Защитница. Путь в никуда

© Ольга Соловьева, 2022

© Издание, оформление. Animedia Company, 2022

Глава 1

Наказание Меркута

Посмотри на мир не так, как сказали.

Посмотри на мир другими глазами.

Он не тот, что ты раньше думал,

Он не тот, что ты раньше знал.

В замке царила напряженная тишина. Его обитатели не понимали, что происходит: одни тряслись от страха, другие изумленными глазами смотрели из окон, кто-то же вообще ничего не замечал. Этим «кто-то» был Борис – он сидел в библиотеке, завороженный чтением. Ему не было дела до того, что же происходит вокруг. И он не понимал, что именно в этот момент исчезает последняя возможность его спасения. Мальчик не знал, что его сестра в отчаянии смотрит на то, как замок уходит под воду, и что он еще долго ее не увидит.

Дармон позаботился обо всем. И сейчас получеловек-полувампир, обладатель наибольшего количества сущностей во всем Зельгерене, владелец триединой силы и самый могучий колдун сидел на рубиновом троне и наслаждался своей гениальностью.

Конечно, он мог исчезнуть раньше, спрятать Бориса на неопределенное время, но ему нужно было сделать это на глазах у Лины: показать свою силу и ее слабость, раздавить ее морально и заставить усомниться в себе, потеряв всякую надежду на спасение брата. О да, он наслаждался каждым мгновением, каждой секундой погружения замка в воду! Дармон исчезнет, прекратит нападения на Зельгерен, но оставит за собой право на уже завоеванные им земли. Наступит затишье, все вздохнут спокойно… Однако его возвращение окажется поистине триумфальным: Зельгерен падет перед ним на колени, король Всеволод еще будет молить о пощаде.

От таких мыслей на лице Дармона заиграла удовлетворенная улыбка. Его настроение омрачало только то, что Меркут все еще не появился. Неужели Дрог не оповестил его или младший сын решил предать отца? Нет, это невозможно! Это просто уму непостижимо! Дармона нельзя предать, а если и можно, то расплата будет быстрой и жестокой, очень…

Дармон мысленно позвал сыновей. Дрог явился незамедлительно. Он прошел через весь зал и встал напротив отца, почтительно склонив голову.

– Где Меркут? – вместо приветствия спросил Дармон.

– Наверное, в пути.

Дармон внимательно всмотрелся в лицо Дрога, но ничего не говорило о том, что он врет.

– Ты передал ему, чтобы он немедленно прилетел в замок?

– Как ты и приказал! – Дрог почтительно склонил голову, и его лицо выражало каменное спокойствие. Дармону не составило бы труда заглянуть в мысли Дрога, но все было и так очевидно – его старший сын притворяется, хотя и пытается тщательно это скрыть.

Дверь распахнулась, и в тронный зал вошел Меркут. Быстрыми шагами он подошел к трону, глянул на Дрога и ухмыльнулся, в глазах блеснуло торжество.

– Хорошо, что есть коридор, ведущий прямо на башню. – Он кивнул в сторону двери, через которую только что вошел.

– Ты задержался! – упрекнул его Дармон.

– Старался как мог. Еле успел, а то пришлось бы нырять.

– Боялся крылья замочить? – с издевкой спросил Дрог.

Меркут, не глядя на него, ответил:

– Быстро перевоплощаюсь, не утонул бы.

– Что ж не показал свое мастерство?

– Не хотел вызвать зависть.

– Это всего лишь оправдание…

– Наговорить чепухи не сложно – поверить труднее.

– Все и так очевидно.

– Но не все видят!

Дармон смотрел на перепалку своих сыновей с тайным удовольствием. Никогда бы он не простил им любви друг к другу. Он столько сил потратил на то, чтобы между ними не было ничего, кроме ненависти. Отец посеял первые семена вражды между своими сыновьями, точно зная, что один из них умрет, а другой займет трон. Если погибнет Меркут, что маловероятно, то Дармон научит Дрога быть сильнее, чем он есть сейчас. Он станет достойным наследником: характер плюс какая-никакая, но сила. И все же младший сын – другое дело: все будут бояться его, никто не осмелится восстать против него. Да, сила Меркута иногда превосходит даже силу самого Дармона, но сын еще не осознал это в полном объеме.

