Осколки королевства

– Хочешь снискать славу убийцы магов? – улыбнулся Аргидор и прищурился.

– Слава мне неинтересна, – махнула рукой Вика. – И деньги тоже. Я хочу познать свое Предназначение. Для этого мне нужен меч.

– Я бы с радостью тебе помог, но, видишь ли, я не благодетель, – развел руками волшебник. – Я – могущественный боевой маг, который ведет свою борьбу. Да, и разве я могу так рисковать собственной репутацией? Чтобы меня убила какая-то девка? Такая слава мне не нужна. По крайней мере, за подобную сделку я бы запросил нечто значительное.

– Например… – насторожилась Вика.

– Я хочу попасть к магу смерти, – выпалил Аргидор. – Вся шумиха, которая складывается вокруг меня, лишь для того, чтобы привлечь его внимание. Рано или поздно он обо мне услышит.

– Как можно привлечь внимание мертвого? – спорила Вика. – Даже если представить, что Витя жив, зачем ты ему сдался? Никто не знает где он. Никто не знает, что он задумал.

– Я нужен ему больше остальных, – усмехнулся боевой маг. – Потому что я обладаю информацией, которая может изменить этот мир. И эта информация должна дойти до мага смерти, где бы он ни был.

– Если при высадке в Эрдарии, он встретился с леди Эвенгиль, ответы стоит искать у нее, – проговорила Вика в задумчивости.

– Кто тебя к ней подпустит? – рассмеялся волшебник. – Она – член Ордена, второй по значимости маг после Гальвадора из Орвендерра в Эрдарии.

– А еще она – моя мать, – вставила Вика и Аргидор застыл будто камень. – Да, бунтарь. Я дочь леди Эвенгиль из Аргаменота, так что меня-то уж она точно к себе подпустит. Я сведу тебя с ней, а ты взамен, отдашь мне свой перстень и мы пустим слух о том, что я тебя убила. Когда я заполучу меч, можешь всплывать на поверхность и делать что хочешь. Мне не будет до этого дела.

– Это другой разговор, – расплылся в улыбке боевой маг и протянул Вике свою тощую руку.

Глава 5

Каземат освещал единственный луч света, который проникал в темницу лишь когда солнце достигало зенита. Здесь время шло иначе. Этот белый луч вещал о том, что там, за пределами башни, наступал полдень. Когда тонкая струйка света появлялась на каменном холодном полу, в Одиноком Чертоге начинался новый день. Тогда Витя поднимался со своего спального места, которое представляло собой наст из отсыревшего и потемневшего сена в углу каземата, и совершал свой привычный ритуал. Первым делом – зарядка для тела. Он тщательно разминал каждую мышцу, проделывая простые, но действенные упражнения, которые позволяли ему поддерживать себя в тонусе. Этот урок он усвоил, когда прознал, что подобный ритуал проделывает император Аршахасс из рода Ар-Ваис. Не важно, каким умом ты обладаешь, если твое тело слабо. Затем он умывался и обливался холодной водой из каменной бадьи, закаляя иммунитет. В три часа дня приносили еду – служка в серых одеждах просовывал в небольшое отверстие деревянную миску с похлебкой или кашей, стакан воды и яблоко, а потом наступали часы чтения. Витя с жадностью читал книги до самого вечера, пока глаза позволяли различать буквы в полумраке. Когда луч света исчезал и наступала тьма, он тихо садился в угол и сидел так со смирением до тех пор, пока его не начинало клонить в сон. А потом все повторялось вновь.

Один раз в десять дней приходила Верейа и приносила две-три книги из библиотеки Академии Магии имени Амбарлорга из Орвендерра, которые Витя просил отыскать, и жизнь на несколько ближайших дней вновь обретала краски. Время делилось от одного ее визита к другому. Только так Витя мог понимать ход времени. За все часы, проведенные в Одиноком Чертоге, Верейа приходила к нему тридцать три раза, а это означало, что он находится в заключении почти год.

