На расстоянии вытянутой руки

13. Новая группа

Первая тренировка в новой группе. Шла на неё больше с надеждой, чем с энтузиазмом.

На перекличке мальчишки вздумали болтать, а девочки хихикать… Глупая шпана! – все внутри меня бунтовало. Между той собранной дисциплинированной группой и этой кучкой подростков была пропасть. Видимо, мне нужно пройти через это, чтобы стать такой как они – те ребята с августовских тренировок. Не было настроения с кем-то знакомиться, что-то обсуждать, и я просто молча стояла и ждала, когда назовут мою фамилию. По привычке опять встала самой последней в шеренге.

Плохие мысли улетучились, как только мы побежали. Порядок тренировки остался таким же, каким был в августе. Это хорошо. Через 5 минут бега разговоры и хихиканье прекратилась, и было слышно только сопение и шорох бегущих ног. Совсем хорошо. Когда все разошлись по залу в шеренги для основных упражнений, я оказалась на своем любимом месте у стенки позади всех. А жизнь-то налаживается. Но после силовых упражнений и растяжки начался мой кошмар.

Мабу. Это первая основная стойка УШУ. Чтобы правильно поставить в нее каждого, у тренера ушло немало времени. Насколько помню, в группе первоначально было 25 человек. Твердо решив для себя делать все, что скажет тренер, честно пыталась стоять в мабу все это время. Сумасшедшая.

На третьей минуте мои ноги уже тряслись. А тренер подошел только к пятому человеку. Внезапно обнаружила у себя способности к быстрому устному счету. 5 человек за 3 минуты, значит 25 человек за 15 минут. 15 минут!!! Столько по плану мне надо было стоять, я же была последней.

Еще через минуту почувствовала, как капельки пота текут по моей спине. Футболка быстро намокла. Вдруг подумала, что еще немного, и мокрыми от футболки будут и мои штаны… эта мысль рассмешила меня. Но я твердо помнила, что смеяться на тренировке нельзя. Борясь со смехом, потеряла концентрацию, мои ноги не выдержали и я упала. Под всеобщий хохот. Да, они еще не знали правил. Тренер окинул всех взглядом, смех не умолкал. Но меня этот взгляд заставил быстро встать обратно в стойку. Слава богу, ненадолго!

Сказав, что шуметь и отвлекаться от занятий нельзя, тренер дал задание всем отжиматься. Но отжимались мы в этот раз не 10 раз, как на разминке, а 20. Ну… я посчитала это нецелесообразным, так как 20 раз не смог отжаться практически никто. До 10 дотянула только половина, кто-то рухнул на пол уже на счете «2»! Мое возмущение было велико – дольше всех в мабу стояла я, смеялись надо мной, да еще и я отбывала полное наказание (не считая нескольких мальчишек). Хм. Конечно я промолчала. Но желание после тренировки знакомиться с кем-то резко отпало.

Мучение продолжалось. Вскоре я уже мысленно проклинала того, кто придумал эту мабу! Остальные ребята не особо напрягались. Как только тренер отворачивался, они выпрямляли колени и отдыхали. Но я же решила для себя, что достою до конца. Сумасшедшая.

Только через год я поняла – 15 минут в мабу это практически невыполнимо. Это отдельная история, о ней я обязательно тоже расскажу.

Промучившись еще около минуты, с досадой поняла, что пора и мне научиться жульничать. Переступив через свою гордость, стала делать так же как и все остальные. Когда подошел тренер, я стояла в стойке с невозмутимым выражением лица. Он выпрямил мне спину, убедился что стойка правильная, кивнул, и дал команду всем принять положение для отжиманий под его счет.

Иногда нам казалось, что он видит нас насквозь.

В этот день нам показали и основные удары руками. Медленно и настойчиво тренер делал их снова и снова, как машина, удары летели по одной траектории и были все как один – красивые, мощные, одинаковые. В это же время мы тоже делали попытки повторить их. Но со стороны это больше напоминало массовый разгон мух. За то время, пока тренер ходил по рядам и ставил руки всем в правильные позиции, показывал каждому, как именно должен выполняться удар, мы успели еще несколько раз «проштрафиться» и отжимались снова и снова под лозунгами «Не отвлекаться» и «Не болтать на тренировке».

