Про щенка. Книга 2.

НА ДАЧУ!

Вечером, когда все уже отдохнули после прогулки и собрались на кухне, чтобы ещё раз порассуждать о событиях в парке, домой буквально ворвался радостный и возбуждённый папа и с порога сообщил:

— Всё, мне наконец-то дали отпуск! Завтра едем на дачу! С утра! Собирайтесь!

— Ура! Ура! — закричала Машенька. — На дачу! К бабушке! В деревню!

— Как здорово! — воскликнула мама.

— В какую деревню? — удивлённо гавкнул Дружок.

— А что такое дача? Там семечки есть? Мне без семечек нельзя. Там не опасно? Там тепло? Там сухо? А может — лучше здесь перезимуем?

Мама засмеялась:

— Перезимуем мы, конечно, здесь. А дача — это свежий воздух, это — лес, это — речка и это — моя мама.

— А у тебя тоже есть мама? Ха — ха — ха. Не верю. Ты такая большая и у тебя есть мама? И какая она — ещё больше тебя? Как же она в квартиру помещается? Что-то тут не так. — Николя важно ходил из стороны в сторону и крутил головой в такт шагам, о чём-то размышляя.

— Конечно, у меня есть мама. И никакая она не большая. Она поменьше меня. Она уже старенькая. И я очень по ней скучаю.

— Николя, ты что, не знаешь? У мам тоже бывают мамы. А мамина мама для меня — бабушка. У неё в гостях очень хорошо. И совсем она не старенькая, а очень даже моложавая. И очень добрая. Бабушки, они все, наверное, добрые.

— Прямо все-все? — спросил Николя.

— Я, по крайней мере, злых бабушек не встречала, — ответила Машенька.

— А я встречал, — гавкнул Дружок. — Я помню, я жил в то время в деревне. И какая-то злая бабка, простите — бабушка, пыталась ударить меня палкой, о которую опиралась. Махала ею и ругалась на меня. Гав.

— Так то была бабка. У неё, наверное, нет внуков. А бабушки — они все добрые. Правда, мама?

— Правда, доченька, — мама улыбнулась Машеньке.

— Что-то такое я слышал где-то. Бабушка, внученька, пирожки, красная шапочка. А потом — лес, избушка, серые волки… А нам точно надо в деревню? — Николя взлетел на плечо Машеньки. — Нам что, здесь плохо живётся?

— Хорошо. И там хорошо, — ответила птице Машенька. — Там свежий воздух, солнце.

— А здесь что — солнца нет? Или воздух тухлый? Не понимаю. Совсем не понимаю. Нет. Я остаюсь здесь. Дружок, ты со мной или в деревню, к волкам?

— Я был в деревне, там нет волков. А если они туда заявятся, то я тем более — в деревню. Защищать свою семью. Мы же семья? Гав.

— Гав-гав. Семья-семья. Но зачем же сразу в деревню? Мы и без деревни семья. Здесь семечки, здесь парк, здесь, кстати, твой кот — Друг. Хорошо бы узнать, как они там с Ромулом игру завершили.

— А вашего Друга мы можем взять с собой. Ему там в деревне будет очень хорошо. Если он захочет, конечно, — прервал разглагольствования Николя папа.

— А когда же мы его спросим? Уже поздно. А завтра с утра уезжаем. Мы же сейчас не побежим в парк? — по интонации было понятно, что Машенька сейчас с большим удовольствием помчалась бы в парк. Ей всегда очень хотелось погулять в вечернем парке и узнать — действительно ли там страшно вечером. А ещё подружки во дворе рассказывали ей, что в полночь в парк выходят на прогулку волшебники, и не всегда добрые. Но Машенькины заманчивые мысли о вечернем приключении прервал папа:

— А с утра заедем. По пути в деревню.

— А вдруг, там не будет в это время котика? Вдруг, он будет где-то в другом месте? Он же не всегда в парке обитает?

— Если он не в парке, то он в кочегарке. Я найду его! Гав.

— К чему такая суета? Не понимаю. Давайте, утром погуляем в прекрасном парке. Найдём Ромула. Подразним его. Сфотографируемся с кем-нибудь. Только же начали эти ежедневные прогулки. И так хорошо начали. Нет. Нет-нет-нет. Не поеду в деревню! Буду в парке жить! У меня там поклонники. Много поклонником. Много-много поклонников. Буду фотографироваться за семечки. И за орешки. К чему мне деревня? Не люблю деревню!