С этими мыслями он пробудился. Встал раньше обычного, еще до того, как заветный луч появился на каменном полу. Настал тот самый день. Витя проделал привычные физические процедуры, позавтракал кашей из мариандра и прочитал несколько глав из «Заметок архимага Иргиаруса». Мысли в голове путались, он бормотал себе что-то под нос, спорил сам с собой, ругал себя за отсутствующую дисциплину, повторял заученные пару дней назад стихи. А потом пришла она. Вся в белом, с белоснежными волосами, заплетенными в толстую косу, с большими глазами, с доброй улыбкой на устах. Одним своим видом она освещала это мрачное место, делая все вокруг лучше. Ее он ждал даже больше, чем обеденный луч света, потому что с Верейей приходило настоящее тепло. Она была красивой, какой-то неземной. По крайней мере Вите так казалось. Со временем, когда на протяжении нескольких месяцев он не видел других людей, Витя стал изучать ее тщательно, жадно, стал замечать черты, которые раньше и не видел. Родинка на правой щеке. Густые белые ресницы и шея длиннее, чем у других девочек. Запах персиков от ее кожи – белоснежной и гладкой. Еще Витя ощущал влечение. Какое-то странное, до этого неведомое ему влечение, дикое и даже животное. Откуда оно происходит? Как оно пробудилось в его теле? Витя старался давить его в себе. Он пытался не подавать виду, потому что ему было стыдно за себя. Стыдно за то, что он не в силах удержать внутри бурю, которая рвется наружу. Эта буря усиливалась с каждым разом и Витя боялся, что Верейа заметит ее, что она увидит сидящего в нем зверя и их встречи закончатся. Он не мог потерять ее. Не мог лишиться единственной радости в этом темном мире, где он обитал уже почти целый год.

– Здравствуй, – сказала Верейа, войдя к нему в каземат. От нее приятно пахло полевыми травами. Этот запах он запомнил еще со времен обучения в Академии магии имени Амбарлорга из Орвендерра.

– Здравствуй, – ответил он и поймал себя на мысли, что в темнице стоит отвратный запах, к которому он давно привык. И ему снова стало стыдно. Какими бы способностями он не обладал, сладить с подростковой физиологией, ему оказалось не под силу. Он был всего лишь человеком.

– Ну, как ты? – Верейа улыбнулась, заметив его смятение. Ее бледные губы растянулись в улыбке. Настоящей. Она была рада его видеть.

Витя снова поймал себя на мысли, что однажды эта радость может уйти. Что же ему тогда останется?

– Все также, – развел руками он и постарался улыбнуться в ответ. Тоже по-настоящему. Он хотел сказать, что рад ее видеть, хотел бы даже обнять ее, но вместо этого почему-то проговорил: – Получилось ли достать, что я просил?

– Не все, – Верейа пожала плечами и протянула ему четыре увесистых книги в кожаном переплете.

Витя перенял их и с жадностью принялся их изучать: «История появления магии смерти. Том III». Редкое издание, о котором он мечтал уже несколько месяцев. Такие фолианты хранятся только в библиотеке Хэльдергора, в иных хранилищах подобное сокровище не сыскать. «Знатные дома Смежного удела». Еще один ценный экземпляр, за который он собирался сесть в этот же день. «Штурм Эрды. Шестнадцать осад за тысячу лет» и «Морские приключения Хозяина Четырех Морей» представляли интерес для расширения кругозора, но и эти труды Витя ждал давно.

– Спасибо, – сказал он. – Прекрасная подборка. Прекрасная.

– Рада, что тебе понравилось, – ответила Верейа. – Выглядишь не очень. Похудел. Побледнел. Не хвораешь?

– Еда здесь паршивая, – усмехнулся он.

– Только ли в еде дело?

– В остальном меня все устраивает, – пожал плечами Витя.

