Ратник

© Роман Соловьев, 2026

ISBN 978-5-0069-8042-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Над городом нависли свинцовые тучи, будто кляксы на школьной тетрадке. В апреле погода всегда переменчива. Новенький черный «Аурус остановился на школьной стоянке и на мэра Воронцова сразу нахлынули далекие воспоминания.

— Виктор Павлович, слышал вы именно здесь учились, — робко произнес Юра.

— Двадцать лет прошло… — вздохнул мэр.— Пойдем, похоже только нас и ждут.

Школьники уже построились в строгом каре перед новой спортивной площадкой. Между свежевыкрашенными стойками калитки даже натянули красную ленточку. Воронцов вспомнил, что двадцать лет назад здесь было убогое футбольное поле, два ржавых турника и силуэт танка, грубо сваренный из толстых труб. Однако сейчас его быстрый взгляд привлекло другое. Возле ленточки стояло милое создание, будто сошедшее со страниц «Плейбоя». Высокая красивая блондинка. Упругая грудь молодой учительницы так и рвалась наружу из белой блузы. Виктору Павловичу даже на миг захотелось прижаться и утонуть в этой большой груди.

Директор школы Сан Саныч Калугин, высокий седой хлыщ, подобострастно кивнул и протянул сухую ладонь:

— Виктор Павлович, как мы вам благодарны!

Грудь учительницы неожиданно закрыл очкарик в белоснежной сорочке. Он торжественно продекламировал тонким фальцетом.

Калугин улыбнулся:

— Это Саша Петров. Наш школьный талант. Стихи пишет. Даже печатался в районной газете.

— Хорошо, — равнодушно кивнул Виктор Павлович.— А эта учительница новенькая?

— Светлана Петровна? Неделю назад устроилась. Недавно из Пединститута. Если бы вы знали, Виктор Павлович, как сейчас тяжело с кадрами!

Воронцов просканировал руки сексапильной учительницы и не обнаружив обручального кольца, даже обрадовался.

Когда юный поэт удалился, к красной ленточке вышла завуч Алевтина Дмитриевна, полноватая женщина с рыжей копной волос, Воронцову такая прическа всегда напоминали воронье гнездо.

— Уважаемый Виктор Павлович! Дорогие коллеги и ребята! Сегодня, в этот прекрасный апрельский день — мы открываем в нашей школе современный спортивный комплекс. Строители трудились два месяца, чтобы вы, ребята, могли приходить и заниматься здесь не только на физкультуре, но даже и в свободное время. Наш мэр приложил недюжинные усилия, чтобы помочь не только нашей школе, но еще десятой и восьмой — запустить новые спортивные комплексы. Виктор Павлович, скажите пару слов подрастающему поколению!

Школьники и учителя дружно захлопали. Воронцов невольно поймал взгляд сухонькой старушки Антонины Витальевны Ведерниковой. Неужели старая карга еще преподает? Единственная, кто поставила ему тройку и слегка подпортила аттестат. Вот судьба-злодейка… в 2008 году он думал что насовсем уехал из родного, но надоевшего Тихореченска, но два года назад пришлось снова вернуться в родную обитель уже в качестве мэра…

Виктор Павлович степенно подошел к красной ленточке и вздохнул:

— Дорогие ребята! Двадцать лет назад я тоже вышел из стен нашей замечательной третьей школы, в которой провел свои лучшие годы. Вы — наше подрастающее поколение. Все что мы делаем — делаем только для вас. Спортивный комплекс, ремонт в школе, новые компьютеры… не за горами, когда в Тихореченске откроется и новый стадион! Мы всегда идем к намеченным целям! Да, пусть сейчас непростое время. Но именно в непростое время — закаляются как сталь и появляются сильные духом люди, которые будут расти и трудиться на благо великой Родины! Будущее, ребята — в ваших руках!

Школьники дружно захлопали. Сколько раз Воронцову приходилось произносить эти пафосные слова на собраниях, митингах, выступлениях, даже вспомнить страшно…

Молодая учительница Светлана Петровна изумленно смотрела на мэра огромными голубыми глазищами и торжественно преподнесла золотистые ножницы. Виктор Павлович на миг взял ее теплую ладонь и прошептал:

— Давайте сделаем это вместе!

