Жизни радужные блики и крови пятна

Пролог

Любая живая тварь может обитать лишь в тех местах, где возможно найти пропитание. Деньги, основной человеческий корм наших дней, растеклись по миру неравномерно. Как утверждает статистика, две трети их осело у людей, составляющих одну сотую часть человечества. Жизнь бурлит вокруг них. Но где больше жизни – там больше смерти. Это закон, от которого не уйти.

Меня зовут Виктор. Я – скромный любитель благ, возомнивший себя драматургом и постановщиком спектаклей для людей имущих. Волею случая в моей пьесе появилось нежелательное действующее лицо – смерть. Я не хотел видеть ее на сцене, но скоро она придет ко мне, и мы будем играть финал.

Сейчас я сижу у себя на кухне и жду. Не смерти, а заключительного акта. Когда придет незваный гость, я открою ему дверь. Он не будет убивать меня сразу – ему нужен прах, прах кремированного человека. У меня будет время разыграть с ним сцену, и я постараюсь, чтобы она получилась интересной.

1

Звонкий Валечкин голос донесся из приоткрытой двери:

– Госпожа Мамедова здесь.

– Пусть заходит.

Дверь распахнулась мягко, но энергично, как занавес в театре. Вошла Нина Мамедова, среднего роста блондинка где-то в середине своего четвертого десятка лет. Неполная, стройная, спортивная.

– Здравствуйте, Нина, очень рад.

– Здравствуйте, Виктор.

Хозяин кабинета, мужчина лет на пять моложе ее, вышел навстречу и протянул руку, – прямую в локте, энергичную. Ладонь сухая и теплая. Рукопожатие некрепкое, но кисть твердая. Рука, на которую можно опереться.

– Вы прекрасно выглядите, Нина. Совершенно не похожи на человека, отягощенного семейными проблемами. Уверен, у вас не может быть ничего неразрешимого.

– Надеюсь, Виктор, это в вас говорит профессионал, уверенный в успехе, а не пустослов, рассыпающий любезности при первом знакомстве, – ответила она улыбаясь.

Виктор засмеялся.

– Впервые вижу человека, отвергающего комплименты таким радостным голосом.

– Иногда нужно подправить собеседника, чтобы не уйти далеко от темы. И совсем не хочется при этом портить себе настроение.

– Разговаривая с психологом, нельзя уйти далеко от темы. Для нас слова – источник информации и инструмент. Мы – полнословы.

Виктор Пригожин, психолог, консультирующий по вопросам семейных отношений, собирался беседовать с посетительницей. Одной, без супруга. Тот то ли был слишком занят, то ли не проявлял к этому интереса.

Природа одарила Виктора обаянием с большой щедростью. Есть люди, при встрече с которыми чувствуешь, что для них существует презумпция совершенства. Все в них создано по единому, великолепному плану. Даже если их речи или поступки не совпадают с общепризнанными нормами правильного, это скорее повод пересмотреть нормы, а не сомневаться в их правоте. Он имел все качества, чтобы красиво нарисоваться. Имя Виктор – победитель. Изящная темная статуэтка на серванте, на которую пыль почему-то не садится. Никогда.

– Проходите, Нина, садитесь. Устраивайтесь поудобнее.

Нина села, куда было предложено, приняв скромную позу, подобающую не освоившейся еще гостье. Диванная подушка, однако, подхватила ее ягодицы и талию, мягко, но уверенно предлагая сесть посвободнее. Мебель добросовестно работала на хозяина.

– У вас здесь очень уютно.

– Хотите кофе?

– Нет, лучше чаю.

– Валечка, принесите нам чай, пожалуйста, – обратился Виктор к ассистентке. – Спасибо.

Виктор исподтишка рассматривал посетительницу. О ней нельзя было сказать, как о большинстве женщин ее возраста, что она была красавицей лет десять назад. Она цвела сейчас, в свои тридцать пять. Хорошо одета, с мягкими, но уверенными движениями. Она явно не относилась к категории отработанного женского материала, которым остается только покорно принять новую реальность покалеченной семьи. Такая не отдаст своих достижений без боя.

– Сначала, Нина, расскажите о цели вашего визита. Что вы хотели бы решить с моей помощью?

