Параллели. Четвертое сияние

Первый урок

– Ребята, у нас новая ученица! – Алина Константиновна и Женя стояли перед учениками. Учительница бережно положила ей ладонь на плечо. – Некоторые из вас прекрасно знают, как трудно освоиться на новом месте. Если вы воспитанные и умные ребята, тогда у Жени среди вас найдутся друзья.

– Как бы ни так, – рявкнул Максим, небрежно бросив учебник на парту.

Дверь открылась, и в проеме остановился опоздавший ученик, черноволосый, высокого роста, худой. На нем была надета черная рубашка и серые джинсы, в карманах которых он спрятал руки. На ногах блестели черные ботинки. Он остановил безразличный взгляд на учительнице и замер в ожидании приговора. Один уголок его рта был приподнят.

– Олег, в чем дело? – возмутилась женщина. – Снова опоздал!

– Извините!

– Я многое могу понять. Но если так постоянно будет продолжаться, я пойду к директору и нажалуюсь ему. Это последнее предупреждение! Ясно?

– Ясно! Я только что от директора, так что…

– Садись! – приказала Алина Константиновна. – Жень, и ты тоже располагайся на свободном месте!

Олег сел за самую последнюю парту.

Женя медленно прошла мимо столов. Она заприметила подходящее свободное место. Не спрашивая разрешения, девушка резко опустилась на стул и разложила принадлежности на парте. И даже взглядом не повела в сторону удивленной соседки.

– Да, конечно! Садись… Я не против, – недовольно пробормотала та.

Рядом находилось окно. Солнце уже поднялось, и его лучи ярко отражались от снега, поэтому в классе было довольно светло.

– Алена, – представилась ее соседка.

– Привет, – выдавила из себя Женя, не взглянув на нее.

– Ты, наверное, приехала откуда-то?

– Да.

– А давно?

Женя наконец-то посмотрела на нее:

– Нет.

Алена смутилась и больше не стала приставать с вопросами. У нее были русые короткие волосы, белое личико, тонкие руки. Как кукла, только живая.

Женя понимала, что о ней сейчас подумала эта девушка. Странная, грубая или, может, даже злая. Все равно! Своим поведением она отталкивала людей с самой первой встречи. Хотя где-то в глубине она мечтала быть чьим-то другом. И этот друг ей тоже был очень нужен. Но какой-то внутренний барьер не давал ей сделать шаг вперед. Может, она так и останется отшельником на всю жизнь. И, может быть, это даже правильно. И для общества так безопаснее.

Что-то внутри противилось. Нет, ей никто не нужен! Она и сама себя порой не могла принять. Словно в ней жил еще один человек, который с каждым днем становился сильнее. А потому быть злой становилось с каждым днем все проще. Если это кто-нибудь не остановит, то через пару лет мир получит страшное чудовище с опасными способностями…

«Когда-нибудь у меня хватит сил совершить что-нибудь хорошее!».

– Урок географии! – начала учительница.

– Алина Константиновна, – обратился к ней Максим и встал с места. – Можно поприветствовать нашу новенькую гимном?

– Сядь, Ковалев!

Он сел, достал из рюкзака телефон, и через пару секунд по классу пронеслось громкое мычание коровы. Класс взорвался от смеха. Максим поднес телефон новой однокласснице:

– Деревня вызывает! Прием! Слышишь? Требуют, чтобы ты вернулась обратно домой и подоила корову!

– А ну тише!

Никто не услышал учительницу.

Смех не утихал. Женя медленно повернулась к парню, сосредоточила внимание на его телефоне, незаметно двинула ладонью, и тот выскользнул из его пальцев. Со всей силы он ударился об угол парты, и, расколовшись, рухнул на потертый линолеум.

Максим неподвижно склонился над ним, недоумевая, как такое могло произойти. Он тяжело дышал и не смог ничего вымолвить.

– Ти-ши-на! – завопила Алина Константиновна и ударила кулаком по столу. На сей раз ей удалось совладать с учениками. В классе стало тихо. – Ковалев, к доске! Вымой тряпку в раковине и протри доску! Тебе сейчас придется много писать.