Разговор на этом закончился. У них было не так много времени на общение – у врат в его темницу всегда дежурили четверо боевых магов, которые то и дело напоминали о том, что время для визитов строго ограничено. Верейа ушла, оставив его в одиночестве, а вместе с ней ушел и белый свет, который освещал это мрачное место. Он принялся за книги, смакуя каждую букву, ценя каждый миг, пока свет позволяет ему читать. Когда солнце зашло и камера погрузилась во тьму, Витя принялся прокручивать в голове прочитанное. Он старался запоминать целые страницы, цитировать в голове изученное, повторяя слово в слово. Так он занимал мысли чем-то полезным, чем-то отвлеченным. Это помогло ему сохранять самообладание.

Триста тридцать два дня назад он прибыл в Эрдарию на торговом корабле, который носил имя «Великий Навигатор». Судно шло из Хаакарии в составе целой армады из шестнадцати кораблей, в трюмах которых перевозили галапаксов на помощь королю Горебору Первому. Витя сменил черные одеяния на облачение торговца средней руки – надел просторные штаны из льна, легкую тунику ниже пояса, подпоясался галуном, а на голову водрузил широкополую соломенную шляпу. Он был совершенно один. Все соответствующие указания тем, кому он доверял, Витя раздал еще в Хаакарии. Были еще некоторые указания и для тех, кто ждал его в Эрдарии и как только Витя ступил на сушу в порту Туринов Рог, он принялся осуществлять свой план. Почти месяц он потратил на то, чтобы исполнить задуманное – Витя побывал в Кристроге, посетил столицу – Эрду, заезжал и в Смежный удел. После того, как все было сделано, он назначил ей встречу в трактире «Зубастый кот». Леди Эвенгиль прибыла на место без опозданий – из Хэльдергора в Альдерон можно было доехать за день. Город дровосеков был подходящим местом для подобных встреч – жизнь здесь текла медленно, никто не спешил. Деревянщики занимались своим делом, в политику не лезли, да и вообще редко смотрели по сторонам – никому не было дела до каких-то тайных встреч двух незнакомцев. Никто и не заметил, что в самом центре их города в одном из немногочисленных трактиров встретились маг смерти и боевой маг из Ордена Шестерых. Витя ждал магичку за столом, где обычно проводил встречи его брат – лорд Виталик Альдергардский, в уединенной темной комнатке для особых посетителей.

– Я думала, что ты уже не объявишься, – проговорила леди Эвенгиль, устремив на Витю взгляд своих острых изумрудных глаз. Она вошла в комнату, огляделась и уселась за стол, напротив него. – Долго тебя не было, маг смерти.

– Перед заточением я должен был завершить некоторые задачи, – тихо ответил Витя. – Кто знает, сколько это продлится…

– Значит, ты, все же, сдаешься, – почесала острый белый подбородок магичка.

– Я позволяю тебе, леди Эвенгиль, заточить меня в острог, – сказал Витя и заглянул ей в глаза. – Заточение – это мое собственное решение. Оно необходимо для того, чтобы взять передышку и понять, как действовать дальше. Мне нужны ответы на многие вопросы. В Одиноком Чертоге до меня не доберутся. Ни враги, ни друзья.

– И ты решил, что тебе будет проще искать эти ответы в Хэльдергоре? – усмехнулась она. – В самой суровой тюрьме Эрдарии…

– В городе, где расположена самая большая библиотека, – поправил Витя. – В городе, где сосредоточены знания всего мира. В городе, где я буду в безопасности, равно как и вся Эрдария будет пребывать в безопасности. Мои условия остаются прежними, как и было уговорено в переписке – свидания не реже, чем раз в три недели. Три книги по моему запросу – раз в неделю. И не дай меня убить. Многие маги будут пытаться это сделать. Многие будут голосовать на Консилиуме за мою смерть. Сохрани мне жизнь на время пребывания в темнице. Большего я не прошу.