– Я пришла за советом. Мои отношения с мужем, наверно, никогда не были идеальными, но сейчас они ухудшаются настолько быстро, что вскоре могут стать обузой. Я стараюсь этому сопротивляться, но у меня плохо получается. Хочется поговорить со специалистом. Видимо, я что-то делаю не так.

– Понимаете, Нина, в семейной жизни очень важно уметь находить взаимоприемлемые компромиссы. То есть в чем-то нужно уступать. Вы согласны со мной?

– Разумеется. У нас двое детей. Это хороший стимул для поиска компромиссов.

– И как далеко вам приходилось отступать в поиске решений?

– Мне кажется, достаточно далеко. Я не знаю, в какой шкале я должна мерить свое отступление, но отметки «доверять», «не замечать» и «прощать» я уже прошла.

Появилась Валечка с чаем. Она поставила поднос на столик, стоящий между ними:

– Прошу вас.

– Благодарю, Валя, – ответил Виктор и продолжил, обращаясь к собеседнице: – Расскажите, пожалуйста, о себе, Нина.

– И с чего начать?

– А вы припомните, когда у вас начали намечаться первые семейные неурядицы, отступите в прошлое лет на пять и начинайте.

– Вы отправили меня во время моего первого брака. Вам действительно нужно знать все так глубоко?

– Да, это все может быть важно. И эффективность моей помощи напрямую зависит от вашей искренности. Расскажите, что было причиной расторжения вашего первого брака?

– Муж погиб. Трагически. Это формальная причина.

– Ох, простите за бестактность.

– Ничего. Я пережила эту потерю еще до его смерти. Мы можем говорить об этом.

– И что же привело к разрыву?

– Он нашел увлечение поинтереснее. – Она улыбнулась, поняв, что фраза может быть понята неправильно. – Нет, не женщину. Один незначительный аспект нашего бизнеса стал значить для него больше, чем общий успех. Он стал обузой. Мне пришлось насильно оторвать его от себя и уйти. Ради себя самой.

– Да, понимаю. В моей жизни тоже было что-то похожее. Скажите, Нина, а между первым и вторым мужем у вас были попытки выйти замуж? Или, может, у вас были длительные неоформленные отношения?

– Если вас интересует количество моих половых партнеров за этот период, то их было немного. Я, конечно, не знаю, сколько будет «много», но я была увлечена делом, и мне было не до личной жизни.

– А чем ваш нынешний муж выделялся среди остальных? Почему вы вышли замуж именно за него?

– Он хотел меня именно такой, какой я была в то время: активной и сильной. Я ведь непоседа и осознаю, что тихое семейное счастье не для меня. Он не собирался меня переделывать, как большинство других. Я никогда не была для него секс-игрушкой или бесплатной преданной прислужницей. Несмотря на мусульманское звучание моей нынешней фамилии, наши отношения далеки от ислама.

– Но все же сильная и активная непоседа готова уступить в чем-то ради спасения семьи. Расскажите, как много вы готовы отдать за это?

– Тут, как говорят, лучше возьмите деньгами.

Виктор рассмеялся.

– И все же, если не деньгами, то сколько уступите?

– Наши отношения рвутся, а я пытаюсь с усилием свести концы с концами. Я не могу сказать, на сколько меня хватит.

– Знаете, Нина, когда я слышу выражение «сводить концы с концами», в сознании сразу возникает образ змеи, проглатывающей свой хвост. Отчаянная попытка подогнать потребности под рамки возможностей. Сомнительный план прокормиться, переваривая собственную сущность. Боль раненого хвоста сейчас и перспектива жить калекой впоследствии. Я надеюсь, вам еще далеко до этого?

Нина посмотрела на него удивленно.

– Конечно, Виктор. Я все еще чувствую себя хозяйкой самой себе. Но звучит достаточно странно. Как же должна выглядеть моя борьба за семью?

– Борьба за семью не должна вас покалечить. Сражаться нужно с выдержкой и достоинством, любовью к себе и без жадности.

– Сражаться с выдержкой и достоинством – и не ущемлять своих потребностей при этом? Такое возможно?

– Да, конечно. Давайте разберемся поподробнее…

Разговор длился еще около получаса. К концу его Нина выглядела удовлетворенной.

– Хорошо, Виктор. Наверное, в том, что вы говорите, есть здравый смысл.

– Спасибо на добром слове. Я рад, что разговор получился таким откровенным. Я подготовлю план нашей работы и пришлю его вам. Самое позднее – завтра.

