Игорь Кущ и «Сектор Газа». Авторизованная биография

© Ярослав Солонин, текст, 2025

© Екатерина Харламова (Кущева), фото, 2025.

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Пролог

Двадцать пятое июля 2023 года. Наша третья встреча с Кущом, через два дня после его 64-летия. Он в приподнятом настроении, некоторое послевкусие праздника, вместе с ним – усталость, удивление:

Я всё это прошёл – весь наш совок – и остался в рок-н-ролле, не где-нибудь за Коммунистическую партию Советского Союза, за перестройку. Сколько эпох пережил, всю эту хуйню. И до сих пор живой. Подойти к телефону не могу. Потому что столько народу, вся страна звонила. Москва звонила. Танька Фатеева: «Я люблю тебя, Кущев». Твою мать! Это в 64 года я должен признание в любви получать. Ты доживи до 64, и чтобы тебе баба в любви призналась. Не знаешь, что ответить. Я сказал: «Тань, всё, наше время утекло, только остаётся подрочить на воспоминания». И больше ничего. Любит, падла, а может, брешет. И ты можешь представить – ко мне дочь пришла. Не, не первая, вторая дочь, Вика. Старшая, Катя, всё время здесь – если что, звонит, приезжает.

У меня немного кружится голова: старшая дочь Катя называет вторую жену Куща, Арину, с которой он в разводе, сестрой. А ещё у этого 64-летнего деда напряги с третьей женой, Надеждой, с которой они на грани развода. А ещё от неё у него три сына: Федька, Сашка и Ромка. Боже, какая духота на улице. Так недолго написать что-то в духе «Улисса» Джойса или «Тарантула» Боба Дилана.

Извиняясь, Игорь переспрашивает, как меня зовут:

У меня бывает: хоп – и забываю что-нибудь. Меня же машина сбила. Там такой удар был по башке, я не знаю, каким чудом я жив остался. Значит, Господь меня ещё зачем-то оставил на этой земле. Меня ударила машина, и я головой пробил другую машину. Двойной удар получился.

Это наша третья встреча с Кущом. Я наслаждаюсь видом, открывающимся с балкона 16-го этажа. Игорь говорит, что всегда любил последние этажи, хотя первый дом в Новомосковске был двухэтажный, родительский дом в Воронеже – пятиэтажный, первое семейное гнездо – в двухэтажном.

В разговоре мелькают имена женщин, гитар, любимых песен, только успевай ловить. Хорошо, есть диктофон. И всё-таки я задаюсь вопросом: есть ли люди, которые хорошо знают Куща? На него обижаются, его прощают, его ненавидят, его любят. Этот человек вызывает сильные эмоции. Больнее всего достаётся самым близким. Узнаёшь какой-то факт из его жизни и умиляешься, потом это умиление перебивается тем, что вызывает недоумение или отторжение. И эти американские горки всю дорогу. Кто знает Куща хорошо? Точно не он сам. Вчера он удивился и обрадовался, что о нём пишут книгу, сегодня подозревает, что на нём хотят нажиться. Он называет Хоя гением, потом – дураком, потом ещё как-то. Вчера говорил, что у него с лидером «Сектора Газа» не было соперничества, сегодня утверждает обратное, мол, на конфликте строится настоящее творчество. Позавчера он называл себя ветераном панк-рока, сегодня говорит, что панк-рок на дух не переносит.

Так кто его знает хорошо? Может, те, кто отказались от интервью? Или те, кто с радостью согласился побеседовать?

Если кто и знает, то старшая дочь Катя, принявшая непосредственное участие в создании этой книги. Но она всячески стремится его превознести, а может, у неё оптика так настроена. Кущ относится к тем людям, о которых много говорят, но мало знают. Говорят зачастую всякие небылицы, чему в немалой степени поспособствовал и он. Кущ и сам автор многочисленных баек о «Секторе Газа». Вопрос в том, такие ли уж это байки?

Чего не хватает в открытом доступе, так это информации, которая бы позволила прорваться… Куда? В тайны «Сектора»? Ну, хотя бы. Так и кажется, что все недоговаривают. Кущ проклинает «Сектор» и молится на него, открещивается от этой группы, называя «Историей с бородой», но сам посвятил добрые (или злые) лет десять «возрождению традиций жлоб-рока», посадив, к чертям, здоровье.

