1001 вопрос о прошлом, настоящем и будущем России

Героизация зла

В Питере меня спросил один из слушателей: «Посмотрите, Сталин, хотя и был кровавым тираном, все-таки оставил после себя атомную бомбу». На что я ему ответил: «В Америке не было кровавого тирана, а атомная бомба тоже была». Может быть, русский гений в том, что, несмотря на уничтожение существенной части нашего народа, мы все равно смогли произвести выдающиеся творения искусства, науки? Но это не благодаря, а вопреки.

И так меня эта тема заинтересовала, что я посмотрел статистические сборники по развитию основных держав в 1913 году. Мы, конечно, довольно сильно отставали. Хотя тогда наше отставание было чуть меньшим, чем за 20 лет до этого, в результате колоссального индустриального взрыва, произошедшего в России после отмены крепостного права. И я задал себе еще более страшный вопрос: а что тогда было в XVIII веке? И почему даже в XVII–XVIII веке, когда русская армия побеждала и немало получала разнообразных даней и контрибуций, наша экономика отставала от абсолютно убогой экономики Соединенных Штатов, где не было практически ничего, кроме смешных поселенцев? Что же это такое с нами происходит, что мы столько веков пытаемся их догнать и никак не можем?

Массовое сознание уже давно вознесло Сталина на пьедестал. Жертвы оправдывают целесообразностью и жаждут новых в глуповатой убежденности, что в расстрельных списках окажутся соседи и начальники, а не сами поборники репрессий вместе с членами своих семей.

Поэтому утверждать, что достижение Ленина и Сталина в том, что они из отсталой России сделали выдающуюся индустриальную державу, вежливо говоря, не совсем корректно. Если посмотреть на индексы промышленного производства, то гораздо более высокий результат показывают свободные страны, которые не издеваются над своим населением, не забивают его ногами и не используют рабский труд.

Как ни смешно, но именно об этом писали и сталинские учебники истории, гласившие, что рабский труд менее производителен, чем труд свободных людей. Ничего удивительного в том, что производительность труда в Советском Союзе всегда была ниже, чем в развитых капиталистических странах, несмотря на придуманные рекорды Стаханова и прочих передовиков.

Поэтому меня так пугает, когда сейчас на встречах люди задают мне вопросы, по большому счету, оправдывающие рабство, не понимая, что рабство изначально противоречит базовой цели русского народа. А цель русского народа – это услышать Бога и осуществить свое предначертание.

Но мы больны. Наш народ страдает от «стокгольмского синдрома». До сих пор многие боготворят своего мучителя. Сталин, Сталин, Сталин… Не хотят верить документам, с радостью переписывают историю и оправдывают неудобные факты. Повторяют раз за разом рассказы об ужасах царизма и преступлениях царей – как будто если тебя насилуют не в первый раз, то от этого изнасилование перестает быть преступлением.

Выжившие ветераны с радостью вспоминают социалистический строй, не понимая, что в фундаменте их образа жизни – рабский труд многомиллионной армии заключенных. Не желают знать правду, закрывают глаза. Я уже не говорю о сравнении внешнего вида ветеранов наших и немецких. Не говорю о страшной, нищей жизни победителей – это уже много раз обсуждалось.

Я пролетал на маленьком самолетике над Красноярским краем. Там до сих пор стоят бараки ГУЛАГа. Жуткое зрелище. Поражает их количество. И ведь страшные тени прошлого могут ожить.

Но голоса жертв едва слышны. Да и сама эта фраза о голосах какая-то странная. Разве убитые могут кричать? Они уходили из жизни, и если после них и оставались потомки, то в сталинское время им доставалось так, что многие завидовали погибшим… А кто-то и вовсе отказывался от памяти репрессированных родных.

До сих пор в нашей стране не устоялись оценки той исторической эпохи. Политики с радостью ввязываются в дискуссии, патриотические настроения и гордость за свершения доминируют в обществе, да и тех, кто пытается обратить внимание на кровавые пятна на мундире Генералиссимуса, все меньше.

Массовое сознание уже давно вознесло Сталина на пьедестал. Жертвы оправдывают целесообразностью и жаждут новых в глуповатой убежденности, что в расстрельных списках окажутся соседи и начальники, а не сами поборники репрессий вместе с членами своих семей.

На всех каналах Сталин и его эпоха – мудрый и, как свидетельствуют опросы, по-прежнему всенародно любимый вождь, та самая сильная рука, по которой тоскуют миллионы. Почитаешь да посмотришь, так это уже он – жертва клеветников от истории. Да и Солженицына больше нет, последнего титана-антисталиниста, еще при жизни забытого и упакованного в бронзу для надежного отдаления от читателя.

