Ученица особого назначения. Невеста особого назначения
- -
- 100%
- +
– Мне жаль, что тебе пришлось испытать все эти мучения, – заявил Фокс, – но я бы настоятельно тебе посоветовал принять помощь немедленно. О чистоте тела не думай, мы тебя усыпим и обработаем дезинфектором. Также промоем кишечник, подлечим желудок – после пребывания в заточении тебе это необходимо.
– Мне нужно побыть одному! – твердо заверил Лиос. – Прямо сейчас!
Он покраснел и скорчился, всем своим видом демонстрируя желание поскорее посетить гальюн. Пришлось выполнить его желание, а также выдать ему мыло и чистые полотенца. Проводить в санитарный отсек. Вместо воды там использовался дезинфицирующий пар, в целях экономии, – приятненько, хоть и необычно.
В кабинке Лиос пробыл около получаса. Рауль даже предложил помочь ему с обработкой, но упрямец отказался. А когда вышел, завернутый в простыню и довольнющий, вручил мне сверток со своей старой одеждой:
– Вот, подержи пока у себя. Хочу сохранить, как воспоминание о прошлом. Только не вздумай разворачивать!
– Больно надо, – фыркнула я, презрительно морщась.
От одежды воняло так, будто ее в компостной яме хранили. Пришлось упаковать все в коробку, а после тщательно продезинфицировать руки. Иначе недолго подцепить что-то похуже фиолетовых наростов от гратского кустарника.
Лиос пробыл в медицинском отсеке почти три с лишним дня. За это время Фокс вправил ему кости, вставил зубы, залечил раны. Нам с Раулем и Паулем все это время пришлось ухаживать за пациентом, менять повязки и выносить утку. Тогда я впервые узнала, что такое протезирование и обезболивание. В Углицке из анестезии был чистый спирт и матюки фельдшера. Последнее, кстати, работало лучше всего, ибо фельдшер отличался огромным ростом и крепким телосложением.
На пятый день дирижабль прибыл на Клаудлок, огромный в Голубом океане легендарный остров. Там, затерянная среди вечнозеленых лесов, находилась цитадель тайн и загадок. Секретная академия, где из обычных одаренных людей делали бестеров.
Нас, как самых младших учеников, еще не получивших право на присоединение второй сущности, поселили в отдельном корпусе, на вершине крутого холма. Из окон выделенной мне спальни хорошо обозревалась сама академия – величественный замок с высокими шпилями и развевающимися на ветру флагами трех королевств.
Ребят поселили рядом, в соседних комнатах. После ознакомительной экскурсии по новому жилищу мы наконец-то получили возможность припереть Лиоса к стенке.
– Давай, выкладывай, что видел в гробнице?! – потребовал Дорен.
Сел возле двери на стул, чтобы не дать Лиосу сбежать. Пауль и Рауль встали у окна. Я на всякий случай загородила спиной камин, хотя навряд ли парнишка стал бы сбегать от нас через дымоход.
Лиос даже не дрогнул, несмотря на наш воинственный настрой. Развалился на кровати и проговорил, рассматривая потолок:
– Джекоб Фокс сказал, что мы все должны забыть прошлое. Так что не наседайте и не задавайте лишних вопросов.
– Мы ради тебя жизнями рисковали, – напомнил Дорен. – Как насчет благодарности?..
– Надо было позволить виверне отхряпасть ему что-нибудь, – буркнул Рауль. – Например, язык. Или левую руку, как и положено ворам в Хангрисе.
– Ага, подумаешь, Фокс бы тебе протез потом сделал – совсем как у него самого, – заметила я. – Только без Лиры.
Запугивания не возымели действия. Лиос продолжал рассматривать потолок и хитро щуриться. На нас он обращал внимания не больше, чем на притаившегося в углу паука – пока не кусает, может делать что угодно.
– Интересно, когда Фокс лишился руки? – задумалась я. – Наверное, это было сложное задание. Вон, Лира тоже наполовину собрана из металлических деталей, значит, и ей досталось.
– Это давняя история, не стоит о ней вспоминать, – отозвался Дорен.
– Видишь, все тут хранят свои секреты, – подал голос Лиос. – Ваш бледнолицый, к примеру, не хочет говорить о завале в шахте, после которого пострадал директор академии и исчез Илион Квадр.
– Мой отец погиб под завалами! – взорвался Дорен. Вскочил с места и сжал кулаки. – А ты, желторотый, не смей даже имени его вслух произносить.