Настроить Дрога против Меркута было проще всего, следовало только подчеркивать, что он слабее своего брата. Это задевало самолюбие Дрога, каждое проявление силы Меркута бесило его. В конечном счете в сердце старшего брата прочно засела лютая ненависть к младшему. Все упрощал тот факт, что характером Дрог пошел в отца.

Сложнее было с Меркутом – его нельзя было изменить, его дух нельзя было сломить. Для Дармона Меркут по-прежнему оставался темной лошадкой. Виной всему была Анна – его мать, дочь короля Всеволода. Казалось, она постоянно находится рядом с Меркутом и по-своему влияет на него. Ему достался ее характер, но и отцовская сила тоже. Дармон постоянно сокрушался по этому поводу, но не оставлял попыток подчинить себе дух Меркута.

– Мы надолго уходим с поля битвы?

Вопрос Меркута отвлек Дармона от размышлений.

– Уверяю тебя, ненадолго. Они не успеют даже насладиться затишьем. Вначале их охватит чувство тревожного ожидания, которое сменится спокойствием, а тут и мы, нежданно-негаданно. Повеселимся!

– Ты оставишь их без присмотра?

– Ну уж нет! Я буду пристально за ними следить, но не вмешиваясь – чего не скажешь о тебе. Зачем ты предупредил их о метели?

Меркут ненадолго задумался, потом ответил:

– Разве ты не хотел, чтобы они невредимыми добрались до вершины и увидели представление?

Дармон кивнул, словно именно такого ответа и ждал:

– Хотел, но тебе было сказано следить, не вмешиваться, не выдавать своего присутствия, не помогать им. Твоей обязанностью была только слежка. Ты ослушался меня!

Меркут кивнул – не смиренно, не раскаиваясь, а так, мимоходом, показывая, что принимает слова отца к сведению. Дрог в изумлении смотрел на него, такая наглость была непростительной. И оказался прав, Дармон взбесился:

– Ты будешь наказан!

Меркут молча ждал. Дармон повторил:

– Ты будешь наказан за свою дерзость и неповиновение.

Меркут встретился взглядом с отцом:

– За маленькое неповиновение нужно наказывать так же, как и за большую провинность. Чтобы знали, с кем имеют дело, так?

Дармон усмехнулся:

– Хорошо, что ты понимаешь это. О наказании, наверное, тоже догадываешься?

Меркут спокойно спросил:

– Мне самому добраться?

Дрог еще больше удивился – Меркут был дерзок и вовсю показывал пренебрежение к Дармону.

– Егени тебя доставят.

Дармон щелкнул пальцами. В зал зашли два егеня. Один протянул руки, чтобы забрать меч у Меркута. Дармон сказал:

– Меч оставить. Все равно он ему не поможет. – И разразился хохотом. Дрога передернуло, а Меркут оставался спокойным.

Егени крепко обхватили плечи Меркута своими костистыми руками, но тот передернул плечами, освободившись.

– Ну уж нет, лучше я сам. Такой конвой меня не устраивает!

После этих слов Меркут исчез. Дармон зарычал и последовал за сыном. Не прошло и пяти минут, как он вернулся. Глаза его полыхали яростью. Егени, увидев своего хозяина в таком состоянии, не замедлили удалиться.

Дрог рискнул спросить:

– Куда его?

Дармон, не глядя на сына, ответил:

– В жерло Турлаха.

– А если сбежит?

Дармон ехидно улыбнулся, сощурив глаза. Он взглянул на старшего сына:

– Что бы он ни делал – только попробуй ему помешать, иначе…

Дармон отвернулся, но Дрог ощутил, как холодные руки сжимают его сердце, боль была невыносимой. Ноги подкосились, и он упал на колени, стало трудно дышать. В его голове прозвучал голос отца:

«Ты понял?»

«Да!» – с трудом смог ответить он.

Хватка ослабла. Дрог быстро начал глотать воздух. Придя в себя, он спросил:

– Что будет с лесом?

Дармон непонимающе переспросил:

– С лесом?

– Да, в каком виде его оставить?

Дармон досадливо махнул рукой:

– Ах, это! Измени его, убери зиму. Пусть людишки в последний раз понаслаждаются яркими красками. С удовольствием бы глянул, как тонет город Льда!

Дрог удивленно спросил:

– Ты о нем знал? И где он находится?

