Быть тренером… Книга первая

© Ольга Сома, 2024

ISBN 978-5-0064-4613-7 (т. 1)

ISBN 978-5-0064-4614-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Этот рассказ про меня и самых значимых на тот момент для меня людей – тренера рукопашного боя Александра (мы звали его Сангер) и тренера по ушу Александра (все звали его Сэнсэй). Про время моего взросления. Про окружающие трудности, про борьбу внутреннего мира с обстоятельствами. Про внутренние конфликты и установление правил и норм поведения в сложных ситуациях.

Тот период жизни – мой выбор. Другой город. Клуб единоборств. Приехав туда впервые в 16 лет, не смогла отказаться от этого места еще очень долго… Это был другой мир с его правилами и порядками. Он дышал жизнью, постоянными переменами. Он жил с нами подростками и детьми девяностых, двухтысячных…

В силу обстоятельств мои родители не могли заниматься мной, поэтому я выбрала жизнь в этом клубе чужого города. Моим воспитанием занимались два тренера. И в жизни каждого из детей и подростков этого клуба они оставили свой след. В то беспокойное время наши родители выживали, пытаясь приспособиться к новым условиям. Почти все устои общества нашей страны рухнули в одночасье… заводы закрывались, институты расформировывали, культурой никто не стал заниматься… зарплату не платили вовремя почти везде, её могли задержать на месяц, на пол года и даже на год… Много детей и подростков оказались на улице предоставленные сами себе, нами никто не занимался. Взрослые боролись за выживание.

Время когда быть культурным и образованным считалось чуть ли не позором… Академики и научные сотрудники теряли рабочие места, или не выдерживали задержек зарплаты и шли работать дворниками. Время когда с фабрик и заводов увольнялись и ехали в рейсы за границу с клетчатыми сумками, привозя оттуда одежду и другие товары… появление термина «челноки».

Мы росли глядя на всё это вокруг и наши ценности тоже менялись. Многие из нас после школы собирались идти работать… кому удавалось найти подработку еще в школе считались счастливчиками. Понятие высшего образования обесценилось. Понятие вежливости обесценилось. Кто успел, кто рискнул – тот выжил.

Масштабы происходящего подтверждает даже отсутствие гимна у Страны! Да, какое-то время его не было… и потом решили оставить лишь музыку старого гимна. Долгое время не было слов. Никто не знал куда катится эта страна…

Но для нас это было самое счастливое время жизни – наша юность! Под песни Виктора Цоя мы собирались вечерами и ночами, гуляя по городу. Мы впервые влюблялись. Мы учились дружить и защищать своих. Уличные столкновения подростковых групп не были сенсацией, это случалось регулярно. В новостях ежедневно показывали перестрелки на улицах в разных городах страны, рост преступности… У милиции не было времени заниматься мелкими дворовыми драками подростков. Они даже не выезжали на эти вызовы. Лишь получившие серьёзные травмы в таких потасовках могли обратиться с заявлением в милицию.

Наши тренера понимали, насколько велика их задача – удержать своих воспитанников от попадания под статью закона. Они старались воспитывать в нас умение держать себя в руках, привить понятие законопослушания. Они увлекали нас спортом, клубными походами и мероприятиями, сплачивали нас. Они давали нам возможность проявить себя. Они спасали нас от улицы и самих себя.

Мои мысли и ощущения, страхи и переживания, моё юношеское счастье… Всё тут…

*** Самое важное правило ***

В те счастливые дни, когда я сама еще занималась и была учеником, когда меня обучали и воспитывали тренера ушу и рукопашного боя, я не понимала почему они учат меня большему, чем остальных. Мне казалось, что самые послушные достойны дополнительных занятий и советов. Себя к ним я никак не могла отнести, по честному. Шло время, одни уходили из нашего клуба и больше не возвращались, их места занимали новые способные и сильные. И каждый раз я боялась, что они станут любимыми учениками и им будут доставаться дополнительные занятия. Иногда так случалось, были настолько хорошие ребята и девчата, что и их тренера обучали дополнительно… но… через какое-то время они тоже уходили. И я не могла найти этому объяснение. Лишь видела как с улыбкой и сожалением вспоминали о них за чашкой кофе мои тренера.

И однажды в перерыве между утренними и дневными занятиями я решила начать этот разговор с Сангером.