– Надо же… – продолжил измываться Лиос, – а я слышал другую историю. Будто твой папаша примкнул к последователям Марвы и скрывается в одном из подземных городов. Не для того ли ты пошел в бестеры, чтобы завербовать новых предателей?
Дорена перекосило от ярости. В два прыжка он преодолел разделявшее их с Лиосом расстояние. Приподнял парня за грудки и с силой тряхнул.
– Илион Квадр – герой войны! А ты ― всего лишь жалкий бумажный червь из храмовой библиотеки. К тому же вор!
Дорен не растерялся и зарядил Лиосу в челюсть.
– Не червь, а писарь первого разряда! – возразил тот и дал сдачи. – В моем ведении были такие книги, о которых ты в жизни не слыхал. И так уж вышло, что именно мне достался перевод шифровки из штаба Хангриса. Там сказано о том, что Илион подозревается в шпионаже.
Дорен вновь налетел на Лиоса. Стащил с кровати, отшвырнул в угол.
– Мой отец оправдан посмертно! Своим участием в сложнейшей операции он доказал, что верой и правдой служил королям. А ты ― жалкий писака, недостойный звания бестера.
Парни сцепились и покатились по полу. Щедро одаряя друг друга синяками и ссадинами, они все еще продолжали препираться. Лиос пытался доказать, что под подозрение не попадают просто так. Дорен настаивал на том, что Илиона нарочно оговорили, чтобы ослабить защиту королевств.
Постепенно в обрывочных фразах становилось все меньше смысла и больше злобы. Зато сила ударов возросла, это уже не было похоже на дружескую потасовку, скорее на бой без правил.
– Да хватит вам уже! – я решила вмешаться.
Попробовала растащить парней, за что получила хук справа. Отлетая на пол, так и не разобрала, чей кулак вывихнул челюсть.
На помощь пришли Пауль и Рауль. Отправляясь откровенно поговорить с новеньким, они не предполагали, чем все закончится. Иначе вооружились бы чем-то посерьезней кулаков.
Как только перед глазами перестали выплясывать хоровод разноцветные искры, я поднялась с пола и вновь бросилась к парням. Хотя уже не понимала, кто кого и за что бьет. Будущие бестеры раздавали удары направо и налево, не слишком заботясь о том, куда метят.
Увлеченные отбиванием друг другу почек, мы не заметили, как дверь распахнулась и на пороге возникла высоченная дама с хлыстом в руке. Ловким ударом связала нас в единый ком – так, что ни вздохнуть, ни шевельнуться. Выждала пару минут, подошла, звонко стуча шпорами о дощатый пол. Схватила нас в охапку. Легко, точно кожаный мяч, подняла в воздух и закинула на кровать.
Изящным движением, словно поднимала фарфоровую чашку, двумя пальчиками оторвала от стены рукомойники, вылила воду нам на головы.
– Охладитесь, братцы, – произнесла с усмешкой.
Высвободила нас из тугих объятий кнута, подбоченилась и тряхнула роскошной черной гривой.
После подобного ребята быстро утратили задор и даже забыли о вражде. Под грозным взглядом чудо-женщины позабыли об ушибах и построились в шеренгу. Форменная одежда и нашивки на рукавах красноречиво сообщали, что перед нами не кто иной, как Заира – одна из лучших бестеров королевств, правая рука директора.
Да и сложно с кем-то спутать темнокожую, мускулистую и при этом очень женственную преподавательницу. Дорен рассказывал о ней как об одном из лучших результатов экспериментов. Ее парным существом стал рак-богомол, наградивший Заиру невероятной силой и способностью различать предметы в ультрафиолетовом и инфракрасном излучении.
Но одно дело слышать, и совсем другое – увидеть собственными глазами. Поджарая, как молодая гончая, с правильными, скульптурными чертами лица, миндалевидными золотистыми глазами и пухлыми губами она будто воплотила в себе все лучшее, что досталось от природы женщинам королевства Дарон. Высокая грудь и округлые плечи, обтянутые форменной курткой, подчеркивали женственность. Пышная прозрачная юбка была надета прямо поверх облегающих кожаных лосин. Даже высокие сапоги со шпорами смотрелись уместно на этой бестерше.
– Все споры в академии решаются другими способами! – заявила она. – Сегодня я продемонстрирую вам это наглядно.