Учительница засмущалась и сразу опустила взгляд. Они вместе разрезали ленточку, которая бесстыдно упала на серый асфальт.

— Спортивный комплекс в школе номер три открыт! — громовым голосом объявила завуч.

Молодая учительница смущенно одернула руку и отступила. За спиной как тень сразу оказался Калугин.

— Виктор Павлович, прошу на фуршет, в честь знаменательного события!

Школьники ленивой вереницей потянулись к учебному корпусу. На спортивной площадке остались только физрук Домрачев и любопытный физик Леднев. Они внимательно рассматривали замысловатые тренажеры.

В кабинете директора уютно. Большое окно обрамлял занавес с китайскими иероглифами и розовым тюлем, на стенах современные постеры и даже известная картина Сальвадора Дали. За шкафчиком еще одна комнатка, в углу пузатый холодильник. На круглом столике в тарелках лежали бутерброды с икрой. Калугин хлопком приоткрыл шампанское и разлил по фужерам.

— За вас, Виктор Павлович!

Директор и мэр быстро выпили.

— Сан Саныч, не тяни кота за хвост. Выкладывай, что там у тебя?

— Собственно, тут такое дело, Виктор Павлович, меня немного беспокоит поведение вашей дочери Олечки.

— Да? А что конкретно?

— Я все, конечно, понимаю… переходный возраст. Но в последнее время Оля совсем скатилась. Почти забросила учебу, пропускает уроки, грубит преподавателям. Извините, но позавчера она Леднева прямым текстом послала.

— Куда послала?

— На три буквы. За то, что он сделал ей замечание. Она не хотела убирать телефон на уроке.

Воронцов вздохнул. Дочь действительно в последнее время отбилась от рук. Один смартфон на уме, да глупые подружки. На мать смотрит, а у той и самой мозгов с гулькин нос. Но послать преподавателя — точно перебор!

— Сан Саныч, спасибо за сигнал. Возьму к сведению и обязательно повлияю на дочь!

Воронцов вернулся с фуршета через час, уже навеселе. После шампанского слегка шлифанули коньячком.

Водитель завел движок и машина выехала на проспект.

— Юра, когда на свадьбе твоей погуляем? — улыбнулся Воронцов и хлопнул помощника по плечу. — У нас в стране с демографией беда, а тут здоровый и крепкий мужик бобылем живет…

— Да как-то не нашел еще свою половинку… — разволновался помощник.

— Ладно, успокойся, — рассмеялся Воронцов и сразу стал серьезным.— Недавно губернатор звонил. Через месяц в Тихореченск комиссия из Москвы пожалует. Будут проверять завод и конечно нашу работу… А я хотел на следующей неделе отпуск взять. С Людкой в Ялту съездить.

— Так не сезон же еще, — улыбнулся Юра.

— Зато сейчас там спокойно…

— Виктор Павлович, остановлюсь на пару минут у «Магнита», сигарет взять, — пробормотал Петрович.

Шеф кивнул. Когда водитель вышел, мэр обернулся к помощнику:

— Юра, ты мне только одно скажи, я ведь проект школьного спортивного комплекса смотрел… по факту комплекс оказался в два раза меньше, — мэр хмуро взглянул на помощника.— Юра, это же дети. Ну ничего у вас святого…

— Виктор Павлович, сами знаете, цены на металл и стройматериал растут как грибы. Со сметы двадцать процентов ваши, десять мои. Пять процентов Силуянов попросил.

— Этому хмырю за что?

— А где бы мы строительную технику взяли? Так и до осени не успели бы спорткомплекс запустить.

— Ты лучше с бухгалтерией порядок наведи. С дорогами что будем решать?

Юра печально вздохнул:

— Ашоту позвоню, он пару бригад пригонит, хоть на центральных улицах колдобины малость залатают.

— Смотри, чтобы за месяц успели.