— Николя, а ты бывал в деревне? — поинтересовалась мама.

— Нет, не бывал. Потому и не люблю. За что её любить? У меня здесь сытая жизнь. Тепло. Поклонники. К чему мне приключения на мой яркий хвост? Не поеду в деревню. Не поеду. И не просите. И не уговаривайте. Всё равно не соглашусь. Да. И клетку как вы повезёте? Я не могу без клетки. Я в ней сплю. Это моя территория.

— Я дам тебе свой коврик, гав.

— Точно? Ты дашь мне свой коврик? Какой ты настоящий друг, Дружок. Вот я бы тебе свой коврик не дал. И не проси. Ты мне, конечно, друг, но коврик не проси. И семечки не проси. Что моё — то моё! Без вариантов. Хоть ты мне и друг.

— Николя, ты жадный? Я не знал, гав.

— Это я жадный? При чём здесь жадный? Почему жадный? Я не жадный. Совсем-совсем не жадный. Я щедрый! Очень щедрый. Вот, попроси у меня корм, которым тебя кормят. Попроси же. Я отдам его тебе без колебаний. Бери, сколько хочешь. Видишь, какой я щедрый.

— А можно мне немного семечек?

— Каких семечек? Моих семечек? Это же МОИ семечки. Зачем тебе? Как можно? Глупости какие-то. И, потом, ты не любишь семечки. А-а-а, я понял, ты проверяешь меня на жадность. Ха — ха — ха. Так бы и сказал. Ты мне их вернёшь. Точно вернёшь? Ты не обманываешь меня? Хорошо. Бери, сколько надо. Тебе сколько надо? Одну? Две?

— Гав, гав, гав.

— Три!? Ты просишь у меня три семечки? Целых три семечки!? А у меня тут есть надкусанная, может её? Дружок, ты не думай — я не жадный. Я щедрый. Я очень щедрый. Но, знаешь что: семечек я тебе не дам. Это мои семечки. Вдруг, ты их мне не вернёшь. Я не могу так рисковать. Что моё — то моё.

— Николя, неужели ты такой жадный? У тебя же куча семечек, — удивилась Машенька.

— Ну и что, что куча? А без трёх семечек будет уже не куча. Или не такая куча. Это мои семечки. Я их ем. И не жадный я, не жадный. Не дразните меня. Меня нельзя дразнить. Дразниться вообще нельзя. А я хороший. Я очень хороший.

— Коля, ты хороший. Ты мой друг. Оставь себе семечки. Я просто хотел тебе подарок сделать. Ну, сделаю как-нибудь по-другому. А ковриком моим можешь пользоваться, если захочешь.

— Ха — ха — ха. Я не глупая птица, Дружок. Ты смеёшься надомной? Хотел взять у меня мои же семечки и мне же их подарить? А не хочешь подарить мне мою клетку? Ха — ха — ха. Даже обидно как-то. И не смешно совсем.

— Коля, я хотел в деревне посадить твои семечки. И из них бы выросли подсолнухи. Я жил в деревне и знаю, как это делают. Из каждой семечки, говорят, вырастает подсолнух, в котором много-много свежайших вкуснейших семечек. Вот какой я хотел тебе сделать подарок, Коленька. Гав.

— Правда? Это правда? Из одной семечки получается много-много семечек? Такое может быть? Невероятно. Завтра срочно едем в деревню! Маша. Мы завтра едем в деревню. Сажать семечки. И орешки. Возьмите побольше орешков. Посадим орешки и пусть вырастут подсолнухи с орешками. Много-много подсолнухов и много-много орешков. Кедровые мне нравятся. Посадим кедровые орешки. Пусть будут подсолнухи с кедровыми орешками. Срочно, срочно в деревню! Всем спать!

Машенька рассмеялась:

— Николя, ты смешной. Если посадить в землю семечку, то действительно вырастет подсолнух с семечками. А если посадить орешек, то вырастет не подсолнух, а дерево. На дереве — шишки. А вот уже в шишках — орехи. Но это надо долго-долго ждать.