В этот день после тренировки у меня жутко болели не только ноги, но и руки.

14. Мабу

Дни тренировок шли и шли. После каждого занятия я приносила домой мокрую футболку и новые боли в мышцах. Обнаруживались даже такие, о существовании которых и не подозревала раньше.

Постепенно занимающихся в нашей группе становилось меньше. Кому-то надоедало, и они уходили в другие секции, кто-то просто не выдерживал физических нагрузок и переставал приходить на занятия. Оставшиеся сдружились, стали более дисциплинированными и выносливыми.

Помимо хороших отношений со всеми в группе, у меня появилось две подруги. Они были такими же упертыми и молчаливыми на тренировках, не жаловались на боль и усталость как другие девчонки. И за это я их очень уважала. Очень скоро мы с ними научились понимать друг друга без слов. А если и нужно было что-то сказать друг другу, то делали это без звука, читая по губам, но нам троим и так все было понятно.

Это был ценный навык, ведь разговаривать и отвлекаться во время занятий было опасно. Заметьте, термин «нельзя», который был неоспорим еще в начале учебного года, сменился на «опасно». А что вы хотели? Мы были подростками, а нормальный подросток молчать полтора часа подряд физически не способен. К тому же, лишние 20 отжиманий нас уже не пугали. А срочно сообщить всем что-то очень забавное иногда так и распирало.

Халтурить за спиной тренера у нас считалось особым мастерством, в котором все мы успешно (а иногда и не очень) упражнялись.

Возможно, за все это время тренер тоже кое-чему научился. Например – читать наши мысли.

Заметив, что дисциплина возможно скоро пошатнется, он решил сменить тактику.

В один прекрасный день… (именно с такой или подобной фразы во всех «крутых» книжках начинаются печальные события в жизни ее героев) … так вот, это случилось в один прекрасный день, в самом разгаре тренировки, когда вместе с нами занимались двое старших ребят из августовской группы. Такое случалось время от времени, видимо им требовались дополнительные занятия, или они не могли прийти на тренировку в свое время, или им просто было скучно дома и они приходили позаниматься в свое свободное время. И конечно всегда мы смотрели на них с восхищением. Когда они занимались вместе с нами, каждый из группы старался «не упасть в грязь лицом» и выкладывался на максимум. Они своим примером научили нас не жалеть себя во время выполнения сложных упражнений. Мы видели, как тяжело даются им сложные связки или многочисленные силовые упражнения. Ни один из них не ныл и не халтурил. Они просто шли и делали то, что требовалось. И ни разу ни один из них не ушел после тренировки из зала в сухой футболке и без одышки. И мы видели, какой ценой дается это мастерство. Да, они любили пошутить, иногда над нами, нам это тоже очень нравилось, но никогда они не «попадались» на этом деле тренеру. Для нас это были реальные герои, которые могут все, к которым можно подойти за советом и помощью. Которые никогда не обижали нас.

И вот это случилось. Все мы отрабатывали удары руками в стойке лучника. Потом блоки в стойке лучника. Потом удары в стойке всадника. Потом блоки в стойке всадника. Потом связки из блоков и ударов в этих стойках. Это были многократные скучные повторения. Практически у всех все получалось отлично, поэтому и было так скучно. Руки и ноги двигались машинально, и нужно было только терпеливо повторять одно и то же много раз под счет тренера.

Старшие мальчишки как никто понимали, что мы уже почти засыпаем от скуки. Халтурить и баловаться при них мы себе не позволяли, они ведь были нашими кумирами. Тогда они начали переглядываться, когда тренер отворачивался в нашу сторону. Да, беззвучный режим общения был не только у нас с подругами.

Заметив это, мы оживились. Всем было понятно, что они что-то задумали. Скуку как рукой сняло. Все ждали, что же будет. И вот, когда тренер в очередной раз повернулся к ним спиной чтобы наблюдать за нами, они разыграли целый спектакль!

Все происходило очень быстро, и мы смотрели на них во все глаза. Первый повернулся к нам лицом в искаженно неправильной стойке лучника, а второй стал изображать тренера, как он подходит к первому, беззвучно ругается на него и начинает правильно поворачивать ему ноги и руки, но у того все выходит не так как надо. Действие длилось секунд пятнадцать. Мы умирали от смеха, изо всех сил пытаясь сдержать его и не шуметь.