Парни заметно сконфузились. О методах воспитания Заиры ходили легенды. Требовательная, строгая и принципиальная, она могла из любого мало-мальски одаренного человека сделать идеального бестера.
– С сегодняшнего дня вы, молодые люди, поступаете в мое распоряжение, – продолжила Заира. – Представляться, думаю, не нужно?..
Мы дружно покивали, не имея ни сил, ни желания возразить. У меня к тому же сильно болела челюсть, но показать слабость перед Заирой я не могла. Рядом с ней казалась себе совершенной неряхой, мелкой и никчемной.
– Хотя, постойте-ка, – спохватилась наша наставница, – не молодые люди. Фокс наконец-то решился принять в группу девушку. Признавайтесь, кто из вас Уголек?
Мне захотелось провалиться сквозь землю. Заира переводила взгляд с Пауля на Рауля. Всмотрелась в лицо Дорена, будто ища в нем женские черты. Ехидно улыбалась. Сдается, делала это специально, желая проучить разбуянившихся мальчишек. Заодно и меня, нерешительную и тихую.
– Я Уголек, – пришлось сознаться.
Заира встала напротив, упрев руки в бока и широко расставив ноги. Сложенным кнутом приподняла мой подбородок, вынуждая смотреть ей прямо в глаза.
– Когда я пришла в академию, была такой же затравленной и неуверенной, – наставница удивила речью. – Уголек – неправильное имя для бестера. Будем обрабатывать тебя до твердого состояния, а назовем, пожалуй, Петой. На моем родном языке это значит скала.
Разумеется, я согласилась. Пета, так Пета. Да хоть горой зовите, только вправьте челюсть… пожалуйста!..
Глава 6. «Не все то цветок, что сладко пахнет»
Челюсть мне вправили. На путь истинный наставили, вернее, предупредили, что не стоит влезать в драку, не рассчитав перед этим собственные силы. К тому же Заира всерьез занялась моим здоровьем, внешним видом и поведением.
– Бестеры – элитные воины королевств, – напутствовала она, – а ты к тому же девушка. Пусть сейчас кажется, будто это недостаток. На самом деле твой пол – огромное преимущество. Только для того, чтобы придать тебе достойный облик, придется немало потрудиться. Поняла, Пета?
Новое имя запоминалось с трудом. Если бы в комнате мы с наставницей находились не одни, клянусь, начала бы озираться, в поисках незнакомой мне Петы.
Впрочем, я действительно плохо знала ту девушку, в которую меня пытались превратить. Джекоб Фокс распорядился постепенно уменьшать дозу препарата, сдерживающего квадры. Каждый мой день становился испытанием на выносливость. Нас учили пользоваться всеми видами оружия, управлять транспортом и любой известной техникой. И все это – с помощью внутренней энергии, то бишь квадров.
На одном из занятий по рукопашному бою во мне произошел сбой. Невзирая на химический препарат, пробудились квадры. Грудь буквально распирало от едва сдерживаемой силы.
В итоге, чтобы хоть как-то разрядиться, я так сильно подкинула Рауля в воздух, что он стукнулся головой о потолок и отлетел в дальний угол спортзала. К счастью, примостился коротышка на мат, хотя шишку на лоб набил знатную.
– Зачем ей вообще чему-то учиться, если можно вот так?.. – насупился Пауль. – Отправить ее в тыл врагу, пусть себе взрывает все, что плохо лежит. И что хорошо – тоже.
– Снести забор, преграждающий путь, легко, – согласилась Заира. – Но представьте, что перед вами не одно препятствие, а десять. Насколько бы много не содержалось в вас квадров, энергия имеет свойство истощаться. Для накопления новой понадобится время. К тому же задание заданию рознь. Иногда проще обойти забор или перепрыгнуть, чем тратить силы на его уничтожение. А порой нужно отыскать калитку.
Заира любила философствовать, но при этом не забывала гонять нас, новичков. К вечеру мы так уставали, что буквально валились с ног от усталости и энергетического истощения.
Все, кроме меня.
Нет, я уставала не меньше, да и использование квадров доставляло немало неприятностей. Но каждый вечер, ровно в восемь мне полагалось спуститься на цокольный этаж, преодолеть узкий мрачный коридор и войти в лабораторию. Прежде здесь проводились эксперименты с взрывоопасными веществами, о чем свидетельствовали покореженные, местами раскуроченные стены.
Каждый вечер, едва я успевала войти, Джекоб Фокс приветствовал одной и той ж фразой:
– А вот и наш подопытный. Что ж, посмотрим, что у нас получится сегодня.