— Как долго? Я подожду. Я терпеливый. Я самый терпеливый на свете.

— Несколько лет.

— Не смешите меня. И не обманывайте. Я умная воспитанная птица. Кто будет ждать несколько лет, пока вырастет ваше ореховое дерево? Так и с голоду можно помереть. Нет, мои орешки будут расти на подсолнухах. Всё! Решено! Срочно в деревню. Спокойной ночи! — и Коленька улетел спать к себе в клетку, ничего и никого не слушая.

— Да уж, как бы наш Коленька не впал в деревне в депрессию, когда поймёт, что орешки действительно не растут на подсолнухах, — немного растерянно пробормотала Машенька.

— Не впадёт, гав. Некогда будет.

— Да, действительно. Что это я? Какая может быть депрессия в деревне? Там здорово. Пойдёмте скорее собираться.

Утром все обитатели дома быстро позавтракали и сосредоточенно, почти не отвлекаясь на разговоры, перенесли вещи в машину. Лишь громкие периодические напоминания Николя пытались внести сумятицу в сборы:

— Орешки. Орешки. Семечки. Всего побольше.

Когда все собрались и загрузили вещи в машину, папа Машеньки надел ошейник на Дружка, а к попугаю подошёл с небольшой клеткой, открыл в ней дверцу и обратился к птице:

— Николя, залетай вовнутрь.

— Сейчас, только разгонюсь посильнее. Да что это такое вообще творится? За что? Я что-то натворил? Я — умная, чрезвычайно воспитанная птица, благородного происхождения. К чему нам эти ограничения? Я дойду до автомобиля сам, пешком, верхом на Дружке. Не пойду в клетку. Началось с деревни, а закончилось клеткой! Я не согласен. Категорически!

— Николя, это не клетка, — обратился к птице папа. — Нет, это, конечно, клетка, но только для перевозки. Мы нисколько не сомневаемся в твоём благородном происхождении, хотя оно нам неизвестно, но правила безопасности, в том числе твоей безопасности, требуют, чтобы ты находился внутри этой клетки во время перевозки. У Дружка поводок, у тебя — это. Ты же не хочешь на поводок?

— Ещё не изобрели тот поводок, который можно надеть на такую птицу, как я. Немыслимое дело. Если так требуется для безопасности, я войду в клетку сам, по своей воле. Я войду в клетку, даже если там будет тигр. Я ничего не боюсь! И — никаких поводков! Орешки в клетку положили?

— Конечно.

— Открывайте смело. Я иду туда. Сам. По своей воле. Без принуждения. И пусть там будет тигр, я войду туда! Тигр, бойся! Я вхожу! — и Николя, предварительно осмотрев всё внутри на предмет опасности и убедившись, что ему ничего не угрожает и что там полно орешков, смело вошёл в клетку. — Поехали в деревню. Я готов.

Парк на машине оказался совсем рядом. Не успели все как следует устроиться, как папа остановился на парковке:

— Всё, приехали. Ищите котика.

Искать котика долго не пришлось, он прогуливался возле любимой липы.

— Привет, Друг.

— Привет, Дружок. Опять надо кого-то спасать?

— Нет. Мы едем в деревню к Машиной бабушке и хотим предложить тебе поехать с нами. Поедешь?

— В деревню? К машиной бабушке? А там есть свежие сметана, молоко, сливки?

— Да, конечно есть, и даже свеженькое сливочное масло. Поедешь?

— Мяу, как заманчиво. А ты откуда знаешь, что там всё это есть?

— Так я же сам из деревни. Помнишь, ты называл меня деревней?

— Как же, конечно помню. Особенно, как ты откусил сдобный пирожок у пухленького мальчика. Смешно было.

— Да, смешно наверное. Но я был неправ, так нельзя было делать. Гав. Так что?

— Что — что?

— Ты поедешь с нами в деревню? Там замечательно.

— Да, там, наверное, очень замечательно.

— И ещё мама Машеньки говорила, что там есть речка. А если есть речка, значит, там есть рыбка, свежая рыбка. Ты же любишь рыбу?

— Конечно люблю. Но сметану и сливки больше.

— Тогда едем?

— Мяу. Нет, конечно. Мяу-мяу.

