Дьявольский поезд
- -
- 100%
- +
Все события и персонажи вымышлены автором.
Все совпадения случайны и непреднамеренны.
Я ждал из зазеркалья знакаИ вот увидел в глубине,Как тень, возникшая из мрака,Безмолвно тянется ко мне.Я сделал шаг навстречу тени,И, расступившись предо мной,Стена мерцающих виденийСомкнулась за моей спиной…(Вадим Молодый)© Солнцева Н., 2016
© ООО «Издательство АСТ», 2016
Дорогой читатель!
Книга рождается в тот момент, когда Вы ее открываете. Это и есть акт творения, моего и Вашего.
Жизнь – это тайнопись, которую так интересно разгадывать. Любое событие в ней предопределено. Каждое обстоятельство имеет скрытую причину.
Быть может, на этих страницах Вы узнаете себя. И переживете приключение, после которого Вы не останетесь прежним…
С любовью, ваша
Наталья Солнцева
Глава 1
Южный берег Крыма, гора Гасфорта. 2011 год
– Здесь стояла часовня, – сказала девушка, глядя на поросшие травой камни. – Ее построили из балаклавского известняка. А потом взорвали. Варварство!
Ее спутника звали Юрий. Он приехал специально ради того, чтобы своими глазами увидеть разоренный итальянский некрополь, остатки часовни, ощутить мистическую ауру этого места.
– Красивый отсюда вид!
– Очень, – кивнула девушка.
Она училась на историка, а в свободное время гоняла на мотоцикле по окрестностям.
– Я тут каждый камень знаю. Ты правильно сделал, что ко мне обратился.
– Хочу статью написать…
– О Крымской войне? Итальянцы, которые здесь похоронены, погибли во время боев за Севастополь. – Она оглянулась по сторонам и поежилась. – Слушай, мне как-то жутковато. Не люблю кладбища.
– Говоришь, раньше отсюда до Балаклавы была проложена железнодорожная ветка?
– Была, да сплыла. Ее потом тоже разрушили, за ненадобностью.
С горы открывалась панорама озера и зеленой долины. На горизонте белели голые верхушки холмов. Юрий засмотрелся.
– Я думала, ты «черный копатель», а ты – журналист!
– Одно другому не помеха, – пошутил он. – А что это за кактусы? Я таких еще не видел.
Он нащелкал кучу фотографий. Мотоциклистка отказывалась сниматься, ссылаясь на примятые шлемом волосы.
– Кактусы сюда привезли и посадили итальянцы, – объяснила она. – В честь своих убитых солдат. Чтобы те чувствовали себя, как дома. Теперь могилы заброшены, никто, кроме байкеров, сюда не заглядывает. Ты о них писать собираешься?
– Нет.
– О чем же тогда?
– Говорят, где-то неподалеку видели странный поезд. Много лет назад, в тот же день, когда в бухте Севастополя взорвался линкор «Новороссийск». Погибли сотни моряков.
– Про линкор я знаю, – кивнула девушка. – Только это давно случилось. Ни тебя, ни меня еще даже в проекте не было.
Слова о поезде она пропустила мимо ушей, а Юрий больше о нем не упоминал.
Молодые люди спустились вниз; поболтали, прогуливаясь, и не заметили, как солнце спряталось за верхушку холма. Они не догадывались, что скоро расстанутся навсегда. Байкерша надеялась на продолжение знакомства. Ей нравился этот симпатичный, любознательный парень из газеты.
Журналист развлекал ее баснями про месть Валерио Боргезе, который якобы приложил руку к гибели «Новороссийска».
– Его прозвали «Черный князь». Этот человек – выходец из знатного итальянского рода, любимец Муссолини и подводный диверсант. Существует мнение, что именно его боевые пловцы уничтожили линкор.
– У меня дед служил во флоте. Он говорил, что «Новороссийск» раньше принадлежал итальянцам. После войны он достался нам по какому-то договору.
– А Боргезе, якобы, поклялся отомстить за позорное поражение, – добавил Юрий. – Но это так, слухи, домыслы. Я считаю, что причину надо искать глубже. Кстати, Боргезе был женат на русской графине Олсуфьевой.
– Да ты что? – поразилась девушка. – Она вышла замуж за фашиста?
– Все в жизни переплетается, все неоднозначно. Порой люди становятся игрушками в руках фатума, не подозревая об этом. Появление поезда в тот трагический день наводит на мысль, что Боргезе исполнял чужую волю. Он мог оказаться пешкой в чьей-то игре. Провидение незримо.Русские, итальянцы, военный корабль и поезд – четыре составляющих ребуса. И ключ к тайне!
