Зона-69

© Роман Соловьев, 2021

ISBN 978-5-0053-4014-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Снег мягко ложился на землю и на пушистые ветки елей. Внизу, под холмом, вдоль замерзшей реки, раскинулся небольшой дачный поселок. Свет в окнах горел только в пяти домиках, остальные жилища ждали своих хозяев весной, с первым наступлением тепла.

В тишине я услышал в морозном воздухе мягкий звук мотора и сразу же приметил выехавшую из-за леса зеленую «Ниву». Машина мягко прошелестела по снегу и остановилась возле высоких ворот крайнего двухэтажного дома.

Когда водитель вылез из кабины и направился к калитке, я вскинул армейский бинокль и слегка присвистнул от удивления:

– Саня, а он и вправду здоровенный.

– Чем больше шкаф – тем громче падает, – усмехнулся мой напарник, Саня Коломин или просто Кол.– Олег, вы так и не сказали толком, за что его разыскивали?

– Две недели назад в баре девчонку подцепил, пообещал ее домой отвезти. По дороге изнасиловал, завез в лес и задушил резинкой от эспандера. Труп девчонки нашли на третий день охотники.

– Даня сказал, что этот урод еще и какая-то «шишка».

– Владислав Доронин. Помощник депутата Областной Думы, работает в городской администрации. Но «корочка» его уже точно не спасет.

Я кивнул на двухэтажный дом, в котором уже зажглись огни.

Мы молча одернули масхалаты и медленно двинули вниз.

Снег мягко хрустел под ногами. Хорошо, что в дачном поселке нет горластых собак. Когда приблизились к участку, обнесенному высоким синим профнастилом, я осмотрелся, как можно безопасно проникнуть внутрь.

Неожиданно входная дверь дома приоткрылась, и мы одновременно упали на снег. Хозяин дома, весело насвистывая под нос, побрел к калитке, наверняка этот урод что-то забыл в машине.

И вправду здоровенный. Больше двух метров роста, и весом примерно сто двадцать кило. Причем не жирный, а довольно спортивный лось.

Когда он подошел к «Ниве», Саня плавно вскочил и почти подкрался к здоровяку, но тот неожиданно обернулся, и резко ударил моего напарника ногой в живот. Кол явно не ожидал такой прыти, едва удержался на ногах, и тут же бросился на противника.

Здоровяк довольно профессионально отработал двоечкой, в живот и челюсть, но мой напарник уже был начеку, и уйдя чуть в сторону, крепко вмазал противнику в челюсть. Я подбежал с другой стороны, и ударил помощника депутата мыском ботинка под колено.

Он немного потерял равновесие и развернувшись, впечатал локтем в лицо, но попал в лоб, я оказался ниже Доронина больше чем на голову. Кол, не теряя времени, пару раз пробил ему в корпус, и наконец, своим коронным крюком свалил здоровяка на снег.

– Отвалите, – захрипел Доронин, – пытаясь достать Саню огромным ботинком.

Я решил, что на сегодня хватит рукопашного боя, и достав из кармана корейскую «Теслу», приложил к бритому затылку здоровячка, выдав сильный разряд. Доронин дернулся и затих. В зимнем прозрачном воздухе слегка потянуло запахом паленной кожи.

Саня быстро защелкнул наручники на массивных запястьях помощника депутата.

Мы присели на новенькую скамейку возле калитки и слегка отдышались. Кол достал из кармана сигарету и неторопливо закурил.

– Ты же бросить обещал после Нового года?

– Да… с такой работой – хрен бросишь, – Саня потер покрасневшую щеку, – кажется, этот урод мне зуб выбил.

– Ничего. Ты все равно собирался на днях к стоматологу.

Я достал телефон и отправил Дане смску.

Доронин зашевелился на снегу:

– Пацаны, подойдите…

– Че надо, урод? – тихо спросил Саня.

– Бабки… я вам бабки хорошие заплачу. Только отпустите.

– Всегда одно и тоже, – хмыкнул напарник.

– Я серьезно. Пол лимона получите. Евро.

– Олег, запечатаешь ему хлебальник?

Я достал из кармана широкий скотч, медленно подошел к помощнику депутата, и отрезав ножиком кусок, запечатал ему рот.

Доронин еще немного помычал, а вскоре совсем заткнулся.

– Как только таких уродов земля носит, – покачал головой Кол и отбросил окурок в снег.