— Даже конечно? Но почему? Тебе там не может не понравиться.

— Мне там обязательно понравилось бы. Но там я буду в гостях. А здесь я дома.

— Эта липа, та кочегарка? Ты называешь их своим домом?

— Да. Та кочегарка, эта липа, этот парк, эти посетители, когда добрые, когда нет, всё это — мой дом. Я здесь живу, меня здесь любят.

— Но и мы тебя любим, гав! Мы специально приехали за тобой!

— Дружок, ты — собака, а я — кот. Мы разные по природе. Ты — друг человека. А я — его сосед. Ты готов помогать, заботиться о человеке, а я просто хожу рядом и мурлычу. И мне это нравится. Мне это нравится больше, чем сметана и сливки.

— Как такое может быть? Не пойму. — Дружок совсем расстроился и сидел слегка растерянный. Ещё вчера вечером перед сном он представлял, как они с Коленькой и котиком наслаждаются природой в деревне, а тут… Непонятно.

— Сейчас я тебе покажу волшебство, Дружок. Видишь, вон на скамейке сидит чем-то расстроенная девушка, — котик показал взглядом на симпатичную нарядную, но готовую почему-то вот-вот расплакаться, посетительницу парка.

— Да, вижу. У неё что-то случилось? Ей нужна помощь?

— Подожди, не спеши. Смотри, что сейчас произойдёт. — Котик медленно встал и грациозной походкой направился в сторону девушки, громко при этом мурлыча. Подойдя к скамейке, котик как бы нечаянно задел девушку, затем развернулся, ещё громче заурчал и запрыгнул на скамейку.

— Какой хороший и добрый котик, — улыбнулась секунду назад готовая расплакаться хозяйка скамейки, — ты пришёл меня успокоить? Какой хорошенький, — и она принялась поглаживать котика. А тот, демонстрируя удовольствие и выгибая спинку, всё громче и громче урчал. Девушка смахнула набежавшую слезу и вдруг улыбнулась.

— Это какое-то чудо! — воскликнула стоявшая рядом с Дружком и наблюдавшая за происходящим Машенька. — Дружок, твой Друг просто волшебник.

Тут к девушке с котиком на скамейке подбежал запыхавшийся молодой человек с цветком в руке и воскликнул:

— Ирочка, я опоздал, прости меня! — и протянул девушке красивую белую розу.

— Прости? И это всё? Ты опоздал на целых 12 минут! Я уже ощутила себя самой несчастной на свете и только этот добрый милый котик спас меня.

— Спас от чего?

— От всего! Почему ты опоздал?

— Нас задержали на лекции.

— А почему не позвонил?

— Я звонил. Но у тебя выключен телефон.

— Да, я выключила его. Специально. Чтобы ты поволновался за меня. И чтобы не слышать твоих глупых оправданий!

— Почему глупых? Я был на лекции…

В этот момент котик громко мяукнул и, соскочив со скамейки, направился в сторону Дружка и Машеньки.

— Какой хороший котик, — улыбнулась девушка.

— Да, замечательный. А какой важный, прямо хозяин парка.

Котик обернулся и громко мяукнул в сторону парочки, которая дружно рассмеялась в ответ.

— Ты, конечно, волшебник и маг, —обратился к подошедшему котику Дружок. — И теперь я понимая, что тебя держит здесь.

— Да, мяу?

— Да. Это не только твоё стремление к вольности и самостоятельности. Не это главное. Ты и в деревне с нами можешь себе позволить быть самим собой. Но ты здесь необходим, ты просто незаменим. Ты нужен парку, людям. Меня это радует. Я горжусь тобой. Но мне немножко грустно.

— Не грусти, мяу. Может, я ещё прибегу к тебе в гости.

— А как ты найдёшь дорогу?

— Да найду как-нибудь. Коты всегда знают куда идти. Желаю вам хорошо отдохнуть. Мяу.

— Отдохнуть? Ты думаешь, Друг, нам там удастся отдохнуть? Отдыхаем мы здесь, а в деревне мы будем работать, сажать подсолнухи и выращивать семечки и орешки. Ты, Дружок, мне это обещал! — на ветке липы, где обычно располагался кот, сидел Николя и чистил себе пёрышки.