Даже бывшие братские республики тюкают Россию за голодомор и общие страдания, не упоминая личную роль Кобы и его партии. А мы, праведно возмущаясь, перегибаем палку в обратную сторону.

Защитники павших регулярно оказываются в центре судебных конфликтов, да и люди они какие-то странные, все им неймется, все куда-то лезут. Одно слово – правозащитники. Да еще и из общества «Мемориал»… да-да, того самого. Ах, им наша страна не нравится? Ах, они все успокоиться не могут? Ату их, ату! Ветераны сливаются в единый строй, их коллективный подвиг требует защиты от «мерзких лап западных переписчиков истории и примкнувших к ним подрабинеков». Праведный гнев захлестывает, и вот уже хочется доказать «им всем»: да как они смеют! да что они такое несут?!

Страна у нас жестокая, да теперь еще и судиться научилась – и понеслись иски один за другим: внук Сталина к «Новой газете», «Наши» к западным газетам, кремлевские правозащитники к общественнопалатным (то есть к кремлевским из другой башни). Рано или поздно нарыв прорвется, да и голос павших почти не слышен. Так, еле-еле, отголоски.

Президент Медведев хоть и выступил с обращением, но в видеоблоге, а не по ТВ – аудитория несравнима, и значение сказанного сразу принижается.

«Я убежден, что никакое развитие страны, никакие ее успехи, амбиции не могут достигаться ценой человеческого горя и потерь. Ничто не может ставиться выше ценности человеческой жизни. И репрессиям нет оправдания», – и слова сказал правильные, но тихо-тихо. Не остановят они мутного вала, к сожалению.

Страшный факт: при опросе ВЦИОМ выяснилось, что почти половина граждан не знает о том, кем были жертвы политических репрессий. И это не удивительно, ведь, по меткому выражению Глеба Павловского, «СССР – это наша античность». Вот и результат – мифологемы правят.

Тихий голос погибших становится слышен, когда у Соловецкого камня правозащитники из общества «Мемориал» зачитывают список расстрелянных в 30-е годы москвичей по адресам, где они жили… и кровь холодеет. Становится жутко и стыдно – за всех нас. За ор и коллективное забвение, за то, что чужая кровь – как вода.

Считаю, что осуждения культа личности Сталина на XX съезде КПСС недостаточно. Необходим наш «Нюрнбергский процесс». Для меня отношение к Сталину – лакмусовая бумажка. И поэтому я готов подписаться под фразой Путина: «Первой жертвой тоталитаризма был сам русский народ». Забывать нельзя. И минута молчания стране нужна – чтобы помнили и каялись за грехи наших отцов и дедов, гордились подвигами и стыдились преступлений, любили и вымаливали прощения им в Царствии небесном. Забвение страшно, оно приводит к повторению. Не хочу, чтобы наши внуки прочли фамилии своих дедов в новых списках.

Мы должны гордиться подвигами, но не забывать о невинно убиенных.

Наследие Ленина

В апреле 2010 года исполнилось 140 лет со дня рождения В.И. Ленина.

Вышли на телеканалах передачи, в миллионный раз обсуждавшие вынос тела Ленина из Мавзолея, опять прозвучали завывания коммунистов, узурпировавших права на наследие вождя мирового пролетариата, парочка полных желчи комментариев записных ультрадемократов, рассказы об актерах, игравших роли Ильича… И все.

Удивительно. Мы сами отказываемся от своей истории, от личности, бесспорно изменившей весь ход развития мировой цивилизации в XX веке. При этом, если проводить сравнение Ленина с Маратом и Робеспьером, Александром Македонским и Гаем Юлием Цезарем, Петром I и Наполеоном, не говоря уж о Сталине и Гитлере, то станет понятно, что отнюдь не самым кровавым был именинник.

Парадокс: реальная роль Ленина в мировой истории скорее осознается за пределами нашей страны. Мы не считаем нужным понять, что именно работы Ленина и его деятельность привели к реальному улучшению отношений между классами и социальными группами. Что именно Ленин изменил подход и к партийному, и к государственному строительству, заложил основы, которые теперь с успехом используются и противниками его идеологии. Вероятно, время для оценки воззрений Ленина в России еще не пришло. Однако ясно, что современные коммунисты очень далеки от своего предшественника: сравнительный анализ отношения к религии и к национальному вопросу выявляет это со всей очевидностью.