Обычно тренер двигался по залу не спеша, но сейчас он резко повернулся. Парни рванули на свои места… и чуть-чуть не успели. Они попались.

Честно говоря, мы готовы были в тот момент отжиматься за них и сто раз! Но все вышло по-другому. Мы уже не думали о стойках и приемах, делали их как попало. У всех были улыбки до ушей. Продолжать было бессмысленно.

Тренер дал команду всем сесть на пол. Потом подозвал к себе тех двоих старших парней и с серьезным видом тихо сказал им – «Вы сорвали тренировку». Парни опустили головы и молча смотрели в пол. Впервые мы видели, как их ругают. В зале стало очень тихо. Нам уже было не до смеха. Повисла пауза. Тренер стоял и смотрел им в глаза, а им было стыдно поднять их. Эта немая пауза была хуже, чем любые обвинительные слова.

Наконец тренер повернулся к ним боком и тихо сказал – «К стенке». А сам пошел в нашу сторону. Что это означало, мы еще не знали, но они хорошо понимали, о чем идет речь. Направляясь в сторону стены, они на секунду изобразили комические страдальческие маски, чем спровоцировали новую бурю нашего смеха.

Не обратив на это внимания, тренер дал нам задание на растяжку. Пока мы самостоятельно делали упражнения, пытаясь сесть на шпагаты и сделать складку, он стоял рядом с ними.

А парни, вытянув руки вперед и прислонившись спиной к стене, стояли в низкой стойке всадника.

Видя эту картину и понимая, что пока тренер там, им нельзя опустить даже руки, мы молча сочувствовали им. Время шло. По лбу и щекам парней поползли капельки пота, все больше и больше. Тренер стоял рядом с ними и оттуда давал нам указания менять упражнения. Изредка он, молча и аккуратно поднимал им руки на прежнюю высоту. Когда мы уже слышали их глубокое дыхание, а пот ручейками стекал на футболки, нам стало их так жалко, что мы уже готовы были сами занять их место, лишь бы только их отпустили.

Заметив, что мы опять отвлекаемся от упражнений, тренер пошел к нам. И пока он помогал нам с растяжкой, парни могли облегчить себе наказание, уперев руки в колени и давая мышцам ног немного передохнуть.

Сейчас мне кажется, что он намеренно отошел от них, позволив отдышаться тайком у себя за спиной. Мы еще не знали, каково это, стоять там у стенки. Но вероятно по его расчетам, длительность такого тяжелого наказания должна была нас напугать. Он все правильно рассчитал. Испугались мы не на шутку. Ведь вместо отжиманий перед нами встала еще одна реальная угроза. И первым испытать ее на себе никто не хотел.

Отпустив нас на перерыв, тренер вернулся к парням. Те послушно стояли, хотя по всему было видно, как нелегко им это дается. Их руки и ноги дрожали, футболки были совершенно мокрыми. Заметив, что их стойка стала выше, чем положено, тренер положил ладони рук им на головы и опустил их обратно вниз. Мы услышали двойное «ММММ…» и увидели, как их ноги затряслись еще сильнее, а глаза зажмурились. Тренер начал спокойно считать – «И,… эр,… сан,… сы,… ву,… лиу,… чи,… ба,… дзё,… ши». На последнем счете он убрал свои ладони, висевшие над их головами, и сказал – «Всё».

И они упали. И вместе с ними у каждого из нас как будто камень с души упал. Мы сразу повеселели. Заканчивали тренировку все в хорошем настроении, но никто из нас даже пискнуть уже не смел.

Мы доделывали то, что не успели – отработку стоек с ударами и блоками. Тренер, как и всегда, стоял перед нами в своих офигенно безупречных стойках, и вместе с нами под счет делал удары и блоки руками. Внимательно глядя на все его движения, я вдруг заметила насколько большие и крепкие мышцы у него на ногах. Он занимался в широких штанах от кимоно из плотной ткани, но когда вставал в низкую стойку, ткань облегала его ногу сверху, показывая массивный рельеф мышц.

