Неизмерима истина земли

1. Слышу я рассыпчатые трели

Утро белое, как лебедь,

На луга и на поля

Выплывало.

Солнце следом

Золотило тополя.

Утро густо голубело,

До прозрачного стекла,

А туман катился бегло

За околицу села…

Дальше за реку, где лодка,

Где от сумерек серо —

И лежал, как будто соткан

В кисею под серебро.

Весенний вечер фиолетов,

Как первосортное сукно.

Луну слегка качнуло ветром,

Плеснуло светом на окно.

С небес вовсю смотрели звёзды

На говорливые ручьи,

А мягкий воздух, тёплый воздух,

Как дух от избяной печи.

Скворцы ещё не прилетели.

Скворечни новые пусты.

Быть может, что в конце недели

Подарят трели с высоты.

Весенний вечер фиолетов,

Ручьёв бурчание у рек.

Конец зиме.

И вновь отмечен

Наивным счастьем человек.

Март, закутываясь в дрёму,

День последний погасил.

По карнизу вокруг дома

Лёд узористый красив.

Не слыхать капели звона,

Не видать в избе огня,

Притаилася ворона

На раките у плетня.

Завтра солнышко апреля

Из сосулек выжмет сок,

Не закончится неделя —

Ледохода выйдет срок.

Затемнеет по сугревам

Над обрывом крутизна,

Зяблик радостным напевом

Будет рюмить допоздна.

А в ночи по звёздам тени

Перелётных птиц скользнут.

Ветерок густой весенний

Проторит апрелю путь.

А снег, как белая роса,

Как кисея, как пыль крахмала,

Зима прощально разбросала

И на луга, и на леса.

Заря не розово-багряна,

А до янтарности густа,

Что цвет калинова куста,

Пробила пелену тумана.

Прощался март последним днём…

А что там по лугу катится?..

То солнце красною лисицей

Торопится за окоём.

А. Гапонову

Ещё над Зушей пролетают гуси,

Их крик тревожный,

Словно звон струны

Из тех веков, когда звучали гусли

И со стремниной спорили челны.

Ещё над Зушей вздрагивают всплески —

Играет рыба утром у куги.

Кроншнепа можно встретить в перелеске,

Увидеть лося – жителя тайги.

Но реже, тише песни жаворонка,

Почти не встретить юркого скворца,

Когда-то облюбована воронка,

Осталась без погоныша-жильца.

Ещё над Зушей пролетают гуси,

Камыш сторожко ловит луч зари.

Красуются на ветке,

Словно бусы,

Готовые к отлёту снегири.

Ещё над Зушей…

Растаял последний сугроб за глухою стеною сарая,

Ручей перестал, шелестя, пробегать вдоль тропинки.

И брызнули жёлтой росой на луга первоцветы,

И зелень искристая в ярких лучах заиграла.

Снова весна на подворье ступила бесшумно.

Тихое небо прозрачно до сини бездонной.

Первые птицы промчались, как быстрые стрелы,

Нет в их полёте ни мысли, ни радости глазу.

Тихо над миром, хоть день по-весеннему ясен.

Чуткое поле, и лес, и луга присмирели,

Что-то им грезится, что-то забытое мнится.

Может быть, ветер подскажет, запнувшись в ракитах?..

Но пролетает сквозь ветви порывистый ветер,

Мчится, как птицы, в просторную даль голубую…

Вновь затихает на страже, очнувшись, природа,

Чуткое ухо наставив в лесные чащобы:

Хрустнула ветка, осыпалась хвоя – капелью,

Крикнул журавль, и дремавшее эхо вернуло

Крик этот с грустью, забытый в последние годы.

Он прозвенел, будто звук колокольца Валдая.

Полнится жизнь по опушкам, лугам, перелескам.

Твёрдые почки сады под лучи подставляют,

И раскрываются твёрдые почки-ладони,

Миру цветы в чистоте первозданной являя.

Слышу я, рассыпчатые трели

Серебристо над бугром звенят,

На сугреве пахнет сладко прелью,

Из-под снега сине брызнул взгляд.

Из-под снега – яркие подснежники,

Сколько их, считать не сосчитать…

Первые цветы совсем не неженки,

Красоту не собираюсь рвать.

Только здесь в моей родной округе

Песня жаворонка и цветы,

Только здесь в окрестностях не пуган

Птичий звон небесной чистоты.

Распевай, лазоревая птаха,

Для тебя ручьи в ответ звенят.

Тлеет снега серая рубаха,

Зеленя проклюнулися в ряд.

Не пройти дорогой, не проехать,

Городских не скоро привезут…

Родничок над ледяной прорехой

Смыл последний радужный мазут.