Парадокс: реальная роль Ленина в мировой истории скорее осознается за пределами нашей страны. Мы не считаем нужным понять, что именно работы Ленина и его деятельность привели к реальному улучшению отношений между классами и социальными группами.

Бесспорно, Ленин является ярчайшим примером самого удачного революционера в истории человечества. Всегда важно вычленять главное. Истории про немецкое золото и опломбированный вагон не должны затмевать его основных свершений и достижений. В 47 лет взять власть в великой империи, создать новую систему управления параллельно с ведением войны, сформировав для этого новую армию, вернуть утраченные территории, разработать основные принципы национальной политики, внедрить новую экономическую модель… список бесконечен.

Ленин является единственным российским философом и политиком, который не просто известен в мире, но идеи которого до сих пор доминируют во многих политических движениях, а ряд его сторонников побеждает на демократических выборах. Яркий пример доказательства практикой жизнеспособности его концепции! Можно признавать или отвергать взгляды Ленина, но не отдать должное его гению невозможно.

Ленин и его идеи – часть мировой истории. Великий политический деятель, наследие которого будут изучать во всем мире еще многие десятилетия – для использования позитивного опыта и недопущения трагических ошибок.

Всем выйти из сумрака

Советское время, середина 80-х, деревня, баня, парилка. Собралась довольно случайная компания – всего человек 10: пара деревенских, пара московских студентов из стройотряда (один из которых я), какие-то местные дачники. Пар хороший, веники летают, одним словом – прелесть.

И вдруг открывается дверь и в парилку заходит тело, испещренное татуировками, – ну просто контурная карта мира. Наступает выжидательная пауза. Вновь прибывший окидывает всех присутствующих мутноватым взором и ни к кому в отдельности, а как-то ко всем сразу бросает: «По фене ботаете, на цоте базарите?»

Не знаю, как у остальных, а у меня настроение сразу ухудшилось – пахнуло тюрьмой.

Прошло несколько лет. Страна болела и мучилась перестройкой. Отказ от коммунистической идеологии, как наркотик, вызывал ломку: дышали тюремной романтикой, отплевывались шансоном и братками всех мастей, с трудом вспоминали язык Пушкина за частоколом матерных ругательств и «гнилого базара». Кумиры 90-х жили быстро и умирали молодыми в лужах крови, оставляя после себя аллеи гранитных памятников и громкие криминальные саги.

Отказ от коммунистической идеологии, как наркотик, вызывал ломку: дышали тюремной романтикой, отплевывались шансоном и братками всех мастей, с трудом вспоминали язык Пушкина за частоколом матерных ругательств и «гнилого базара».

У героев этого потерянного поколения не было имен – их заменили клички. Вся страна привыкла к воровской иерархии, и практически любой с уверенностью мог сказать, какие кланы контролируют территорию его проживания. Даже высоколобые интеллигенты с ужасом начали замечать, что читают газеты на омерзительном новоязе, замешенном на блатном жаргоне, и понимают, что там написано. А чувство гордости за наших бандитов, вышедших на международный уровень и наводивших шороху в Европе и США, стало подменять патриотизм.

Казалось, что постепенно это удалось изжить, что времена «Бригады» в прошлом. Олигархи вытеснили воров в законе, авторитетные бизнесмены уже вжились в смокинги и не хотят, чтобы им напоминали об истории происхождения их капиталов. Увы – не так легко мы расстаемся со своим прошлым, и уж точно не смеясь.

Смерть Вячеслава Иванькова по прозвищу Япончик не осталась незамеченной обществом: колоссальное количество газетных статей, подробное изложение истории войны кланов, малявы и клички, связи и пароли, исполнители и заказчики, кича и сходняки, общаки и кровавый прогноз событий… Говорили о переделах сфер влияния и криминальных войнах.

Показателен комментарий первого заместителя председателя комитета Госдумы по безопасности М. Гришанкова, данный РИА «Новости»: «На простых гражданах это никак не отразится. Я думаю, что внутри преступной иерархии лидеры будут обсуждать это событие, но простым гражданам не стоит об этом даже задумываться… Сейчас у спецслужб и у МВД достаточно ресурсов, чтобы противодействовать оргпреступности».

Все верно, но сам факт, что комментарии дают депутаты Госдумы такого ранга и столь уважаемому агентству, уже говорит о многом. По крайней мере о том, что где-то подспудно мы понимаем: есть и иная реальность, связанная с нашим миром, не собирающаяся укрываться в темной подворотне незаконного предпринимательства, а претендующая на контроль бизнеса в столице Олимпиады-2014. Казино в загоне, а Сочи под рукой – сладкий кусок.