Довольно потирал руки, раскладывал принесенные с собой реактивы, приборы и прочую дребедень. Приглашать необычную ученицу в главный корпус академии директор не решался, объясняя это происхождением моих квадров и их опасностью для окружающих.
Мне же казалось, Джекоб Квадр бережет меня от насмешек и праведного гнева других учеников. И преподавателей. О моем прошлом знали только Фокс и Заира, для остальных я была обычном новичком, отобранным удивительной стрекозой за особые качества.
Я усаживалась в глубокое кресло, позволяла закрепить на запястьях и щиколотках ремни. Вздрагивала, когда Фокс настраивал квадрометр на мою частоту. Закрывала глаза и задерживала дыхание, если при этом он подходил слишком близко.
Наедине с ним, в пропахшей дымом и реактивами комнате, я казалась самой себе совершенно беспомощной и в то же время особенной.
Фокс обследовал меня с любопытством истинного ученого, бережно и бесстрастно. Но каждый раз, когда он случайно или намеренно касался моего тела, я чувствовала, как вдоль позвоночника бегут предатели-мурашки. Сильные ловкие пальцы директора крепили датчики, а я обмирала от непривычных, неведомых раньше ощущений.
– Давай попробуем! – командовал Фокс.
Так сложно было сосредоточиться на испытаниях, когда мысли путались, а в низу живота появлялось странное томление. Мое тело словно больше не принадлежало мне. Уголек все больше становился Петой, пугая новыми качествами и порывами.
Это она, Пета, училась целенаправленно выпускать потоки квадров и поднимать в воздух летающие предметы. Правда, чаще разрушала механизмы, чем вынуждала их работать как положено.
– Да, девочка, молодец! – радовался моим успехам Джекоб Фокс. – Еще, еще немного! Хорошо-о-о!..
Такие фразочки часто выкрикивали Нюрины клиенты, запираясь в комнате с одной из «девушек облегченного поведения». Не думаю, что они там что-то взрывали или били. Хотя, синяки порой оставались – и на девушках, и на клиентах.
– А теперь вот так! – просил Фокс.
Я послушно исполняла просьбу и мучительно краснела, отчего в груди сильнее разгоралась сила. Днем, подавленная препаратами, она охотно поддавалась дрессировке. По вечерам же превращалась в зверя с дикой жаждой разрушения.
– Ага, а вот так можешь?!
Порой Джекоб переоценивал мои возможности и дорого платил за это. К примеру, подпаленной шевелюрой или обожженными пальцами. Но даже подобные неудачи не останавливали чокнутого экспериментатора.
На пятый день он снял с меня сдерживающие ремни. На шестой позволил подняться с кресла, двигаться во время исследований. На седьмой руководил моими действиями, стоя сзади.
От его тепла у меня кружилась голова. Работа шла из рук вон плохо: пальцы тряслись, а квадры вообще бесились. Особенно после того, как Фокс коснулся моего затылка и заметил:
– Надо же, у тебя, оказывается, рыжие волосы. Даже не рыжие, а цвета растопленного шоколада. И пахнет так же сладко…ванилью.
Я покачнулась. В последний миг шагнула вперед, не позволяя себе рухнуть на директора. Вот уж не ожидала от него комплиментов.
Да и они ли это?..
– Заира втирает мне в кожу специальный лосьон, – призналась я и обернулась, – для роста волос. В его составе действительно есть ваниль.
– А глаза у тебя голубые, – добавил Фокс.
Посмотрел странно, будто выжидая чего-то. Подозреваю, в тот миг он впервые увидел во мне женщину. Не монстра, подлежащего изучению. Не девчонку-сорванца. Женщину, которой можно залюбоваться.
Этот вывод тоже подсказала Пета. А я опешила да с перепугу так шваркнула квадрами по часовому механизму, что от него осталась кучка пепла.
– Так, кажется, с работой с точными приборами мы поторопились, – заявил Фокс. – Ничего, через неделю попробуем снова. Ступай, отдохни, завтра у вас тяжелый день.
Я с радостью выполнила и этот приказ. Хотя он больше походил на просьбу. На минуту мне показалось, будто сквозь непроницаемую броню лучшего бестера трех королевств проглянул человек. Фокс был явно смущен и, пожалуй, возмущен собственным поведением.