– Почему они уходят? Вы вложили в них столько сил и времени, столько думали как развить их способности еще больше, думали как помочь им преодолеть трудности за пределами зала…

– У них своя жизнь. Вероятно они были лишь временными гостями в нашем клубе. И в итоге выбрали то что за его пределами. Не расстраивайся, почти все так поступают.

– Но это бессмысленно учить их зная, что всё равно уйдут.

– Смысл не в итоге. Смысл в пути. У каждого свой путь в этой жизни, иногда наши жизни переплетаются и определенное время мы идем вместе.

– Но они всё равно уходят. Зачем тратить столько сил?

– Это наш выбор. Помогать тем, кто выбрал быть с нами на этом отрезке пути, учить их, помогать им. Все пути рано или поздно расходятся. Надо жить сегодня и ценить тех кто рядом сегодня.

– Не понимаю почему уходят сильные и талантливые, когда у них всё получается, когда они практически лидеры среди всех.

– Когда сразу и всё получается, люди не ценят своих достижений, им легко с этим расстаться.

– Но это обидно.

– Это их выбор, и это не должно тебя беспокоить. Они сами выбирают свой путь, их право.

– Но почему я должна изматывать себя упражнениями, сотнями повторений, и с таким трудом получать результат. А они с первой же тренировки с лёгкостью это делают, и не хотят учиться дальше. Так не должно быть!.. На меня с упрёком посмотрели.

– … А вот это зависть… Зависть плохое чувство. И чтобы не завидовать сильным и удачливым надо тебе помочь. Иди в зал и сделай сто отжиманий, двести упражнений на пресс и двести приседаний. После этого ты точно станешь сильнее чем сейчас.

– …! …

Через час.

– Как самочувствие? Силы прибавилось?

– У меня всё болит!

– Не благодари…

Он довольно улыбнулся.

– Вам легко говорить, вы наверняка были всегда лучшим на занятиях.

– Почему ты так считаешь?

– А как еще стать тренером и наставником??? Уверена что надо быть лучшим.

– Не всегда. Сначала я вовсе не был лучшим. Но старательно занимался и со временем всё стало получаться. Если очень хочешь, то получится.

– Ну вот, вы всегда были послушным и старательно занимались… жаль что я не такая. Иногда так скучно выполнять задания, хочется веселья…

Последнее предложение я говорила намного тише, почти про себя. Но он повернулся ко мне и удивленно спросил —

– Что сегодня еще успела натворить?

– Сегодня ничего!

– Так… а вчера?..

– Вчера… я не доделала удары по груше… вместо ста сделала пятьдесят… пойду доделывать…

Главное вовремя сбежать. Проверено. Через минуту я уже била грушу «доделывая» удары. Ну конечно это было враньё. И плохо придуманное, уж кому как не ему знать, что после тренировок я обычно остаюсь наедине с той самой грушей, выполняя в пять раз больше упражнений. Но надо было что-то быстро придумать чтобы сбежать. Поэтому совсем не удивительно, что еще через десять минут он уже стоял рядом, навалившись спиной на стену спортзала и допивая свой кофе. Выражение его лица было довольным и немного хитрым. Наверняка ждет пока я закончу удары и будет спрашивать что произошло на самом деле. Этого говорить я вообще не хочу. Точнее не могу, друзьям пообещала. Поэтому срочно нужно что-то придумать… но не очень плохое чтобы сильно не наказывал. Перебирая в голове варианты вдруг поняла, что всё что уже было и о чем он знает повторять нельзя… за повторный проступок наказывают в два раза больше. А о том о чем он пока НЕ знает, ему лучше вообще не знать… даже страшно представить что со мной сделают за это. Фантазия, включайся!!!

– Ты конечно говорила, что по математике у тебя тройка, но чтобы не сосчитать до пятидесяти?.. я насчитал уже сто пятьдесят…

Это было сказано с той же хитрой улыбкой. Господи, он понял что я придумываю что ему соврать. Срочно, мысли где вы?!.. Что делали другие, вспоминай!.. Кто-то из мальчишек выбирался из зала через окно чтобы не участвовать в спарринге… бред, он никогда не поверит что я откажусь от спарринга. Что еще?.. Недавно сломали лампу в раздевалке, кто неизвестно, порезались двое ребят перед занятием… ура! Когда найду кто это сделал, куплю ему мороженое. Он мой спаситель сегодня. Между тем ноги уже почти не поднимались для ударов, время на раздумья ушло достаточно много. Он специально не останавливал меня…

– Я лампочку в раздевалке разбила. Тяжело дыша я стояла довольная возле груши и смотрела на него. Думаю сотней отжиманий отделаюсь.