Кто и как с ними будет бороться – другой вопрос. Оптимизма тут немного. Да и не всегда «красную» крышу от «синей» отличить можно. Коррупция – тот же наезд, только без воровской романтики и уважения к договоренностям.

Так что рано мы обрадовались – сумрак по-прежнему рядом с нами.

Нулевые годы

Заканчивается десятилетие.

Закончилась эпоха больших иллюзий. Круг замкнулся. Как будто ничего и не было. Колесо истории провернулось: скрип, дребезг, легкая вибрация, ощущение начала движения и… ничего.

Я помню себя в конце 70-х. Я тогда заканчивал школу и понимал, что отнюдь не все двери для меня открыты, но тем не менее жило в душе ощущение понимания: социализм – это равенство в нищете, построенное на деградации великой идеи и умирающее. Там, на Западе, – свобода, и чем больше ее хают, тем слаще она выглядит. Где-то бродят тени кагэбэшников, но это в другой жизни – у диссидентов, а у нас Новый год – снег, мандарины, шампанское, новогодний концерт, друзья, морозные щеки девчонок и сладкие первые поцелуи.

Все понимали в нашей компании, что есть довольно противные персонажи, прозрачные и омерзительные в своем карьеризме, которые, не обладая никакими талантами и способностями, пробиваются по общественной линии стукачеством и подлизыванием.

Кончилась эпоха. Пятилетка пышных похорон сменилась суетой перестройки. 90-е были мутными, полными ожиданий и разочарований, очередей и нового телевидения, внезапных халифов на час и жутких откровений о нашей истории. Страну мотало и кидало. В конечном итоге, со скрипом, во многом благодаря собственной бездарности, коммунисты все потеряли.

Об унижении страны и всех нас, о невинной крови на мундире Верховного главнокомандующего, об изнасиловании закона и права, об издевательстве над выборами, о пьяных выкрутасах, позорящих великую страну, об омерзительных дельцах, растащивших страну за поллитра, вовремя распитых с «дедом», «царем Борисом».

Но на нашей жизни отразились больше всего два указа Верховного Совета, которые пробил Ф.М. Бурлацкий, – благодаря первому мы получили возможность выезжать за границу без отметки ОВИРа и прочей мутоты, благодаря второму появилась свобода прессы.

Постепенно страна входила в пике. Управленцы с государственными мозгами оказывались не у дел: появилось поколение мелких жуликов и проходимцев, которые использовали лозунги демократии только для того, чтобы отобрать заводы у «красных директоров» и хапнуть их себе. Они не выглядели дряхлыми старцами, но были из породы услужливых общественников-мерзавцев с гигантским опытом комсомольской, профсоюзной и партийной работы.

На смену первому составу прибежал третий – членов ЦК КПСС сменили третьи секретари комитета ВЛКСМ.

Только вот мозги они поменять не могли, да и не собирались. Это поколение было начисто лишено иллюзий своих предшественников – презрение к воспитавшим их партийцам сквозило и в речах, и в делах. У них не было страха перед Богом – тогда в него еще не модно было верить, а компартии уже не нужно было бояться.

Президент Ельцин реализовал свои мечты и страхи и уничтожил КГБ, отдав страну на растерзание всем желающим, лишь бы сохранить свою власть. Случайно оказавшихся у власти технократов-идеалистов, таких как покойные ныне Егор Гайдар и Борис Федоров, система использовала и выплюнула. А они в своем простодушии даже не осознавали, каких вурдалаков пригрели за пазухой.

Для этой бесовской поросли чужая кровь как вода. Демоны протащили страну через ужасающую гражданскую войну на Кавказе, через разорение народа и его окончательное разграбление, завершившееся апофеозом залоговых аукционов и финальным аккордом – великим кидаловом 1998 года.

Стало ясно, что страха войны у них нет: глава государства вывел на улицу танки и расстреливал законно избранный Верховный Совет, бомбил собственные города, начал войну внутри своей страны – и ему все сошло с рук.

С ужасом вынужден признать, что коммунисты оказались отнюдь не самым большим злом. Их исчезновение из первого эшелона большой политики не привело к появлению демократии. Страна не стала сильнее, и люди не стали жить лучше.

Могу написать много, но хочу перейти к дню сегодняшнему и к грусти, которая неизбывно сидит в сердце.

Все вернулось. Да, названия другие. Но я вижу тот же пошлый и фальшивый задор подлиз-активистов, вранье властных структур, абсолютную оторванность от реальной жизни бюрократических речей и поступков, клановость и блат, взятки и идеологическую беспомощность. Вранье на каждом шагу и жалкие заклинания агитаторов и пропагандистов со все более жиреющими лицами. Дикий, порой глупейший вал антизападной чуши и рост совершенно надуманных, ложных идеологических пузырей, лопающихся при первом столкновении со скепсисом, который приравнен к измене Родине.

