Имя твоего дракона. Наследники

Иллюстратор Мария Лукьянова

Редактор Анна Мистунина

© Елена Аугуст, 2026

© Мария Лукьянова, иллюстрации, 2026

ISBN 978-5-4485-5096-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вторая книга

Ибо нельзя победить того, кто сам является полем битвы!

Пролог

Ворон каркнет на дереве старом, тисовом.

Пробудит врага лютого, неистового.

Кто он? Ты сам или брат?

Никто не подскажет…

А стрелы адские уже летят.

Из Книги Судеб

На краю Лабиринта росло драконовое дерево. В стволе дерева была дверь. За ней — тепло и сухо. Ступени круговой лестницы вели на верхние и нижние этажи дома-дерева. В гостиной потрескивал в камине огонь, а из кухни доносилось звяканье посуды.

Иль встала ни свет ни заря — приготовить особенный завтрак для особенного дня. Сегодня в доме соберутся наследники богини Имаджи. Так хотелось порадовать их лакомствами!

Часы прозвенели — выпечка готова. Иль тряхнула гривой огненно-рыжих волос и распахнула духовку. Подхватила пылающий жаром противень с пирогами, ловко скинула их на салфетку. Запах сдобы разлетелся по этажам. По пути заглянул в гостиную, ванные и кладовки. Без стука вломился в спальни детей, выманивая лежебок из постелей, и устремился наверх, в библиотеку: напомнить Лофтину, что пришло время завтрака.

Лофтин приоткрыл один глаз. Учуял пряные ароматы из кухни и улыбнулся, предвкушая приятные минуты на веранде с чашечкой чая.

В настенном зеркале отразилось утомлённое лицо: серые глаза ввалились, у рта пролегли морщинки, а копна белых как снег волос раздражала и лезла в глаза. Увидев свой взлохмаченный вид, Лофтин похолодел, вспомнив кошмарные события ночи.

Когда звуки в доме затихли, а дети уснули, он помчался в оранжерею, поработать с артефактом богини Имаджи. Надо было подготовить волшебную вещицу к приходу сегодняшнего судьбоносного дня!

Там-то, в цветочном саду, и ждало его потрясение, самое жестокое за последние пару тысяч лет. В ярком свете артефакта ему открылось чудовищное зрелище: зелёный мир оранжереи, несколько часов назад полный ароматов жизни, окоченел и завял! Окончательно и бесповоротно! А уничтожившие его монстры-страхи разбежались по цветочному саду и искали выход в Лабиринт.

Лофтин успел вовремя: послал самое сильное заклятие Имаджи и прикончил страхи. Стёр в порошок, не оставил даже мокрого места! И всё же, всё же… что-то не давало ему покоя. Неясное и тревожное предчувствие беды лишило сна.

Лофтин спешно ополоснул лицо из графина, стоявшего на письменном столе. Зашнуровал сандалии и поспешил на лестничную площадку, к окну. Убедиться, что всё в порядке, и Лабиринту ничто не угрожает в такой важный день!

Сквозь ветви соседнего дерева был виден лес. В нём цвело и росло всё, что могло. Растения и цветы шептались — делились секретами. Тянули ветви, листья и усики к небу. Где-то журчал ручей. Ласковый ветерок скользил меж кустов, играя листвой, а в земле копошились лесные существа.

Лофтин посмотрел на лужайку перед домом, а затем на веранду, где Иль накрыла завтрак для сыновей. За столом сидели Арго и Зоринго — их приёмные дети. Голоса мальчиков звучали громче обычного.

— Ты чего уши затыкаешь? — крикнул Зоринго. Перегнулся через стол и схватил брата за плечи, встряхнул: — Хоть раз в жизни признайся! Не будь трусом!

— Сам ты трус! — рявкнул Арго не своим голосом.

Вырвался из цепких пальцев Зоринго. Запустил в брата чашкой, но промазал и разозлился ещё больше, отшвырнул стул и рванул с веранды, перескакивая через ступени. Зоринго бросился за ним.

«Ничего не меняется, Арго всё такой же строптивый. И кто, спрашивается, мальчишку разбаловал, как ни я — потакал его вечным капризам?!»

Лофтин в отчаянии ударил кулаком по подоконнику. Ваза с пышным цветком подпрыгнула и вывалилась из окна — чудом не на голову выбежавшей на веранду Иль.