Он все еще не мог сдвинуться с места.

– Тебе особое приглашение нужно? – Алина Константиновна строго поджала губы.

Максим быстро собрал части телефона в кучку, бережно положил их на парту и отправился выполнять приговор. По пути он выдохнул:

– Этого просто не может быть!

Женя вдохновилась новой идеей. Она остановила взгляд на ручке умывальника, расположенного в углу кабинета. Плавным движением она начала водить указательным пальцем по парте, изображая круг. Одновременно ручка, открывающая кран, стала откручиваться самостоятельно.

Максим молча схватил тряпку и подошел к умывальнику. Женя резко остановила палец. Парень повернул ручку, но та не поддавалась.

– Никак.

– Ну ты как маленький, честное слово! Что, первый раз пользуешься краном? – Алина Константиновна подошла к нему ближе. – Еще раз попробуй, только приложи больше усилий. Эх, Ковалев, твои бы таланты да на благое дело.

Женя расслабила палец, и теперь оставалось внимательно наблюдать за тем, что будет дальше.

Максим на этот раз приложил все усилия, резко повернув ручку, и толстая струя воды, скользнув по раковине, окатила его свитер и брюки.

Он кинулся выключать воду, но ручка снова не поддавалась. Кран был таким ржавым, а раковина маленькой, и бешеная струя плескалась во все стороны.

– Не получается! – через силу прокряхтел Максим.

Алина Константиновна принялась помогать ему, но как только она коснулась ручки, то с легкостью смогла ее закрутить. Шум утих.

В классе на несколько секунд повисла звенящая тишина.

– Ну что, шутник! Весело? – первой ее нарушила учительница, раскинув руки. На ее пиджаке темнели мокрые пятна. – Ты, я смотрю, сегодня в ударе.

Женя прикрыла рот, чтобы не рассмеяться вслух.

– Алина Константиновна, я здесь ни при чем, честное слово! – пропищал он.

Ученики тихонько хихикали.

Голос учительницы пронзил тишину страшнее, чем гром среди ясного неба:

– Наказан!

* * *

Со звонком в коридорах снова стало шумно. Женя собиралась в библиотеку за учебниками, но шла медленно. Ей некуда было торопиться. Алина Константиновна окликнула ее, как только вышла из класса. И даже сейчас она все еще продолжала отчитывать Максима за промашку. Он плелся рядом с ней, опустив голову вниз.

– Еще раз ты выкинешь что-то подобное, чтобы выпендриться перед одноклассницами, будешь сдавать экзамены по всем предметам. Это я тебе гарантирую!

– Я понял, – он закатил глаза.

– Иди!

Он быстрыми шагами отправился прочь.

– Жень, – учительница обратилась к девочке, – зайди к директору. Он просил тебе передать. А, хотя знаешь, пойдем-ка вместе…

И девушка поднялась на третий этаж вслед за учительницей. Они вошли в уютный просторный кабинет. За столом, разбирая бумаги, сидел пожилой мужчина в дорогом костюме, при галстуке. Его седые волосы искрились при солнечном свете. Он сделал вид, что не заметил гостей. А может, и правда не заметил?

– Петр Николаевич! – прервала его работу женщина. – Вы вызывали Евгению Калинину…

Он отвлекся от работы, поднял глаза и снял очки:

– Ах, да-да! Спасибо, Алина Константиновна! Вы можете идти.

– Мне чуть позже нужно будет поговорить с вами о поведении некоторых учеников. Вы не против? – женщина приоткрыла дверь.

– Да, зайдите ко мне через час.

Она молча вышла.

– Здравствуйте, Евгения!

– Доброе утро.

– Ваш отец приходил ко мне несколько дней назад, – голос директора звучал хрипло, наверняка он курил. Но мужчина все же старался говорить мягко и благожелательно. – Подал ваши документы. Мне просто нужно уточнить несколько вопросов. Присядьте!

Женя села на стул, стоявший рядом с рабочим столом директора.

– Как вам город? Освоились? – спросил он.

– Нет, еще не успела. Мы только позавчера приехали.