Все вернулось. Вывески сменились, но типажи остались: и соцчинуши, и крепкие хозяйственники, и юная поросль, и брызжущие слюной бичующие дамы, еще недавно бывшие демократами. Как будто вся страна поменяла кожу: старая змеиная осталась умирать в прошлом, а новая лоснится и играет, но все равно натянута на змею. Видно, не коммунистическая идеология такая, а мы такие. Мы, не скованные одной цепью, – мы и есть цепь.

Доходит до смешного – раньше в Учпедгизе, а теперь в ЖЖ печатаются пасхальные рассказы для детей о героях революции. Татьяна Юмашева живописует трогательные детали становления и роста сироток, видя в их детских слезках предчувствие великих свершений; с придыханием (как и подобает дочери) пишет об отце. Еще чуть-чуть, и все начнут рыдать в унисон.

Только память-то куда мы денем? Об унижении страны и всех нас, о невинной крови на мундире Верховного главнокомандующего, об изнасиловании закона и права, об издевательстве над выборами, о пьяных выкрутасах, позорящих великую страну, об омерзительных дельцах, растащивших страну за поллитра, вовремя распитых с «дедом», «царем Борисом». Изволите сюсюкать о милых мальчиках? А может, лучше вспомнить все? 90-е ведь были крайне увлекательными. Забыть о подкупах и угрозах, совращении судебной системы и кинутых партнерах? Все простить? А почему?

У этих, переписывающих народную память, теперь есть и средства распространения мифов. Маховик гламурной пропаганды работает вовсю.

Забавно, какими ничтожными оказались олигархи в условиях реальной конкуренции. На Западе никто не преуспел – не с кем пить, жарить шашлыки и заносить подарочки. Увы, речь не о них, подменивших журналистику гламуром, – ведь только в условиях моральной деградации они могут выглядеть рукоподатными людьми. Речь о нас. Мне грустно.

Мы, как мальчик Кай, в глаз которому попал осколок льда, – не видим правду и не чувствуем чужую боль. Мы виноваты во всем, что с нами происходит.

Забавно, что в нашей стране реально продвинутые, образованные и демократически настроенные люди постоянно оказываются на самом верху власти. Я многократно писал о том, что олигархи сделали ошибку при выборе Путина – не рассмотрели человека сильного и с позицией. Путину удалось привести свою команду, которая с диким скрипом пытается хоть как-то, хоть что-то менять. Хотя, судя по некоторым репликам президента Медведева, уже хочется врезать кулаком по столу. Народ ведь сменил кожу, а ему тут говорят: люди, опомнитесь, так жить нельзя. А те, кто должен реально осуществлять изменения в стране, смотрят на Путина и Медведева широко раскрытыми ласковыми глазами и продолжают хапать и хапать, даже не отвлекаясь на одобрительные аплодисменты.

А народ просто не понимает, что делать, так как все вернулось – на новом уровне беспредела ментов и чиновников, на уровне полного отсутствия понимания альтернативы… Безысходность. Потому и нет никакой политической оппозиции, что нет никаких реальных новых идей. Героем интеллигенции считают посаженного другими пауками такого же паука, только еще и кровавого, успевшего, однако, подсадить на платежную ведомость многих «борцов за правду».

Все. Выдохлись. Расселись ржать у телевизоров. Главное – чтобы не трогали, вовремя наливали и кормили. А тех, кто думает, – ату! Есть же специально обученные люди – они и заклюют.

Это не верховная власть плохая – это мы порочны в своей душевной слепоте и лени. Темно. Темно.

Пора решать

После пожара в «Хромой лошади» президент Медведев очень эмоционально говорил с генеральным прокурором Чайкой. Очень. Используя в том числе и непарламентские, хотя и цензурные выражения. Чувствуется, что дошло до самого сердца.

Действительно, какое-то сплошное безумие. Люди гибнут… А по результатам расследования возникает стойкое понимание, что трагедия в Перми не могла не случиться: при отделке помещения использовались материалы, которые при горении дают чуть ли не отравляющие вещества. Как такое возможно? Где был представитель пожарной инспекции, если у клуба не было даже элементарных средств пожаротушения? Да, теперь понятно, что посадят и проверяющего. Но о чем думали все ответственные люди? Или понимали, что все равно хозяева клуба смогут «порешать» любой вопрос?