– С чего ты решил, что мы отпустим тебя, когда придет время? – леди Эвенгиль подняла огненную бровь и зеленые глаза ее сверкнули. —Мэтр Гальвадор считает тебя самой большой угрозой для мира.

– Потому что Ордену это будет выгодно, – прозвучал ответ. – Никто не должен знать, где я, иначе сторонники Гильдии Бальтомора, король Горебор и сам император Хаакарии обрушат свой гнев на город магов. Они сравняют Хэльдергор с землей и ты прекрасно это знаешь. Что касается Гальвадора – пускай упивается чувством победы. Маг смерти в заключении. Его поймала член Ордена Шестерых. Для старика это многое значит. Да и ты сама получишь долю славы. Надеюсь, тебе все понятно…

– Скажи, маг смерти, – леди Эвенгиль поправила челку, – откуда тебе было известно о том, что мы нападем на вас в ту ночь, в Хаакарии?

– В Империи у меня много ушей и глаз, – пожал плечами Витя. – Я знал о каждом шаге охотников, посланных за моей головой. Знал, где вы спите, о чем говорите и куда держите путь. Первый удар мог быть за мной, однако я предоставил его вам. И я сделал так, что наши пути пересеклись. Сделал, чтобы передать тебе послание в ту ночь.

– Я и сама не поняла, как у меня в кармане оказалась та самая записка, – задумчиво сказала магичка. – Но она многое изменила. Она изменила все. Прошло уже несколько месяцев и теперь мы сидим друг напротив друга, а я так и не поняла – что же тобой движет? В какую игру ты играешь?

– Прежде чем играть в любую игру, – ответил Витя, – надо понимать кто есть кто на игровой доске. Как только я это выясню, игра начнется по-настоящему. А пока я предлагаю союз.

– Странный такой союз, – качнула головой леди Эвенгиль.

– Так будет лучше для всех, в том числе и для меня самого. Когда придет время… Когда все встанет на свои места, в игру вступлю и я сам. Кто в итоге выиграет от этого союза, будет ясно позже.

– Всех волнует дух Гориана Бальтомора, – проговорила магичка. – Судьба мира зависит от того, что будет с ним.

– Если бы я хотел возродить мага смерти, давно бы сделал это, – парировал Витя. – Эвериаль собран и готов к действию. Он в надежном месте. Все готово к Возрождению. Но я здесь. Вопреки всему. Вопреки Гильдии и всем планам тех, кто выстраивал свою жизнь вокруг этого ритуала. Маг смерти – не самая большая угроза для мира. Есть кое-то и пострашнее.

– И что же это?

– В этом я и хочу разобраться.

В ночи к нему в темницу явились гости. Витя сквозь сон услышал скрип открывающейся двери и поднялся, вглядываясь во тьму. Случилось что-то из ряда вон выходящее. Проход осветил факел и в каземат вошли двое. Леди Эвенгиль была первой – она держала на вытянутой руке факел, свет от которого придавал ее волосам ярко-красный оттенок. Магичка была облачена в тонкую коричневую тунику, обтягивающие белоснежные бриджи, заправленые в сапоги по колено. Рядом с леди Эвенгиль стоял молодой светловолосый маг в перламутровой робе. Лицо его было бледным, угловатым, с резкими чертами.

– Вы снизошли до вашего пленника, леди Эвенгиль, – тихо проговорил Витя и уголки его губ дернулись. – Последний раз мы имели диалог в далеком Альдероне и мы оба были вольными людьми. Ваш образ уже порядком размылся в моей памяти.

– Я многим рискую, придя сюда, – ответила магичка. – Я рискую всем.

– Зачем же вы явились? Да еще и не одна?

– Это – мэтр Аргидор из Горенхайка, – представила спутника леди Эвенгиль.

– Никогда о таком не слышал, – пожал плечами Витя.

– Зато я наслышан о вас, – вставил молодой маг.