Та ошеломлённо уставилась на погром — разбросанная еда и стулья, разбитая чашка. Цветок стал последней каплей. Иль взмахнула руками — кольца и браслеты зазвенели — и крикнула Лофтину:

— Да что вы все себе позволяете?! Ладно мальчики с их стихийными бедствиями переходного возраста, а у вас-то что сегодня? Неужто не с той ноги встали в такой день?

Лофтин лишь беспомощно отмахнулся — он и сам не знал, как ответить. Надо ли упоминать о том, что случилось ночью? Может, не сто́ит сеять панику раньше времени? Может, всё обойдётся, ведь он уничтожил нечисть!

Иль присела над цветком, выбирая из земли и корешков осколки вазы. Лофтин бросился по ступенькам вниз:

— Подождите, Иль! Позвольте помочь вам!

— Помогите, — согласилась она, но обернулась и ахнула: — Лофтин, что за вид?! Вы так и будете встречать гостей? Немедленно причешитесь и переоденьтесь в чистое!

— Чуть позже, — буркнул он.

Подхватил мотыжку и принялся выкапывать для цветка лунку у веранды. Всё кипело в нём от злости — на себя.

«Ничего страшного не случилось, — рассуждал Лофтин. — Пиратский набег мелких страхов — просто маленькая неприятность. Предсказание богини Имаджи вступило в силу ровно в полночь, его ничто не в силах отменить!»

Пока Иль и Лофтин спасали цветок, на тропинке из Лабиринта показался Шер — учитель Арго и Зоринго и друг семьи.

— Привет славной компании! — начал он издалека.

— Привет и вам! Присаживайтесь, Шер. Выпейте чашечку огненного чая да отведайте пирогов с яблоками надежд — с пылу с жару! — пригласила Иль к столу. — А потом и делами займёмся.

На духовке зазвенел таймер, и Иль убежала на кухню.

Шер помрачнел при виде помятого Лофтина, но смолчал. Спросил только:

— А где же мои славные ученики?

— Где-то бегают, — Лофтин воткнул мотыжку в землю у тропинки. Вымыл руки водой из рукомойника у камина, поискал глазами полотенце. Не найдя, вытер об одежду.

Иль вернулась с тарелкой выпечки. Расплылась в улыбке, услышав разговор:

— Теперь их днём с огнём не сыщешь, чего только не придумают, лишь бы не делать уроки с вами.

— Что ж… урок у нас сегодня будет всего один — на нём мы откроем нашу с вами тайну, — просиял Шер.

— Ох и трудная у нас задача… — вздохнула Иль.

— Ничего, мы управимся! — пообещал Шер, не спуская голодного взгляда со сдобы и глотая слюнки.

— Думаете? Каково мальчикам будет узнать, что они не наши дети, а мы жрецы фейри Имаджи, в то время как настоящие их родители… — Иль перевела дух и замолчала.

— Да, тайное станет явным! Всё свершится, как предначертано свыше. Надеюсь, что с сегодняшнего дня между братьями воцарится мир и согласие, — Шер жадно откусил рогалика и зажмурился от удовольствия.

— Как вы сказали? Мир и согласие?.. Хотелось бы верить! — Иль покачала головой. Большие тонкие кольца в её ушах тонко зазвенели, создавая неповторимую мелодию древней песни Ожидания.

Шер посмотрел на Лофтина:

— Как поживает ваше славное сверхсекретное задание?

— Я исполнил наказ Имаджи: перенёс артефакт в землю, где пустил корни цветок жизни! — ответил с задумчивым видом Лофтин.

Он всё ещё размышлял, надо ли рассказать о ночном происшествии. Вокруг царила тишина, ничто не нарушало идиллию утра. Не о чем беспокоиться, кроме как о скорой встрече с наследниками Имаджи. Зачем позориться и рассказывать о промахах? Ну, не уследил, пропустил страхи, но ведь и прикончил их сам!

Лофтин обмакнул булочку в сладкий соус причуд, откусил сочную мякоть, хотя кусок не лез в горло от переживаний. Закашлялся и запил душистым чаем.

— Значит, всё прошло без проблем? — не унимался Шер. — Меня не покидает тревожное чувство.

— Я тоже не могла уснуть всю ночь, — призналась Иль. — Но ведь мы ждали этого дня тысячи лет! Неудивительно, что мы волнуемся.