Не успела вернуться в отведенное новичкам крыло, как наткнулась на Заиру. Наставница ходила взад-вперед около моей комнаты, раздражено пощелкивая кнутом.
– Наконец-то! – выдохнула она. – Я уж начала думать, что Фокс продержит тебя до утра.
– Что-то случилось? – поинтересовалась я, не желая говорить о директоре.
– Еще нет, но непременно случится, если ты не подготовишься к завтрашнему испытанию, – предупредила Заира. – Мы с вами начали осваивать виды растений, и завтра вам предстоит пройти практикум.
«Начали осваивать» слишком громко сказано. Из трехтомника, выданного в библиотеке, мы осилили максимум десяток глав, да и то бегло. О какой практике может идти речь?..
– Вы же не думали, будто я забуду ваш проступок? – улыбнулась Заира. – Помнится, Лиос и Дорен хотели помериться силами – у них будет такой шанс.
Я перемялась с ноги на ногу, взглянула на наставницу снизу вверх. Думаю, она решила припомнить нам не только драку, но и ядовитые кусты Гратса. Наверняка Джекоб Фокс рассказал, как парни заработали фиолетовые пятна.
– Практику будете проходить в зеленом лабиринте академии, – многозначительно произнесла Заира. – Статьи об обитающих там растениях лежат на твоей постели. Неспокойной ночи!
Она загадочно улыбнулась и ушла, оставив меня в полном недоумении. О превратностях зеленого лабиринта я уже наслышана, хоть и провела в академии всего неделю. Особенно зацепило слово «обитают». Заира говорила о растениях как о живых существах, от чего появились плохие подозрения.
Будить парней в поздний час я не рискнула и решила изучить статьи самостоятельно. В моем случае изучить – равно посмотреть картинки и догадаться о содержании статей. Увы, но многие жители Углинска читать попросту не умели. Я – наглядный тому пример.
С утра пораньше Заира вызвала нас к себе, вручила по бумажному пакету и «осчастливила»:
– Здесь вода, хлеб и сигнальная ракета – на случай, если понадобится срочная эвакуация. Если заблудитесь, раньше чем через сутки помощь не вызывайте. И вот еще, непрохождение лабиринта грозит отчислением.
Мы с Лиосом побледнели. Дорен, напротив, покраснел. И только Рауль и Пауль никак не отреагировали на замечание.
– Да чего там блудиться, лабиринт-то совсем маленький, – бравировал рыжий братец.
– Из окон спальни выглядит, как наш деревенский сад, – поддакнул его чернявый близнец. – Уж в трех соснах как-нибудь не заплутаем.
Оба загоготали, насмешливо поглядывая на остальных участников задания.
– Пространство бывает очень обманчивым, – намекнула Заира. – Скажите честно, вы заглядывали в домашнее задание?
Рауль и Пауль потупились и покачали кудрявыми головами. Конечно, чего им переживать. Не пройдут в бестеры, вернутся в родное село, выращивать овощи и торговать ими на базаре. Губернатор, родной дядя, примет племянничков с распростертыми объятиями. Но выданный Фоксом залог не вернет – так указано в договоре.
– Когда от знаний будет зависеть ваша жизнь, вы забудете о смехе, – осадила близнецов Заира. – И не надейтесь, что вернетесь к привычной жизни, побывав в академии бестеров. Только тех, кто непригоден для службы королям, возвращают к прежней жизни.
Ребята резко приуныли. Не знали они всей подноготной обучения, ох, не знали. Жизнь бестера казалась им чередой приключений, почестями и новыми возможностями. То, что к этому прилагается постоянный риск, Рауль и Пауль не учли.
– Тот из вас, кто больше знает о лабиринте, получит возможность выбрать дорогу первым, – предложила Заира. – Есть желающие?
Дорен шагнул вперед. Глядя прямо в глаза наставнице, проговорил:
– Зеленый лабиринт имеет форму воронки, большая его часть находится ниже уровня земли. С широких краев имеются восемь входов, а выход только один – через узкую «горловину», что ведет в подземелье академии. По крайней мере, ученики-новобранцы проходят именно этим путем.
– Все верно, – похвалила Заира. – Только входов на данный момент семь, восьмой полностью зарос саррацениями. Кто еще не поленился подготовиться и прочесть статьи, которые я вам выдала?
Теперь вперед выступил Лиос. Пожал плечами и произнес, не скрывая превосходства:
– Хищные и ядовитые виды растений я изучил давно, когда еще работал писарем при храме Туамы. Знаю, как расправиться и уйти от каждого из них, так что лабиринт пробегу часа за два. Среди тех статей, что вы выдали, не было ничего нового.