– Хорошо, буду ждать.

– Я прошу прощения за одно небольшое неудобство – мы не принимаем наличные, оплата только картой. Если у вас ее сейчас с собой нет, – не проблема, заплатите в следующий раз.

– Нет, все в порядке. Карта со мной.

Виктор встал, открыл дверь и сказал, не глядя в открытый проем:

– Валечка, примите оплату, пожалуйста.

Нина вышла и, подойдя к столу ассистентки, увидела приготовленный аппарат. Когда она вставила карту в прорезь устройства, несколько вмонтированных туда камер засняли обе стороны карты, а сам аппарат, помимо прямой своей функции, скопировал содержание магнитной полоски. Сближение психолога и клиента проходило очень быстрыми темпами.

Человека, который произвел эти усовершенствования карточного терминала в офисе Виктора, звали Вова Костенко, он был Валечкиным женихом. С Виктором они познакомились по какому-то незначительному поводу, касающемуся компьютерного обеспечения. В ходе беседы Вова похвастал своими умениями, а Виктор поведал о своих потребностях. Дальнейшее знакомство никого из них не разочаровало: Вова квалифицированно добывал закрытую информацию, а Виктор достойно за это платил. Вот и перед приходом Нины Виктор имел возможность просмотреть содержание ее электронной почты по нескольким адресам. С карты же, скопированной Вовой, не будет ничего украдено, но банковский отчет, полученный с помощью копии этой карты, сможет кое-что рассказать о клиентке и ее семье.

Была еще одна причина, делающая их с Вовой людьми близкими, почти родственниками: Вова очень любил Валечку и хотел, чтобы она всегда была под присмотром. Он был типичный очкастый «ботан» с крупной, нескладной фигурой. Как и большинство молодых людей этой категории, он не был избалован женским вниманием. Любовь соседской худышки Валечки, которой он помогал с гаджетами и играми, Вова расценивал как подарок судьбы. Он был счастлив видеть ее рядом и хотел, чтобы она видела, как он счастлив. При ее появлении любой собеседник или процесс игнорировался на какое-то время – Вова должен выразить свой восторг. Спустя несколько секунд он продолжал как ни в чем не бывало. Эта ненормальная влюбленность была неприятна Виктору. И также неприятна была ему Валечка, которую такой жених устраивал. Как-то во время пьяного застолья Вова поведал, что он очень боится, как бы его Валечку не увел какой-нибудь козел, с которым она может познакомиться на стороне. Виктор тут же дал клятву в благородстве и предложил ей должность своей ассистентки. Ему нужна была смышленая помощница. Нарушать клятву у него не было никакого желания. То, что Валя была в курсе происходящего и все необходимые детали узнавала от близкого ей человека, облегчало их отношения. Он не присматривал за ней буквально. Она поддерживала порядок в офисе, просматривала почту, сообщения на веб-сайте. Но Вова всегда знал, где ее искать.

Через несколько дней Нина пришла на следующую беседу. В этот раз он вышел к ней в приемную. После рукопожатия и теплых приветствий он попросил выключить звук телефона, чтобы тот не мешал, и пригласил ее в кабинет.

– Спасибо, Нина, за визит. Я рад, что вы готовы к продолжению наших встреч. Главное, что я выяснил в прошлый раз, – вы хорошо мотивированы и обладаете необходимыми качествами, чтобы изменить обстановку в семье к лучшему. Давайте сегодня поговорим о вашем муже. Конечно, нехорошо обсуждать третье лицо в его отсутствие, но мы сразу договоримся, что ничего недостойного в нашей беседе не будет. Я сегодня буду защищать его интересы.

Он подчеркнул «его». Нина не отвечала, увлеченно гнездясь на диване.

– Вы говорили, что вас с мужем свел бизнес. Расскажите, как это было.

– Рашид занимался тогда розничной торговлей, а я поставляла ему свой товар оптом. Со временем его рынок перестал справляться, и какие-то товары нужно было убирать. Я убедила его открыть несколько узкоспециализированных магазинов в другом месте. Мы вместе с ним это проделали, и все неплохо получилось. Теперь это обширный торговый центр.

– Это были его магазины или ваши?

– Они были мои до рождения первого ребенка. Потом Рашид выкупил их у меня, так как я уже не могла серьезно работать. Сейчас я не у дел, но материально достаточно независима.