Дармон даже не стал отвечать на этот смешной вопрос. Глупые Оставшиеся думают, что хорошо защищены в своем городе, считают, что Дармон не знает о нем. Существование Оставшихся и города Льда – новость только для Дрога, который, отчаянно стараясь быть в курсе всего, на самом деле ничего не знает. То ли дело Меркут – он, как и его отец, действительно властвует над землями, которые они завоевали; как настоящий хозяин, знает, что и где происходит. Какая жалость, что характером не в отца пошел!

– Иди, займись своим делом! – приказал Дармон Дрогу.

Ненависть бушевала в Дроге. Отец ни за что бы не позволил себе так обращаться с Меркутом, знает, что тот легко не сдастся. Даже сейчас он просто отправил его в Турлах, даже не забрав меч. Дрог, еле передвигая ноги, вышел из зала, прислонился к стене…

– Ничего, отец, я тебе еще покажу, что я могу!

Глава 2

Просьба о помощи

Никита и Дмитрий стояли на краю пропасти и ждали Лину. Замок Дармона уже исчез из виду, но она полетела убедиться в этом. Невозможно было поверить, что все пошло не так, как планировалось! Сейчас Лина должна была достигнуть замка Дармона, где сразилась бы с ним и освободила брата, а потом все вместе – она, Борис и Никита – вернулись бы домой, в Россию, к своей прежней жизни. Случившееся можно было бы тогда счесть сном, привидившимся одновременно всем троим.

Но человек располагает, а судьба подножку готовит. Вместо всего этого Лине пришлось носиться над водой в поисках замка, а Никите и Дмитрию – терпеливо дожидаться ее. Ей больше нравилось летать филином, но эта птица плохо видит при дневном свете, а сейчас как никогда необходимо было острое зрение. В арсенале у Лины имелась сущность орла, и она, не задумываясь, перевоплотилась в него. Поначалу было непривычно замечать даже самые мелкие детали, но позже стало даже интересно.

Лина долетела до места, где раньше стоял замок, а теперь – ничего. Не было даже кругов, свидетельствующих о том, что какое-то строение ушло под воду. Лина не осмелилась нырнуть – водных сущностей у нее не было, о чем она сейчас жалела больше всего. Поняв, что не сможет ничего обнаружить, она развернулась и полетела к друзьям.

Никита и Дмитрий наблюдали за Линой. К ее намерению искать Защитниц они отнеслись спокойно, но пугал ее настрой. Дмитрий только по рассказам других мог судить о Защитницах. С появлением Дармона многие начали недолюбливать Защитниц, но никто не осмеливался дерзить им, обвинять, а тем более нападать на них. Они умели отстаивать свою власть и защищать себя. В летописях Зельгерена говорилось, что они обладают особой силой, которую используют в особых случаях, но никто еще ни разу не видел ее в действии. Дмитрий подозревал, что Лина как раз таки намерена сразиться с Защитницами, но надеялся, что при встрече они только поговорят. Никита не знал того, что было известно Дмитрию, но чувствовал, что поиски к добру не приведут. С нависшими над ними несчастьями он уже свыкся, но раньше они сами их находили, теперь же Лина начала охоту на беды.

Лина приземлилась на скалу рядом с Никитой и Дмитрием. Глаза ее имели уже привычный голубой цвет, но с красноватой примесью, что говорило о еще не угасшей злости. Она обратилась к Дмитрию:

– Ты когда-либо видел Защитниц?

Сын короля покачал головой:

– Нет, они исчезли около шестнадцати лет назад, когда мне было два года. Тогда, может быть, встречался с ними, но не помню этого.

– Что ты там увидела? – Никита показал на море.

– Вода, вода и еще раз вода…

Дмитрий спросил Лину:

– Ты хочешь найти Защитниц?

Лина коротко ответила:

– Да.

– Когда встретишься, что тогда?

Лина задумалась. Об этом ей не приходилось еще как следует поразмыслить. Раньше она представляла встречу, душевный разговор с ними… Но сейчас все изменилось – она была зла на них.

– Буду действовать по обстоятельствам, – уклончиво произнесла Лина.

Никита уточнил:

– Конкретного плана нет?

Лина покачала головой. Никита улыбнулся:

– Это даже лучше.

Он боялся, что она категорично заявит о своем желании сразиться с Защитницами, такой же ответ его частично устраивал.

Лина спросила сына короля:

– Хотя бы смутно представляешь, где их можно найти?

Дмитрий медленно проговорил:

– Ответ в песне, которую я вам пел в южной крепости. Помните?