– А про то, что в лабиринте растут не общеизвестные виды, а их мутировавшие гибриды, тебе известно? – не преминул поддеть товарища Дорен. – К тому же зеленый массив лабиринта постоянно видоизменяется, приобретая все новые формы и очертания?
Моя челюсть едва не отвалилась и нее грохнулась об пол. То есть то, что изображено на картинках, в реале выглядит еще более устрашающе? Куда уж больше-то?..
– Каждый из бестеров обязан пройти этот лабиринт, – заявила Заира. – Этим вы докажете свою выносливость, способность быстро принимать решения и действовать в любых условиях.
Ну, надо так надо. Я вздохнула и покивала головой. Рауль и Пауль охнули, но отказаться не успели. И только Лиос с Дореном пожирали друг друга взглядами, не обращая внимания ни на кого вокруг.
– Что ж, вижу, вы готовы к испытанию, – кивнула Заира. Поднялась из кресла, постучала сложенным кнутом по голенищу высокого сапога. Окинула нас придирчивым взглядом и распорядилась: – Идемте!
Чтобы попасть к лабиринту, пришлось пересечь двор академии. Старшекурсники провожали нас насмешливыми взглядами и улюлюканьем. Из распахнутых окон классов и комнат летели бумажные оригами, напоминавшие знак «Зер» – очень обидный знак. Ребята посмелее и понаглее не упустили шанса поиздеваться над новичками. Особенно досталось Дорену – все знали, что его отец был героем трех королевств.
– Смотри, красноглазый, чтоб тебя камнями не завалило, как твоего папашу! – кричали ему вслед. – Очень уж нежные пошли нынче Квадры, не чета предкам.
– Одно название осталось от великого рода! – съязвил один из студентов.
– Смотрите, не только Квадры обмельчали, одаренные вообще вырождаются! – добавил другой. – Что это за бестеры – дохляк, два коротышки и одна девка?
Мы обиженно сопели, но молчали. Тем, кто уже получил вторую сущность, легко задираться – они уже сильны, опытны и не боятся отчисленья. Только разве это повод вести себя так?..
Похоже, Заира была того же мнения. Одного грозного окрика и щелчка кнутом оказалось достаточно, чтобы осадить старшекурсников. Их как ветром сдуло обратно в классы. Окна захлопнулись, стало тихо, точно мы шли не по двору академии, а по кладбищу.
– Неужели и мы станем такими, когда получим вторые сущности? – спросила я у идущего рядом Дорена.
– Надеюсь, нет, – отозвался он. – Но задирать новичков – правило заведения. Мало подготовиться физически, нужно быть сильным духом.
А я-то все гадала, почему Заира не осадила старшеклассников прежде. Но если хорошенько подумать, легко понять, что без разрешения, пусть и неофициального, кричать из окон никто бы не посмел.
Зеленый лабиринт окружали мощные металлические ограждения с узкими входами, больше напоминавшими лазы. Связка ключей висела на поясе Заиры.
– Дорен, ты выбираешь первым! – громыхнула она. – Какой проход тебе больше нравится?
Дорен выбрал пятый, тот самый, который прошел его отец. Конечно, с тех пор как Илион Квадр покинул стены академии, утекло немало воды. Лабиринт успел видоизмениться и обрасти новыми видами опасных «травок». Но почему-то наш бледнолицый решил, что число «пять» станет и для него счастливым.
Крякнул ржавый засов, со скрипом отворилась калитка, впуская ученика в буйство зеленых красок и дурманящего травянистого запаха. Со стороны могло показаться, что Дорен входит в рай, где цветут экзотические растения и порхают бабочки. Только впечатление это весьма обманчиво. Цветы таят в себе яд, лианы и кусты готовы сцапать случайную жертву липкими усиками и затолкать в пузырчатый стебель, наполненный пищеварительным соком. Да и насчет бабочек я сильно сомневалась – уж больно они крупные и яркие для обычных.
Дорен достал из-за пазухи кулон отца, поцеловал и шагнул в лабиринт. Заира закрыла за ним дверь и вылила возле порога несколько капель химического вещества.
– Если не принять мер, лабиринт заполонит всю академию, – ответила наставница на наши вопросительные взгляды. – Лиос, ты следующий! Какую цифру считают счастливой в Гратсе?