Петр Николаевич засмеялся, и маленькие морщинки проступили на его лице. Больше он не выглядел таким строгим, как Жене показалось сначала. Да он запросто мог бы быть любимым семейным дедушкой, который постоянно балует внуков разными вкусностями и интересными сказками.

– Да, ваш отец просто настаивал на том, чтобы вы немедленно отправились на учебу. Отказать ему было невозможно. Хотя, честно признаюсь, я пытался, – он подмигнул Жене. – Он держит вас в ежовых рукавицах. Ну да ладно! – директор достал папку, открыл ее и принялся перечитывать документ. – Так… Калинина Евгения Павловна. Отец Калинин Павел Андреевич. Шестнадцать лет… Ой, вот что узнать хотел: а братьев или сестер у вас нет?

– Нет, – ответила Женя.

– Так…

Затем он замолчал, записывая что-то в документе. Уже несколько минут он ничего не говорил, словно забыл о присутствии ученицы в его кабинете.

– У вас еще есть какие-нибудь вопросы?

– Что? – директор отвлекся от бумаг. – Вы что-то спросили?

– У вас есть еще вопросы?

– О, нет. Вопросов нет…

Женя удивленно приподняла бровь:

– Так у вас больше нет вопросов? Тогда я, может быть, пойду?

– Ах да, конечно. Извините, я немного ушел в себя. Такое иногда бывает… Впрочем, это неважно. Столько задач нужно решить… Да, вы можете идти.

Женя с любопытством посмотрела на документы в его руках. Но тот сразу захлопнул папку:

– С этим потом разберусь.

Девушка поднялась с места и направилась к двери.

– Ой, и вот еще что! – остановил ее директор. – Передайте вашему отцу, Павлу Андреевичу, чтобы завтра он выходил на работу! Он принят! Чуть не забыл сказать вам самое главное.

– На работу?

– Да, на работу. Я ему позвоню, конечно же, если не забуду. Но на всякий случай, передайте ему, хорошо? Сами видите, какой я э-э… занятой.

В кабинет ворвались двое рослых, широкоплечих мужчин в темных костюмах. Женя резко отскочила в сторону, решив, что они ее не заметят и собьют с ног.

– Снова вы! – директор вскочил с кресла. – Я, кажется, уже говорил вам, чтобы вы здесь больше не появлялись! На вас вся школа смотрит с подозрением. Вы пугаете учеников!

– Петр Николаевич, это серьезный разговор! – сказал один из них. – И вы не вправе запрещать нам приходить сюда.

– Женя, идите… И не забудьте передать мои слова отцу, – директор кивнул головой.

Она вышла из кабинета, и тут же прозвенел звонок. Нужно идти на занятия, но что-то ее остановило. На скамейке в углу, недалеко от кабинета директора она увидела Олега, того самого юношу, который опоздал на урок. Он сидел в одиночестве, облокотившись на свои колени, и периодически потирал ладонями лицо. Женя остановилась возле стенда, висевшего рядом с дверью, и сделала вид, что ей очень интересно рассматривать информацию на нем. Навострив свой чуткий слух, она пристально посмотрела на закрытую дверь. Любопытство было не побороть.

– Снова? Куда вы собираетесь ехать? – возмущался Петр Николаевич.

– Это закрытая информация! Но мы быстро вернемся! Почему вы не можете понять, что…

– А почему вы понять не можете, что парню учиться надо! Олег почти весь учебный год пропустил. У него экзамены скоро! Вы взрослые люди и должны прекрасно понимать, что делаете парню только больнее.

– Это несправедливо!

– О, простите, что задел ваше самолюбие! Вы не хуже меня знаете, что занимаетесь пустым делом. Вы не найдете ее! Это невозможно. Объясните это Олегу! Объясните! Убедите его родителей, чтобы помогли. Парень на грани нервного срыва. По-вашему, у него хватит сил перенести еще одно разочарование?

– Никто не может быть уверен в то, что надежды нет! И она слишком много значит для парня, – говорил один из высоких гостей. – Он ведь не может смириться! Не может, и не хочет! Он настаивает на поисках.