— Успеют, Виктор Павлович, можете даже не сомневаться…

Воронцов часто вспоминал веселую молодость в Москве. Студенческие годы и стажировку. Позже работу в областном центре на юге. Черт же дернул откусить кусок, который он не смог проглотить. Всему виной супруга Людка, еще дед учил, от баб одно зло! Захотелось ей особнячок в Ялте на трех гектарах, с конюшней да прислугой. Дворянка хренова… если бы не Виталий Андреевич, старый влиятельный друг отца, точно пилил бы он сейчас деревья в тайге. Добрые люди поняли и простили. Даже закрыли уголовное дело и пристроили мэром в родной Тихореченск.

В Мэрию прибыли ровно в полдень. Секретарша Мариночка напевала модный шлягер и красила наращенные трехсантиметровые ногти, которые все время пугали Виктора Павловича. В сексе Маринка безотказная, но немного с ленцой. К тому же оказалась излишне болтливой. Полгода назад Воронцов перевел их отношения на сугубо деловые. К тому же мэр всегда жалел Маринкиного мужа, худощавого инженера Нефедова.

— Марина, меня никто не искал?

— Мохов с завода звонил. Виктор Павлович, через полчаса приедут подрядчики с «Альянса», а с двух до четырех — у вас встреча по записи с жителями города.

— Марина, сделай два кофе! — пробурчал мэр.

Секретарша улыбнулась, обнажив тридцать два белоснежных зуба.

В кабинете Воронцов присел в мягкое кожаное кресло. Юра достал мобильный, пролистал новостную ленту и вздохнул:

— В Подмосковье сегодня еще одного мэра посадили.

— Суровые нынче времена настали… — вздохнул Воронцов.

Неожиданно раздался звонок из Областного центра. Мэр внимательно выслушал собеседника, вежливо попрощался и положил трубку.

— Ну что? — тихо спросил Юра.

Мэр вздохнул и приподняв глаза, посмотрел на портрет Президента на стене.

— Не может быть… — пробормотал Юра.— Неужели сам Владимир Владимирович приедет?

— Полпред приедет. Целая команда из московского министерства и конечно же губернатор. Как я и думал, будут проверять завод, обещают все перелопатить. Мало точно никому не покажется…

Виктор Павлович сжал ручки кресла. Кажется он снова откусил кусок, который нельзя проглотить. На градообразующем заводе за полгода они распилили почти треть «ярда», так и не запустив четвертый цех.

Виктор Павлович задумался о трех мешках денег в подвале дома, которые он пока еще не придумал как пустить в дело…

Секретарша принесла кофе и бутерброды. Когда она вышла, мэр отхлебнул кофе и набрал директору завода, но тупой женский голос ответил что абонент вне зоны действия сети.

— Юра, срочно дуй к Мохову на завод. Найди и предупреди, чтобы навел порядок в своем хозяйстве.

Помощник быстро допил кофе и вышел из кабинета.

Вскоре заявились и подрядчики. Оба крепкие и бородатые, в дорогих костюмах.

— Здравствуйте, Виктор Павлович! — они обменялись дружественными рукопожатиями.

— Виктор Павлович, — пробормотал директор «Альянса» Бурлицкий, — у нас уже все готово. Ждем только вашу подпись… проект просто шикарный.

Мэр внимательно посмотрел на посетителей:

— Господа, вообще-то на этом месте я планировал построить Детский сад.

— Я вас умоляю, Виктор Павлович… — хмыкнул Бурлицкий — В городе двадцать два детских сада. Треть заполнены только наполовину. Но в Тихореченске ни одного торгово-развлекательного центра…

«Такого шанса точно нельзя упускать» — подумал Воронцов и печально вздохнул:

— Что же… постарайтесь тогда убедить меня.

Бурлицкий вытащил из кармана листок. Он быстро написал цифру с шестью нулями и осторожно положил на стол.

Воронцов постарался скрыть улыбку, но уголки губ все равно предательски раздвигались все шире и шире.