Слякоть кончилась,

День, что надо.

Снег сошёл,

С ним сошла вся грязь.

Солнце смотрит с небес —

Отрада.

Я доволен —

Весна началась.

Золотятся серёжки на иве,

Позолота играет в пыльце.

Ты сегодня одна справедлива,

Как улыбка на добром лице.

Весна закончилась,

Цветы ещё цвели.

Нельзя оставить лето

Без убранства.

В природе мудро всё,

А постоянство,

Неизмерима

Истина земли.

Всё смыла полая вода,

Всё смыла.

И корни, словно борода,

Сухи без ила.

По берегам ракиты в ряд,

Глуха крапива.

И струи смирные звенят

Под грустной ивой.

Звенят, по камушкам текут

В широкий омут.

Совсем недавно было тут

Всё по-иному:

Разлив до самых изб достал,

А льды глыбасто

Сметали гибкий краснотал,

Разверзнув пасти.

Вода смывала бурелом,

Мосты сносила.

Ревела за крутым бугром

Стихии сила…

Слежу, как смирная вода

Кугу качает…

Кукушка в роще, как всегда,

Года считает.

Глаза твои устали от разлуки,

Зима прошла, снега ушли в ручьи.

В лесу сейчас живут иные звуки,

Похожие на тёплые лучи.

Дни пролетают в ласковом забвеньи,

Куда-то пряча ночи холодок

И в шубутное вслушиваясь пенье,

Настроил соловей божественный манок.

Он манит юность:

Кончились разлуки,

В глаза сирень навеет синеву

За камышами гуси на излуке

Затеяли весеннюю молву.

Последний снег под вязом плачет,

Опавший лист пробит ростком,

Здесь ручеёк звенит иначе,

Чем на бульваре городском.

Иначе тенькает синица,

Даль манит, будто милой взгляд.

Не повернуть, не возвратиться,

Пока не вспыхнет «стоп-закат»,

Пока не кинут руки ночи

На землю полог темноты,

И звёзды вырастут из точек

По небу в жёлтые цветы.

Пляшет в небе жаворонок,

Пляшет и поёт.

Годовалый жеребёнок

Бьёт копытом лёд.

Март кончается, к апрелю

Селезнем плывёт.

Утки лугом пролетели

Над разливом вод.

Петухи осатанели,

Красны гребешки.

Ребятишки еле-еле

Наскребли снежки.

Шум стоит,

Ручьи в овраге

В речку собрались.

У ребят в глазах отвага;

Солнце, воздух – жизнь.

Светом солнце озарило долы,

Хлынули лучи и ослепили,

Заискрылся в инее весёлый

Можжевельник,

Золотист от пыли.

Лось прошёл, сторожкий,

Словно призрак,

Прыткий лисовей шмыгнул за ели.

Исчезает снег.

Весенний признак —

Колокольчиком звенят капели.

Здесь лёгкая метелица

Черёмух над рекой,

И только здесь мне верится,

Что в мире есть покой.

Как чисто тут соловушка

Над речкою поёт.

Садовая головушка,

От мыслей отдохнёт.

Тоскуют желтобрюхие

Лягушки на прудах.

Пойду я и послушаю

Веселье их впотьмах.

Там отраженье звёздное,

Как нотная тетрадь

Луна там ночью позднею

Пасётся на лугах.

Буланая, угнулася —

Спина в пол-полеса.

Трава под ней прогнулася, —

Такие чудеса.

Сникли холода,

Зацвела сирень,

Свет как никогда,

В этот майский день.

Белая сирень,

Бархатный цветок.

Под кустами тень,

Нежный холодок.

А твои глаза,

Васильковый цвет.

В небе бирюза,

В озере – отсвет.

Белая сирень,

Соловей поёт.

Ясный майский день,

Всё вокруг цветёт.

Синяя сирень,

В небе облака,

И легка, как тень,

Нежная рука.

Белая сирень —

Вдоль села – волной.

Этот майский день

Навсегда со мной.

Зацветали сады, холода

Сторожили их нежные души.

Поутихли дожди, и вода

Накопилася в тёмные лужи.

Вдоль предгорья туман-ворожей

То сгущал, то рассеивал космы.

Посылая потоки лучей,

Вдруг сиял ослепительно космос.

Шли прогнозы – не вставишь в строку,

Мимо цели, а как все хотели,

Чтобы вспыхнул на каждом суку

Цвет весны ещё в юном апреле.

Скоро май.

В Закарпатье весна,

Зацветают сады, а сакуры

Берегут свои нежные шкуры,

Хоть черешня ясна и рясна.