Друзья помнили. Лина подытожила:

– Смутное представление о цели уже есть, что радует.

– Я уже начал в тебе разочаровываться, Защитница! Мне было так приятно, что ты чувствуешь мое приближение!

Этот голос они узнали бы везде – голос, преследующий их и постоянно появляющийся неожиданно. Принадлежал он сыну Дармона – Меркуту – и доносился со стороны моря.

Вскоре они увидели парящего в воздухе и почему-то прозрачного Меркута. Глаза Лины приобрели бордовый оттенок.

– Спустись!

Лина выхватила меч, но Меркут не спешил приземляться.

– Я думал, что глаза такого цвета – особенная черта вампиров! Ты не из их числа? – Его голос, как обычно, звучал насмешливо.

– Ошибся, это еще и особенная черта Защитниц в ярости.

– Как прозаично.

– Спустись – и почувствуешь на себе всю прозаичность положения!

– Не могу тебе отказать.

Как только Меркут коснулся земли, Лина ринулась в бой, но Дмитрий перехватил ее за талию, а Никита схватил за руку, держащую меч.

– Одумайся, он безоружен! – Дмитрий с трудом удерживал ее.

– Плевать!

Меркут насмешливо проговорил:

– И еще, если вы не заметили, – это мой образ!

Все трое уставились на него. Только сейчас до них дошло, что при своем появлении он висел в воздухе, подобно духу.

– Говори, где Дармон и зачем ты сюда пришел? – Дмитрий выступил из-за Лины. – Оставь свои шутки, иначе тебе придется сразиться со мной!

Меркут смерил Дмитрия взглядом и усталым, раздраженным тоном проговорил:

– Вижу, именно тебе нужно разжевывать всё. Я – это не я… Нет, так для тебя сложно! Это всего лишь мой образ, ему нельзя причинить вред, но если ты будешь постоянно вызывать меня на бой, то недолго проживешь.

– Отчего же? – Дмитрий сделал еще шаг к Меркуту.

– Хватит! – выкрикнул Никита. Все обернулись к нему, и он спросил:

– Где Дармон?

– Не знаю.

Лина вступила в диалог:

– Не верим…

– Ваше дело, – сказал Меркут в тон ей, спокойно и холодно. Он заметил, что глаза ее уже стали синими: она совладала с собой и намерена не выказывать свои чувства. Он выбрал ту же позицию.

– Снова послание?

– Нет, теперь я, как и ты, изгнанник.

– Я не изгнанница, моя мать – да, а я – нет.

– Но тебя же Защитницы не приняли!

– Пусть так, ну и?.. – Лина выжидающе смотрела на Меркута.

– И я не изгнанник. Я – узник.

Дмитрий недоверчиво выкрикнул:

– Что?

Меркут пояснил:

– Дармон, мой отец, заточил меня в Турлах. Он отвернулся от меня только из-за того, что я предупредил вас о метели.

Лина задумчиво проговорила:

– Я начинаю понимать. Ты хочешь, чтобы мы тебя спасли, так как мы, совсем того не желая, стали причиной твоего заточения. Так?

Меркут язвительно сказал:

– Мне определенно нравится с тобой общаться.

Лина резко заявила:

– Не могу ответить тем же!.. Но мы тебе поможем!

Никита и Дмитрий удивленно смерили ее взглядом. Она, не дав им открыть рот, продолжила:

– В обмен на услугу – ты поможешь найти Дармона.

Меркут покачал головой:

– Невозможно! Я не знаю, где он. Меня насчет его планов не просветили. Может, что-то другое?

– Да, хорошо – тогда ты поможешь найти Защитниц.

Меркут горько усмехнулся:

– Сожалею, здесь я тоже не помощник. Если кто и знает, где искать Защитниц, так это ты – все же родственница! А мне, я вижу, вы бескорыстно не поможете.

Меркут, не прощаясь, исчез. Все трое молчали, осмысляя случившееся. Первым не выдержал Никита:

– Может, стоило ему помочь? Он хороший воин и пригодился бы нам.

Дмитрий с упреком сказал:

– Вот посмотришь на его военное мастерство, когда очнешься с кинжалом в спине или однажды не очнешься вообще!

Никита поспешно проговорил:

– Хорошо-хорошо, что тогда будем делать?

– Решать Лине.

Лина поинтересовалась у Дмитрия:

– Что такое Турлах?