Он говорил загадками, которые байкерша не собиралась разгадывать. У нее был иной склад ума – приземленный и практичный.
– Какой поезд, Юра? Не понимаю.
– Я бы дорого дал, чтобы его увидеть!
Парень не предполагал, какой высокой окажется плата за любопытство. Внезапно за его спиной раздались звуки, похожие на движение железнодорожного состава. Юрий замолчал и прислушался. Девушка испуганно повернулась в сторону горы…
* * *Сицилия, город Мессина. Наши дни
– Не верится, что еще вчера мы были в Москве, – сказала Лариса, любуясь видом на пролив.
– Воздух здесь чудесный, – кивнул Ренат. – Море теплое. Пойдем купаться?
– После обеда.
Он напряженно ждал, что его спутница вот-вот заговорит об истинной цели их приезда.
Но та как будто забыла обо всем, кроме красивого пейзажа. Она наслаждалась отдыхом. Глаза прятались за темными очками, а волосы – под только что купленной шляпой из итальянской соломки. Ренат предпочитал не думать, какие мысли зреют в ее голове.
Светило солнце. Террасу кафе окружали мандариновые деревья. Вдали лазурь небесная сливалась с лазурью морской. На воде покачивались комфортабельные яхты и легкие разноцветные суденышки.
– Когда-то у этих берегов проплывал корабль Одиссея…
– В самом деле? – удивился Ренат. – Я не знал.
– По легенде, пролив охраняли два жутких монстра, Сцилла и Харибда. Первая считалась дочерью Гекаты[1]… У нее было двенадцать ног и шесть собачьих голов. Вторая еще страшнее. Она всасывала морскую воду вместе с кораблями, а потом извергала ее назад.
– Как я понимаю, уже без корабля?
– Харибда глотала су́дно, – подтвердила Лариса, придерживая рукой шляпу, чтобы ее не унес ветер. – Одиссею удалось счастливо избежать гибели, но по другую сторону пролива его уже поджидала кровожадная и вечно голодная Сцилла. Это чудище жило в скалах. Сцилла напала на команду Одиссея и сожрала шестерых его товарищей…
Ренат представил себе гребцов, налегающих на весла, и их смелого предводителя. Вдруг море зашумело, вздыбились и заклокотали волны, с оглушительным гулом ударили в стены каменных пещер. Водяная пыль столбом поднялась вверх. Моряки побросали весла и оцепенели от ужаса.
«Вперед, друзья! – закричал отважный Одиссей. – Не падайте духом! Зевс поможет нам спастись! Правьте ближе к утесу!»
Он ни словом не обмолвился о Сцилле, которая оскалила по три ряда зубов в шести разверстых пастях. Капала густая слюна, двенадцать собачьих глаз горели огнем во мраке. Соленые брызги заслоняли Сциллу от мореплавателей. Она вытянула свои длинные, обросшие шерстью шеи и схватила шестерых гребцов. Крики несчастных заглушал грохот воды, изрыгаемой Харибдой. Бледный от ужаса Одиссей ничем не мог помочь своим спутникам…
– Что с тобой? – Лариса тронула Рената за плечо и покачала головой. – Тебе плохо? Ты белый, как мел.
– Жарко. Мой организм не любит смены климата.
– Идем в номер, – спохватилась она. – Тебе надо как следует отдохнуть после перелета.
Они остановились в маленькой гостинице с внутренним двориком и кустами азалии в горшках. Двухкомнатный номер был обставлен просто, но уютно. С балкона второго этажа открывался вид на знаменитый Мессинский пролив.
Ренат прилег на кровать, Лариса достала из холодильника минералку и подала ему.
– Выпей.
– Не хочу…
У него шумело в ушах, и кружилась голова. Словно он все еще находился на корабле Одиссея, а рядом кипел смертоносный водоворот и щелкали собачьи зубы. Неужели это последствия теплового удара?
– Тебе не стоит злоупотреблять солнцем, – посочувствовала Лариса. – Главное, чтобы не обострился твой бронхит.
Она опустила жалюзи и села, сложив руки на коленях. В спальне жужжал кондиционер, а Ренату казалось, что глубоко под землей ворочается кто-то могучий и грозный, готовый взорвать к чертовой матери весь этот безмятежный, ухоженный курортный город. И этот кто-то – вовсе не Сцилла с Харибдой.