После паузы он наконец сказал – - Хорошо. Триста ударов по груше ты сейчас уже сделала. Доделаешь еще двести и я тебя прощаю.

И продолжил смотреть на меня допивая кофе.

Внутренне я кричала, но внешне только показала печаль и продолжила, делая вид что почти не устала. Болело всё, ноги отказывались подниматься. Почему так много??? Пятьсот ударов по груше это очень много! За что? За лампочку??? Интересно, если бы я ему рассказала куда ходила прошлой ночью, он убил бы меня??? Хорошо что не сказала.

– Всё, пятьсот.

Ноги не желали даже передвигаться вперед, обиделись на меня. А он бодро сказал – - Пойдем, напою тебя кофе. Устала?

– Есть немного…

В тренерской как ни в чем не бывало, наливая кипяток в кружку, он сказал —

– Так на чем мы остановили наш разговор?

– Почему вы возитесь со мной, тратите своё время не на самых лучших и послушных?

– Говорил уже, жизненные пути переплетаются на разные отрезки времени…

– Я про сейчас! Почему вы именно сейчас тратите на меня своё время? А могли заниматься с группой которая выступает за наш клуб.

– И я про сейчас. Сейчас, в данное время только наши с тобой пути переплетаются. Кто еще сейчас в клубе? Никого, у всех другие дела. Я сейчас здесь. И ты сейчас здесь. Что еще нужно?

– Так просто…

– В жизни вообще по большому счету всё просто. Ты находишься там где хочешь и делаешь то что выбрал. Есть конечно исключения, но они скорее всего результат ряда неправильных выборов собственных действий.

– Если бы я могла выбирать, я бы выбрала спортзал. И быть тренером. Но к сожалению моя дисциплина и мои способности ставят мой выбор под большое сомнение…

– Не ставят. Захочешь, будешь.

– Вы еще и смеётесь надо мной. Мне до вашего уровня еще годы тренировок…

– А ты планируешь в ближайшее время бросить занятия и уйти?

– Нет конечно! Мне некуда идти, нет такого занятия ради которого я бросила бы всё это.

– Значит рано или поздно ты дойдешь к своей цели.

Я вздохнула, понимая насколько труден мой путь, и почти шепотом произнесла – - … или вы меня когда нибудь убьёте за что нибудь…

– Нет… я же дошел. И не убили.

Что он только что сказал??? За что его там могли убить???

– Вы тоже могли что-то натворить???

Он усмехнулся.

– Конечно. Я ведь живой человек. И тоже был подростком. И мне тоже бывало скучно на тренировках. И меня тоже связывали обещания моим друзьям ничего не говорить тренеру…

Он хитро посмотрел на меня. Улыбка растекалась по моему лицу. Он тоже через всё это проходил! Он не был скучным паинькой!

– Удивилась? Но иначе откуда мне знать все ваши уловки, хитрости и обманы? Об этом не прочитать в книжках, это надо пройти самому.

– Вы хотите сказать, что мы повторяем всё то что делали ребята на ваших занятиях? И вы понимаете что мы это сделали?

– Ну да.

Неприятное чувство, кажется что он видит тебя насквозь. Но тут вдруг появилась еще одна шальная мысль. Его тоже наказывали! Сомнений нет. Не может быть такого, что он ни разу не попался. Вероятно выражение моего лица стало настолько довольным и хитрым, что он прочитал мои мысли.

– Да, всё было. Иначе откуда мне знать как это сделать, чтобы больше не хотелось хулиганить.

– И вы никогда не сдавали своих друзей?

– … Я так и знал что не в лампочке дало!

И зачем я это спросила?!! Выдала себя так глупо…

– Ты не разбивала лампочку.

– Тогда за что меня наказали?

– За враньё. Признавайся.

– Я её разбила… что ещё.