Дмитрий нехотя утолил ее интерес:

– Это вулкан, к жерлу которого привязывают провинившихся. Им выделяют срок, каждому свой. Лава поднимается. Если срок короткий, то наказанного успевают освободить, пока он не сгорит.

Никиту передернуло:

– И кто придумал такое наказание?

Дмитрий печально ответил:

– Мой отец. В первые годы своего правления, когда начал охоту на вампиров.

Никита пробормотал:

– Справедливый и мудрый король!

Лина спросила раньше, чем Дмитрий решил бы ответить на реплику Никиты:

– Почему же тогда там Меркут?

Дмитрий пояснил:

– Дармон первым делом захватил Турлах и освободил всех вампиров. Вулкан остался в распоряжении егеней.

– Отлично! Где он находится, знаешь?

– Да.

Лина безапелляционным тоном проговорила:

– Мы его вытащим!

Никита засомневался:

– Да, конечно, мы его спасем. Но вам не кажется, что это как-то странно? За простое предупреждение о плохой погоде – сразу же в вулкан?

Дмитрий встал на сторону Никиты:

– Меня тоже это смущает.

Лина пожала плечами:

– Хорошо, мы оставим его в вулкане, твердо уверенные, что это ловушка. А если нет? Тогда чем мы лучше Защитниц? Бросаем того, кто нуждается в помощи!

Никита вздохнул:

– Довод принимается. Но я бы не стал ему доверять.

Лина успокоила его:

– Не беспокойся, не будем. Только спасем его и отпустим на все четыре стороны.

Дмитрий кивнул и добавил:

– Только перед этим давайте заглянем в город Льда. – Он обратился к Никите: – Ты сядешь на меня, Лина полетит вперед – только, пожалуйста, не филином. Так и долетим до озера, а там посмотрим.

Друзья согласились. Им не терпелось рассказать, что Дармон исчез, и предупредить, что это ненадолго.

Дмитрий превратился в сокола и стал медленно увеличиваться. Он прекратил расти тогда, когда стал достаточно большим для того, чтобы Никита смог сесть на него. Лина подождала, когда Никита залезет на сокола, и взмыла в небо орлом. Вслед за ней медленно взлетел сокол с человеком на спине.

Лина старалась лететь как можно медленнее, не отрываясь от Никиты и Дмитрия. Сокол под тяжестью своей ноши вынужден был особо не торопиться. Иногда Лина залетала вперед, а затем возвращалась и ждала. Они пролетели над пропастью и поляной, где сражались с ящгерами. Там было все так же: клетки и куклы тварей, валяющиеся возле уже потухших костров. Если бы друзья точно не знали, что возвращаются прежней дорогой, им было бы тяжело понять, где они находятся.

Лес изменился до неузнаваемости. Он больше не был мертвым, покрытым слоем снега. Жизнь в нем била ключом. Лес наверстывал упущенное время, меняя времена года с завидной частотой: зима, весна, лето, осень… Лес примерял к себе сезон, как платье; не понравится – стряхивал, словно не мог определиться, какое время года ему нужно. Деревья засыпало снегом… Появлялись листья, птицы радовались весне… Солнце своими лучами грело летний лес… Деревья сбрасывали разноцветные наряды… И снова по кругу, и так множество раз! И все же наконец лес сделал выбор – конец лета. В лесу ликовала жизнь. В воздухе, кроме орла и сокола, парили и другие птицы. Звери настороженно осматривались по сторонам.

Лина и Дмитрий спустились ниже, чтобы не пропустить озеро. Хотя не заметить его было трудно, оно ведь не изменилось. Этот контраст бросался в глаза: летний лес – и покрытое льдом озеро. Сначала приземлился сокол, седок слез с него, и птица превратилась в человека. Лина сделала круг над ними и только тогда спустилась. Едва коснувшись земли, она вновь стала собой.

Уставшие и изможденные, они подошли к озеру и постучали по льду, но ответом была тишина. Лина постучалась еще раз, а Никита и Дмитрий, сложив руки у рта, стали звать Мирета, единственного Оставшегося, не считая предводителя, которого они знали по имени. Никита опустился на колени и потрогал лед. Его рука коснулась холодной поверхности и стала мокрой. Он встал и удивленно посмотрел на друзей.

– Они все еще там?