– Он несовершеннолетний! – негодовал директор. – Вы можете поставить в этом деле точку?! И не просто можете, а должны!

– Что, если вы ошибаетесь? Если шанс есть, а мы его упустим? Для вас все это, может быть, ничего не значит, но…

– Вы взрослые люди, господа. И пора давным-давно уже смириться с тем, что в нашем мире чудес не бывает. Будьте реалистами.

– Попробуйте-ка вы поговорить с ним! Парень живет этими мыслями. Потерять надежду для него – то же самое, что потерять жизнь.

Петр Николаевич стукнул по столу:

– Он сам скоро потеряет надежду.

– Хотите, чтобы это произошло намного раньше?

– Вот именно! Олег должен смириться. Иначе его жизнь пойдет под откос… Я все сказал! Я никуда его не отпускаю! Точка!

Женя опустила взгляд, вновь посмотрев на виновника переполоха. Недолго раздумывая, она решилась подойти к нему:

– Привет!

Он поднял взгляд. До этого момента он и не замечал, что не один:

– Чего тебе?

– Ничего особенного, – холодно ответила Женя. – Почему ты не идешь на занятия?

– Твое какое дело? А ты давай, вперед, топай отсюда, – ответил он, протерев красные глаза.

– Я тоже не тороплюсь…

– Слушай, сейчас не самое подходящее время для выкрутасов! – он поднялся с места и на несколько секунд встал, как вкопанный, не сводя с нее глаз. Веки распухли, будто он не спал несколько суток. А затем их снова протер. – Лучше тебе уйти. Мерещится уже всякая ерунда!

Разговор не клеился, поэтому не имело смысла его продолжать. Женя смирилась:

– Так и быть, ухожу! Не хочу быть виновной в том, что кто-то решил свихнуться.

– Искренне буду тебе признателен!

Из кабинета выскочил директор с таким видом, будто он что-то недоконтролировал:

– А ну, вы оба, марш на урок! – прошипел он. – Не потерплю разгильдяйства в моей школе! Бегом!

– Я вообще-то ребят жду, – парень ответил с некоторой обидой в голосе.

– Олег, не вынуждай меня снова ругаться с тобой. Ты же знаешь, что этого делать не нужно! Добром не кончится.

Но Олег застыл на месте, готовый в один миг защитить себя, если директор решит (а вдруг) накинуться на него, словно зверь.

Женя наблюдала со стороны. Она и подумать не могла, что станет свидетелем такой напряженной ситуации, инициатором которой на этот раз являлась не она.

– Ты меня понял, Олег? Марш в класс! И вы, Евгения, тоже. Не уверен, что вашему отцу будет приятно выслушать мои жалобы в первый же день вашего пребывания в новой школе.

Тут он был прав. Павлу это действительно не понравится. Она и так его много раз подводила. И куда только делся тот милый дедушка-директор, которым он выглядел до появления двух высоких людей, бесстыдно ворвавшихся в его кабинет?

Женя и Олег, после недолгого молчания, покорно поплелись на занятия.

Неконтролируемый приступ

На перемене все ученики ринулись в столовую, откуда пахло свежей выпечкой и веяло теплом. Женя решила ограничиться только чаем. Она сидела одна за широким столом, вяло помешивала сахар, облокотившись левой рукой о стол и подперев ладонью голову. Отовсюду слышался гул, смех и непрекращающиеся разговоры. Никто не обращал на нее внимания, так же как никто не бросал на нее и осуждающих взглядов. Как же это все-таки непривычно!

Напротив нее присела Алена, соседка по парте, поставила на стол тарелку с картофельным пюре и котлетой:

– Не против?

Девушка пожала плечами.

– Похоже, тебе здесь не очень нравится?

Женя подняла глаза:

– Тебе показалось!

– Я с тобой посижу?

Женя не стала спорить с одноклассницей. Она лишь еще раз взглянула на нее и вернулась к помешиванию сахара.

Алена смущенно потерла ладони:

– Ну, ладно. Вижу, что не против. Мне кажется, компания тебе не повредит. Точно? – она старалась поймать взгляд Жени. А еще она постоянно улыбалась.