«Интересно, а приходилось ли ему так стоять у стенки? И если да, то за что?» – подумала я – «Да сто пудово приходилось! Ни за что не поверю, что за все годы тренировок он ни разу не нарушил ни одного правила!» Эти мысли зажгли мои глаза хитрой улыбкой. Хорошо, что мое место было далеко и он этого не заметил.

Упражнений оставалось доделать немного. Минут через пять к нам присоединились и те два старших парня. Они подошли ко мне в последний ряд, заняли свободные места и стали заниматься как будто ничего и не случилось. Я посмотрела на них тайком и молча кивнула, что означало – «ну как вы?» Один из них это заметил, улыбнулся и подмигнул мне, что могло означать – «все нормально, еще не такое бывало». А я подумала – «Они офигительно крутые!»

Сразу после занятия тренер пошел в кабинет к начальству по своим делам, а нам разрешил остаться в зале и немного поиграть. Но вместо игры мы собрались кучкой и обсуждали мои предположения. Тема вызывала неподдельный интерес и забавляла всех.

– Да, мышцы у него железобетонные! – заявил один из ребят.

– Таких мышц без тренировок явно не будет, – согласился с ним один из старших.

– Это ж сколько надо в стойке стоять, чтобы так их накачать?! – выдал кто-то задумчиво.

– Да он сто пудово на каждой тренировке «косячил»! – заявила весело я, и все рассмеялись.

Других предположений не последовало, все смеялись над обсуждаемой темой. В это время из двери ведущей в фойе вышел тренер, он сказал что тренировка закончена и все стали выходить из зала. Я никогда не спешила покидать зал и как обычно выходила из него в числе последних, повторяя про себя свою ежедневную «мантру» – «Спасибо. Спасибо вам тренер за наши тренировки. Спасибо за то, что возитесь с нами…» Проходя мимо него, я заметила, что он задумчиво смотрит в пол, его глаза хитро улыбаются, а края ушей стали красные. «Он слышал наш разговор…» – мелькнуло у меня в голове. В этот момент он резко повернул голову и посмотрел мне в глаза.

Вот именно за его способность в нужную секунду поворачиваться, мы были уверены, что он читает наши мысли!

Я быстро отвела взгляд и убежала в раздевалку.

Выходя с подругами из ДК и направляясь к остановке, мы заметили, как перед нами в том же направлении идут те двое старших ребят и тренер. Они что-то весело обсуждали, тренер им что-то объяснял и смеялся. Как будто ничего и не произошло пол часа назад. Он уже давно простил им сорванный процесс тренировки, а они не обижались на него за «стенку». И судя по всему, они обсуждали какой-то новый стиль УШУ, и собирались разбирать новый комплекс на следующем занятии.

По нашим наблюдениям, огромное число взрослых просто зацикливалось на обидах. Даже если уже все исправили. Даже если все кто надо перед ними извинились. Они все-равно бесконечно долго вспоминали все это. Зачем?! Это и удивляло и бесило нас подростков.

Наш жизненный ритм отличался от взрослого. Мы жили здесь и сейчас, мало задумываясь о том что было и о том что будет. На это не было времени, мы жадно глотали эту жизнь огромными глотками, и все наши мысли занимали только «здесь и сейчас».

Мы каждый день, каждую минуту обижались друг на друга, потом прощали, мирились и думали вместе что сделаем сейчас. Весь мир подростков живет «сейчас». Взрослые вчерашние обиды возвращали наши мысли на сотни минут назад и это утомляло. Как будто ты бежишь на дальнюю дистанцию, а кто-то все время тебе говорит – «вернись на 5 километров назад, там ты заступил за черту». И хочется иногда закричать в ответ – «Что?! Вы с ума сошли! Это было 5 километров назад!»

А ты просто бежишь, и пытаешься получить от жизни все самое интересное, что можешь взять в предложенных обстоятельствах. Только вперед! Ты хочешь всё! Ты жаждешь развития, всего нового.

И когда встречаешь нудных взрослых, которые тебя постоянно тормозят и возвращают, ты понимаешь, что уже не можешь так бежать, как мог. Тебе уже не нужно всё, достаточно лишь чего-нибудь. А они все тормозят и возвращают тебя.