— Коленька, как ты здесь оказался? — вскрикнула Машенька, — ты же был в клетке.

— И вы это называете клеткой? Ха — ха — ха. Для такой свободной птицы, как я, не существует клеток! Ха — ха — ха! Какой-то крючочек накинули и думали, что заперли? Глу — пы — е. Ха — ха — ха! Так вот, вы здесь уже задержались. Пора в деревню. Пора! — попугай слетел с ветки и аккуратно сел перед носом котика. — Пока, Друг. Приходите в гости. Нам может понадобиться дополнительная рабочая сила.

— Дружок, а эта птица не слишком наглая? Мяу. Может, её стоит проучить? — и котик поднял свою шерсть дыбом, приняв страшный вид.

— Нельзя, — ответил Дружок, — это друг Машеньки. Она расстроится.

Николя взлетел и опустился на плечо Машеньки:

— И не страшно. И не страшно. Мяу, мяу, мяу. Мур-р-р.

— Да на него нельзя обижаться, — отреагировал на выходку попугая котик. — Счастливого пути.

Маша и Дружок попрощались с котиком и направились к выходу из парка, к автомобилю, где их ждали мама и папа. Но на половине пути они увидели спешащую им навстречу маму:

— Доченька, — крикнула она издали, — Николя опять улетел.

— Ха — ха — ха. Я опять улетел. Я — вольная птица. Я летаю, где хочу. Меня не удержать. Природа манит и зовёт меня!

Мама увидела птицу и остановилась:

— Представляешь, клювом отбросил крючок с клетки и вылетел в открытое окошко.

Машенька нахмурилась:

— Так нельзя, Николя. Однажды ты заблудишься и где мы потом будем тебя искать?

— Дружок — герой! Он найдёт и спасёт меня! Он мой друг! Правда, Дружок?

— Залетай уже в клетку, — гавкнул Дружок, — а вдруг, пока я буду тебя искать, тебя съест страшная дикая птица? Такие обитают в лесу.

— Ничего ты не знаешь о лесе, деревня! В лесу обитают серые волки и Красная шапочка, я слышал по радио. Но там всегда есть охотники, которые всех спасают. Скорее, скорее едем, я хочу сажать подсолнухи, — и Николя залетел в клетку. — Закрывайте. Ха — ха — ха.

— Сейчас закроем, — сказал папа. Но вместо того, чтобы закрыть клетку, он аккуратно достал оттуда попугая и привязал к его ноге шнурок, а другой конец шнурка привязал к жёрдочке в клетке. — Вот так спокойней будет. И безопасней. А теперь — в деревню!

— Это что за новости? Так нечестно! Так нельзя! Мы так не договаривались! Я протестую! Маша, как же так?

— Успокойся, а то накрою клетку, — ответил папа Машеньки, заводя автомобиль, и показал на подготовленную плотную скатерть.

— Ах так! Тогда я вообще не пророню не слова. Буду молчать всю дорогу. Пусть вам будет хуже. Будете знать, как правильно обращаться с гордой птицей. Привязать за лапку, это же надо было додуматься! Всё, я замолкаю!

— Мы можем на это надеяться? — усмехнулся папа и начал движение.

Гордая птица обиженно молчала.

— Это для твоей же и нашей безопасности, — обратилась к Коленьке Машина мама. — Езда в автомобиле — это ответственное дело, надо следить за дорогой. Нельзя отвлекаться. Это не так просто — управлять машиной.

— Не смешите меня. Ха — ха — ха. Что тут сложного? Я умная птица. И я, если надо, могу сам рулить. Вон то колесо крутишь, и машина едет куда надо. Проще простого! Ха — ха — ха. Я даже хотел вам помочь — предложить порулить, чтоб вы отдохнули. А теперь не буду, неблагодарные. Рулите сами.

Машенька засмеялась и просунула орешек в клетку:

— Коленька, не обижайся. На тебе вкусненькое. И отдыхай. Мы же едем в деревню. Мне кажется, нас там ждут необычайные приключения.

Николя обиженно помолчал, потом взял орешек, повертел его из стороны в сторону и ответил Машеньке:

— Хорошо. Уговорили. Надо хорошо отдохнуть перед приключениями. А они нас там точно ждут?

— Точно ждут.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.