Хочется исправить это досадное недоразумение. Поэтому я и взялся за этот труд. Хочется, чтобы даже люди, которые думали, что знают Куща, хлопнули себя по лбу и воскликнули: «Ну ничего себе!» Я уверен, что для многих Кущ раскроется с неожиданных сторон. Изначально я хотел разбить книгу на три части, в соответствии с трёхактной структурой. Но жизнь Куща не вписывается ни в голливудский, ни в советский канон зрительского кино. Скорее, это артхаус.

Хочется пожелать приятного путешествия по волнам памяти, рок-н-ролльного угара и абстинентной тоски. Ну и какой рок-н-ролл без грязи, смертей и скандалов? Всего этого здесь тоже предостаточно.

Книга адресована широкому кругу читателей: тем, кто любит «Сектор Газа», и тем, кто терпеть не может эту группу. Фанатам Куща и его хейтерам. Всем, кто интересуется субкультурами, историей второй половины XX века, историей отечественного рока, а также тем, кто любит понаблюдать за чужими скандалами.

Intro

Седьмое июня 2004 года. Воронеж. Весь город оклеен афишами с надписью «Сектор Газа» и некой размытой фотографией, в контуре которой проглядывают сразу и Кущ, и Хой. Такое ощущение, что все неформалы и шпана стеклись к ДС «Юбилейный», который стоит на месте старого кладбища. Здание оцеплено ментами, среди которых удивительно много симпатичных женщин в серых штанах, заправленных в высокие берцы, с «демократизаторами» наперевес и пистолетами в кобурах. Пятнадцатилетние панки с зелёными, розовыми, красными, жёлтыми, синими ирокезами щемятся в спасительные стены милицейского коридора, потому что следом за ними движутся бритоголовые парни явно недружелюбного вида. Ба-бах, маты-перематы. Несколько потасовок, в одной из которых мутузятся два деда рокерской наружности. Ещё минуту назад один из них давал интервью местной газете, и вот уже к нему подбежал второй и с криком «Ты кого послал на хер?» кинулся драться. Сцепились, как гоголевские Иван Иванович с Иваном Никифоровичем, только седые волосья летят. В это время жовиальный, сангвинистичный пухлощёкий мужчина средних лет, представившийся как «Семён Тетиевский, несправедливо выброшенный Хоем на помойку бас-гитарист “Сектора Газа”», с энтузиазмом втолковывает молодой журналистке, возможно – практикантке: «Я думаю, надо пробиваться на MTV. А сам я больше джаз люблю». В это время к нему подбегает пергидрольная блондинка лет 16: «Дядя, можете купить нам сигарет?» Но он слишком увлечён мечтами об MTV, чтобы заниматься такими вещами. И хорошо! Несовершеннолетним – запрещается! И что она вообще забыла на этом концерте? Там поют матом, а хорошие девочки учат уроки. Похоже, на этот концерт пришло немало «нехороших девочек», которые курят и занимаются ещё чем-то, чем прожжённых «экс-секторов» не удивишь.

На следующий день местные издания запестрят заголовками: «Колхозные панки», «Концерт группы “Сектор Газа” закончился дракой басиста с солистом», «Сорокалетние гопники», «“Сектор” жил, жив и будет жить». Флешбэк: у агрессивного деда в бандане на лице шрам, след от пулевого ранения – пытался застрелиться после неудачных гастролей. Да что за вакханалия, в самом деле? Хой уже четыре года как умер, а на афишах «Сектор Газа». Постарался агрессивный дед в бандане, именующий себя директором Игоря Кущева, гитариста легендарного состава группы. Говорят, в этот вечер передрались буквально все. Экс-барабанщик «Сектора» Якушев клеился к дочери Куща, а тот угрожал набить ему морду. Это «Ex-Сектор Газа», детка. Но так было не всегда, были времена и получше. Или не было? Прошлому свойственно рядиться в розовые одежды и прирастать чудесными деталями.

Данное интро – не документальное воспроизведение событий одного дня, а, скорее, плод авторской фантазии и визуализация того, как мог бы выглядеть байопик, если бы его снимали по мотивам скандальных публикаций о Куще. Так вот, этого я постараюсь избежать по ходу всего повествования. Но прикол в том, что правда зачастую шокирует ещё больше, и этого избегать я не намерен и буду пользоваться данным мне правом биографа на всю катушку.