И вот в итоге, стоит перед взрослым подросток, которому уже не надо ничего. Он уже никуда не хочет бежать. Зачем? Ведь если не бежать, то и за черту не заступишь… и возвращаться не надо будет. И никто не будет тебя ни в чем упрекать.

А самое интересное, что добившись такого результата, тот же самый взрослый начинает удивляться – «Почему тебе ничего не интересно? Почему ты ничего не хочешь?» И их заключительный «коронный» вопрос – «Как ты будешь жить дальше?!»

И представив себя на месте такого бедного подростка хочется ответить —«Буду жить так, как ТЫ научил меня: постоянно оглядываться на вчерашний день и не спешить в завтрашний. Ни к чему не стремиться, чтобы не дай бог не сделать ошибку.»

И такие взрослые в большинстве своем нас окружали, почти все учителя школы были именно такими.

Но только не наш тренер! Он никогда не вспоминал нам наши провинности. Он не «тормозил» нас, предпочитая обсуждать либо только что произошедшее, либо говорить с нами о предстоящих трудных и интересных тренировках. И за эту способность прощать мы любили его еще сильнее.

15. Физика

Вероятно, для приличия, надо сказать несколько слов и о школе.

Там было скучно.

Время от времени меня развлекали только уроки физики. Не знаю по какой причине, но заучивание физических формул давалось мне достаточно легко. Я знала их все (разумеется все – в пределах школьной программы). А с этого учебного года, помимо заучивания текстов теории, мы стали постоянно решать задачи, используя формулы. Алгоритм их решения был всегда один: дано / формула / решение / ответ.

Напомню, что учитель физики, как и прежде, держал всех учеников школы в страхе. О нем всегда ходили какие-то ужасные легенды. Хотя я из собственного опыта знала, что они могли быть сильно преувеличены. Но «двоек» никто не отменял, а договориться с ним о пересдаче было практически невозможно. Поэтому, когда он четко и терпеливо объяснял механизмы решения физических задач, мой инстинкт самосохранения включался на максимум, и память записывала все сказанное.

С задачами справлялась довольно хорошо. И это со временем тоже стало скучно. Я искала способ как развлечься. И вот решила, что было бы весело решить очередную задачу быстрее всех в классе. Собственно это было больше соревнование между мной и еще двумя – тремя самыми сообразительными ребятами. Все остальные либо не правильно решали, либо списывали у них. Здорово!

Начался очередной урок физики. С утра меня уже отчитали за невыученный урок истории и отправили к доске исправлять «тройку» на алгебре (которую я так и не исправила). Как вы понимаете, учеба по другим предметам не вдохновляла меня вообще.

Но вот начался урок, который вселял в меня надежду на гонку и финишную ленточку. Итак, на старт, внимание, марш!

Ручка быстро заскрипела по тетрадному листу. Правильное оформление в тетради даже не обсуждалось. Дано записано. Черта. Формулы… думаю, вот эти подойдут! Черта. Решение. Ответ… Почему ответ получается дробный???! Я зависла. Мысленно быстро проверяла задачу… все так.

Тогда я машинально подняла руку, не отрывая глаз от задачи. Мы так всегда делали на уроках алгебры и геометрии, если сомневались в правильности своего решения. Но не на физике! Когда сообразила, что рука моя вверху, было уже поздно, учитель ее уже заметил.

– Что? Решила? – спросил он строго и немного удивленно.

Комок застрял у меня в горле, признаться в том, что я не знаю правильное ли решение – не могла, поэтому просто кивнула… и будь что будет.

– Давай сюда тетрадку, проверю.

Взяла тетрадь и пошла к кафедре, мысленно ругая себя – «Ну вот, сейчас мне влепят „двойку“. На ровном месте так попасть! Ну да ладно, не убьет же он меня.»

Вы скажете, что я повторяюсь… но именно с такой мыслью чаще всего и подходила к этому человеку.

Пока Он проверял решение, старалась ни о чем не думать. Потом он отдал тетрадь и сказал —

– Хорошо, садись.

– Правильно? – вырвалось негромко у меня с явным удивлением.

– А ты что, шла ко мне и не знала правильно или нет? – возмущенно удивился Он, разворачиваясь на стуле ко мне в пол оборота.

– Ну… я сомневалась. Там ответ дробный получился, хотя в решении я была уверена.