– Мэтр прибыл в Хэльдергор с информацией, – сказал магичка. – Он требовал встречи с магом смерти. И я решила, что эта встреча необходима.

– Это не похоже на вас, леди Эвенгиль, – настороженно проговорил Витя. – Никому неизвестный волшебник приходит в Хэльдергор… И вы сразу ведете его к плененному магу смерти… Разве у вас есть основания доверять ему?

– Да, – сказала она. – Его привела моя дочь. Вика.

– Вика… – пробормотал Витя едва слышно. Голова слегка закружилась. – Что вас с ней связывает? – он снова поглядел на мага, совсем молодое лицо которого походило на белоснежное изваяние из мрамора.

– Вернее будет поставить вопрос так, – снова усмехнулся Аргидор. – Что связывает нас? Я сразу дам ответ: мудрец Кириан-ан-Дервиль.

Витя вновь напрягся. Впервые за год он услышал имя своего наставника из Хаакарии.

– Откуда тебе известен этот человек? – спросил Витя.

– Он – Проклятый, – поправил Аргидор. – Я тоже ходил в его учениках. Правда было это сотню лет назад. Когда мне стало известно, что Кириан-ан-Дервиль был вашим учителем, я посчитал, что должен найти вас, чтобы поведать то, что стало известно мне.

– И что же ты хочешь мне поведать? – с настороженностью Витя бросил взгляд на леди Эвенгиль.

– Этот Проклятый прибыл в Эрдарию триста лет назад, – проговорил маг. – Вместе с Горианом Бальтомором. Они плечом к плечу прошли долгий путь. Кириан-ан-Дервиль был с магом смерти от становления до пика его могущества. Но в тот день, когда Гориан Бальтомор пал, мудреца в Белом Лесу не было. После смерти своего ученика, Кириан-ан-Дервиль предпочел покинуть Эрдарию. Он долгое время ходил в наставниках у разных волшебников, среди которых был и я, и в последствии вы – Витя. Но самое важное в этой истории, что и Гориан Бальтомор и Кириан-ан-Дервиль прибыли в Эрдарию из вашего мира. Да, это я знаю доподлинно. Оба они из тех же мест, что и вы.

– Кириан-ан-Дервиль обманул Белое Древо, – проговорил Витя в задумчивости. – И был проклят за это.

– А еще он знает секреты будущего, – добавил Аргидор. – Поэтому ему и удается выживать, несмотря на проклятие. Он вообще слишком много знает и поэтому несет опасность не только для Баланса этого мира, но и вообще для всех миров.

Воцарилось молчание. Лишь треск огня в факеле леди Эвенгиль разбавлял ночную тишь. Витя думал. В голове его бурлил мыслительный процесс, пока он, наконец, не проговорил:

– Я думаю, что теперь мне известна дорога, которой я должен идти.

Он поглядел в глаза леди Эвенгиль.

– Ты был его учеником в Хаакарии, – сказала магичка. – Проклятый всегда был рядом с тобой. А теперь ты хочешь снова вернуться к нему?

– Да, – Витя кивнул. – Только теперь я вернусь не в качестве его ученика. И теперь я буду задавать иные вопросы.

– Ты ведь понимаешь, что от моего решения зависит судьба целого мира, – голос леди Эвенгиль дрогнул. – Если я тебя сейчас отпущу и ты сделаешь что-то не так… Снова сойдешь с пути…

– Предназначение не обмануть, – проговорил Витя. – Мой путь предначертан. Я не зря провел здесь столько времени. Ты привела ко мне мага, с которым нас многое связывает. Я должен отыскать Кириана-ан-Дервиля и задать ему вопросы, ответы на которые знает лишь он один. Это и есть мой путь.

– Если об этом узнает мэтр Гальвадор…

– Я могу уйти отсюда хоть сейчас, – прервал леди Эвенгиль Витя. – Но я больше не хочу марать руки в крови. Я хочу, чтобы мы стали союзниками. Настоящими. С общими целями. Вы, леди Эвенгиль, понимаете, что есть угроза куда более масштабная, чем я.