Глава 1

«Мой дед, родная династия»

Мой дед, родная династия,

Он лихой был казак.

А я в него пошёл, и сердце доброе,

Получается так.

По одной из версий, казаки – беглые холопы и крестьяне, искатели воли, сбежавшие из русских земель в Дикое поле. Считается, что казаки как общность сложились к XVI веку. С XVIII века сибирские казаки стояли на страже южных рубежей России. Народ своевольный, среди талантов которого выделяют особую казачью музыкальность. По материнской линии Игорь Кущев относится к уральским казакам.

ИГОРЬ КУЩЕВ

По матери деда зовут Сидельников Дмитрий Прокофьевич, оренбургский казак. Он начинал батраком. Работал за еду то есть. Поэтому дед у меня из таких, небогатых. Был человеком довольно-таки работящим. Я про него написал песню: «Мой дед, родная династия, он лихой был казак. Работящий был, царство небесное, он учил меня так…» Музыкальность у меня от деда с бабкой, в их породу слух. И у бабушки был слух сильный, и у мамы. И дедушки.

По отцовской линии в роду Кущева немцы и поляки.

ИГОРЬ КУЩЕВ

А у отца все немцы. Его отец, Евгений Кущев, поляк, а мать – немка. Вот у него как раз немецко-польские корни. Но там история умалчивает. Во время войны бабушку вроде убили немцы, а вроде бы не убили. Вроде бы она и бежала. Пропала без вести. Но опять же где дед? Это Дрогобыч. Украина. Пятьдесят километров от польской границы. Какой он там донской казак? Там и близко не было. Он приехал в Воронеж во время войны, отца привёз в город Павловск и там оставил. А сам поехал в Дрогобыч, потому что он управляющим банком был. У него дома постоянно находились два автоматчика, охраняли. Дед две академии окончил: финансовую и военную. Он довольно-таки умный был человек. Но история о нём умалчивает. Отец не любил об этом рассказывать, да и деда потом и не видел, собственно говоря.

Во время Великой Отечественной Дмитрия Прокофьевича отправили механиком в танкоремонтную мастерскую в Сталиногорске.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Получается, благодаря этому дед и спасся. Хороший работник, танки ремонтировал. Он ещё одного товарища своего подтянул, тоже спас, получается.

После Рязани отца распределили в Воронеж. В Новомосковске жили мамины родители, бабушка и дедушка Игоря. Сначала был город Бобрики, основанный в 1930 году в связи со строительством крупнейшего в СССР химкомбината. В 1933-м Бобрики переименовали в Сталиногорск. Он был одной из последних грандиозных промышленных строек эпохи советского авангарда. Задумывался на рубеже 1920–1930-х в русле градостроительных экспериментов, таких как уже проектировавшиеся или строившиеся на тот момент Кузнецк, Магнитогорск, Автострой, Мурманстрой, Днепрострой, Новый Чарджоу. Однако на стадии проектирования и строительства план несколько раз менялся, вслед за постановлениями 1931 года и архитектурными реформами 1932 года. Сталиногорском он пробыл вплоть до 1961 года. Затем он стал называться Новомосковск. Маленький городок, центр тульской промышленности.

Получается, что Игорь Кущев родился 23 июля 1959 года в Сталиногорске, а перебрался в Воронеж уже из Новомосковска. Родился в семье Геннадия Евгеньевича Кущева и Валентины Дмитриевны Сидельниковой. В этом же году родились другие важные для культуры 90-х и нулевых персоналии: актёр сериала «Твин Пикс» и других фильмов Дэвида Линча Кайл Маклахлен; сессионный гитарист группы Nirvana и участник раннего состава Foo Fighters Пэт Смир; лидер и основатель пост-панк-группы The Cure, сильно повлиявшей на субкультуру готов, Роберт Смит; британский рок-музыкант, экс-лидер группы The Smiths и икона хипстеров Стивен Моррисси; главный режиссёр постсоветской России Алексей Балабанов; музыканты Гарик Сукачёв и Сергей Мазаев; поэт, переводчик и автор песен группы Nautilus Pompilius Илья Кормильцев; основатель «Ордена куртуазных маньеристов» поэт Виктор Пеленягрэ; актриса и ведущая ток-шоу «Давай поженимся» Лариса Гузеева. Вот в такую пёструю компанию угодил наш герой.