В спальне было прохладно, пахло лавандой и южными растениями. Две кровати разделял туалетный столик с зеркалом. Лариса и Ренат в эту первую ночь на Сицилии спали порознь. На столике лежала открытка, которую Лариса нашла у Вернера и захватила с собой. Изображенная на открытке вилла, судя по надписи, находилась в Мессине.
Ренат невольно посмотрел на столик и отвел глаза. Оба по умолчанию не упоминали о Вернере. Ренат надеялся, что их кошмар остался в Москве. Лариса не собиралась волновать его раньше времени. Когда он отвернулся, она открыла выдвижной ящик и смахнула туда открытку.
– Красивое место, но что-то с ним не так, – обронил Ренат.
– Что именно?
– Неспокойно здесь…
Лариса испытывала то же ощущение. Они еще толком не видели Мессины. Несколько соседних отелей, кафе и кусочек набережной не давали представления обо всем городе.
Ренат забылся тревожным сном, а Лариса уселась изучать путеводитель. Железнодорожная станция, порт, старинные католические храмы… Кафедральный собор… фонтаны… колокола…
Она листала страницы, понимая, что надо ходить по здешним улицам, дышать здешним воздухом, разговаривать с людьми, – только так можно проникнуться духом города.
– А зачем, собственно, проникаться? – пробормотала она. – Какое мне дело до этой открытки? Я приехала отдыхать. Загорать, купаться в море, гулять и наслаждаться итальянской кухней.
Ренат пошевелился на кровати и вздохнул. Лариса захлопнула путеводитель, вопреки своим словам подошла к туалетному столику, осторожно выдвинула ящик и достала открытку. Она не могла обмануться. Вернер не случайно оставил им намек… Вилла из белого камня на берегу Мессинского залива что-то означает.
Лариса прислушалась к неровному дыханию Рената. Он весь горел. Она дотронулась до его влажного лба и покачала головой. Сквозь опущенные жалюзи в спальню пробивались узкие полоски солнца.
Лариса сунула открытку в сумочку и на цыпочках вышла из номера…
Глава 2
На первом этаже отеля пахло рыбой и пряностями.
– Обедать будете? – на ломаном английском спросила хозяйка. – Я сама закупаю продукты и готовлю. Все свежее, прямо с огня.
Ее интонация и произношение показались Ларисе знакомыми. Где они могли видеться? Неужели в Москве? Щелк! В следующую минуту до нее дошло, что хозяйка, похоже, из эмигрантов. Эта мысль возникла в уме Ларисы без всякого усилия, как бы сама собой.
– Я русская, – сказала она.
– Правда? – просияла женщина. – Я тоже. Давайте знакомиться. Меня зовут Роза. Мои родители из Питера. Они выехали за границу, когда мне было десять лет. Я с удовольствием принимаю русских туристов. Здесь их бывает много! Завтра приходит круизный лайнер, и все номера будут заняты. Некоторые пары заранее бронируют места в нашей гостинице. Семейный отдых! Тишина, русские блюда, домашняя обстановка.
Хозяйка говорила на родном языке с акцентом. Долгое пребывание в Италии наложило на нее отпечаток чужбины. Вряд ли она помнит сырой петербургский туман, дворцы на Невском и темные проходные дворы. Россия ассоциируется для нее с туристами, которые дают ей доход.
– Хотите, я подам холодец или селедку под шубой?
– Я бы попробовала здешнюю кухню, – улыбнулась Лариса.
– О, понимаю! Конечно. Могу предложить спагетти с мидиями и крабовым мясом.
– Давайте спагетти. И вина.
– Возьмите «Молоко Венеры», – предложила хозяйка. – Если вы любите запах меда и трав…
– Несите.
Женщина скрылась в кухне, оставив Ларису за круглым столиком, покрытым льняной скатертью. Через четверть часа спагетти были готовы, и хозяйка торжественно поставила перед постоялицей большую тарелку с горячим блюдом и бокал вина.
– Вот, прошу! Надеюсь, вам понравится.
Она пожелала Ларисе приятного аппетита и устремилась к двум пожилым немцам, которые заказали томатный суп и куриную грудку под цитрусовым соусом.
Лариса ожидала чего-то особенного, но вкус спагетти ее разочаровал. Маловато соли, зато перца с лихвой. Вино походило на нечто среднее между вермутом и медовухой.
«Ты критически настроена, – сказал бы Вернер. – Это портит тебе аппетит!»