Благородством венчается риск,

Холода и беда – ходят рядом.

Бьётся с тучами солнечный диск,

То над полем мелькнёт, то над садом.

На ваши глаза опускаются тени.

Ресницы, как птицы, вспорхнули и встали.

Под вашим окном собралися олени,

Стояли – ручные – и вас поджидали.

Добрее, чем фея; окно распахнули,

Швырнули им сладкие хлебные корки,

Шмели пролетали, как мягкие пули,

Шатал ветерок распахнутые створки.

А вы всё смотрели – где тёмные ели;

Там в зелени иглы лучи золотили.

Соловушки пели, с черёмух летели

В весенних цветах промелькнувшие были.

Ах, как пели зяблики в саду,

Как звенели пчёлы у акаций…

Вечером к тебе я не приду,

Не хочу с тобою расставаться

Май погожий в радостных цветах,

Он, как юность, обжигает душу.

Я уеду и в твоих мечтах

Расставаньем встречи не нарушу.

2. Цветёт по-летнему краса

Пропали тучи надо мною,

Цветёт по-летнему краса,

Зелёной, яркою листвою

Лесные вздулись паруса.

Июнь к июлю руки тянет,

Брат брату что-то говорит.

Искристую росу багрянит

Заря, что по лугам спешит.

Но я не праздную победу,

Нет ликования во мне.

Я знаю, за погодой следом

Летают бури в ясном дне.

Пропали тучи, ну и что же…

Иду по скошенным лугам.

И всё же этот день погожий

Смягчает ненависть к врагам.

Прошедший день, как дуновенье,

Как белый пух.

Заполненное им мгновенье

Не тронет слух.

Он отлетел в страну забвенья,

Замена – вот:

Всё те же лёгкие забвенья

Его оплот.

Прошедший день,

Он был, иль не был?..

Зачем гадать?

Поля волнуются под небом;

Просторы – благодать.

В низине речка, луг, прохожий…

Куда-то он спешит…

День в солнечных лучах —

Погожий.

Таким он должен быть.

Всеволоду

Отполыхали грозы на заре.

Дождь перестал.

Запахли травы,

И над землёю величаво

Вставало солнце в жёлтой мгле.

Вставало солнце,

На листве

Янтарные висели капли.

Тень серой длинноногой цапли

Покачивалась на волне.

Переходило утро в день

Спокойно,

Словно через реку, —

И свет, как синяя сирень,

В глаза вливался человеку.

Как неожиданно, как всё негаданно,

Только гроза разметала стога:

Запах огня, пепелища и ладана,

Молнии блеск, гром крошил берега.

Гул растекался, раскатные грохоты,

Бабы крестились и жались к стогам…

Буря умчалась. Задорные хохоты

Вместе с лучами текли к берегам.

Капли играли на травах и колосе,

Пар над дорогами дымкой стоял…

Кто-то запел, в разухабистом голосе

День засиял.

Пролетит козодой над рекой,

В полусумрачной чащё исчезнет,

Словно призрак мелькнёт, под сосной

Затаится, как вензель.

Белый месяц лебяжьим пером

Среди звёзд появился.

Козодой вдруг коснулся крылом

И во тьме растворился.

Под липой белые цветы,

За липой светлая лужайка.

На солнышке пушистый зайка

Со страхом смотрит на кусты.

Зайчиха-мама ускакала,

Зайчонку строго приказала:

– Ты в лес дремучий ни на шаг, —

Там лисы сцапают за ушки,

Или сова с любой верхушки

Вмиг нападёт. – В зайчонке страх

И затаился он в цветах.

А на поляне – благодать:

Медовый запах, гуд шмелиный,

Густая завязь на малине,

Здесь долго можно маму ждать.

Под крыльцо забились куры,

На дороге слякоть, грязь.

Вечер серый, вечер хмурый,

Дождик льётся не спросясь.

Этот день с трудом природа

Отобрала у людей.

За межою огорода

Села пара лебедей.

По лужайке дождь топочет,

С тишиной уходит в плёс.

Не дождавшись тёмной ночи,

Лебедь трубный клич вознёс.

Он подругу клювом тронул,

И она пошла к воде,

Словно солнечный обронок

Скрылись лебеди в дожде.

По зелёному берегу лебеди.

Пуховиты, снежисты, сторожки.

Притаись, не дыши, не гляди,

Пусть остынут, привыкнут немножко.

В этот край занесла их случайность,

А возможно далёкая память…

Гусь домашний, похожий на чайник,

И вода под ним пляшет как пламя.

Зоревать рядом

С гусем негоже.