Их глаза встретились.

– Тебя, наверное, сильно обидели…

– Что?

– Да ты не обращай внимания на Ковалева. Макс любит пошутить, но иногда его шутки выходят из-под контроля. Мы уже привыкли. Тем более, ему сегодня здорово досталось от Алины. Даже странно, что он вдруг стал таким неуклюжим. Обычно он неотразим.

– Ему просто не повезло, – усмехнулась Женя.

– Да, точно! Ну, так что, ты не обижаешься больше?

– Мне вообще-то наплевать.

Алена с пониманием закивала головой:

– Может, ты хочешь поговорить об этом? Я умею слушать.

У Жени округлились глаза:

– Спасибо, не надо!

– Ладно… Как хочешь, – Алена пожала плечами. Внезапно она подскочила с места, обогнула стол и присела рядом с Женей. Взгляд одноклассницы упал на маленький кулон, висевший у нее на шее. Алена коснулась его рукой. Полукруглая вещица размером с половину указательного пальца золотистого цвета переливалась перламутром при малейшем движении руки. Правую сторону украшения резко обрубала волнообразная линия. А потому казалось, что у кулона должна быть вторая часть. – Вот это да! Какой же он классный! Похоже, золотой, да? Или нет? Не очень понятно! Погоди, на нем что-то нарисовано.

На лицевой стороне украшения была выточена открытая левая ладонь с расставленными пальцами.

– Что это за штучка такая? – Алена была до смерти заинтригована. Зрачки расширились так, что скрыли даже радужку. Девушка словно нашла то, о чем мечтала всю жизнь, даже сама того не подозревая. – Откуда он у тебя? И, честно говоря, мне интересен точный адрес того магазина, где ты его купила. Я никогда не видела ничего подобного!

– Понятия не имею, где его можно купить! – ответила Женя, выхватила из ее пальцев кулон и подобрала его за пазуху. – Это подарок. Просто он есть, и всё. И вообще я всегда его прячу. Не хочу, чтобы кто-то видел его.

– Ты сошла с ума? Зачем? – возмутилась Алена. – Все обзавидуются, когда увидят его!

– Именно по этой причине! – пояснила Женя. – Твоя реакция оказалась слишком бурной, не заметила? У тех, кто его видел, был такой же сумасшедший взгляд, как у тебя сейчас. По-моему, это ненормально. Тем более, для меня эта вещь очень личная!

– Ну и зря! – Алена махнула рукой. – Кстати, видишь того парня?

Она указала рукой на Олега, сидевшего неподалеку в компании нескольких ребят.

– И что?

– Мне кажется, ты уже обратила на него внимание. Это Олег. – Алена легко вздохнула. – Он странный. Вернее, он стал странным.

Женя сделала глоток теплого чая:

– Что ты имеешь в виду под словом «странный»?

– В этом учебном году почти не ходит на занятия. Стал отстраненным и агрессивным. Перестал общаться с нами. Как будто у него случилось что-то, но он не говорит.

Женя заметила, что Олег среди ребят постоянно молчал. Она была уверена, что он их даже не слушает. Его мысли были заняты чем-то другим. И скорее всего это было связано с недавними событиями, невольным свидетелем которых стала сама Женя. Вот только знать бы, о ком именно говорили те люди в кабинете директора. У Жени появилось желание прочесть мысли странного юноши, хотя она уже давно дала обещание, что не будет лезть в чужие головы без разрешения. Девушка уже сконцентрировала свое внимание, но Алена резко прервала ее попытки, и Женя оставила эту глупую затею.

– В нашем городе вообще все странно, – продолжила говорить одноклассница.

Женя отнеслась к ее словам скептически:

– Как в кино?

– Это не кино, а реальная жизнь.

– Да, согласна, реальность кого угодно может напугать.

– Перестань надо мной издеваться, – Алёна, похоже, совсем забыла о картошке. Тарелка стояла в стороне так и не тронутая. – Брег – город странный, и даже опасный!

Женя обвела столовую уставшим взглядом:

– Алена, пожалуйста, сделай тон попроще.