Гуру не бросал слов на ветер. Лариса помнила его наставления, едкие шутки, сарказм и своеобразную мудрость, которую он прививал членам своего клуба[2]. Она потягивала «Молоко Венеры» и думала о Ренате. Между ними начинается роман. Бывший дизайнер и бывшая зубная врачиха. Чем не пара? У Ларисы уже был неудачный опыт: развод с мужем и разрыв с любовником. Она побаивалась новых отношений.
Лариса достала из сумочки открытку, подозвала хозяйку и спросила:
– Вы знаете, где находится эта вилла?
Женщина долго рассматривала фото, прищурившись. На вид ей было около тридцати, дородная, с пышными каштановыми кудрями вокруг лица. Полнота и морщинки в углах глаз старили ее. Лариса сравнила себя с ней и осталась довольна. У нее поднялось настроение.
– В нашем городе много вилл, – нерешительно молвила Роза. – Вон тот храм на возвышенности… я его узнала.
Она назвала улицу, которая вела к попавшей в объектив церкви. Лариса поблагодарила, рассчиталась за еду и вышла на улицу. Солнце играло в листьях деревьев, на дороге лежали пятнистые тени. По набережной прогуливались отдыхающие. С моря дул теплый ветер, а Ларису почему-то знобило. В воздухе как будто стоял приглушенный гул.
Она повернулась в одну сторону, в другую. Гул шел из-под земли. От зловещего звука пробирала жуть. Казалось, никто не слышит этого гула, кроме нее. Бронзовые от загара парень и девушка беззаботно смеются, молодая мать ведет за руку ребенка в желтой панамке. Продавец сувениров зазывает туристов. Стайка подростков угощается мороженым под аккомпанемент уличного музыканта.
Лариса решила пройтись. Она шагала мимо лавок с сувенирами, магазинчиков и жилых домов, покрытых красной черепицей. В одной из витрин она заметила статуэтку женщины в египетском стиле. Такие вещи не редкость, но эта женщина была с кошачьей головой и напоминала богиню Баст[3], которой поклонялся Вернер.
– Да отстанешь ты от меня, наконец? – разозлилась Лариса.
Впрочем, Вернер наверняка не подозревал, какие эмоции вызывает у бывшей посетительницы его клуба, где прикладная эзотерика переплеталась с древними ритуалами и тибетской магией. Эта гремучая смесь произвела переворот в жизни Ларисы и Рената. Последствия переворота им еще предстояло изведать…
* * *Ренату снился кошмар. Подземный гул, который наяву чудился Ларисе, в его сновидении нарастал, подобно обвалу в горах. Все вокруг затряслось, задрожало и зашаталось. Грохот стоял такой, что Ренат вскочил с кровати, объятый ужасом. За окнами занимался багровый рассвет. Мебель подпрыгивала, стены трещали, сыпалась штукатурка, звенело разбитое стекло. Пол под ногами ходил ходуном.
Ренат бросился к двери и выбежал в темный коридор. На голову сыпались камни, пыль забивала дыхание. У выхода образовался завал, который преградил ему путь к спасению. Он кричал, звал на помощь, но его безумные вопли заглушала страшная канонада. Неужели город обстреливает тяжелая артиллерия?
«Война! – вспыхнуло в его сознании. – Бомбежка!»
Сверху что-то сыпалось и сыпалось. Ренат оказался заживо погребенным под руинами здания, в полной темноте, отрезанный от мира.
Прошла вечность, прежде чем шум прекратился и Ренат попробовал пошевелить руками и ногами. Ему это не сразу удалось. Отчаяние затопило его, страх сдавил сердце, затмил ум. Он попытался освободить руки, чтобы разгребать накрывшие его обломки. Он действовал инстинктивно, как животное, спасающее свою жизнь.
Каким-то образом ему удалось выбраться на поверхность. Города не было. Всюду, куда падал взгляд, громоздились развалины. Среди руин курился дым, тут и там пылали пожары.
Ренат поднял голову, но не увидел в небе вражеских бомбардировщиков. Они уже улетели, выполнив свою смертельную работу. Зато возобновились орудийные залпы.
«Это взрываются газовые трубы! – сообразил он. – Город погиб. Но кто его уничтожил?»
Из-под развалин раздавались крики и стоны людей. Землю сотрясали новые толчки, в почве образовывались трещины и провалы, куда падали камни и мусор. Со стороны моря стеной шла волна, увенчанная пенным гребнем…
– Цунами! – вне себя от ужаса завопил Ренат и кинулся прочь, карабкаясь по камням, проваливаясь по щиколотки в щебень.