– Что будет потом? – спросила магичка. – Когда ты отыщешь Проклятого?

– Все будет зависеть от тех ответов, которые я получу, – сказал Витя. – Он знает все. Знает будущее и прошлое. В его ответах кроются тайны, которые способны изменить мир. Я буду передвигаться инкогнито. Никто не узнает, что я на свободе. Прими решение, которое ты хочешь принять, леди Эвенгиль. Час настал.

Магичка сделала несколько шагов вперед и, оказавшись перед Витей, вытянула перед собой свободную руку, которая была сжата в кулак. Витя протянул руку в ответ и на ладонь его упала смятая пропитанная влагой записка. Он развернул ее и прочитал: «Леди Эвенгиль, мы не враги. Я ищу Истину. Возможно эту Истину ищете и вы. Вскоре я прибуду в Эрдарию. Один. Я назначу вам встречу и мы решим, что делать дальше. Пока же я должен разобраться в некоторых вопросах здесь, в Хаакарской Империи. Надеюсь, вы понимаете важность нашего персонального союза, который может предрешить судьбу всего мира».

Витя бегло причитал собственную записку, которую он написал больше года назад и поглядел на леди Эвенгиль.

– Давай отыщем уже эту Истину, маг смерти, – проговорила магичка и покачала головой. – Я порядком устала от всего этого. Я тоже хочу ответов.

Глава 6

Он пробудился от головой боли. Тьма отступила не сразу – Леня с трудом открыл глаза и перед взором начали проявляться расплывчатые образы. Голова гудела, по телу как будто бегали сотни мелких насекомых. Леня покрутил шеей и понял, что лежит на мокром песке лицом вниз. Как только сознание вернулось к нему, он подскочил на ноги и пошатнулся. Голова кружилась, он схватился за собственный затылок и с ужасом обнаружил, что кожа его от палящего солнца накалилась до красна. Леня принялся отряхиваться и по коже вновь побежали «насекомые» – это были песчинки, которыми окуталось его тело за время бессознательного пребывания на пляже. Сколько он тут пролежал? Где он вообще? Память постепенно восстанавливалась и Леня вспомнил разговор с Белым Древом, после которого все оборвалось и снова наступила тьма. Было ли это на самом деле? Как он тут оказался? И куда делась усадьба и его товарищ Винт?

Татар протер глаза и огляделся, обнаружив, что находится на береговой линии – прямо перед ним распростерлось море, неустанные волны которого приносили на пляж ракушки и мертвых медуз. Где-то у горизонта виднелись рыбацкие баржи, а у пирса были пришвартованы несколько мощных трехпалубных фрегатов. Позади зеленым могучим пятном расплывались самые настоящие джунгли, уходящие куда-то в необозримую даль, в самую глубь громадного острова, окруженного морем. Стояла духота, в синем небе не было ни облачка, лишь несколько чаек парили над водой с противными криками.

– Где я, мать вашу? – тихо спросил Леня сам у себя, потирая глаза и охая от полученных ожогов. – Что это за место? Гребаное дерево…

– Кто вы? – раздался вдруг голос и Леня в испуге резко обернулся, принявшись шарить по карманам в поисках своего ножа. Оружия с собой у него было и он насторожился.

Неподалеку от него в нескольких метрах стоял человек лет двадцати. Он был невысок, с залысиной в районе лба, с крючковатым носом и близко посаженными друг к другу глазами. Плечи у этого юноши были узки, уши слегка оттопырены, а щуплый торс – оголен. Из одежды на нем были лишь некогда белые бриджи, которые он подкатил до колен, чтобы прогуливаться по пляжу, полоская ноги в море.

– Кто я? – усмехнулся Татар, не ощутив опасности от этого неказистого гуляки. – Сначала сам представься.