С Саней Коломиным мы учились с пятого класса. Его семья переехала в наш городок из Казахстана. Сначала нам не понравился крепкий белобрысый пацанчик, отпускающий на уроках скаберзные шуточки, да еще нагло пристающий к нашим недотрогам-одноклассницам. Мы решили малость проучить наглого новичка и однажды втроем выследили его после уроков. В конце парка, через который Коломин ходил домой, мы ждали его втроем: Боксер Толя Балу, Валера Дорофей и я. Толик пообещал нокаутировать новичка с двух ударов.

Саня дрался отчаянно, и совсем не собирался сдаваться, он будто вовсе не чувствовал ударов, падал и поднимался вновь.

Боксер Толя Балу разошелся не на шутку, закатав рукава спортивной куртки:

– Все. Капец тебе, новенький!

Я посмотрел на разбитое в кровь лицо новичка, он смеялся, шевеля распухшими как вареники губами, и тихо бормотал, сжимая кулаки:

– Ну давай, погнали…

Я резко встал между драчунами:

– Все пацаны. Хватит. Расходимся!

Балу побледнел:

– Отойди-ка, Сокол!

– Я сказал все. Иначе встану за него.

Ошарашенный Балу кивнул долговязому Валере Дорофееву и они молча побрели домой, потирая разбитые кулаки.

Дорофей все же один раз обернулся и крикнул:

– Урод ты, Сокол!

Вот с того дня мы с Саней и подружились…

Кол медленно приподнялся, расправил могучие плечи и кивнул на приближающуюся машину:

– Кажется, это за нашим клиентом.

Белый джип остановился возле «Нивы». Из машины вылезли два крепких парня в синих спортивных куртках, а следом худощавый седой мужчина в черном пальто.

– Это он?! – вскрикнул мужик.

– Владислав Доронин. Тысяча девятьсот восемьдесят второго года рождения. Точнее быть не может…

Мужик пнул здоровяка ботинком по яйцам. Тот мычал и пытался что-то сказать.

– Сева, оторви ему скотч, – прохрипел Седой.

Угрюмый мордоворот освободил рот Доронина, и тот сразу завизжал, как подраненный поросенок:

– Бля буду, я не хотел… это все синька проклятая!… Я завтра с повинной пойду. Искуплю…

– Ты уже был в полиции, тварюга, – мужик сверкнул глазами и достал из кармана пальто пистолет.– Оле всего восемнадцать было…

– Я вас… я умоляю… мы же православные…

Выстрелы раздались довольно громко, рассыпавшись протяжным эхом в прозрачной морозной тишине. Сначала Седой стрелял в живот, а последние два патрона выпустил прямо в лицо. Я заметил, что полы его пальто заляпались кровью, а на мертвого помощника депутата я старался не смотреть.

– Мы… поедем… – тихо сказал Саня.

– Да-да, езжайте ребята. Спасибо вам, – Седой пожал нам руки и мы молча побрели на холм, к своей машине.

Уже по дороге в город, Саня спросил:

– Я так и не понял, Доронина же полицейские взяли на третий день. Почему отпустили?

– Все ты и без меня, Санек, уже понял… рука руку моет, – я вздохнул и отвернулся в окно.

– Сокол, а поехали сейчас ко мне. Коньячку выпьем, за жизнь попиздим.

– Не, Кол, я домой…

После школы мы вместе поступали в Строительный институт, но Сашка неуспешно сдал экзамены и вскоре загремел в армию. Он попал в ВДВ и служил в Северной Осетии, под Владикавказом. После срочной службы Коломин остался по контракту, женился на осетинке, купил большой дом. Но однажды что-то не поделил с местным дельцом, его даже пару раз пытались убить, пришлось несколько лет назад с семьей возвращаться в родной Дивногорск.

Я хорошо знал упрямый характер друга, Саня всегда любил отстаивать правду и справедливость, высказываться напрямую, не тая ничего за душой. Я был уверен на сто процентов, что в Осетии Саня наверняка перешел дорогу влиятельному человеку из преступного клана. Возможно, он бы пошел в свой правоте до конца, на маленькую войнушку, но теперь Саню сдерживала семья.

Вскоре Коломин устроился охранником в частную фирму, иногда мы пересекались по выходным попить пивка, и я видел, что друг очень сильно скучает по военной службе. Год назад он завербовался в Частную Военную Компанию «Скиф» и улетел на пол года в Сирию. Вернулся Сашка оттуда злой как собака, и две недели бухал, почти не вылезая из квартиры. С женой Ритой чуть до развода не дошло. А спустя немного времени успокоился, и устроился в фирму, по сопровождению ценных грузов по России.