Сзади хищно клекотала вода, готовая поглотить тех, кому повезло выжить.
– Аа-а-аааа! Аа-ааа! – изо всех сил орал Ренат. – Спасите!.. Помогите!..
Внезапно все стихло. На его мокрый лоб легла теплая нежная ладошка.
– Проснись!.. Просыпайся же…
Он открыл глаза, дико озираясь вокруг. Белые стены, люстра под потолком, испуганное лицо Ларисы.
– Тебе совсем плохо, – сказала она. – Надо положить на голову холодный компресс. Пойду намочу полотенце.
Ренат схватил ее за руку и судорожно сглотнул.
– Погоди! Что это было?
– Когда? Где?
– Только что!.. Какой-то грохот, камни… чудовищная морская волна…
– Землетрясение, – объяснила Лариса. – Мессина разрушена. Тысячи жителей погибли под завалами. Потом на побережье хлынула волна, которая смыла все, до чего смогла дотянуться: обломки зданий, деревья, трупы и живых людей.
– Ты шутишь?
Ренат обвел взглядом спальню. Стены и потолок целы, люстра висит, как висела. Окна не выбиты. И никаких следов волны-убийцы.
– Не шучу, – покачала головой Лариса.
– Я не понимаю…
– Катастрофа случилась в декабре 1908 года. Так написано в путеводителе. Тебе приснилось прошлое.
– Это был не сон! Вернее, не совсем сон…
– Когда начались подземные толчки, Мессина еще спала. Было пять утра. Поэтому столько жертв. Когда волна отступила, уцелевшие жители остались без помощи. Раскапывать завалы было некому. Врачи, пожарные, солдаты, чиновники и полицейские погибли. В небе вспыхивали молнии, воздух сотрясали громовые раскаты, лил дождь. Раненые и умирающие были предоставлены самим себе. Из тюрьмы разбежались заключенные, которые грабили и убивали тех, кого пощадила стихия. Самые низменные страсти проснулись в темных душах. К этому добавились жажда, голод и холод, страх и отсутствие какой-либо надежды. Казалось, что раскрылись адские врата…
Лариса говорила, а воображение Рената рисовало картины пережитых Мессиной ужасов. Вот откуда неприятное ощущение, которое он испытал, оказавшись в этом ныне цветущем и гостеприимном городе. Вот откуда преследующий его «подземный гул»!
– Выходит, сама земля, камни и уцелевшие здания впитали вибрации жертв катастрофы… а я их чувствую?
– Я тоже чувствую, – кивнула Лариса. – Хотя я читала о землетрясении в путеводителе, до меня не сразу дошло, что со мной происходит.
– Черт! Вернер отработал заплаченные ему деньги. Он научил нас разным странным штукам… которые теперь портят нам жизнь!
– Почему же «портят»?
– Раньше мы ничеготакого не ощущали, были как все и не парились.
– Мы стали другими, – согласилась Лариса. – Надо привыкать к своему новому состоянию.
– Привыкать? – разозлился Ренат. – Нет уж, спасибо! Тут на каждом шагу случаются жуткие вещи!На каждом! Если все это пропускать через себя, мы просто сойдем с ума!
– Вернер же не сошел…
– Откуда ты знаешь? По-моему, он настоящий псих! Чтобы не скучать, решил окружить себя такими же чокнутыми. Он набирал людей в свой клуб, чтобы сделать их ненормальными! Надо признать, ему это удалось. Яркий пример – мы с тобой!
Ренат бушевал, Лариса молча слушала. Она понимала, что возражения не помогут. Пусть ее спутник выпустит пар и успокоится.
– Ты сам говорил, что нуждаешься в адреналине, – вставила она, дождавшись паузы. – Теперь ты можешь пережить экстрим где угодно. Разве не к этому ты стремился?
Ренат открыл рот, чтобы разразиться очередной тирадой, набрал воздуха… сжал губы и опустил голову. Лариса права. Он получил то, что хотел.
– Где ты была? Искала чертову виллу?
– Я гуляла…
– Хочешь сказать, что я ошибаюсь?
– Я показывала открытку хозяйке отеля. Она назвала улицу, где расположена вилла…
Глава 3
Может ли кто-нибудь похвастаться, что видел свою судьбу? Все знают, что она есть, но не каждый реально сталкивался с ней нос к носу. Антонио не подозревал, что сегодня именно такой день.
Он зашел в бар пропустить стаканчик вина. Обычно он садился у стойки и пил в одиночку, наблюдая, как ловко бармен орудует бутылками. Словно жонглер!