– Даю тебе последний шанс сказать правду…

Он явно блефует. Уже два дня никто не сознаётся в этом. Откуда ему знать что не я. Главное стоять на своём, ведь если не лампочка, то что ещё? Сознаваться в ночных приключениях совсем не вариант, сдам всех друзей. А это похуже.

– Я её разбила… вы ведь с этим согласились, и кто если не я?

– Жаль.

Он смотрел на меня грустным уставшим взглядом. Это явно не к добру.

– Дело в том, что я видел кто это сделал. и сейчас жду когда он сам признается, когда его совесть проснется. А вот ты явно натворила что-то поинтереснее, если решила этим прикрыться. Так что?

Он уже второй день со мной не разговаривает. Ждет когда признаюсь. Занимаюсь сама как могу. Жаль никто не подскажет ошибки.

Прошла неделя. Он так же избегает общения со мной.

Всё произошло внезапно, пробежал шёпот по залу перед очередным занятием. К тренеру кто-то пришел и закрылся с ним в кабинете. Через несколько минут незнакомец ушел, тренер попрощался с ним улыбаясь, мы видели это через открытые двери. Но как только шагнул в зал выражение его лица изменилось. Он подозвал к себе одного из старших и объявил всем что сегодня тренировку проведет он. А сам стал называть фамилии и вызывать к себе. К нему вышли уже шесть человек. И на последнюю он посмотрел на меня. Я тоже должна выйти.

Такой компанией мы отправились в малый зал. Сначала появилась мысль что мы будем готовить очередное выступление. Но потом вдруг сообразила что настроение у тренера плохое, а наша компания… именно те кто участвовал тогда в ночной прогулке… и не все из нас участвуют в показательных… Кто сдал?!

Мы стояли посреди зала и думаю уже все поняли в чем дело. И наверное всех волновал один вопрос – кто сдал?

Дверь закрылась на ключ. Он подошел к нам так чтобы видеть каждого.

– Сами расскажете?

Все молчали не зная точно что он знает.

– Считаю до десяти. Раз…

Его голос в тот момент был тяжелым и грубым. он достал из кармана скрученный солдатский ремень и начал медленно его раскручивать…

– два…

Мы в недоумении всё еще не верили в происходящее.

– три…

Не так уж мы и накосячили, чтобы он нас …

– четыре…

В любом случае после счета «десять» что-то произойдет. Все начали переглядываться

– пять…

Это невозможно. Мы много где бывали такой или почти такой компанией. Может он нас спрашивает совсем не про ту ночную прогулку… Как мы могли ему рассказать вообще обо всём?! Конечно все молчали.

– шесть…

Он всё больше злился. Его не слушались.

– семь…

Ремень оказался довольно длинным и широким. Он сложил его пополам. Плохой знак.

– восемь?..

Тишина.

– девять??..

Тишина. Мы замерли находясь в тупике.

– десять.

Внезапно он развернулся к нам спиной и с силой ударил ремнем по груше. От души. Произошел оглушительный хлопок. На кожаной груше отпечаталась полоса от удара. Он повернулся к нам с немым вопросом в глазах. Стало очень страшно.

– А что мы сделали?

Негромкий голос озвучил общий вопрос.

– Вы прекрасно знаете что. Вы сделали то, что я вам запрещаю делать. И предупреждал что будут последствия. И не говорите что нет.

Значит он о той драке, в которую нас случайно приплели дворовые мальчишки. Мы просто начали разнимать их, старшие били младших и нам показалось это не правильно. Но внезапно нам тоже досталось и пришлось защищаться. По факту, не считая условностей, мы дрались на улице. Да еще и компанией. С нашей точки зрения мы поступили правильно, вступились за слабых. Но наверное ему рассказали всё совсем не так. И мы сейчас были совсем не уверены, что его интересуют детали.

– Что молчите? Драка была?

Никто не решался сказать первым. он посмотрел прямо на меня и жёстко сказал —

– Иди сюда

От неожиданности я глубоко вдохнула и так пошла в его сторону не дыша. Мальчишки за моей спиной засуетились – Почему она? Она почти не участвовала… Но никто вслух ничего не сказал.

– Вставай.

Сказал он мне и показал на пол перед собой. Однажды я такое уже видела. За драку на улице вполне обычное наказание для клуба единоборств. Наши удары поставленные и сильные, мы знаем как и куда бить. Мы опасны для тех кто не владеет этими навыками. И мы не били в полную силу понимая это, но ему как это сейчас объяснить??? Он знает что была драка с дворовыми мальчишками…

– Долго ждать?