Меня в отличие от Сани никогда не тянуло к военной службе. Хотя я всегда активно занимался спортом, особенно любил восточные единоборства: тхеквандо, каратэ-до, но до черного пояса все же малость не дотянул. После института год оттрубил в ракетных войсках, а когда вернулся – устроился на стройку, вскоре дорос до мастера участка и не заметил, как быстро пролетели семь лет и стукнул тридцатник.

За это время я успел жениться на Марине, обзавелся двумя крохами, пятилетним Мишей и трехлетней Олечкой.

В прошлом году меня повысили до прораба, зарплата существенно прибавилась, мы сделали ремонт в квартире, и наконец, съездили отдохнуть на море. Но все хорошее, как говорится – быстро заканчивается.

Мой шеф, Игорь Степанович, вывел из актива фирмы почти все деньги и улизнул в неизвестном направлении вместе со своей дрожайшей супругой.

Но это еще пол беды. Проклятые западные санкции докатились и до нашего провинциального городка. Строительные объекты закрывались один за одним, людей сокращали, зарплаты падали… и в один прекрасный день пришлось увольняться с фирмы, которой я отдал семь лет жизни. Я сколотил небольшую строительную бригаду. Мы стали шабашить и занимались ремонтами квартир. Но таких бригад шабашников в нашем городке оказалось больше, чем грибов в лесу после обильных осенних дождей. Конкуренция стала огромная, и соответственно снижались расценки на работы.

И тогда я всерьез подумывал рвануть вахтовиком на Крайний Север.

Но все изменил Его Величество Случай. Однажды осенним погожим деньком я закупал стройматериал в магазине, и вдруг случайно столкнулся с Данилой Поляковым, он учился в параллельном классе, и тоже посещал секцию тхеквандо. Еще в восьмом классе Данила увлекся компьютерными программами. Пока мы использовали компьютеры, чтобы зависать в шутерах и стрельбе по монстрам из плазменных пушек, Даня уже разрабатывал первые программы и делал сайты. В одиннадцатом классе на заработанные деньги он купил почти новую «девятку».

– Олег, лет пять тебя не видел! – улыбнулся Поляков, – где пропадал?

Вот же, блин… над ним будто совсем годы не подвластны. Такой же небольшой, щупленький, с хитрой улыбкой и озорным взглядом, будто мужику не четвертый десяток, а семнадцать лет…

– Да все так же: дом, семья, работа… а мне говорили, ты в Москву свинтил…

– Нехер там делать сейчас. Если башка есть, нормальные бабки можно и здесь поднимать.

Даня вдруг серьезно взглянул на меня:

– Олег, я тут над одной темой работаю. Мне нужны два надежных помощника. Ты как, со спортом не завязал еще?

– Да какой там спорт, – махнул я рукой, – так, два раза в неделю выбираюсь в спортзал, чисто форму поддержать…

Поляков быстро посмотрел на часы:

– У тебя сейчас минут двадцать свободных есть?

Я кивнул:

– Сейчас только ящик с метизами в « Газель» брошу.

Данил заинтриговал меня, и я знал, что с пустым предложением он точно не обратится. Пока я отнес ящик в машину, Поляков быстро купил какую-то мелочевку и ждал меня на скамейке у магазина.

– Олег, я сразу перейду к делу. Меня тут недавно заинтересовала одна тема. Но нужны нормальные и проверенные спортивные пацаны. Я вчера весь вечер перебирал своих знакомых, но понял, что никто точно не потянет. А сегодня случайно тебя встретил – и меня как громом ударило.

– На криминал не подпишусь. Это без вариантов.

– Да тут, скорее, наоборот, – усмехнулся Поляков, – вроде как добровольные помощники Органам, но за хорошее бабло. Слышал о хедхантерах?

– Охотники за головами?

– Да. Олег, кроме того интернета, к которому ты привык, всяким развлекухам, торрентам и соцсетям, существует еще внутренний, Черный интернет. Я уже второй год там зависаю. Там есть практически все. Торговля оружием, наркотиками, продажа секс-рабов, незаконные операции с недвижимостью и прочая хрень… А еще есть подпольная биржа по поиску особо опасных преступников, террористов, маньяков… Знаешь какие там расценки?