Но сегодня его потянуло за столик. Он поискал глазами свободное место и направился в затемненный угол зала, где сидели двое мужчин.
– Разрешите?
Один из мужчин благосклонно кивнул, и Антонио опустился на свободный стул. Напротив него сидел крепко сбитый человек с бритой головой. Он уставился на Антонио выпуклыми темно-коричневыми глазами, а его руки перебирали четки из зеленых бусин. Лицо второго мужчины закрывала белая шляпа.
Антонио сделал всего глоток вина, но быстро опьянел. Он не мог отвести взгляда от четок в руках лысого, как он про себя окрестил незнакомца. Все трое молчали. Лысый как будто изучал Антонио. Второй оставался безучастным.
Антонио заметил, что не может сосредоточиться. Его мысли исчезли, и он стал пустым, как орех без ядрышка. Бусинки мелькали перед ним, погружая в приятную истому. Он уже ничего не видел, кроме зеленого мелькания.
– С этого момента ты поступаешь в мое распоряжение, – произнес бархатный голос. – Будешь делать все, что я скажу.
Антонио против своей воли кивнул.
– Ты подкаблучник! – засмеялся голос. – Тобой командует жена! Верно?
Антонио опять кивнул. Он не понимал, что с ним творится. Зеленые бусинки весело кружились, и он кружился вместе с ними.
– Теперь команды буду отдавать я, а ты – беспрекословно подчиняться.
Шея Антонио затекла, сознание заволокла зеленая пелена. Где-то рядом шумел хоровод бусинок, которые позванивали и постукивали, словно стеклянная россыпь. Он потерялся в этой россыпи, заблудился. Единственным ориентиром был голос.
– Называй меня куратором, – приказал голос.
– Да…
Тело и ум Антонио больше не принадлежали ему. Слова вылетали из его уст как бы сами по себе.
– Дай мне твой телефон.
Антонио послушно полез в карман, достал сотовый и протянул лысому. Он не задумывался, зачем это понадобилось. Он потерял способность соображать.
Человек в шляпе равнодушно наблюдал за происходящим и ни во что не вмешивался.
– Тебе повезло, Шляпа, – усмехнулся лысый, сохраняя номер Антонио в своих «контактах». – У тебя нет жены. Знаешь, в чем его беда? Он женился на чудовище!
Лысый хохотнул, встал и потребовал счет.
Антонио продолжал сидеть на месте, словно бесчувственный истукан. Он не заметил, как лысый положил на столик деньги, поманил за собой Шляпу, и они вышли из бара. Лысый шагал впереди, Шляпа плелся за ним.
Антонио не помнил, сколько еще проторчал в баре, сколько опорожнил бокалов. Когда он очнулся, то увидел, что бредет по улице к пляжу. Он был пьян в стельку и ни черта не понимал…
* * *Ренат сдался. Он устал бороться с самим собой. Выдохся. На самом деле, несмотря на негодование, его снедало любопытство по поводу дальнейших шагов Вернера. Тот продолжал вести куда-то бывших подопечных. Они уже в Мессине. Какой сценарий ждет их на сицилийской земле?
– Я видела статуэтку Баст в витрине магазина сувениров, – сказала Лариса. – Вряд ли это случайное совпадение.
– И я так думаю. Гуру дает нам подсказки, ставит указующие стрелки волшебным мелком. А мы, как послушные болванчики, следуем в заданном направлении.
– Тебе не интересно испытать себя?
– В новом качестве? – скривился Ренат.
– Можешь оставаться в номере… или валяться на пляже. Я не обижусь.
– Что ты намерена предпринять?
– Съездить на виллу и познакомиться с хозяевами. Ты хочешь того же, но почему-то сопротивляешься. Дай себе волю, Ренат! С дизайном покончено, пора заняться кое-чем покруче.
– Как бы от этой «крутизны» крышу не снесло…
Он огрызался по инерции. Всю дорогу из Москвы на Сицилию он притворялся, что делает одолжение Ларисе. Якобы в угоду ей согласился лететь в Италию. Чтобы она не чувствовала себя одинокой. Вдохнув морского воздуха, воодушевившись местными красотами, Ренат заинтересовался Мессиной. Город возбудил его любопытство. Тем более что он начал по-другому воспринимать окружающий мир, видеть и чувствовать не только настоящее, но и прошлое. Смутно, неопределенно, а в какие-то моменты с ужасающей реальностью.