Его приказной тон не дал мне выбора… Я опустилась на пол в «планку» для отжиманий. И заметила как несколько мальчишек отвернулись чтобы не видеть это. Что ж, за свои поступки надо отвечать. Вероятно это действительно так плохо… Будь что будет. Он замахнулся. Я зажмурилась и приготовилась к удару. Со свистом ремень пролетел и с большой силой ударился… об пол рядом с моей рукой. Но пока он летел кто-то закричал —

– Они уже дрались, мы их только разнимали!

Я всё еще не могла выдохнуть, понимая что попав даже по пальцам, он мог мне их сломать.

– Вставай.

Внезапно сказал он. Я недоверчиво на него посмотрела не зная чего еще ждать. Дышать нормально еще по прежнему не получалось, встала.

– Я с тобой позже разберусь, иди.

Выйдя из зала я услышала как за мной снова закрылась дверь на ключ. Пусть они ему всё расскажут и он им поверит. Одно было точно понятно, им влетит. Не хочу это слышать.

Нервы были на пределе, просто сидеть и ждать когда меня позовут я не могла. Ноги сами привели меня в большой зал к груше. Занятие уже закончилось и собиралась следующая группа. Время начала следующего занятия уже наступило, а они всё еще не вернулись. Расскажут ли мне потом мальчишки что там было?

Уже давно должна начаться следующая тренировка… не буду терять время. Начну сама. Но неправильно помощнику тренера быть в плохом настроении перед группой. Срочно взять себя в руки и начинать.

Отметив по списку отсутствующих, я улыбнулась, поприветствовала ребят и начала занятие. Было сложно выглядеть спокойно, зная что сейчас происходит в малом зале. Старалась не думать об этом и сосредоточиться на упражнениях. Меня никто не подменил, провела полное занятие в полтора часа.

Когда группа разошлась волнение нахлынуло снова. Какое-то странное бессилие. Не хотелось ничего. Я сидела у стены и ждала когда вернутся ребята из малого зала. Наконец щелкнул ключ в двери и в коридоре послышались шаги. Никто не говорил. все молча и быстро расходились по домам. Последним вышел тренер. Он был уже не таким сердитым, увидев меня сказал —

– Пойдем.

Всё повторяется. Дверь закрылась на ключ. Он смотрит на меня, крепко сжимая солдатский ремень. Думаю остальные ему уже всё рассказали.

– Мы разнимали их…

Он глубоко дышал. Понятно было что сердит на меня. Думаю мальчишки не должны были меня сдать, я пару раз успела врезать самому наглому… но не так и сильно… И вряд ли они сказали это ему.

– Почему они в синяках?

– Драка уже была когда мы подошли…

– А откуда у одного из них царапина через всё лицо?

– Так они дрались…

Он медленно выдохнул, стараясь не сорваться на меня.

– Неправильный ответ. Вставай.

Он снова показал мне на пол перед ним. Спасибо хоть не при всех. Опускаясь в планку я надеялась что он снова хочет меня напугать.

– Откуда у одного из них царапина через всё лицо?

– Драка уже была когда мы подошли…

Раздался свист ремня… и через секунду я поняла что он не пугает. От внезапной боли я вдохнула и какое то время не могла выдохнуть. Конечно это не был тот же сильный удар как по груше, но… больно однозначно.

– Ещё раз спрашиваю. Откуда у одного из них царапина через всё лицо?

Его голос перестал быть таким злым но оставался строгим. Я всё еще не могла выдохнуть.

– Я помогу тебе вспомнить. Из всей компании девчонка была только одна. Не сложно вычислить, чьё кольцо проехало по лицу того парня.

Точку в его предложении поставил второй удар.

Вдохнуть сильнее было уже невозможно, надо было как-то выдохнуть.

– Каким хитрым приёмом ты воспользовалась, что разнимая драку въехала ему по физиономии?

Решив сделать паузу чтобы отдышаться начала говорить —

– Он…

Но не успела. Как выяснилось, это был риторический вопрос и ответа не требовал. Становилось всё больнее и понятнее насколько действительно плохо драться.