– Лажа это все. Как можно конкурировать с полицией и ФСБ?

– Послушай, Олег. Если все время ныть – то ни хера не получится. Сколько ты сейчас за месяц подымаешь?

– Ну… полтос. Иногда чуть больше.

– В рублях?

– Конечно… нашими деревянными.

Даня удивленно покачал головой:

– Средняя цена за пойманного ублюдка от ста до двухсот тысяч евро. Иногда цена доходит до трехсот. Ощущаешь разницу?

– Согласен. Бабки нормальные.

– К тому же фактическим поиском буду заниматься я. Имеются кое-какие подвязки в полиции и Конторе. Мне просто нужна штурмовая группа из двух- трех человек, для захвата преступника и передачи заказчику.

Поляков внимательно посмотрел на меня:

– С ответом не торопись. Но и не тяни долго, – он протянул желтую визитку, – утром позвонишь.

– А почему бы и не попробовать? – пожал я плечами, – просто захват отморозков, без всякого криминала?

Даня кивнул:

– У тебя есть еще кто-нибудь на примете?

– Саня Коломин.

– Так он сейчас в городе? – удивился Поляков.

– Уже третий год.

– Вот и отлично. Скоро я тебе позвоню, – Даня пожал руку и направился к своей новенькой иномарке…

Ночью, после захвата помощника депутата Доронина, я спал херово. Вчера в первый раз заказчик на наших глазах расправился с преступником. И хотя я не наивный теленок и понимал, что происходит с нашими клиентами после того, как мы их ловили и сдавали заказчикам, но на душе все равно было муторно. Как будто откуда то из глубины сознания поднималась встревоженная совесть и кричала: « Они преступники, их должен судить Суд…»

Но какой на хер Суд, что это еще за Суд и Прокуратура, выпускающие на волю убийцу…

Я невольно вспомнил наше первое дело. Поимка полуденного налетчика Кости Жихаря. Урод находил богатые хаты, и когда в доме оставалась одна жена богатенького бизнесмена, он под видом работника Горгаза или водопроводчика проникал в хату, хладнокровно убивал хозяйку, и под завязку загружался золотишком и деньгами. Трудно поверить, но в наш век электронных денег граждане хранят дома горы налички и драгоценностей, не все, конечно, но отдельные индивидуумы. Причем, еще и активно выкладывают богатую обстановку дома в соцсетях.

Жихаря никто не знал в криминальных кругах. Он вообще оказался словно призрак. Делал один скачок за пол года и плотно садился на дно. Особо нигде не рисовался. Работал этот урод в южных городах: Краснодаре и Ростове, и каждое ограбление сопровождалось убийством. Но однажды Жихарь просчитался, удар ножа прошел чуть левее сердца и хозяйка выжила. В больнице составили фоторобот преступника и разослали по всем отделениям.

Фоторобот Жихаря попал и к нам. Я не знаю, как Дане удалось его вычислить, но мы взяли худощавого паренька в спецовке « Горгаз», прямо на входе в одну шикарную ростовскую квартиру. Молодчик оказался жидким на расплату, Саня успел сломать ему только один палец и Жихарь во всем признался, с точностью описав все свои преступления. Мы продержали его в вагончике-фургоне за городом, а после его забрали мрачные парни на «гелеке»

На следующий день, в утренних новостях, мы узнали о пьяном парне, свалившемся с крыши шестнадцатиэтажного дома в Ростове. По промелькнувшему эпизоду, я узнал нашего клиента Жихаря…

Утром Марина отвела детишек в садик, а я решил еще немного подремать, но вдруг зазвонила мобила и на экране высветилось небритая физиономия Сани.

– Доброе утро, Олег Васильевич, – раздался в трубку хриплый голос приятеля.

– Доброе, – пробурчал я, – ты до сих пор квасишь?

– Даня звонил. Есть срочное дело.

– А он не охренел часом?

Обычно после удачно завершенной операции Поляков как минимум неделю нас не беспокоил. А мы в это время успокаивали, как могли, свою расшатанную нервную систему.

– Сказал дело очень сложное и довольно пустяковое. Заказчик сильно обеспокоен и платит нормально. Когда будешь готов?

– Только кофейку попью. Подъезжай через пол часа.

– Добро, – рявкнул Саня и тут же отключился.

Ровно через полчаса я сел на переднее сидение серебристого «Ховера».

– Ну давай, рассказывай.