Лебедям – облака лебединые…

Утром ранним, весенним, погожим,

Наблюдаю я птицу былинную.

Сполохи, сполохи, сполохи,

Ветер прогнул провода.

В отблесках рыжих подсолнухов

Золотом плещет вода.

Море бушуя вздымается,

А горизонт, что скала.

Смотришь и, вроде, качается

Чёрная ночь, как смола,

Вот и дождины зацокали,

Молнии в искрах летят.

Тучи – огромные цокали,

Струи под ними висят.

Мокнут кусты и подсолнухи,

Ветер затих в проводах.

Гром не смолкает, а всполохи

Ищут кого-то в потьмах.

Вдруг оглушительно выстрелом

Так садануло – ложись!

Я затаился и, мысленно,

Стал опасаться за жизнь.

Буря затихла до полночи,

Степь присмирела – молчит

Чуть просветлело, подсолночьи

Встали поля словно щит.

Вот и дождался спасения,

Ночью я в степь не ходок.

Как нелегко потрясение,

Если в грозу одинок.

Обложили ливни, словно волка,

Зафлажили молнии в грозу,

И мечта о солнышке недолгом

Выжимала мутную слезу.

Лето, лето, где твои красоты,

Где лугов раздолье, пенье птиц?..

Сапоги, резиновые боты,

Двор, забор – рубеж твоих границ.

Надоело думать у оконца,

На угрюмый лес глаза косить,

Представлять, как радостное солнце

Бродит ярким светом по Руси.

Бродит вдоль реки по косогорам,

Средь дубов на озеро глядит,

Гонит волны загорелым полем,

Хлебным духом будит аппетит.

Сладок дух пшеничный на припёке,

Сладок с гречи лёгкий ветерок…

А мечты от истины далёки,

Как погожий солнечный денёк…

Льют дожди.

Дороги – непролазны.

Ты слышишь, шепчется трава,

На солнце нежится листва.

Под пихтой мох, а под смеречкой

Свистят дрозды, и белоцвет

Головкой кланяется речке,

Напоминая свечки свет.

Мчит речка резвая, напором,

Пробив дорогу через горы,

Сквозь скалы мчит и валуны,

Сквозь надолбы времён войны:

Неукротим строптивый норов!

Душа народная – в природе,

Природы жизнь – она в народе.

Высокий глас трембит трубит.

И над вершинами Карпат

Орлы пока ещё парят —

Не угрожает смог свободе…

I

Нависли тучи,

Небом хмурым

Кочуют по стране,

А в стороне

На ветках бурых,

Как угли на огне,

Застыли чёрные вороны.

II

Иду я в степь,

И под ногами

Трава колючая шуршит,

Я слышу: иволга грустит

И грезит солнечными днями

Весны и лета.

III

Вот-вот сорвётся дождь

Свинцовым ливнем.

Отяжелев, намокнет плащ,

А вечером из тёмных чащ

Вдруг прорастёт на небе бивнем

Белёсо-жёлтый месяц.

IV

Над степью холм,

На том холме

Сижу один ночною птицей,

Проходят в мыслях вереницы

Былин о древней старине,

О нашей стороне…

За дорогами дороги,

За облаками облака,

Плывут над долами пологими

Издалёка-далека…

Как время, торопливый путник

Промчит, колесами пыля,

Он не приметит в серых буднях

Белёсый локон ковыля.

Он не заметит у ракиты

Отраду путника – родник,

Малины зреющей ланиты,

Цветы вьюнков и повилик.

Звенит над полем жаворонок,

Поёт в заречье соловей,

Достанет птахиных силёнок

На слабый слух глухих людей.

И за дорогою дорога,

За облаками пустота…

Коль создан рай веленьем бога,

То он – земная красота.

Зацветает лес и долы,

Зацветает сад и луг.

По тропе идёт весёлый,

Закадычный добрый друг.

А над лугом чибис кычит,

Кружит в розовых лучах:

«Чьи вы? чьи вы?..» —

Знак отличий —

Солнце на его плечах.

Он не праздный здесь прохожий,

Не бродяга из Орла.

Он приехал в день погожий,

И вся нечись замерла.

Вот и сейчас над дорогою ивы поникли,

Тихое утро ещё не взбугрило лучами

Тёмное поле и тени стогов на опушках,

Не подняло журавлиную стаю на крылья.

Я прохожу мимо дрёмы рассветной деревни,

Чувствую сладкие запахи сада,

Вижу сквозь иву румянец плодов краснобоких,

Щедро готовых сейчас поделиться

Соком с любым человеком прохожим.

Взгорок на кромку зари навалился.