Иль ни минуты не сидела без дела: сворачивала салфетки изящными розочками, складывала в корзинку, чтобы потом украсить общий стол. Закончив, принялась начищать столовые приборы.

Лофтин поморщился, вспомнив, что тайное имеет подлую привычку становиться явным в самый неподходящий момент. И признался, краснея и запинаясь:

— У меня ночью случилось кое-что непредвиденное… но я уже навёл порядок, можете не волноваться!

— Что случилось? — дружно спросили Шер и Иль.

— Страхи как-то проникли в оранжерею из Иртиды… вчера… но я уничтожил… — он не успел закончить.

— Что?!

Иль вскочила со скамьи, уронила на пол корзинку с ножами:

— Вот видите? Примета плохая, к ссоре!

— К ссоре? — вспылил Лофтин. — Бессмертная жрица Имаджи, а верит в такие дремучие глупости! Да это ни в какие ворота не лезет!

— Это вы, Лофтин, не лезете ни в какие ворота! На вас возложена обязанность следить за Лабиринтом… а вы… вы… как вы могли пропустить страхи к нам?!

— Я? — в ярости закричал Лофтин. — А может, это вы привели их за собой из столицы, а? Пока носились с приготовлениями к празднику и думали только о новых салфетках и скатертях!

— Вот только не надо таких гнусных обвинений! Я в Иртиде уже неделю не была, одна готовила дом к празднику, одна, сама!

Иль взмахнула руками — она чуть не плакала.

Шер молча наблюдал со своего места в конце стола. Так и не дождавшись конца перепалки, вмешался:

— Не ссорьтесь, друзья, это недостойно жрецов Имаджи! Мы должны оставаться едины, что бы ни случилось, только так мы сможем вернуть миру Свет. Вы не подумали, что мальчишки могли выйти из Лабиринта и нечаянно привести страхи? Арго или Зоринго, или оба вместе.

— Наши мальчики?! — возмутилась Иль и тут же вспомнила: — Они ссорились утром. Ох, я чувствовала, что-то не так!

Повисла тишина — смутная и опасная. Казалось, мир Лабиринта затаил дыхание. Неужели столько лет ожидания были напрасны? Неужели всё пропало?

Иль вскочила.

— Надо найти ребят!

— Не надо! Я же уничтожил страхи?! — Лофтин схватил её за руку, усадил обратно. Заговорил, меряя веранду широкими шагами: — Как вы не понимаете? Звёзды заняли места на небе ровно в полночь, когда я завершил обряд. Время начало отсчёт. Мы сделали главное, сохранили тайну рождения мальчиков. Остальное теперь неважно!

— Я тоже так думаю: никто и ничто не изменит назначенного свыше! — вставил Шер. — А мы останемся верны клятве, не будем вмешиваться. Помните, что сказала Имаджи? «И пусть тот, кто не ведает о своей судьбе…»

— Вот именно, судьбе! — воодушевился Лофтин и поднял указательный палец. — Судьбе, ведь от судьбы не уйти даже богам!

— Думаю, Имаджи предвидела такой поворот событий… — поддакнула Иль. Собрала ножи в корзину и занялась чисткой.

Шер вдруг звонко хлопнул по лбу:

— Вот глупец! Увлёкся сладостями и всё забыл!

Он с шумом отодвинул тарелку. Привстал на цыпочки, выглядывая поверх кустов: нет ли поблизости детей. Опёрся крепкими руками на край стола и выпалил:

— Муж нашей жрицы Одэль пропал!

— Трумм?! — ахнула Иль.

— Драконы его побери! Куда ещё пропал? — проворчал Лофтин, тяжело опускаясь на стул.

— Одно несчастье за другим сыпятся на нас сегодня…

— Погодите причитать, Иль, — попросил Шер. — Думаю, он просто где-то прячется, пока волнение в городе не уляжется. Сами знаете, такого трусливого и эгоистичного дровяного тролля, как Трумм, ещё поискать!

— Скажите лучше, предателя! — полыхнула глазами Иль.

— Волнения? — нахмурился Лофтин. — Неужели восстание началось? Почему так рано, кто подал сигнал? Мы не готовы, наследники Имаджи ещё не собрались!

— Это не восстание, а забастовка рабочих у фабрики. Как назло, именно там я с Труммом договорился встретиться… — начал Шер, но Иль вдруг вонзила нож в крышку стола:

— Вы обещали присматривать за троллем! Как вы его упустили, где была ваша магия?! Или за века бездействия она у вас ослабла?

Шер попытался объяснить неудачу:

— Понимаете, было много бастующих, а Трумм стоял на другой стороне улицы. Пока я пробирался, появились стражники, стали хватать всех подряд. Мне едва удалось улизнуть! Но вот Трумма я потерял.

Иль тяжело вздохнула:

— Слишком долго мы сидели без дела, и вот — один пропустил страхи в Лабиринт, а второй потерял предателя! В книгах по истории мира так и запишут: жрецы Имаджи были ленивы и праздны, и это сгубило их, — Иль помолчала и твёрдо добавила: — Нам надо срочно забрать из города Одэль. Если Трумм уже донёс на неё…

— Подождите, Иль, возможно, всё обойдётся? — запротестовал Лофтин.

— Обойдётся? И это говорите вы, первый жрец Имаджи? — голосок Иль зазвенел от негодования. — А если Трумм в плену? А если проболтался про Одэль, и к таверне уже спешат стражники? Ну почему всё идёт шиворот-навыворот сегодня, в такой важный день?! Мало того что артефакт могли отравить страхи и неизвестно, кого он теперь в себе носит, — защитника или убийцу, так ещё и предатель Трумм!

Иль с такой силой принялась полировать нож, что тот согнулся в дугу от жара, исходящего от её рук.

Все помолчали, вспоминая неприятности, связанные с дровяным троллем.

Жрица Одэль держала в городе таверну «На краю света» — безопасный приют для сторонников Имаджи и тех, кто мечтал вернуть времена чудес и волшебства. Много лет назад Трумм прознал о связи Одэль с бунтовщиками и отправился в королевский за́мок: донести на жену и получить за предательство хорошенькую сумму джиалов. А если повезёт — присвоить таверну и избавиться от беспризорников, которых сердобольная Одэль приютила там.

К счастью, Шер догадался о замыслах тролля и перехитрил его. Изменив внешность, прикинулся полицейским и заплатил Трумму за его подлые секреты. А заодно договорился и впредь покупать сведения об Одэль и повстанцах. Так жрецам удалось сохранить тайну.

Но что случилось на этот раз? Куда делся Трумм? И чем грозит их плану исчезновение тролля?

— А обыски? Обыски в таверне были? — спохватилась Иль.

— Нет, я же говорю вам, всё спокойно. Правда, в городе висят плакаты: вознаграждение за выдачу бунтовщиков, — ответил Шер. — Но это, скорее, связано с праздником Зверя Мары, власти хотят защитить его от мятежа.

Разговор прервали истошные крики. К веранде подбежал взмокший Зоринго, в плетёных сандалиях на босу ногу и светлых просторных брюках и рубашке. Волосы мальчика растрепались, а в глазах плескалась такая паника, что жрецы сразу поняли, в чём дело. В Лабиринте объявились страхи и напали на ребят!

Они кинулись за Зоринго по тропинке к оранжерее. Полноватый Лофтин задержался: шнуровка на одной из сандалий сползла. Пришлось остановиться и сорвать обувку вовсе. Босиком на одну ногу он помчался догонять остальных.

Когда Лофтин вбежал в оранжерею, бой со страхами был в разгаре. Монстры визжали, лаяли и душераздирающе свистели. Иль и Шер дрались отчаянно, но не решались применить магию — чтобы не выдать себя раньше времени. Где были Арго и Зоринго в этом бедламе, Лофтин не разглядел. Он крикнул с порога:

— Свет! Впустите свет грианда!

Разгорячённый боем Шер схватил ящик с цветами жизни и бросил его в окно, снеся напрочь половину стены. Яростные лучи дневного светила ворвались в оранжерею и подпалили страхи. С писком, визгом и рёвом ринулись они врассыпную. Раненые, побитые и обожжённые остатки страхов вырвались из оранжереи через пролом в стене — и скрылись в прохладную тень кустов и деревьев Лабиринта.

Шер схватился за веник, обдумывая, с чего начать уборку. Зоринго так устал, что рухнул на земляной пол — ноги не держали. Попытался пристроить колышек к обломанному стеблю цветка недотроги, но руки ещё дрожали.

Арго рядом с братом постепенно приходил в себя. Перед глазами всплывали пугающие тени, дыхание перехватывали жгучие запахи опасности.

— Так и есть, временно́й проход не закрыт до сих пор! — крикнула Иль Лофтину. — Когда вы уничтожили страхи ночью, почему не проверили проход?

Лофтин сокрушённо вздохнул: виноват, кругом виноват. Он хватался за голову, думая, где теперь искать в хаосе артефакт, который сам вчера положил к цветку жизни — как велела Имаджи.

Но тут его озарило. Переживать не из-за чего! Всё идёт, как предсказала богиня. И записала в Книге Судеб: «И пусть тот, кто не ведает о своём прошлом, сам отыщет артефакт…»

Вот и чудно!

Лофтин облегчённо вздохнул. Сердце кольнула тревога: кому из мальчиков суждено отыскать артефакт? Не давая сомнениям снова овладеть им, Лофтин хлопнул в ладоши:

— Ребята, займитесь уборкой! Я скоро вернусь!

— А ты куда, отец? — подскочил Зоринго, утирая ладонью пот и оставляя грязные разводы на лице.

— Я проверю хронику событий!

— А что делать нам с Шером? — спросила Иль, озадаченная решением Лофтина.

— Пусть ребята сами вынесут весь мусор на улицу к камину! Позже всё сожжём! — он едва заметно подмигнул ей.

— Что? Снова убирать? — взвыл Арго. — Зачем? Нельзя подождать до завтра? Всё равно растения погибли, а я, между прочим, хочу на праздник Мары, в город. Вы обещали!

— Я тоже хочу на праздник, но не пойду, пока не наведём порядок здесь, — возразил Зоринго.

— Ну и дурак! — выдал Арго. — В городе всё бесплатно: фейерверки, карусели, мороженое.

— Бесплатно только сыр в мышеловке, — холодно заметил Шер. — Переоденьтесь в комбинезоны и живо за работу! Скоро вернётся Лофтин, и мы узнаем, что ожидает нас…

— Ничего интересного нас не ожидает! — вспылил Арго. — Сидим тут, а в столице веселье! Если не хотите идти, отпустите нас с Зоринго! Мы бы переночевали в таверне у Одэль, если бы вы нам не запрещали туда ходить! Почему другим всё можно, а нам никогда и ничего нельзя?! И вообще, я хочу жить в городе! Надоело мне тут, в этой дыре! Де́ржите нас взаперти, как пленников! А я уже взрослый и могу сам решать, как проводить время!

Он в ярости пнул расколотый кувшин. Послышался писк, и оттуда со скрипом выполз контуженный, не больше червячка, страх. Арго злорадно размазал врага ногой по земле. Довольный маленькой победой, улыбнулся. Настроение улучшилось.

Иль подтолкнула мальчика к комнате, где хранилась роба.

— Переоденься в рабочий комбинезон! Чем быстрее наведём порядок, тем больше шансов у тебя попасть в город и увидеть рождение Зверя!

Глава 1. Меч Судьбы

От старых времён осталось немного песен,

Мир старый видится темен и бессловесен.

Но пара историй хранится с тех древних лет,

О братьях-драконах, открывших нам Тьму И Свет.

Знаменосец Ира «Легенды Имаджиланда»

Выйдя в очередной раз с мешком, полным мусора, Арго решил сбежать. Когда станет известно, как страхи прошли в оранжерею, ему точно не поздоровится! Раньше за шалости его заставляли убирать в ненавистной оранжерее, но сейчас — даже подумать страшно, что будет!

Сколько Арго себя помнил, мать и отец твердили: без взрослых выходить из Лабиринта нельзя. Причин никто не объяснял.

Когда Арго и Зоринго были помладше, они давали волю фантазии. То придумывали, что родители приёмные, а сами они — похищенные наследники богатого придворного. В другой раз — будто бы отец или мать владели какой-то страшной дворцовой тайной, и потому всем пришлось скрываться в глухих и непроходимых лесах Лабиринта.

А когда братья подросли, узнали: в Иртиде блуждали беспризорные страхи в поисках новых хозяев и домов. Правда, Арго ни разу их не видел, ведь на прогулках в столице рядом всегда был защитник, учитель Шер.