Ее речь была слишком хороша для оптового поставщика. Виктор уже выяснил, что предметом ее бизнеса была компьютерная электроника.

– То есть Рашид воспринимал вас как равноправного партнера до брака и после, до рождения детей. Скажите, а вы не рассматривали серьезно возможность возобновления подобных отношений? Ведь в любом бизнесе всегда нужны люди, на которых можно положиться.

– Ну что вы, Виктор. Я все еще сильно связана детьми. Не так, как раньше, конечно, но они на мне.

– Но ради улучшения отношений возможно ли это в недалеком будущем?

– Ну, может, года через два, не раньше.

– Нина, при таком развитии есть опасность потери общих интересов у супругов. То, что вас связывало до брака, теперь практически не существует. Более того, технологии и рынок идут вперед, а если вы стоите на месте, то скоро вам будет трудно даже поддержать разговор на эту тему. Вы поддерживаете свои знания?

– Да, компьютерные технологии меня все еще интересуют. Не скажу, что я это делаю для того, чтобы вернуться в бизнес когда-нибудь. Просто мне интереснее читать эту литературу, чем женские романы или детективы.

– А ваш муж работает в какой области?

– Его больше заботят насущные потребности людей: супермаркеты и аптеки. Он утверждает, что это вечный бизнес: народ всегда будет болеть и нуждаться в еде.

– А узнать что-то из этой области у вас нет желания?

– Время, Виктор, время. Где же его взять?

– А вы не пробовали переложить на кого-нибудь заботы о детях?

– Да, я как раз собиралась активно заняться поиском воспитательницы для мальчиков. Я раньше уже пыталась найти им няню, но не нашла никого, кому я могла бы доверить своих детей. Да и мальчики никого не хотели. Доходило до истерик.

– Они растут. Вы не можете быть для них всегда всем на свете. Это должно когда-нибудь кончиться.

– Еще, сказать по правде, я не вижу особого смысла в изучении бизнеса мужа. Думаю, что Рашид будет против моего возвращения к делам.

– А возобновить свой бизнес самостоятельно вы не в состоянии?

– Нет, на это у меня просто не хватит средств.

Виктор знал, что Нина лукавила. В банке, обслуживающем ее карту, средств хватило бы на начало совсем не мелкого дела.

– Если вы берете на себя всю работу по воспитанию, помните, что существует опасность отделения вас с детьми в самодостаточный коллектив, где ваш муж будет не нужен. В этом случае его чувства к семье останутся невостребованными… – Виктору не впервые приходилось говорить о малозначительных вещах, не имеющих прямого отношения к его делу, но необходимых по процедуре. – …тем более что дети у вас – два мальчика. При охлаждении отношений с женой он может подсознательно начать их воспринимать как соперников. Знаете, как соперничество самцов в стае.

– Да, Виктор, я сама это чувствовала. Но вы же понимаете, как это – возиться с двумя сорванцами. Я иногда не понимала, где верх, а где низ, а помощь он предлагал только в виде денег.

– Нина, пожалуйста, вы же должны это понимать: он мужчина, добытчик… Люди склонны рассматривать то, чем они занимаются, как самое важное дело на свете. Очень трудно бывает переубедить.

– Да, вы правы.

– Гораздо разумнее дать ему понять, что ваша работа приносит прекрасные результаты, и в этом есть и его заслуга. Это мотивирует гораздо лучше. И поможет открыть эмоциональный доступ к семье. Ведь у него есть потребность любить. Ласковые слова он хочет не только слышать, но и произносить. А вы лишили его возможности израсходовать этот потенциал, и, возможно, ему пришлось искать возможность компенсации где-то «на стороне».

Разговор еще какое-то время вертелся внутри треугольника взаимоотношений мужа, жены и детей. Стороны треугольника то удлинялись, то сокращались. Когда все подводные камни были обозначены и подробно рассмотрены, Виктор перешел к более интересной для него теме:

– Вот вы, Нина, очень хорошо чувствуете своего супруга. Скажите, допускали ли вы когда-либо, что у него есть женщина, кроме вас?

– Виктор, мне эти мысли начали приходить в голову пару лет назад, а сейчас я в этом почти уверена.

– А почему «почти»?

– Пока что я не ловила его на лжи. Когда он проколется, то «почти» можно будет убрать.