— Господа, сегодня вы и вправду чертовки убедительны. Можете завтра пригонять строительную технику.

— Спасибо, Виктор Павлович. С вами всегда приятно иметь дело… — просиял Бурлицкий.

Когда подрядчики покинули кабинет, Воронцов подошел к окну и промурлыкал под нос навязчивый популярный шлягер. В двери постучали и впорхнула Мариночка:

— Виктор Павлович, впускать посетителей?

Мэр кивнул. Он вовсе не любил встреч с горожанами. Каждый раз что-то требовали или просили, иногда попадались совершенно неадекватные граждане, грозившие пожаловаться в вышестоящие инстанции. Как раз один из таких как раз сегодня явился на прием. Перед Воронцовым сидел пожилой мужчина с густой седой шевелюрой и пронзительным взглядом темно-карих глаз.

— Вы по какому вопросу? — вежливо спросил Воронцов.

— У меня к вам скопилось очень много вопросов, Виктор Павлович.

— Кстати, вы не представились.

— Овсянников Алексей Юрьевич. Я полгода назад вышел на пенсию. Тридцать лет оттрубил на нашем заводе. Вот скажите, Виктор Павлович, в центре вы порядок навели. Тротуары, площадь, городской парк… но километр от центра отъедешь — колдобина на колдобине, на машинах просто колеса отваливаются. Тоже самое с освещением, которое у нас только на центральной улице. На остальных улицах люди по вечерам не ходят?

— Дорогой Алексей Юрьевич, не все сразу… к 2030 году у нас в городе будет освещено девяносто процентов улиц. А дорогами планируем заняться в самое ближайшее время.

— Знаю. Опять таджиков нагоните, они колдобины щебнем присыплют, а к зиме все дождями размоет и начнется дискотека… неужели нельзя сделать надежно, почему всегда все через жопу?

Воронцов насупился. Овсянников все не успокаивался и продолжал грозную тираду.

— В городской поликлинике половина врачей разбежались, в больнице холодно, как на Северном полюсе. У меня такое ощущение, что таких как вы сажают на должности — специально для сокращения населения.

— Зря вы так. Меня назначили мэром всего два года назад, но я уже успел многое сделать…

— Что вы успели? Центр города обустроили и два новых магазина открыли? Тоже мне, политический деятель. Возле Администрации ни одного отечественного автомобиля… скажите, сколько ваша машина стоит?

Воронцов скромно промолчал.

— Я к вам в уборную на этаже заглянул — плиточка, финская сантехника… вы в городской больнице хоть раз в туалет заходили? Как при Хрущеве построили — так все и осталось…

— Я все прекрасно понимаю… Москва ведь тоже не сразу строилась.

— Послушайте, почему в стотысячном городе ни одной нормальной детской площадки? Или вы считаете пару ржавых качелей в городском парке детишкам достаточно? Почему фонтан только по праздникам включаете?

— Послушайте, господин Овсянников, изложите жалобы в письменном виде и передайте секретарше. На ближайшем заседании мы все рассмотрим.

— Вот я одного не пойму… вот вы — чиновники и депутаты — вроде считаетесь слугами народа. Что же вы нас смотрите, как на холопов? Сколько наворовали, господин Воронцов, за два года? Может думаете я не знаю, за что вас с прежнего места турнули? Интернет ведь все помнит…

— Овсянников, да вы точно не в себе! — нахмурился Воронцов.

— Нет, господин мэр, я вполне хорошо себя чувствую. Послушайте, вам самому-то не стыдно? Зачем вы вообще сели в кресло градоначальника, если не можете в Тихореченске порядок навести…

— Немедленно покиньте мой кабинет, иначе я сейчас же вызову охрану.

— Погодите… — посетитель медленно привстал.— Начнутся еще новые времена, будут таких как вы — вагонами в Сибирь вывозить… Ох, как же нуждается Россия-Матушка в глубокой чистке… где же ты, наш новый Иосиф Виссарионович…

Овсянников вышел, напоследок громко хлопнув дверью. Воронцов привстал и слегка походил по кабинету. Ну что за люди… никогда им не угодишь. Мэр несколько раз глубоко вздохнул и попросил секретаршу вызвать нового посетителя. Это оказалась грустная женщина с крашеной рыжей шевелюрой.