– Ваши манеры выдают в вас простолюдина… – парень прищурился, как бы вглядываясь Лене в глаза. – Я – князь Горебор из дома Ярберских, старший сын владетеля Восточного удела, – и он коротко, но резко кивнул. – Так приветствуют друг друга в свете благородные люди.

Леня поморщился и снова огляделся. Голова все кружилась, а виски по-прежнему пульсировали от боли.

– Слышь, князь, – он попытался сделать несколько шагов навстречу, но Горебор напрягся и попятился назад. – Да не ссы ты. Я тебя не трону. Слушай. Где я вообще? Что это за место?

– Право, вы что, с неба рухнули? – князь нахмурился и поглядел наверх. – Это остров Уарри. Вон там, за зеленой лесополосой, находится город Тарлу – столица Лотунного удела.

– Ясно, – Леня вздохнул, отбросив попытки запомнить странные названия, которыми его расстреливал князь. – Кто тут рулит?

– Рулит? – переспросил Горебор.

– Ну, на этом острове кто смотрящий?

– Лотунные острова с недавних пор возглавляет лорд Галиор Аркануа, – сказал князь.

– Где он сейчас?

– Вероятно, в своем родовом имении – Тарлу, – пожал плечами Горебор. – Там где ему и должно быть.

– Давай, веди меня к нему, – сказал Леня.

– Но… – Горебор замешкался. – У меня обеденная прогулка, к тому же…

– Эй, князь, – прервал его Татар. – Давай ты не будешь разводить тут базар. Просто отведи меня к этому Галиору, а дальше я сам разберусь. Ты тут про манеры распинаешься, а я, между прочим, я – гость. Или ты каждый день встречаешь упавших с неба людей? Так что давай – окажи-ка мне гостеприимство. Я много не прошу.

Горебор глядел какое-то время на Леню своими маленькими серыми глазками, а затем сказал:

– Хорошо. Я отведу вас к лорду. Идемте.

Они вместе отправились в сторону джунглей, быстро отыскали тропу, которая позволяла беспрепятственно и безопасно миновать густые заросли. Всюду жужжали комары, сверху доносилось пение птиц, кричали какие-то неведомые животные. Воздух был горячим, влажным. Горебор прекрасно ориентировался в лесу – Леня смекнул, что он хаживал этими тропами довольно часто.

– Ты ведь не местный, правильно? – спросил Леня, осматриваясь. Одежда липла к телу, а кожа, опаленная солнцем, сильно зудила. Головная боль постепенно отступала, а мысли стали проясняться.

– Нет, – ответил Горебор. – Как я уже говорил, я – князь Восточного удела. Это в тысяче морских миль к северу отсюда.

– Что ты здесь делаешь? На островах?

– Я прибыл по приглашению лорда Галиора Аркануа, – сказал князь. – Недавно ему исполнилось восемнадцать лет – возраст, когда мальчик становится мужчиной. К тому же, в его день рождения Галиор получил титул лорда, ведь его отец ушел в плавание больше года назад и по сей день не вернулся. Теперь острова принадлежат его сыну. Еще недавно здесь гостили почти все лорды Эрдарии. Не было только хозяина Севера и лорда-великана из Гилгула.

– А ты-то че задержался?

– Извините?

– Ну, все разъехались, а ты здесь. Дел дома нет, что ли?

Горебор сбавил шаг и обернулся, поглядев на Леню. Он был совсем худощавым, тело его походило скорее на мальчишеское. Ключица как-то нелепо выпирала из под кожи, кадык причудливо торчал, да и с этими оттопыренным ушами юноша выглядел совершенно комично.

– Я решил еще погостить на островах, – ответил он, помешкав. – Я здесь впервые и не знаю – удастся ли мне вернуться сюда когда-нибудь. К тому же, с родными у меня не все гладко, так что я остаюсь здесь на ближайший месяц.