Он обращался главным образом к Дмитрию, надеясь на его разъяснения. Сын короля пожал плечами:

– Не знаю. Думаю, им известно о переменах в лесу и об исчезновении Дармона.

Лина недоуменно проговорила:

– Тогда зачем все это? – Она показала на озеро. – Понимаю, если бы была зима – тогда да, их город незаметен. Но сейчас любой увидит, что здесь что-то не так. А если об Оставшихся слышали, значит, за ними охотятся и их легко найти. Никакого смысла в маскировке.

Лина встала на лед и попрыгала на нем. Никита, засмеявшись, спросил:

– Надеешься, что они услышат твои прыжки и впустят нас?

Лина несколько раз кивнула. Все трое прислушались, но из-под льда не было слышно ни звука. Лина сердито топнула ногой и пробормотала сквозь зубы:

– Отлично!

Никита подумал, что сейчас к ней лучше не обращаться, и подошел к Дмитрию:

– Что делать будем?

Дмитрий спокойно ответил:

– Ждать. Одно радует: ожидание пройдет в тепле.

Да, им стало жарко, они все еще были одеты по-зимнему. А погода стояла замечательная. Друзья сняли всю зимнюю одежду и запаковали в рюкзак. От вещей он раздулся. Дмитрий, посмотрев, как Никита пытается утрамбовать все таким образом, чтобы было удобнее нести, подошел, взял рюкзак и шепнул какие-то слова. Рюкзак моментально сдулся и стал легче. Никита, давно уже привыкший к талантам своих друзей, даже не удивился, но спросил у Лины:

– Почему ты редко пользуешься силой?

Лина, не отрывая глаз от озера, проговорила:

– Не вижу в этом жизненной необходимости. Мы с тобой привыкли делать все сами, без вмешательства магии. Иногда я забываю о ней.

Дмитрий укоризненно проговорил:

– Зря. Нельзя забывать о ней. Если ты не будешь пользоваться данной тебе силой, то будешь наказана.

Лина возразила:

– Я же перевоплощаюсь.

– Это не одно и то же. Использование сущностей и сила слов – разные понятия. В тебе заложена основа – знание языка Защитниц. Я пользуюсь им для сотворения магии, а ты игнорируешь его.

Лина наконец оторвала взгляд от озера и посмотрела на Дмитрия:

– Что ты хочешь? Чтобы я пользовалась своими способностями на каждом шагу? Когда есть необходимость, я это делаю, но не всегда она есть.

– Просто не забывай о своих навыках, иначе они покинут тебя.

Лина согласно кивнула и снова повернулась к озеру, словно думала, что под ее взглядом лед или растает, или распахнет свои врата. Он же не спешил этого делать.

Никита с сомнением произнес:

– У меня есть абсурдная идея! – Дмитрий ободряюще на него посмотрел. – А что, если развести огонь прямо в центре озера? Может, они почувствуют это и выйдут? Мы соберем дрова, а Лина разожжет огонь и как раз потренируется.

Лина согласилась. Дмитрий и Никита ушли в лес за дровами, оставив Лину одну возле озера. Она сверлила глазами ледяную поверхность, обдумывая предложение Никиты со всех сторон. Огонь, ей придется разжечь огонь… Она любила воздух, ей нравилось чувство свободы, которое дает управление воздушной стихией. Ветер, полет – все это позволяло ей парить над землей и над проблемами, ощущать себя хозяйкой своей жизни. Огня она опасалась – власть над ним порой имела разрушительные последствия. Лина понимала, что безрассудно пользоваться только одной стихией и пренебрегать другими, но у нее был непозволительный страх перед огнем. Почему – она не знала. При виде огня она с трудом сдерживала себя – ей одинаково хотелось убежать и пойти в его жаркие объятья. Он притягивал, и это ее пугало.

Земля – вторая стихия, которую Лина не использовала, но уже не из-за страха. По какой-то причине, не понятной даже ей самой, она считала землю бесполезной. Это было ошибкой. Доказательством явилась ее победа над каменными воинами. Они подчинились, признавая ее власть над землей и, как следствие, над ними. Лина же игнорировала этот факт.

И, наконец, вода! Для Лины сейчас не составляло труда растопить лед на озере просто силой своей мысли и определенного слова. Она даже не опасалась того, что город затопит, не сомневаясь, что сможет снова вовремя заморозить воду. Город Льда останется прозрачным и холодным, только примет немного измененный вид, зато вход им будет обеспечен.