— Виктор Павлович, вы уже второй год обещаете моему дедушке-ветерану квартиру. Он на Лермонтова живет, дом старый, удобства на улице… к себе дедушку тоже не могу взять, мы вшестером в двухкомнатной квартире.

Воронцов действительно обещал к восьмидесятилетию Победы выдать ветерану Бойченко ордер на новую квартиру. Он тут же все вспомнил. Две квотные квартиры еще до Нового года Воронцов через подставных лиц продал многодетным переселенцам из Средней Азии. Однако действительно нужно подумать как помочь старику-ветерану, если это дело всплывет, мало точно не покажется…

— Сколько вашему дедушке?

— В этом году девяносто девять исполнится.

— Хорошо. Я обязательно решу ваш вопрос в ближайшее время. Оставьте контактные данные секретарше.

Третья посетительница, молодая брюнетка в очках, жаловалась, что в городе не хватает мест в детском саду.

— Как это не хватает? — удивился Воронцов.

— Нет места в садиках рядом с моим домом. А возить за несколько километров — трудно. Я в разводе, живу без мужа и у меня нет машины.

— А маршрутки?

— Виктор Павлович, вы сами когда-нибудь ездили на маршрутках, особенно по утрам?

— Простите, как вас зовут?

— Анна Петровна Сироткина.

— Анна Петровна, придется тогда вам искать мужа с машиной.

— Надеюсь вы пошутили?

— Почему пошутил? Молодая привлекательная девушка… выходите замуж, рожайте второго, третьего, четвертого… Большая и счастливая семья — основа сильного государства.

— Виктор Павлович, вы вообще в магазин ходите? О каких трех-четырех детях вы говорите? Знаете, у меня иногда создается ощущение, что вы, чиновники, живете в каком-то параллельном мире…

Воронцов сразу погрустнел.

— В каком садике вам нужно место?

— В пятом или шестом.

— Хорошо. Я обязательно постараюсь помочь…

Когда молодая мама ушла, Воронцов с облегчением посмотрел на часы: половина пятого. Наконец-то тяжелый трудовой день закончен…

Этот пенсионер Овсяников изрядно потрепал сегодня нервы. Только не Воронцову, а себе. У всех чиновников иммунитет на критику и такая толстая кожа, которой позавидуют африканский носорог. А еще, главное красочно пообещать и вселить человеку надежду. Почему-то большинство горожан наивно надеются, что если мэр — то точно держит слово.

Но все же пару рюмок коньячка после тяжелого трудового дня пропустить совсем не мешает…

Глава 2

Воронцов вышел на улицу. Накрапывал мелкий весенний дождь. Домой ехать почему-то не хотелось. К тому же все как-то навалилось. Внезапная московская проверка, серьезный разговор с губернатором, да еще пенсионер Овсянников слегка подпортил настроение, как только таких упырей земля носит… почему все думают, что администрация жителям постоянно что-то должна? Да вы сами, граждане, прекратите срать и мусорить возле своих подъездов. Разруха всегда начинается в головах, а не клозетах. Дороги им подавай, освещение улиц… раньше вообще без электричества жили и ничего…

По дороге Воронцов заехал в ресторан «Орфей». Неожиданно он увидел молодую учительницу, с которой сегодня утром торжественно разрезал ленточку в школе. Воронцов вылез из машины и обаятельно улыбнулся:

— Светлана Петровна?

— Просто Светлана, — засмущалась учительница.

— Позвольте вас пригласить на чашечку кофе…

Учительница слегка задумалась и кивнула.

Вскоре они сидели в отдельной уютной кабинке. Воронцов заказал для дамы сухое красное вино и шашлык с зеленью. Себе взял коньяк и запеченного судака в соусе.