Для расширения контекста добавлю, что именно в 1959 году гитарист Джими Хендрикс приобрёл свою первую «электруху». И примерно в это же время Джим Маршалл установил чёткие стандарты мощного гитарного усилителя. Родился эффект Crunch – нечто среднее между чистым звуком и перегрузом. И тогда же родился фирменный британский звук, который «свернёт башку» и герою этой книги, и Юрию Клинских.

А пока всё начиналось с малой родины. До трёх лет Игорь Кущев жил в Новомосковске у родственников: бабушки, дедушки и папиной сестры, тёти Нади, в Северном районе, на улице Электрозаводской.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Это такой небольшой городишко, уютный – с небольшими домами двух-трёхэтажными. Там всё вокруг химкомбината построено, на нём и держится инфраструктура. На нём лаки «Прелесть» производили, различные удобрения. В городе и другие были предприятия, деревообрабатывающие доки. Но основная масса работала на химкомбинате.

В 1959 году в городе проживало 108 тысяч человек, в 2021-м – примерно 120 тысяч. В лучшие с точки зрения демографии годы (а это 1982-й и 1986-й) там проживало 147 тысяч человек.

Три года Игорь Кущев прожил с дедушкой и бабушкой по материнской линии, а потом родители забрали его в Воронеж.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Район, в котором жили дедушка с бабушкой, считай деревня. Дом наш на Электрозаводской – маленький такой, двухэтажный. И меня очень радует, что я не супергородской какой-то там парень. Поэтому и сельская тематика мне близка, весь этот колорит. В том районе сплошной частный сектор, до реки Любовки – всего ничего, и там же цирканал (циркуляционный канал ГРЭС. – Прим. авт.). Спускаешься к Любовке, а по пути – ульи с пчёлами. Гуси бегают, утки, цыплята. Там на великах гоняли, очень здорово. Однажды, правда, я цыплёнка случайно задавил и очень по этому поводу переживал. На велосипеде ехал, а он выбежал прямо под колесо. Я тогда так расстроился, подумал с горечью: «Я – убийца».

Игорь был впечатлительный ребёнок, всё принимал близко к сердцу. И в этом плане годы ничего не изменили.

Пару слов о фамилии Кущев. В половине случаев она имеет русское происхождение, в остальных – белорусское, украинское, татарское и даже сербское или болгарское. В случае Игоря она имеет украинское происхождение. Значение – либо «райские кущи», либо «кущ», что в лексике южнорусских говоров употреблялось для обозначения растения, стебли которого растут от поверхности грунта пучком. Кущом раньше могли назвать обладателя густой, кустистой бороды. До Петра I борода считалась символом мужественности. Иван Грозный считал, что бритьё бороды – грех, который не смоет кровь всех великомучеников.

Впрочем, сам Игорь никогда бороду и не носил. Разве что усы и длинные волосы, которые ему однажды отстригли милиционеры.

После переезда в Воронеж Новомосковск остался для Игоря городом летних каникул. Сюда он будет приезжать регулярно – до «Сектора Газа», во время него и после. Сейчас там живёт сестра его отца, тётя Надя. Старший её сын, двоюродный брат Игоря и крёстный его старшей дочери, живёт в Тольятти.

В Новомосковске же на кладбище покоится самый близкий Игорю человек – его мама Валентина Дмитриевна. Новомосковск – город, где всё переплелось: прошлое, настоящее, боль потерь и радость первых открытий. И что-то мне подсказывает, что с годами для Игоря, может быть и неосознанно, Новомосковск стал чем-то вроде потерянного рая. Там была вольница, забота бабушки и дедушки. Если оказаться в Новомосковске сегодня, а точнее, на той улице, где жил Игорь, можно убедиться, что он сохранил обаяние и энергетику маленького уездного городка, что-то на грани города и деревни. Много зелени, спуск к реке Любовке, старые, но гордые домишки, тронутые печатью времени, но не депрессивные. Скорее, какие-то… старосветские.

Глава 2

«Наши все в ментуре стояли на учёт»

Эхма, эта кутерьма

Вела к родимому порогу.

Эх, понял я, гитарами звеня,

Что Воронеж – Родина моя…

Гуляя по Воронежу, тут и там натыкаешься на места, связанные с Кущом. Ходит поговорка: «Здесь Кущ под каждым кустом». Здесь он ходил в детский садик, а вот его школа, а вот место, на котором стоял ресторан, в котором он играл, а вот руины ДК имени 50-летия Октября (народное название «Полтинник»), где был записан первый альбом «Школы» и первые четыре альбома «Сектора Газа» с его участием и где проходили концерты обеих групп. Здесь Кущ жил с первой женой, здесь со второй, а здесь с третьей. Центральный район, Юго-Западный (Советский), Левобережный, Северный, Чугунка, Глинозём, Воронежский пятак, Магадан, Пьяные дворы, Сектор Газа. И так далее и так далее. Этот город поглотил Куща, а Кущ вписал своё имя в его историю.

Вернёмся в начало 1960-х. Валентина и Геннадий Кущевы уехали в Воронеж, а трёхлетний Игорь остался под опекой дедушки Димы, бабушки Ани, тёти Нади.

К 1962 году родители Игоря Кущева закрепились в Воронеже, обустроили семейное гнездо, вовсю строили карьеру каждый в своей сфере.

Мама Игоря, Валентина Дмитриевна, уроженка Оренбурга, начинала с фельдшера, училась и работала не покладая рук. Екатерина Харламова, дочка Игоря и внучка Валентины, добавила несколько штрихов:

Дедушка очень уважал её, вот его слова в её адрес: «Она много трудилась, Игорь маленький был, а она фельдшер, всё ради успехов в медицине».

По окончании Воронежского медицинского института Валентина Дмитриевна начинала практику с педиатрии, затем работала терапевтом. Позже стала главврачом в поликлинике № 2 по адресу проспект Революции, дом 10. Затем её забрали работать в облздрав, и уже оттуда она вышла на пенсию.

Отец Игоря, Геннадий Евгеньевич, уроженец Павловска, окончил Рязанский радиотехнический институт и всю жизнь проработал в Воронежском НИИ связи (с 2004 года – концерн «Созвездие»), где занимал руководящий пост.

ЕКАТЕРИНА ХАРЛАМОВА

У дедушки была всего одна запись в трудовой книжке. Он был начальником в НИИ связи и очень этим гордился. Он даже создал формулу, единственный, кто смог. По его формуле сделали прибор. Это важный факт.

В этом плане Игорь полная противоположность своего отца: испещрённая многочисленными записями трудовая книжка, творческая профессия, творческие поиски, взлёты и падения.

Итак, заняв прочное положение в обществе, родители перевезли в Воронеж Игоря. Город рос вместе с ним: если в 1962 году здесь проживало 516 тысяч человек, то к 1989-му, когда Игорь попал в «Сектор Газа», эта цифра увеличилась до 886 844 человек.

Детство, отрочество и ранняя юность Игоря прошли в доме на улице Алексеевского, названной в честь революционера Николая Алексеевского. Небольшая и пропитанная историей улица: Алексеевского, 24 – дом купца Лагутина, образец модерна в архитектуре; в доме № 12 после революции располагался губком партии и комсомола. Улица пережила две революции, Гражданскую войну и Великую Отечественную, в ходе которой пострадал дом № 12. Он был восстановлен в 1952 году по проекту архитектора Мордуховича, вторично реставрирован уже в XXI веке.

Кущевы жили в пятиэтажке по адресу улица Алексеевского, дом 18, квартира 34. Буквально в двух шагах, в доме № 16, находился детский садик, куда Игорь ходил с трёх до шести лет. В детсаду ему очень нравилось. Он легко находил общий язык с другими детьми.

В 1966 году, когда Игорю исполнилось семь лет, он пошёл в школу № 37 на улице Пятницкого, 67. От дома до школы – 470 метров, 5–6 минут пешком. Здесь, во дворе школы, Игорь Кущев первоклашкой стоял на первой линейке, здесь же прозвучал его последний звонок. Школу окончил в 1976 году.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.