– В этом случае вид ответа не имеет значения. Решила правильно. Иди.

Внутренне я ликовала, и довольная шла обратно за парту. Но вдогонку услышала строгое —

– Будешь мне показывать решение всех сегодняшних задач.

Класс конечно же наблюдал за нашим диалогом. Вообще любое Его слово слышали все и всегда в классе. Опасно было не слышать.

После последней фразы все посмотрели на меня, как будто мне предстояло сделать сальто в десять оборотов. Решить ВСЕ задачи правильно казалось маловероятным. А вот получить «двойку» за каждое неправильное решение – очень даже было возможно.

Когда села за парту, в памяти всплыла фраза, сказанная Им еще в прошлом учебном году – «нужно уметь «держать удар». Наступило внутреннее спокойствие. Мысли мои теперь занимали только задачи и их решение.

Каждый раз, когда подходила к кафедре с тетрадкой, глаза всего класса устремлялись в нашу сторону. Все ждали, что Он скажет. Каждый раз Он говорил – «Хорошо, садись». Что означало это «хорошо» я не знала… может быть для Него оно было как «хорошо, неправильно, делай еще». И я шла решать следующую задачу. Без эмоций. Как бегун на середине дистанции. Просто думала о решении, старалась сделать все быстро, получала ответ и, поднимая руку, шла к кафедре, не дожидаясь пока меня позовут. Каждый раз Он говорил – «Хорошо, садись».

Урок закончился.

– Сома, подойди с дневником – строго сказал Он.

Все быстро собирали свои сумки, шушукаясь и ожидая Его вердикта.

Услышав тон Его голоса, без энтузиазма взяла дневник и подошла. Кафедра была большой, и увидеть, что Он там писал, было сложно.

Он отдал мне закрытый дневник и, не обращая на меня внимания, принялся заполнять классный журнал.

Решила, что открою дневник позже. Если бы там было пять «двоек» я бы точно заплакала, а делать это при Нем не входило в мои планы. Вышла в коридор, там было пусто, все убежали в столовую на обед. У нас не было денег, и на обеды я не ходила.

Решив, что сейчас подходящий момент ознакомиться с результатом, уселась на подоконник и открыла дневник, готовая «держать удар». В графе «физика» в строчку были аккуратно вписаны цифры: 4,5,5,5,5, подпись. Мне хотелось кричать от радости! Такого чуда никогда не было в этом дневнике. Да и в дневниках любого ученика нашего класса тоже.

Наученная тренировками УШУ с их многочисленными отжиманиями, сдерживать свои эмоции, расплылась в улыбке и радовалась молча, сидя на подоконнике и держа дневник с «сокровищем» в руках.

кабинета вышел учитель физики, Он закрыл кабинет на ключ и направился в сторону столовой. Заметив меня с улыбкой до ушей и дневником в руках, одиноко сидящую на подоконнике, Он подошел и сказал – «Четверка за неуверенность, а в общем, молодец». Говорил Он строго, но глаза Его улыбались.

Проводив Его взглядом, подумала – «Да… кто не рискует – тот не выигрывает!»

Не буду рассказывать о фуроре, который произвели мои пятерки одной строкой, во всей школе. Их не обсуждал только ленивый. В моей памяти этот день остался как очередной урок умения «держать удар», который увенчался победой.

С той поры я прочно увлеклась игрой «кто быстрее решит задачу» на уроке физики. Позже эта игра увлекла меня и на геометрии.

А все остальное в школе оставалось все так же скучно.

16. Тренировка карате

Жизнь на тренировках проходила куда веселее!

Мы становились сильнее, наша техника улучшалась, наше знакомство превратилось в настоящую дружбу. А что может быть бесшабашней и непредсказуемей, чем пятнадцать друзей подростков, регулярно собирающихся вместе?! Что мы только ни творили!

В конце тренировок нам давали время поиграть. И мы придумывали веселые игры. Мы кидались тряпичными мячами, стараясь отбивать их не просто так, а ударами ног и рук. Мы учились вращать и перекидывать друг другу оружие (в основном шесты и нунчаки), и изображали бои. «Киношный» спарринг тоже был веселым развлечением, особенно бой в «замедленной съемке».