– Зря вы переехали сюда! Если есть возможность, то уезжайте сразу!

Женя с нескрываемой иронией покачала головой в ответ, сделав еще один глоток невкусного чая:

– Ты просто не бывала в наших краях…

– Да я серьезно! Ты не понимаешь, о чем я говорю? – возмутилась Алена.

– Даже понимать не хочу!

– И зря…

– Тогда ты почему еще здесь? Раз здесь так страшно, почему ты еще не уехала?

Алена посмотрела по сторонам:

– Скажи, а это правда, что ты живешь в доме на Морской улице? В том самом доме, где, – девочка замешкалась, – где произошел пожар.

– Правда.

Алена ахнула:

– Я так и знала!

– Откуда?

– Еще вчера слухи поползли по всему городу, что в этот дом переехала новая семья, – шепотом говорила Алена. – А сегодня в нашем классе появилась ты. Знаешь, не трудно догадаться. Но это же…

– Вот только не надо говорить, что все неспроста, что все здесь взаимосвязано. Или что грядут перемены. Или прочую белиберду! – Женя разозлилась. Она встала, повесила рюкзак на плечи и собралась уже уходить, но Алена схватила ее за руку.

– Постой. Ладно, я не буду доставать тебя вопросами. Но давай я отвечу на твой вопрос, – Алена почувствовала себя увереннее, когда Женя передумала уходить и присела рядом с ней. – Почему я и моя семья до сих пор здесь? Потому что пять лет назад пропал мой отец.

– Мне очень жаль… – Женя сказала это искренне. Ведь она не понаслышке знает, какого это, когда близкие исчезают. Ее родители не оставили в ее памяти ни следа. Ии воспоминаний, ни слов, ни наставлений, ни объяснений. Она не знала где они, что с ними, почему они оставили ее одну. Просто их не было в ее жизни.

Алена опустила голову:

– Знаю, что прозвучит это странно. Однажды мы с папой вечером возвращались домой из школы. Была поздняя осень, а дни в это время короткие. У меня был факультатив, поэтому занятия закончились поздно. И я попросила папу встретить меня. На улице уже стемнело. Мы, пока шли, смеялись и болтали. На улице холодина, а нам все нипочем. Мы уже к дому приближались, как вдруг решили посоревноваться, кто быстрее добежит, – Женя заметила, что Алене становилось все труднее говорить. – Я убежала далеко вперед, а когда обернулась, увидела яркий свет. Я даже осознать ничего не успела. И мой отец исчез. Он был, и вдруг… нет. Сияние тоже исчезло.

– Сияние? – переспросила Женя.

– Я знаю, что ты мне не веришь, – резко ответила Алена, потерев лицо ладонями. – Мне мало кто верит. Точнее, никто. Даже мама. Она вообще думает, что он ушел из семьи. Тайно ушел, чтобы никому ничего не объяснять и не обременять себя кучей проблем. Но ведь глупо так думать!

– Что-то подобное уже было пятнадцать лет назад, – Женя вспомнила рассказ соседа.

– Ты права! Она была возле вашего нового дома… Но все, кто ее видел, до сих пор не могут до конца в это поверить. Очевидцы говорят, что яркий свет был, но отказываются это объяснять… Просто не хотят. Да и как вообще это можно объяснить?

Женя молчала.

– Я не уеду из Брега, пока отец не вернется! – подвела итог Алена.

– И ты знаешь, где он может быть?

– Понятия не имею. Уже пять лет прошло. Но я заставляю себя не терять надежду!

– Мне правда жаль, что у тебя такое несчастье, – сказала Женя, не взглянув на одноклассницу. Она только что заметила, что почти каждый третий ученик, находящийся сейчас в столовой, носил украшение с черным камнем. Это был либо перстень, либо подвеска, либо брошь. У Алены на шее болтался кулон из такого же материала. Женю это насторожило, но в подробности она не стала вдаваться. Не трудно представить, что за этим последует еще одна абсурдная история, которую ей совсем не хотелось слушать. – Но что касается городских историй, жутких тайн и всякой подобной чепухи – это не ко мне.