– А какие тогда основания у ваших подозрений?

– Самые элементарные. Я ведь хорошо знаю, сколько он может прожить нормально без женщины, когда его начинает колбасить, и как он выглядит, когда получил свое. Ну, конечно, с возрастом это все меняется, но не пропадает. А он меня игнорировал месяцами.

Виктор исподтишка посмотрел на Нину. Она сбросила туфли и сидела на диване, подобрав одну ногу под себя, а вторую спустив на пол. Милое лицо, густые светлые волосы чуть-чуть не доставали до плеч. На ней был тоненький велюровый свитерок с бурым рисунком на груди и брюки цвета хаки, обтягивающие бедра и таз. Разведенные бедра и звездочка сошедшихся швов штанин смотрели прямо на него. Разум Виктора никогда не воспринимал хаки как реальный цвет, как красный или синий. Это отсылка к характеру или образу жизни человека. Лесной житель. Боец. Повод проигнорировать костюм и представить тело. «Наверное, не стоит снимать верх: за тридцать и дети – враги хороших сисек. Снять брюки, а ласковый свитерок оставить. Только площадка нужна пошире, чем этот диван. Дурак, Рашид, как такое можно игнорировать?»

Он глубоко вздохнул. Если отправить Валечку домой и достать вино, – его услуги станут на порядок дешевле. Нет, нельзя.

– А может, мастурбация?

Она тихонько засмеялась. Он почувствовал, что она засекла его взгляд.

– Ну, вы еще тот защитник! Никогда! Он скорее себе руку отрежет.

Повисла неловкая пауза. Ее прервала Нина.

– Мужчины почему-то считают, что роман на стороне легко скрыть. Это не так, это всегда очевидно. Он не притрагивался ко мне по нескольку недель, а ходил довольный, как во время нашего медового месяца. Знаете, сидит за столом, ест, и вдруг ни с того ни с сего начинает улыбаться. А если я начинаю расспрашивать, – нет, ничего, все везде как обычно. А потом начинается хандра, ходит грустный и начинает иногда вспоминать, что я тоже женщина. Я понимаю, что такое его жизнь, что он обязательно когда-нибудь сходит «налево». Никогда не устраивала ему сцен. Так, бросала иногда замечания, чтоб он все же чувствовал, что в той стороне горячо. Но сейчас все совсем по-другому. Сплошная фальшь. Никаких искренних отношений.

– А вы не в курсе, кто бы это мог быть или хотя бы в какой части его окружения?

– Я еще не опускалась до шпионства за собственным мужем. А откуда такой странный вопрос? Какое отношение это имеет к психологии?

Виктор понял, что вопрос вышел за рамки. Нужно было срочно исправлять курс:

– Всегда полезно узнать, какой силе придется противостоять. Я ведь могу помочь только выбрать правильное направление, а это еще далеко не гарантия успеха. Как в сказке о трех поросятах: очень важно, на что будем дуть. И еще есть возможность, что его увлечения не вполне традиционны, и тогда нужно искать не противодействие, а возможности ужиться рядом с этим.

– Своеобразно вы его защищаете. – Нина улыбнулась, ответ ее устроил. – Нет, ничего нетрадиционного за ним не замечалось.

– Мне кажется, я не сказал ничего недостойного. В жизни всякое бывает, как мы знаем, и любой человек имеет право быть понятым. Ну да ладно, давайте вернемся немного назад. Вот вы сказали, что Рашид возражал бы против вашего возвращения в бизнес. А почему?

– Я не гожусь в исполнители, Виктор. Я имею свое мнение, и его можно изменить только убеждением, но не приказом. А в его сфере убеждать каждого сотрудника слишком хлопотно, это оборачивается большой потерей времени и в конечном счете денег. Он не такой человек, и его стиль – простота и эффективность. Раньше у нас получалось делать что-то вместе, но в постоянных спорах. Я больше него понимала в электронике и требованиях этого рынка. Он допускал, через силу, чтобы что-то было так, как я сказала, но это стоило много нервов. Это вряд ли удастся повторить.

– Понимаю, нельзя войти в ту же реку дважды. Давайте выпьем чаю, – неожиданно предложил Виктор.

Он встал, открыл дверь в приемную и произнес:

– Валечка, будь добра, чаю нам.