– Уличная драка это не кадры из фильма с Джеки Чаном. Достаточно пары хороших ударов чтобы сделать человека калекой.

– Поняла…

– Хорошо, так запомнится еще лучше…

Четыре… И с каждым разом всё больнее… Надо это прекращать.

– Хорошо, больше не буду никого бить первая…

– Так ты еще и первая его ударила???

Он вскипел. Я поздно поняла что неправильно сформулировала своё предложение.

Пять…

– Прости, я больше так не буду… П

овисла пауза. Он подошел и наклонился ко мне.

– Зачем ты ударила его первой?

Я была уже на грани, дыхание сбилось, обида подкатывала к горлу. Голос дрожал, поэтому в ответ ему прокричала —

– Да он ненормальный, никак не мог успокоиться и не слушал никого! Наши его оттащили, а он всё равно лез к тем… я решила его остановить. Я больше не буду бить никого… по лицу

– То есть в следующий раз от тебя ждать ударов в живот?

Если честно я так и планировала поступать. Но сейчас было весьма опасно в этом сознаваться.

– Нет, вообще не полезу в драку первая

– Ты не слышишь что я говорю? Первая или нет какая разница? Достаточно пары хороших ударов чтобы сделать человека калекой.

Он снова встал надо мной. Это не предвещало ничего хорошего.

– Не надо… – драться… – на улице… – вообще! …

Крепко сжимая зубы еле сдерживалась чтобы не разреветься. Слезы сами решили катиться по щекам, но плакать при нем я совсем не собиралась. Не дождется. Меня трясло от нервного напряжения обиды и боли, руки могли согнуться в любой момент…

– Поднимайся.

Он отошел и смотрел в окно молча. Я не могла говорить и мысли бешено носились в голове. Зачем я тогда надела это кольцо? Больше не буду носить кольца, слишком много проблем от них. И интересно что бы он сделал, если бы столкнулся с такой ситуацией? Наверное просто растащил бы их, сделал болевой приём и отвел в отделение милиции этого дикаря… без синяков и травм. Но ему легко, он большой и сильный. Я так не смогу…

– Ты хоть понимаешь, что попади ты чуть выше, удар пришелся бы в висок и ты могла его убить. Это уголовная статья. И сейчас ты сидела бы в отделении за убийство. Ты это понимаешь???

Он смотрел в окно, казалось успокоился, но его голос всё еще был строгим.

Ком в горле не давал мне ответить, и какое-то время мы стояли в тишине. Он ждал мой ответ. Наконец я смогла тихо произнести —

– Не думала об этом…

– Нанесение увечий, группа инвалидности – это всё уголовная ответственность. Для этого я тебя учу?

Он посмотрел на меня пронзительным взглядом.

– Я больше не хочу тратить время на тебя если ты собираешься и дальше выходить на улицу и бить людей! Уходи!

Вот это напугало меня больше всего что сегодня произошло! Он не может отказаться от меня… Адреналин новой волной хлынул в кровь. Мысленно я закричала – Не смей! Ты не можешь! Так нельзя! Я не уйду ни за что!.. Срочно нужно спасать ситуацию, я на грани. Как? Чего он ждет? Он хочет чтобы я согласилась с ним?.. Хорошо, он выиграл, соглашусь со всем что ему нужно. Пути для отступления и уловок нет. С чего начать?..

– Я не думала что может быть так… Я не хочу никому причинить вреда и наносить такие травмы…

– Соизмеряй свои силы! Ты по часу каждый день лупишь грушу! Неужели ты считаешь себя такой слабой, что не сможешь ударом сломать руку или ногу подростку?..

Я вдруг начала понимать его. Он впервые назвал мои удары сильными. Вероятно я сама не заметила как они стали такими. Он наверное очень испугался за нас, за то что мы могли серьёзно побить тех ребят и были бы последствия…

Он смотрел мне в глаза и я видела как его трясет от нервного напряжения. Он боится за нас и не хочет чтобы мы такое натворили по глупости… Он боится что его клуб закроют, если такое случится. Вдруг стало так стыдно. Из-за нас, из-за меня, могли закрыть этот клуб… Какие тут могут быть оправдания.

– Прости меня…

Мой голос еле слышно прорывался сквозь напряженную тишину.

– Ты извиняешься? Неужели? Почему так тихо?