нажимай на газ! Только не нажимай на газ!» Как вы уже поняли, мой сегодняшний день не претендует на звание самого успешного дня в жизни, поэтому в ту же секунду автобус тронулся, а я грациозно приземлилась на стоящее рядом сиденье. Больше всего я любила ездить в конце салона, но вставать и пробираться к последним креслам было неловко. Я достала из сумочки телефон и мысленно успокоила себя тем, что после конечной остановки новоиспеченных друзей из автобуса № 783 я больше никогда не увижу.

В наушниках ласково пел Боб Марли. На его наставление «Don’t worry, be happy» я могла ответить только: «I’m fine. Thank you». Причем не «сэнк ю», как это положено, а «сеньк у», как я умею. Изучение иностранных языков давалось мне с трудом. После моего торжественного выступления на первом уроке в средней школе: «Hello, my dear friends! I’m a stupid», – учительница поняла, что student из меня будет так себе. Однако я всегда имела твердую четверку по английскому за старания и зазубренный до посинения пересказ о том, что «London is the capital of Great Britain». В общем, я рада, что Боб Марли никогда не услышит мой английский. Что уж там Боб Марли… Я рада, что его не услышит даже Джастин Бибер!

Не люблю общественный транспорт, особенно автобусы. Ну, а кому понравится сидеть на исписанном маркером сиденье и смотреть через грязное стекло на бескрайние дорожные работы? Думаю, сегодня эту картину завершит потный и жирный мужик, который только что с трудом протиснулся через турникет. Я не удивлюсь, если он сейчас подойдет именно к моему сиденью и упрет пузо мне в лицо. Автобус практически пустой, но закон подлости работает без выходных.