— Вы просто мысли мои читаете, Виктор Павлович, — улыбнулась девушка.— Я действительно люблю сухое вино и шашлык. Сегодня пятница, можно слегка расслабиться…

Воронцов улыбнулся, налил даме вино, а себе коньяк.

— Светлана, давайте выпьем за наше знакомство!

Как только выпили, молодая учительница с аппетитом набросилась на мясо. Воронцов даже удивился, давно он не видел девушку с таким прекрасным аппетитом.

— Света, вы ведь нездешняя. Откуда приехали?

— Из Москвы.

— Да вы что!

— Моя мама тоже педагог с большим стажем, она и предложила для начала поработать в провинции. Я откликнулась на вакансию и недавно приехала в ваш городок.

— Как вам Тихореченск?

— Знаете, очень уютно. Тихо, спокойно… в отличие от суетливой Москвы…

— Вы такая красивая девушка и одна…

Светлана улыбнулась.

— Это еще одна причина, почему я здесь. Недавно рассталась с парнем, который оказался, мягко говоря, подлецом и подонком — чтобы навсегда его забыть решила на время уехать из столицы…

Воронцов кивнул и налил по второй.

— Не слишком ли мы торопимся, Виктор Павлович? — улыбнулась Светлана.

— Называйте меня просто Виктор. Предлагаю отбросить эти формальности и сразу перейти на ты.

— Виктор… вы не скомпрометируете себя, ведь насколько я знаю, вы человек семейный?

— Света, за это можете совсем не беспокоится. Я человек публичный и мне частенько приходится иметь различные встречи. Будем считать у нас просто деловое свидание…

Они чокнулись и Воронцов почти залпом выпил коньяк. Светлана только чуть пригубила. Она с нескрываемым любопытством смотрела на мэра, а Воронцов пожирал глазами свою спутницу. У Светланы удивительные голубые глаза, небольшой носик и чуть припухлые губы. Скулы чуть широковаты, но это ее совсем не портило. Светлые волосы струились по плечам, упругая большая грудь так и играла под водолазкой. Как же она хороша… и как прекрасно, что у нее нет молодого человека.

Воронцов понимал, что безумно хочет эту девушку. Но всему свое время. Форсировать события не стоило.

— Виктор, расскажите о Тихореченске, — попросила Светлана.— Я здесь совсем недавно. Значит вы учились в третьей школе…

— Да. Я закончил школу и поступил в Московскую Академию. Отец всегда хотел, чтобы я стал управленцем. Он и сам еще в СССР был первым секретарем горкома, а в начале двухтысячных возглавлял строительный сектор в областном центре… Я окончательно покинул Тихореченск в 2008 году и даже не знал, что снова придется сюда вернуться…

— Вам предложили должность мэра?

— Да. И за два года я навел порядок в городе. Вдохнул новую жизнь в завод… не люблю хвалиться, но планов впереди еще много…

— Я вот иногда думаю… все же у нас привыкли ругать власть. То дороги в плачевном состоянии, ветхое жилье, дикие цены в магазинах… а вот каково вам? Ведь приходится постоянно крутиться… то с одним созвониться, то с другими встретится… Обычный человек пришел с работы — и отдыхает. А вы — мэр. Градоначальник. Вы ведь в напряжении целыми сутками…

Воронцов услышал в словах собеседницы нотки сарказма. Однако даже ухом не повел. Что поделаешь, столичная девочка.

— Светочка, все ведь думают, если мэр или губернатор — то наверняка ворует. Но никто не подумал, каково это… бывает так проснешься среди ночи и уснуть не можешь… думаешь о благоустройстве города.

— Вот видно, что вы всей душой за Тихореченск, всем сердцем…

— Вот давайте и выпьем за это, Света… только не обижайте, на этот раз до дна…

Вскоре Воронцова слегка развезло. Светлана нравилась ему все больше. Эта московская штучка все же сумела разжечь огонь в его сердце.

— Светочка… сегодня в школе на меня неожиданно нахлынула ностальгия… вспомнился Выпускной…. а давайте сейчас махнем на Волгу, я покажу вам удивительные места!

Девушка сразу засуетилась и посмотрела на часы: