Я с тобой не наигрался, детка!

Глава 1. Кира.

– Кира, Кира, ты видела? – мечется около меня Аленка. – Нас взяли.

– Да, видела, – расплываюсь в улыбке, попутно собирая тренировочную одежду. – Поздравляю.

Стукаемся сжатыми кулачками.

Мы обе попали в команду поддержки. Теперь будем танцевать перед матчами молодежной команды «Барсов», лучшей в нашем городе. Есть повод для радости.

Хотя, конечно, мечтала я о другом. У меня были неплохие результаты в художественной гимнастике, я выиграла областные соревнования, а потом…

Потом случилась травма, из-за которой путь в большой спорт был навсегда закрыт. Отдушиной стали танцы и возможность заниматься тренерской деятельностью. Я поступила в институт физической культуры и спорта, честно старалась ни о чем не сожалеть.

– Может, вечером погуляем? – подруга поиграла бровями. – Девочки приглашают.

– Может, не сегодня, – скривилась я. – Завтра уже первая тренировка, не хочется приходить вялой и невыспавшейся.

– Ты такая зануда, – Аленка закатила глаза, – я все же пойду. И ты выбирайся из своего панциря. Представляешь, как нам повезло?

Суетная Данилова не способна простоять ровно и спокойно одну минуту. Я, по ее мнению, аморфная и чересчур зажатая.

Не могу себе позволить быть такой раскованной, не могу и завидую.

Попрощавшись с девушкой, закидываю сумку на плечо, стягиваю волосы резинкой и не спеша выдвигаюсь из помещений стадиона.

Спустившись с последней ступеньки широкой лестницы, напеваю себе под нос песню, орущую из моих наушников.

Внезапно ощущаю движение с левой стороны, слышу визг колес из-за резкого торможения, взвизгиваю и падаю на асфальт. Наушники, сумка, смартфон отлетают в другую сторону.

Прикрыв глаза, сделала глубокий вдох. Потянула ногу, проверяя, все ли со мной в порядке. Где-то позади выходят люди, кто-то подбегает ко мне. Жду помощи, но взамен раздается:

– Ты, вообще, смотришь, куда прешь?

– Я? – поднимаю на наглеца глаза. На секунду пребываю в замешательстве. А этот подонок не охренел часом. Он в курсе, что территория закрытая, и по ней не катаются на бешеной скорости? – Это ты меня сбил.

– Не сбил же, – бросает парень. – Вставай, – подает мне руку. – Нечего шастать и не оглядываться. Слышала про правила дорожного движения?

Отказавшись от чужой помощи, поднимаюсь под едкий смешок двухметрового громилы. Собираю разбитое барахло и пытаюсь подавить в себе гневные вопли.

Придурок.

Я знала, под чью машину едва не попала. Матвей Зарипов – местная звезда нашего института и команды баскетболистов в частности. Ему остался один год в молодежной лиге. По слухам, его отец продвигает парня и в сборную, и в московскую команду. С их деньгами достаточно просто все устроить. Но не могу отнять: Матвей играл феерично. За ним всегда интересно наблюдать

Красивый, спортивный, с брутальной щетиной и огромными плечами. По нему все сохли, да и я иногда поглядывала с восхищением. Правда, понятия не имела, что характер у Зарипова поганый. Видать, издержки больших денег.

– Эй, детка, – скрестил он руки на груди. – Не психуй. Хочешь, довезу тебя до твоей шараги. Куда тебе нужно?

Смотрит внимательно, обводит с головы до ног, задержав взгляд на сбитой коленке, изучает. Боится, что побегу жаловаться и заявление писать?

– Отвали, – зашипела я. – С тобой только смертник в машину сядет.

– Ты поаккуратнее, – потемнели его глаза. – Знаешь, кто я такой?

Проигнорировав его во второй раз, развернулась и намеревалась уйти, но не тут-то было. Матвей в два шага обогнул меня и перекрыл путь. А потом и вовсе положил руки на плечи.

– Детка…

– Эй, что-то случилось, – к нам подбежал еще один парень. Светлый, голубоглазый и такой же высокий. – Орут, что ты новую девчонку из поддержки сбил.

Я мысленно застонала. Узнала во втором юноше Антона Зарубина, разыгрывающего из команды. Сейчас, что, весь состав соберется?

– Из поддержки? – хмыкнул Матвей. – Будем знакомы, я Матвей, это Антон, – кивает на друга.

– Ты не ушиблась? – Зарубин оказывается более вежливым и сердечным.

– Я Кира, – поджимаю губы, – я не ушиблась. А теперь дайте пройти.

Расталкиваю две горы в разные стороны и гордо ухожу, вслед доносится свист и смех Зарипова.

– Еще встретимся, детка.

Домой вернулась в смешанных чувствах, закинула сумку с формой подальше и направилась в комнату, откуда доносился голос сводной сестры.

– Ты шутишь? – Сашка разговаривает с кем-то по телефону. – Кира? Пф, да она не в его вкусе.

Уже интересно, с кем сестренка беседует, и почему речь ведется обо мне.

Нам приходится делить одну комнату, но с Сашкой мы в плохих отношениях. По существу, и не родственницы даже, моя мать вышла замуж за ее отца и впустила семейку Невзоровых в нашу квартиру.

Первое время мы стеснялись, но узнав девушку получше, выявив, какая она сплетница, завистница и двуличная дрянь, общение сократила до минимального приветствия. Она со мной обходилась похоже.

Ужасно было, что поступила она в мой же институт. Теперь и дома от нее не отвертишься, и на учебе друг об друга спотыкаемся.

– Никусь, тебе точно не о чем волноваться, – противным голосом верещала Саша. – Зарипов всегда возвращается.

– Чего? – обнаружила свое присутствие. – Какой Зарипов, какой вкус? Ты о чем вообще?

– Я позже перезвоню, – вешает трубку сестра, меняет выражение на лице, с раболепного восторженного на брезгливое и сморщенное. – Чему ты удивляешься? Съехала по ступенькам, хромоножка? Хотела, чтобы Матвей на тебя внимание обратил?

Учитывая, что с моего позорного падения и ситуации в целом прошло не более получаса, сильно удивляюсь осведомленности Сашки.

– Ты откуда узнала?

На стадионе ее не было, танцевать она не умеет, всем известно.

– Вот  откуда, – фыркает она и показывает мне видео из соцсетей.

На нем я красочно отпрыгиваю от черно       тачки, улетаю в сторону, и ко мне подходят люди. Зато отлично видно, как из тачки медленно, лениво потягиваясь, выходит Зарипов и что-то говорит мне. Людям делать нечего, снимают все подряд. И это видео висит на студенческом аккаунте. Просмотров для скромной странички многовато.

– И что? Могла бы посочувствовать, – пожимаю плечами. – Из-за вашего несравненного Зарипова я могла умереть. Тот кто выдал ему права, совершил настоящее преступление.

Сашка в числе его поклонниц. Она и с бывшей Зарипова сдружилась ради возможности побольше лицезреть парня. Двуличная, говорю же.

– Попала в команду? – она резко меняет тему разговора.

– Тебе-то какое дело? – фыркаю я.

– Никакого, – сестра снова поворачивается к ноутбуку. – Хотя… раз не голосишь на весь дом, значит, не попала. Лучше бы не ходила, обо мне будут думать, что я сестра неудачницы.

– О тебе думают, что ты сама неудачница, – словно специально драконю девушку. – Еле сессию закрыла.

По странному стечению обстоятельств и без договоренностей, о делах в учебном заведении мы помалкивали и с родителями не делились. Я не стукач, но мне известно, что Невзорова со сложностями закрывала первый курс. Я и сама не отличница, но хвостов за мной не водилось.

У нас сложно плохо учиться. Почти все ребята состоят в сборных, в танцевальных коллективах, в различных командах. Либо когда-то были участниками. Моя сестра не исключение, занимала первые места по легкой атлетике. И ее путь в спорте только начинался.Конечно, преподаватели, скрипя зубами, заполняли ее зачетку. Деваться некуда.

Мы могли бы и дальше спорить, но с работы вернулась мама и отчим. Встретив ее в дверях, быстро чмокнула в щеку и забрала из рук пакет, в котором оказался тортик.

– Кира, привет, – щебетала она радостно. – Тебя можно поздравлять?

– Да, – я скромно потупила глаза, но уловила сморщенный нос Сашки. – Взяли. Завтра первая тренировка, а через две недели выйду на матч, если все усвою.

– Я так рада, – мама поддерживала все мои начинания. И неважно, гимнастика это, танцы или гонки на картах. – Мы обязательно придем.

А вот отчим, напротив, поздравлять не спешил.

– Что хорошего, Марина? – кривился он. – Твоя дочь будет в трусах перед толпой прыгать. Это не танцы, а какой-то стриптиз.

– И правда, – ввернула я, никогда не способная найти с Валерием общий язык. – Бегать в трусах и топе не стриптиз, – намекала на его дражайшую дочурку, – а танцевать позорно.

– Она опять начинает, – буркнул мужчина, забитый моими доводами в угол.

– Милый, но ты первый ее оскорбил, – мама, впрочем, как и всегда, сглаживала углы между нами. – Тем более ты работаешь в департаменте Ахматовых. Они главные спонсоры всей спортивной жизни в городе.

Крыть было нечем. Валерий промолчал, буравя меня своими недовольными глазенками. И чего мама в нем нашла?

Я честно старалась не полыхать, не мешала, не влезала в их отношения. Но и не позволяла Невзорову лезть в мои дела, воспитывать меня. Поздновато, мне уже девятнадцать.

Какое-то время мы все расположились на кухне и делали вид, что мы дружная семья. Выходило плохо. Я и Сашка постоянно цеплялись к друг другу. И я жалела, что когда-то не переехала в общежитие. Может, есть смысл? Место выдать обязаны, а Алена вроде живет одна.

Кстати об Алене.

Вытащила телефон, чтобы проверить, не черканула ли подружка несколько сообщений. Она на вечеринке, и у Даниловой какая-то мания попадать в нелепейшие ситуации. Я бы назвала ее человеком, который без приключений, как без пряников.

Опасения подтвердились.

Весь экран забит ее смсками.

Начиналось довольно безобидно: она высылала селфи с девчонками, потом с парнями, а двадцать минут назад прислала настораживающее:

«Кира, мы хотим поехать в Сахару, присоединяйся.»

Ага, только в самом злачном студенческом баре меня и не хватало. Там отдыхали все, но публика была безумно своеобразной.

В момент, пока я держала смартфон, пришло новое:

«Я такая пьяная. Может, заберешь меня?»

Дура, но и бросить ее не могу. Пришлось торопливо собираться, обещая родственничкам, что сильно не задержусь, благо бар в пятнадцати минутах, если добираться на такси.

Подругу в темном помещении я нашла скоро. Танцевала, родная, видимо, позабыв, что написывала мне днем и вечером. Глаза расфокусированы, движения расслабленные. Купается в чужом внимания и явно счастлива.

От импульсивной реакции: догнать, поймать, обезвредить, закопать, я себя удержала, но пошла вперед, чтобы вывести Аленку на свежий воздух.

Внезапно кто-то обнял мою талию, я стиснула ладони в кулаки, намереваясь ударить нахала в бок и с изумлением обнаружила насмешливые карие глаза, смотрящие на меня сверху вниз.

– Зарипов?

– Привет, детка, – улыбнулся он. – За подружку не переживай, это я попросил тебя вызвонить.

Раздраженно бросаю:

– Зачем? Совесть замучила, испугался, что заявление пойду писать?

Улыбка спадает с лица парня, а взгляд щурится. Захват сильнее, пальцы впиваются в мое тело.

Задела.

– Ой, Кира, – наконец-то Данилова меня замечает. Отрывается от мужской компании и нетрезвым шагом идет ко мне. – Давай я тебя с Матвеем познакомлю, и с Антоном, и с Русланом, ик. – Возле нее вижу чуть ли не весь основной состав «Барсов». Все высокие, накаченные, здоровенные. Смеются и переглядываются, развлекаясь за мой счет. А тем временем Аленка продолжает, облокачиваясь спиной на Руслана. – Зарипов мне все уши про тебя прожужжал, говорит, ты злая. Я решила доказать, что это не так.

– Не надо, – отвечает за меня баскетболист. – Мы уже сами познакомились. Иди за столик, мы скоро подойдем.

– Не-ет, – делаю бесполезную попытку переорать музыку и потянуть подругу за собой. – Ты мне писала, что хочешь домой.

Аленка глупо подмигивает.

– Как писала, так и передумала. Смотри, и наши все здесь. Никто тебя завтра за неподобающий вид ругать не будет.

В чем-то она права. Девочки из поддержки зажигают на танцполе, кто-то сидит за столиком и потягивает коктейли, кто-то пялится на нас. Как завтра будут выглядеть на тренировке, одному боги известно? Одна я жмусь и смущаюсь.

Но у меня есть на то причины. И главная из них, это наглец, который утром меня чуть не сбил.

– Видишь, твоей Алене нравится, – настаивает Матвей. – А мы не кусаемся. Раз приняли в команду, вливайся. – Не понимаю, как у него получается, но иду за ним, словно послушная овца за пастухом. – В конце концов, теперь часто видеться будем.

Ребята сняли випку. И пусть Сахара не модный клуб с закрытыми секциями, но по моим меркам отдельный столик стоит дорого. Все гуляют, веселятся. При нашем появлении чуть сдвигаются, освобождая место на диванах.

Сажусь и здороваюсь с девчонками.

– Привет, Кира, – рядом обнаруживаю Антона Зарубина. Он наклоняется поближе и шепчет прямо в ухо.

– Мы так нормально и не познакомились, Кира. Я Антон, – говорит то, о чем я прекрасно знала. – Так ты не ушиблась? Серьезно не пострадала?

Не успеваю открыть рот, как с другой стороны присаживается Матвей и буквально зажимает меня между ним и его другом.

– Не ушиблась, иначе бы до клуба не дошла, – рявкает брюнет. Ощущение, что в ярости. В зрачках огненные искры, а у острых скул гуляют желваки. Вспышка прошла за секунду, мелькнула, а потом спокойный голос спросил: – Что будешь пить, Кира?

Чего ему не понравилось? Я в гости не напрашивалась. Сам притащил.

– Воду, – пожимаю плечами, игнорируя странную реакцию.

Я не пью в незнакомых компаниях. Это моя принципиальная позиция, да и со спиртным у меня всегда плохо складывается.

Естественно, мой ответ ребят не устраивает.

– Давай, Кира, расслабься, – уговаривает Зарипов. – За знакомство…

Голос подает девушка напротив. Лиза. Она наш капитан и хореограф, учится на выпускном курсе. Мы несколько раз с ней пересекались на соревнованиях, да и в танцевальной тусовке города она известна. Вполне себе милая и симпатичная, не засветилась ни в одном из студенческих скандалов. Приятная.

– Да, Кир, не стесняйся, – кивает она и подзывает официанта, заказывая мне мохито. – Завтра ничего сверхсложного не будет, а с твоим уровнем подготовки посчитаешь нас совсем детьми.

Улыбается.

– Каким уровнем подготовки? – включается в беседу Матвей.

Антон тоже интересуется, но я скромно молчу, достижений не так уж и много. Зато у Аленки язык за зубами не держится. Оторвавшись от флирта с Русланом Шакировым, она радостно сообщает:

– Так Кира же гимнастка. Могла бы и в сборную попасть.

Когда это было. Она бы мои детсадовские победы вспомнила.

– На шпагат садишься? – Зарипов вытягивает руку, будто приобнимает, но предусмотрительно кладет конечность не на меня, а на спинку дивана.

– Это все, что ты знаешь о гимнастике? – выгибаюсь я, чтобы случайно не коснуться.

Близость с ним напрягает, заставляет настораживаться. Два года проучилась, он на меня даже не взглянул, а сегодня преследовать начал, Аленку подговорил. Зачем? Ему мало побед в списке?

К тому же моя сводная сестренка дружит с его пассией. Ходят слухи, что они расстались, но верится с трудом. Весь институт наблюдает, как их пара то сходится, то расходится. Складывается впечатление, что им суждено быть вместе, хотя бы потому, что Вероника Ахматова из того сорта людей, которые свою добычу не отпускают никогда.

Из-за активных действий брюнета жмусь поближе к Антону. Второй парень спокойнее, вежливее, что ли. Не напирает, просто расспрашивает про спорт, про то, как занималась.

Я развернуто отвечаю, объясняю, на каких стартах побывала. Начинаю пить и улавливаю настроение всеобщей расслабленности. Тянет танцевать, тем более что Данилова уже где-то в середине клуба. Лишь бы про меня не забыла.

Притоптываю ногой в такт музыки, а потом чувствую, как зашевелился Матвей.

Он взъерошивает челку, долго смотрит на меня и хватает за запястье.

– Пойдем, детка. Потанцуем.

– Нет, не хочу, – отнекиваюсь, но не очень уперто.

– Вижу, как не хочешь, пойдем. Ты же должна нас поддерживать? – прикрывает один глаз и прикусывает нижнюю губу. – Какая из тебя болельщица?

Зарипов тянет за собой, и я поднимаюсь. Ведь понимаю, что подначивает и берет на слабо, но ведусь, словно мне лет пять.

Уходим в самый центр, я расслабляюсь и выгибаю спину. Рядом свои девочки, можем не стесняться и показать класс. Где-то поблизости замечаю Аленку, улыбающуюся и обнимающую Руслана.

Мы в Сахаре устроили настоящее шоу. Восемь профессиональных танцовщиц. Ловлю на себе восхищенный взгляд Матвея. Чего греха таить, мне нравится.

Свет начинает мигать, все видится вспышками, как в замедленной съемке, а потом диджей ловко сводит треки, меняя задорный хаус на какую-то медленную песню.

Запястья снова аккуратно схвачены. Зарипов заводит руки себе на плечи и приобнимает за талию. Обычно я себя так не веду, видимо, влияние алкоголя и атмосферы сказывается. Тону в ощущениях. Внутри будто стайка бабочек порхает. Эйфория накрывает с головой.

Чувствую дыхание партнера, совсем забываю, что мы не одни. Высокий баскетболист склоняется ко мне и вкрадчиво, еле слышно шепчет:

– Детка, а поехали ко мне, а?

И в это мгновение я резко трезвею.

Какая дура!

Зарипову скучно и мало впечатлений. Нашел во мне легкую добычу и пытается развести на секс. Я тоже хороша, соглашаюсь, следую за ним, как щеночек на коротком поводке.

– Что? Нет? – отстраняюсь я и делаю шаг назад, чуть не врезавшись в танцующую парочку.

Жаль, что от парня не убежать. Он ростом с пожарный столб и в плечах, как гренадер. Мгновенно растолкал мешающих. На лице усмешка, но в глазах мелькает что-то серьезное, недовольное.

– Что не так? Я вижу, что ты завелась. Ты мне нравишься, – касается скулы, медленно проводит по ней пальцами. – Я тебе определенно тоже.

Выразительно опускает взгляд на мою грудь. Лето, стоит невыносимая жара, и бюстгальтерами я пренебрегаю.

Дернувшись и отбросив его ладонь, рычу:

– Меня танцы заводят, идиот. Ты здесь ни при чем.

Гордо разворачиваюсь и возвращаюсь к столу, надеясь, что уязвленный Матвей не последует. Хватаю сумку, глазами ищу Аленку, чтобы предупредить.

– Кира, что такое? – хмурится Антон. – Тебя кто-то обидел?

Да, вся ваша команда! Хотя… Справедливости ради, Зарубин приятный собеседник. И за все недолгое общение, не ловила себя на мысли, что он как-то пытался меня поддеть. Нормальный парень, вежливый. Полная противоположность Зарипова. Диву даюсь, как они спелись.

– Настолько заметно? – вздыхаю я и кручу головой.

Словно мне назло, неподалеку от столика крутится блондинка, чем-то похожая на меня. Рост, фигура, наряд – и то совпадает. Теперь Матвей обвивает руками ее. Она и рада, сплелись, будто два осьминога.

Противно. Звезда универа времени не теряет. Не даст одна, найдет другую. Мне же противно, ощущение, словно в грязи извалялась.

– Очень, – морщится Антон и смотрит в ту же сторону, что и я. – Давай тебя отвезу. Я собирался домой.

– Нет, спасибо, – свежо утреннее воспоминание и лихая езда его товарища.

Зарубин читает мои мысли.

– Не бойся, я не пил. Вожу осторожно, особенно, если внутри есть пассажир. – Парень вытаскивает из кармана ключи от машины. – Довольно поздно, других девчонок их бойфренды заберут.

– Мне надо сказать Алене… – переминаюсь с ноги на ногу.

Уйти из клуба хочется побыстрее, но подруга…

– И за нее не стоит волноваться, – смеется Зарубин. – Руслан обязательно вернет ее в общежитие или…

– Или? – выгибаю бровь.

– Или она проснется у него.

Ну, Данилова не отличалась строгими взглядами. Вряд ли будет рада, что я потащу ее спать. Я решилась.

Быстро написала ей сообщение в телефон и приняла предложение.

Выходила из зала с липким ощущением, словно мне кто-то спину глазами дырявит. Обернулась и уткнулась в надменного брюнета. Девчонка повисла на его плече и мечтательно вздыхала. Он же не отворачивался и смотрел прямо на меня.

Издевается, поднимает бокал с коктейлем, прощается.

Бабник.

Отбросив ненужные мысли про Зарипова, полностью сосредотачиваюсь на Антоне. Выхожу на улицу и вдыхаю свежий воздух. На парковке парень за несколько секунд находит нужную машину, и я проглатываю новый стон удивления.

«Барсы», конечно, хороши. Еще несколько побед, и отправятся играть в Москву, а на кого-то из участников давно посматривают хантеры взрослой лиги, собираясь пригласить в клуб и сборную. Разговоры о Матвее, например, ведутся больше года. Об этом ходит множество сплетен.

Его отец работает в молодежной лиге, продвигает наших спортсменов, блюдет интересы. Сына он отдал в спорт, пока тот пешком под стол ходил. Сейчас, вероятно, шампанское каждый день открывает, до конца не осознавая, какого олимпийца воспитал.

Они, Зариповы, явно не бедствовали, все лучшее в семье. И квартиры, и машины, и техника.

Но я понятия не имела, какие суммы водятся в баскетболе. Антон кивает на иномарку-кроссовер, и ведь не китайского производства.

Эх, гимнастам мечтать и мечтать о похожих гонорарах, по крайней мере, не рядом со столицей.

Мой спутник галантно распахивает передо мной дверь и так же аккуратно закрывает. Прямо забываешь, что возле тебя юноша двадцати лет, ощущения, словно я попала в прошлый век, в экипаж к породистому джентльмену.

В салоне вежливая сказка продолжается. Баскетболист интересуется, что я хочу слушать, удобно ли мне сидеть, на какую температуру поставить климат-контроль.

Я теряюсь в ответах и чувствую, что по щекам разливается предательский румянец.

– Ты очаровательно краснеешь, Кира. – улыбается Зарубин. – Не бойся, я тебя не съем. Куда везти?

Называю адрес и пытаюсь справиться с нахлынувшими эмоциями, но Антон не делает мне легче.

На шоссе зачем-то остервенело бьет по рулю и спрашивает.

– Что вы все в нем находите?

Делаю вид, что не понимаю.

– О чем ты? – морщусь и виню себя одновременно.

– О Матвее, естественно,– бесится мой спутник. – Не говори, что Зарипов тебе не понравился. Я несведущ во флирте, но твои глаза показывали многое.

Обидно, что предъявляет по делу. Танцуя, развлекаясь с капитаном команды, я забылась, вела себя неосторожно и для меня чересчур раскованно.

– Тебе-то какая разница? – справедливо вопрошаю я.

Обычно я не столь напориста, чаще тушуюсь, но, положив детство на спортивном поприще, твердо уяснила: лучшая защита – нападение.

– Надоело смотреть, как он разбирает самых классных девчонок, – честно делится юноша. Я проглатываю очень скрытый комплимент. Я классная девчонка? Он дает это звание мне?

А Антон отвлекается от дороги и грозно выдыхает. – Почему? Это ведь не деньги, ты не похожа на тех, кто ведется на тачки и квартиры.

И пусть мне приятно, что он не ставит меня в один ряд с эскортницами и содержанками, но все равно напрягаюсь.

– А я на что-то повелась? – морщусь и заявляю праведным тоном. – Ушла с ним?

– Нет, но…

– Нет, но танцевала, – перебиваю и заканчиваю за Антона.Мрачнею, потому что ему не хватило храбрости высказаться открыто, и продолжаю с открытым сарказмом. – Это же прямой путь в постель? Два-три коктейля, танец, нашептывания, и я в его кровати? Ты так обо мне считаешь?

Злюсь. Я не идиотка, догадываюсь, как обо мне судят ребята, которые не крутятся в спортивной сфере, но Зарубин, Зарипов и другие тусуются в подобном обществе годами. Что годами, десятилетиями…

Любительниц легких связей не счесть, они преследуют кумиров, но в поддержке похожих девушек мало. Большая часть – бывшие спортсменки,  трудоголики и амбициозные личности. И все красавицы. Реши мы искать себе покровителей, вряд ли бы обратили взор на парней, только подающих надежды.

Зачем? Всегда есть богатые спонсоры, титулованные ветераны, важные администраторы.

– Нет, – Антон крутит головой, возвращая внимание к движению на магистрали. – Прости, неправильно выразился.

– Выразился ты предельно ясно, – фыркаю я, вытаскивая телефон из сумочки. – Как и твой друг. И да, он совершенно точно дал мне понять, в какой ипостаси меня видит.

Позвал же, идиот, предложил переночевать.

– Не обижайся, – шепчет Зарубин. – Это маска.

– Вы все так говорите, – я фальшиво улыбаюсь, вытаскивая телефон и попутно проверяя почту и сообщения.

Слава богу, Аленка пишет, что они выехали из клуба, что она чуть ли не влюблена в Руслана, но боится торопить события. Я по поводу ее избранника особо не проезжаюсь, отвечаю философским: «Поболтаем завтра, отпишись, когда будешь в комнате», – и укладываю смартфон на место.

Становлюсь спокойнее, потому что Данилова тоже едет домой. Как бы ни атрофировались ее мозги при виде высокого, знойного брюнета, я переживаю…