Я и пошёл к нему сумрачным полем,

Но пастухи мимо вихрем промчались,

Топот копыт растревожил рассветную дрёму.

Крикнул вдогонку им кочет с насеста тревожно,

Кони горячие взгорок горбатый качнули,

Брызнуло солнце на ивы, на избы и окна,

Тихое утро наполнилось звуками лета,

Вот журавли потянули к болоту

Августа день на летевшей к заре паутине.

Над тобою шелест в кронах,

Под ногами лист шуршит.

Кружат серые вороны,

В яркой зелени самшит.

Дух морской на вкус солёный,

Берег в осыпе песка.

Приглядись: самшит зелёный

В паутинных волосках.

Как давно минуло лето?..

Ты не думаешь пока.

И вороны не примета,

И багровый лист в руках.

Глянь-ка, кроны поредели,

Небо в пасмури серо…

– Вижу, кружатся недели,

Словно лебедя перо.

Ты ушла…

Ну, что ж, бывает хуже,

Есть примеры горше и больней.

Соловей о горлице не тужит,

Не тоскует в песне соловей.

Как поёт, как лихо, дьявол, свищет!

Я-то знаю, что приблудный кот

По-над речкой вечерами рыщет,

Он-то соловьиху не вернёт.

Не вернёт, хотя душа у птахи

Кровью брызжет, на ветру сквозит.

Как поёт! Да при такой отваге

И на плахе выдаст, паразит!

Песни, песни! В соловьином звоне

Удаль славянина пред судьбой.

Хорошо!

Но если выпь застонет,

Полечу я ветром за тобой.

I

Тучи потемнели, заходили,

Молни вдоль небо бороздили.

Грохотнул гром,

будто хохотнул

Ливень, как из бочки ливанул…

II

Сентябрю конец: тепло и сыро,

Пар стоит к заутренней заре.

Словно поздний лён над полем вырос

В летней голубеющей жаре.

III

Жгло нещадно.

Зной хлеба повыжег.

На полях бурьян, осот цветёт.

Ветер сухо одуваном брызжет,

К перелеску во всю прыть плывёт…

IV

Дождь унял набеги суховея,

Пригасил неистовство лучей.

Осень и спокойней и добрея

Смотрит на испуганных людей.

Окружили меня зеленя,

Степь притихла, ни звука над полем.

Среди белого дня, среди ясного дня

Лунный диск скоро солнце закроет.

Дед, что сад сторожил,

Что зимовки берёг,

Вроде век свой прожил,

Но со страху убёг.

А светило светило,

Лишь краешек блек,

Да сорвался «ветрило»,

Пыль взвихрилася вверх.

Перекати-поля по полю

Промчались шары,

И, спокойно, на воле

Плыли в небе орлы.

Среди белого дня, среди ясного дня

Под лучами играли вокруг зеленя.

Длилось лето, длилось бесконечно.

Мне легко жилось в лесном краю.

По соседству голубая речка —

Вдохновенье птахе-соловью.

Утро кинет розовые струны,

Бор проснётся, сладостно вздохнёт,

Кроны сосен – голубые луны,

К солнышку, как к брату, повернут:

– Здравствуй, братка,

Где ты ночью бродишь?

Где мелькаешь рыжей головой?

Ты уйдёшь, и у плохой погоды

Забушует шабаша разбой.

Как она нас треплет, как лютует!

Словно осень с холодом пришла…

Солнце, улыбаясь, поцелуи

Дарит бору в щедрости добра.

Утешает:

– Будет ночью месяц,

Он поставит шабашу заслон… —

Тёплое, по небу околесясь,

Катит к горизонту под уклон.

И в природе всякое бывает;

Лето, осень, лютая зима.

Даже в юно-отроческом мае

Не хватает нежного тепла.

Все мы верим в вечные минутки,

Если счастье голову кружит…

Длилось лето годы или сутки —

Всё равно: ещё бы так пожить.

Спокойные, тихие воды,

Кувшинки, тростник и куга.

И кажутся вечными годы,

Как вечные берега.

Не скоро трава пожелтеет,

Закончится песнь соловья.

Черёмуха ночью белее

И ярче, чем кофта твоя.

Заливисты трели пичужки,

О вечность, тебя ль вспоминать!..

Идут по дороге старушки

К погосту – родных поминать.

А в августе крупнее росы,

Вода хрустальней хрусталя,

И снежной заметью берёзы

На дальней просеке стоят.

А в августе – ядрёней звезды,

Приятен ночью холодок.

Антоновкой пропахший воздух

В луга уносит ветерок.

И только к сентябрю поближе,