– Чайник готов, Виктор Валерьянович. Давно готов.

Виктор удовлетворенно кивнул. Эта фраза означала, что небольшое дополнение к плану бесед, посланное Нине, сделало свое дело, и «джейлбрейк» успешно установлен на ее телефон. Теперь все его содержание будет доступно Вове.

– Вы очень гармоничный и здравомыслящий человек, Нина, – сказал Виктор, вынимая чайный пакетик из своей чашки. – У вас нет тупиков, из которых я вас должен был бы выводить. Вы все понимаете сами. Обычная проблема при возобновлении прерванных отношений в том, что возвращающийся не понимает, что время бежит, и тот человек, к которому он хотел бы вернуться, изменился. Он уже не такой, каким был когда-то при расставании. У вас же с этим все в порядке. Вы видите, как изменился Рашид и как изменилась ваша ситуация в целом. Вы понимаете, что невозможно все просто вернуть как было. Собственно, вам нужно планировать новое строительство семейного очага, не похожего на старый.

– Да, я сама все прекрасно вижу, но спасибо за беседу. Сегодня вы позволили мне взглянуть на себя со стороны. Я теперь лучше понимаю, как себя вести.

– И все же давайте не будем торопиться. Встретимся через пару дней и обсудим дальнейшее. А пока начнем с чего-нибудь простенького. Завтра сделайте несколько фотографий детей или снимите короткое забавное видео и отправьте мужу во время работы. Справитесь?

– Разумеется. Хорошая идея, спасибо.

На следующий день мессенджер отнес Рашиду короткий видеосюжет о завтраке его семьи, к которому было прикреплено небольшое дополнение от Вовы. Рашид долго его не открывал, чем заставил друзей немного поволноваться. Все же в пять часов вечера видео было открыто, что сделало и этот телефон доступным. Теперь Виктору предстояло ночевать у Вовы. «Ночевать» означало провести бессонную ночь за просмотром множества сообщений в поиске зацепок и следов.

Дверь открыла Валечка. Увидев Виктора на пороге, она повернулась и ни слова не говоря пошла в сторону кухни. Приглашать войти не нужно – сам зайдет, гость не к ней.

– Пельмени будете? – раздался ее голос из кухни.

Она не хотела называть гостя у себя дома по имени и отчеству, как в офисе, а называть только по имени не осмеливалась.

– Нет, спасибо, я сыт.

– Тогда я салатика положу.

Она обожала сооружать салаты по найденным в интернете рецептам. Обычно с майонезом. Это было не просто хобби, Валечка гордилась своими кулинарными достижениями и не упускала возможности похвастать ими перед окружающими.

Виктор снял куртку, сбросил туфли и прошел в комнату к Вове. Тот ощутил движение позади себя и бросил, не оборачиваясь:

– Не разувайся.

– Мне так лучше, – возразил Виктор.

Предложение было резонным: пол был не особенно чистым. Он пододвинул стул, стоявший неподалеку от Вовиного кресла, и сел к монитору. Вова в это время принимал пищу, не отрывая взгляд от экрана. Он держал тарелку с пельменями в руке, оперев ее о край стола около клавиатуры. Вилка и мышь соперничали за оставшуюся руку. Работа шла медленно, но пельменей в тарелке оставалось уже мало.

– Вот, держите, чуть-чуть осталось.

Валечка сунула Виктору в руки «глубокую» тарелку из детского столового прибора. Белая тарелка была с коричневой щербиной и тусклым неопределенным узором по краям. Советский антиквариат. В тарелке лежала кучка салата и вилка. Виктор проводил уходящую обратно в кухню Валечку глазами. На ней были пушистые комнатные тапочки и короткий халатик, светлый, слегка пострадавший от стирки с цветными вещами. Фигура ее была изящная, но миниатюрная и еще не сложившаяся окончательно.

– Я уже тут покопал. Вариантов не много: один, строго говоря. Размер сердца у мужика меньше среднего. Сообщения в мессенджере короткие и малоинформативные. Посмотри.

Он открыл ленту мессенджера:

Прислано в 10:31 – «Очень скучаю»;

Отослано в 11:02 – «Буду в 3»;

Прислано в 18:12 – «Спасибо тебе за то, что ты есть»…

Диалог в мессенджере удалялся, но не регулярно. Сохранилось около недели. Четыре встречи.