Кол показал на экране телефона фото обычного неприметного мужика средних лет:

– Сегодня нужно вот за этим кадром проследить. Снимает квартиру на Новокузнецкой, дом двенадцать, квартира четыре. Появился в городе совсем недавно. Каждый день ровно в десять утра выходит из дома, шарится по городу, фотографирует заброшенные заводы, пару раз его видели возле «Оборонстроя».

– Шпион? Так пусть им Контора и занимается…

Саня завел двигатель и медленно выехал на центральный проспект.

– Сокол, какая нам на хрен разница… главное, что заказчик прилично платит за простую слежку…

– Мутное какое-то дело. Как бы в говно не вляпаться…

Кол только усмехнулся, объезжая неторопливого мудака на старой ржавой «копейке».

Подъехав к дому клиента, Саня припарковался на площадке под старым вязом:

– Олег, я предлагаю следить по очереди. Будем меняться через час, чтобы не спалиться. А вон, кстати, он и выходит.

Из подъезда старенькой хрущовки пружинистым шагом вышел невысокий крепкий мужик в теплой куртке и серой кепке.

– По выправке похож на военного…

– Я тоже почему-то так подумал, – усмехнулся Кол.– Ну давай, иди за ним, только близко не приближайся.

Когда мужик вышел в арку, я вылез из машины и побрел следом.

Незнакомец вел себя довольно странно. Медленно прошелся вдоль городского парка, остановился возле городской администрации, и даже незаметно сделал несколько фотоснимков здания и автостоянки.

«Точно не шпион, и не террорист… скорее всего сдвинутый на голову дядя, помешанный на шпионских штучках…» – задумался я.

Незнакомец еще немного побродил по городу, сфотографировал двор школы и старинное здание купца Демякина, где сейчас располагалась контора «Водстроя». Здесь меня сменил Саня, а я побрел уже на почтительном расстоянии от напарника, стараясь не упускать его из виду.

Спустившись на три квартала ниже, наш клиент зачем-то быстро поплелся в Промзону, к развалинам старого завода Сельхозтехники. Понурившиеся серые цеха, с выбитыми окнами, печально дожидались сноса уже несколько лет. Наши местные аборигены уже постепенно начали своими силами разваливать кирпичный забор и здание бывшей сторожки.

Саня ждал меня возле разлома в заборе.

– Он за каким-то хером в большой цех поперся.

– Зря мы за ним следим, – пожал я плечами, – такое ощущение, что у него не все дома. Бродит по городу, фотографирует, будто сам себя шпионом возомнил.

– Ладно. Пойду за ним в цех. Вдруг он решил залезть на кран-балку и башкой на бетонный пол упасть.

– Пойдем вдвоем. Что-то у меня хреновые предчувствия.

Пройдя по следам на снегу, мы осторожно заглянули в пустынный цех. Незнакомец исчез, будто растворился в воздухе, но второй выход с противоположной стороны был закрыт тяжелыми высокими воротами.

– Куда же делся этот придурок? – удивился Кол.

Мы удивленно прошлись по пустому цеху, где когда-то стояли станки. Что-то затрещало наверху, мы даже вздрогнули, но оказалось, что это просто небольшой кусок фанеры застрял в раме, и трепыхался от порывов ветра. Окна находились на высоте шести метров и через них незнакомец тоже наверняка не смог бы улизнуть…

– Он же в самом деле не Дэвид Коперфильд, – озадаченно почесал затылок Кол.

– Смотри, вон там… – я заметил у противоположной стены вход в подвал.

Мы подошли и увидели металлическую лестницу, ведущую вниз.

Там внизу вдруг зашуршало и по бетонному полу, где заканчивалась лестница, пробежала здоровенная крыса с длинным хвостом.

– Ненавижу этих тварей… – сморщил нос напарник, – что делать-то будем?

– Нам приказано следить. Значит подождем мужика снаружи. Не полезем же в этот мрачный подвал.

– Тогда пойдем на улицу, – кивнул Саня, и в этот момент мы услышали крик внутри подвала.

– Придется спускаться, – вздохнул я, – вдруг этот клоун там ногу сломал или за оголенный провод рукой дотронулся.

– Пойдем проверим, только насчет электропровода ты погорячился. Тут местные еще лет пять назад всю электропроводку поснимали.