Тем не менее мальчики выточили из дерева мечи и упражнялись, вызывая друг друга на бой. После победы над Зоринго Арго всякий раз воображал, что он настоящий герой и запросто разделается с любым страхом — пусть только попадётся!

Двенадцатилетний Арго был худощавым, с голубоватым ореолом, вьющимся тонкой дымкой вокруг его невысокой фигуры, с разными глазами — один фиолетовый, другой синий. Густые, жёсткие чёрные кудри при ходьбе взлетали вверх, оголяя загорелую до черноты шею. Впрочем, это могла быть и грязь — он никогда не беспокоился о внешности. Ему хватало провести утром пятернёй по волосам да подставить лицо небесному свету.

В отличие от спокойного и основательного Зоринго, обожавшего проводить свободное время с цветами в оранжерее, Арго мечтал о подвигах. Неуёмная сила, живущая в нём от рождения, бунтовала против всего, что казалось скучным, однообразным и серым.

Та же сила пробуждала Арго посреди ночи, не давала покоя и заставляла подолгу сидеть у окна, глядя в небо и мечтая улететь. А в прошлом году, в день рождения, Арго услышал далёкий голос, позвавший в путь. Тогда он впервые задумал одиночные вылазки в город. Но случай представился лишь несколько дней назад.

Мальчик поправил мешок, чувствуя, как заломило плечо от тяжести, и прибавил шагу. Надо было отнести садовый мусор к уличному камину, где отбросы сначала кинут в огонь, а потом золу от них закопают в землю.

Под окнами дома-дерева тянулась полукруглая веранда, плотно заросшая кустарниками. Позади, в глубине двора, возле полуразрушенной оранжереи стояли тележки для перевозки земли. В центре лужайки перед домом возвышался уличный камин для готовки ведовских снадобий и сжигания мусора.

За дом уходила тропинка. Она вела в Лабиринт леса, чьи драконовые деревья поражали воображение мощью и величием. Массивные гладкие чёрные стволы тянулись к небу, густые тёмно-зелёные кроны терялись в вышине. Сквозь них почти не проникал свет звёзд, лун и дневного светила — грианда. Все дорожки в Лабиринте были обманчивы. Сделаешь неверный шаг и выпадешь в незнакомом месте, в другом мире, иной вселенной!

Арго скинул мешок в траву у камина.

Сгибом локтя вытер пот с лица. Передохнув, оглядел знакомую с детства обстановку. Задумался: сбежать сейчас? Подождать, посмотреть, чем всё обернётся?

Мысли путались, желание уйти сменялось желанием остаться. А воспоминания о событиях ночи — дерзкая вылазка из Лабиринта, нападение страхов, а главное, жуткая тайна отца — заставляли сердце биться быстрее и леденили кровь. Отец совсем не тот, кем казался! Под его добродушной внешностью — опасное древнее существо!

Арго сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Арго, ты скоро? — донёсся голос матери.

— Иду!

Так и не решив, как поступить, вернулся в оранжерею. Замер в проломе стены и встретил осуждающий взгляд брата.

— Вернулся? — в голосе Зоринго прозвучало удивление.

— А почему нет?

— Я думал, сбежишь!

— С какой стати? — упрямо фыркнул Арго.

С утра Зоринго убеждал признаться родителям. Арго ответил, что лучше уйдёт навсегда. Брату известна лишь малая часть: что Арго разбил окно в подполе оранжереи, когда вернулся из Иртиды. Эх… Как бы Зоринго поступил, узнай он всё?

Арго подошёл вплотную к брату.

— Не лезь не в своё дело, понял?

Тот резко обернулся, чуть не столкнувшись с Арго лбом. Спросил негодующе:

— А то что?

— Ты обещал молчать! Дал слово!

— Я тогда не знал всей правды, — Зоринго показал на уничтоженные цветы, сломанные ящики, треснувшие горшки и выбитые окна.

От оранжереи почти ничего не осталось. Магическая цветочная и древесная пыль до сих пор летала в воздухе. Арго подобрался, обдумывая ответ. Сердце щемило от тревоги.

— Ты и сейчас правду не знаешь, — прошептал он брату. — А если выдашь, я тебя никогда не прощу, мы станем врагами на всю жизнь!

— Вот даже как?

— О чём вы там шепчетесь? Снова ругаетесь? — спросила, выходя из соседней залы, мать Иль.