Мы спустились в подвал и немного посветив фонариком, прошли по узкому коридору. По обе стороны оказались небольшие помещения со сломанными досками, кирпичами и пустыми пивными бутылками на полу. Вскоре мы уткнулись в металлическую дверь с надписью «электрощитовая». В двери оказался кодовый цифровой замок.

– Он туда наверняка зашел, – пробормотал Саня и пару раз стукнул по двери, – дядя, ты там живой?

Но нам ответила только глухая тишина.

– Надо попытаться проникнуть внутрь.

– Ага. Тут вариантов кода около трехсот тысяч, за три дня хер подберешь.

Не знаю даже, что за светлая мысль меня посетила, но я решил попробовать сегодняшнее число и ввел: 260220. Замок тут же мягко щелкнул и дверь приветливо приоткрылась.

Кол только удивленно покачал головой.

Внутри оказалось небольшое помещение с электрощитом и большим дизельным генератором возле стены. Такие мне встречались еще в армейке. Но наше внимание больше привлекла большая металлическая решетка, стоящая возле стены. Раньше она явно закрывала вход в короб водозаборника.

Мы переглянулись и на корточках полезли по металлическому коробу, и вскоре оказались в просторной светлой и пустой комнате. На потолке ярко светила светодиодная круглая лампа.

– А ты говорил, электричества нет! – упрекнул я напарника.

Мы осмотрелись и увидев в углу белую деревянную дверь, вышли наружу…

Сверху послышался странный шум работающих механизмов. Поднявшись по бетонным ступенькам, мы вошли в небольшой цех, где за станками шла полным ходом работа. Работяги гнули арматуру на станках, резали металлические трубы, варили электросваркой странные металлоконструкции. На нас даже никто не обратил внимания.

В цеху оказалось довольно шумно.

– Что за подпольное производство? – крикнул мне на ухо Саня.

Крепкий мордастый мужик в синей спецовке, неторопливо проходящий по цеху, бросил на нас колючий взгляд.

– Пойдем на улицу, – толкнул я приятеля.

Мы вышли из цеха и обомлели.

Двор бывшего завода оказался в образцовом порядке. Широкие асфальтовые дорожки, белые бордюры, и желтые новенькие цеха. По дорожкам медленно проезжали грузовые электрокары, перевозящие профиля и трубы.

К нам подошла высокая красивая женщина в светло-сером пальто:

– Господа, вы кого-то ищете?

– Извините, мы находимся на территории завода «Сельхозтехника»? – вежливо спросил Кол.

– Нет, вы ошиблись. Это артель Кузнецова.

– Мы вообще в Дивногорске? – изумленно спросил я.

– Конечно, – пожала плечами женщина, внимательно осмотрев нас с головы до ног. – А откуда вы, позвольте спросить, прибыли?

– Из столицы, – зачем-то соврал я.

– Из самого Санкт-Петербурга? – удивилась незнакомка. – А что у вас за дела в нашем городке?

Мы изумленно переглянулись.

– Это коммерческая тайна, – широко улыбнулся Кол.– Простите, как нам выйти с территории завода?

Незнакомка молча показала на желтую кирпичную сторожку и пока мы шли, я прямо спиной чувствовал, что она буравит нас взглядом.

Пройдя проходную, мимо полусонного дедушки в овчинном полушубке, мы действительно оказались на широкой городской улице.

Я обомлел, увидев небольшие двух и трехэтажные домики, напоминающие хрущовки, но больше всего меня поразили вывески:

«Цирюльня», « Гастрономъ», « Оружейный Дом Злыднева». По дороге ездили странные машины, напоминающие старые « Зисы» и « Москвичи». Прохожие были одеты как-то серо и неприметно, и многие странно озирались на нас. Я заметил, что даже молодые девушки нарядились в длинные старомодные пальто, полушубки и вязанные шапочки-беретки.

– Похоже сегодня в нашем мухосранске послевоенное кино снимают, – усмехнулся Кол.

– Я ни хера не понимаю, Сань… Артель… улица эта странная, – я показал на старинный пузатый трамвай, проехавший вдалеке по кольцу.

Мы подошли к лотку с газетами. Сверху над лотком бережно натянули брезентовый полог. Мальчишка в моряцком черном бушлате хитро подмигнул нам:

– Иностранцы?

– С чего ты взял?

– Шмотки у вас импортные. Вы с Прибалтики?

Я мельком взглянул на витрину с названиями газет: « Самодержавец»,

«Колоколъ», « Монархистъ», « Глас народа».