- -
- 100%
- +
По выходным мы собирались всей толпой и просто шли гулять по городу.
В зале, где мы занимались, проходили и занятия других тренеров. Это не могло не вызвать нашего интереса. Подглядывать через щель двери из фойе за тренировками Айкидо было неинтересно, так как они очень напоминали наши собственные занятия. А вот занятия Карате сразу нас «зацепили». И случилось это не потому, что они как-то круто разбивали доски, или прыгали на метр вверх… нет, наши Каратисты этого не делали. Скорее всего потому, что не умели.
Их занятия представлялись нам пародией на тренировки. Однажды их тренер заметил нас, подглядывающими под дверью, и пригласил присоединиться к его ребятам. Отказаться было бы не вежливо. Мы вошли в зал, скромно заняв последние ряды, осознавая, что впереди нас ждет долгая борьба со смехом. Каратисты были нашего возраста. Их тренер – невысокий и худощавый мужчина, довольно приветливый. Он пытался казаться строгим, но на наш взгляд, ему это совсем не удавалось.
Тренировка продолжалась. Мы попали на силовую часть, и тут особого интереса ничто не представляло. Сложность была лишь в том, что только что закончилась наша тренировка, и все мы были изрядно уставшие. Поэтому отжимались не так бодро и весело, как каратисты. И они это заметили. Нормативы силовой части были не больше, чем у нас, но вторую тренировку подряд выдерживать их было довольно хлопотно. А они скорее всего решили, что сильнее нас, и гордо поглядывали в нашу сторону время от времени. Закончилась силовая, началась растяжка. Нас удивило, что их тренер не может сесть ни на один шпагат… да и они тоже. Теперь мы, без труда сидя на шпагатах, гордо смотрели на их попытки повторить то же самое.
«1=1!» Это было необъявленное соревнование. Но и мы и они это понимали.
Наступило время веселья. То чего мы так ждали и боялись. Техника.
Когда их тренер начал показывать удары, встав в стойку, мы сначала не поверили своим глазам, и начали переглядываться. Увиденное напоминало нам нас самих в первый месяц занятий. Стойки были лишь намеком на привычные нам глубокие и четкие. Удары… это были удары? Мы стояли в недоумении, что нам делать. Каратешный тренер увидел наше замешательство и решил озвучить то, что надо делать. Добрая душа! Скомандовав – «Мабу!» он смешно присел, едва согнув ноги и оттопырив назад пятую точку.
Мы не сговариваясь, прыснули от смеха.
Потом заметили, что обидели его, и взяв себя в руки, стараясь не смеяться в слух, встали в настоящую стойку всадника.
Дальше он вел тренировку не улыбаясь, не глядя в нашу сторону. Хорошо, что он продолжал озвучивать названия стоек и ударов, иначе мы бы могли их просто не узнать. На фоне каратистов с их подобием техники мы выглядели как мастера.
«2=1!»
Мы честно сдерживали смех, стараясь не сорвать тренировку и не обидеть тренера. На моих глазах даже выступили слезы от напряжения в очередной раз. Странная тренировка. Все присутствующие очень ждали ее окончания.
После ее окончания в раздевалке у нас с каратистами состоялся разговор.
– Мы вас «сделали»! – весело сказал один из наших.
– С фигов? – удивленно парировали ему каратисты.
– Что это за стойки и удары? Вы сегодня первый день занимаетесь?
– Зато они крепче ваших, и в бою мы вас победим, не успеете вы встать с вашего «горшка» всадника!
– А вы нам ногой до живота-то хотя бы достанете? – смеялись наши.
– Куда надо, туда и достанем! – не унимались каратисты.
– Поспорим! – Наши оживились, это был настоящий вызов.
– Легко! – каратисты тоже все подскочили на ноги.
Драться решили за домом культуры, когда тренера уйдут по домам.
Перед встречей мы со своими обсуждали предстоящую драку. Один из нас был более осведомлен о правилах карате. Выяснилось, что на их соревнованиях ударов в голову руками нет, поэтому на тренировках они не особо их отрабатывают. Вспомнив прошедшую тренировку в «тылу врага», мы кивнули – так и есть. По голове от них может прилететь только ногой… а их растяжка пока им этого не позволит. Так, за голову нам особо беспокоиться не стоит. А вот в корпус они бьют резко и сильно… теоретически. Будем иметь в виду. Все их движения резкие и короткие, с линии удара они почти не уходят, все удары встречают блоками. С таким мы точно столкнемся впервые. Про захваты и броски карате мы ничего не знали, на тренировке у них такого не было… но может только на этой не было. Подготовившись морально, мы ждали часа «икс». Видя наш боевой настрой, и сообразив, что это не просто болтовня, некоторые начали всех нас отговаривать идти туда. Мы кричали, что они – трУсы, а они, что мы – дураки.
– Даже если вы их побьете, они нажалуются своему тренеру, и тогда вам трындец! – настаивали они.
– Да что он нам сделает?! – уверенные в правильности своих действий отвечали мы.
– Он… он скажет нашему тренеру! – продолжали они.
Это был сильный ход. Мы даже чуть не отказались от задуманного.
– Мы договорились с ними, что тренера не узнают – уверенно сказали мы.
– Все равно кто-нибудь проболтается – не унимались они.
– Главное, вы сами не проболтайтесь! – уже спокойным голосом сказали мы.
17. Драка
В назначенное время за ДК пришли не все. Каратистов было всего человек пять. Нас четверо. Но у них был один парень младше всех нас, и мы решили, что он драться не будет. Девчонка была только одна, я. И поначалу все тоже не хотели меня брать в драку. Но я обиделась и настояла на участии.
Сразу были оговорены правила, что деремся по-спортивному, раз спор вышел из-за этого. В голову бьем не кулаками, а ладонями, чтобы не оставлять синяков. Не кусаемся, не тыкаем пальцами в глаза, не бьем в пах.
Сначала начали мальчишки посильнее, потом подключились все остальные. Дрались один на один по-честному, никто не влезал в чужую драку. Мне достался тощий парень, и все мое внимание переключилось только на него. Он двигался на мой взгляд неуклюже. В моей голове была куча только что оговоренных правил и пока я разбиралась куда и чем ударить, он стукнул меня кулаком в левое плечо. Больно.
В голове сразу прояснилось и я ответила ему пощечиной и ударом кулака в живот. Ему это явно не понравилось и он начал наступать, махая перед моим носом кулаками. Я едва успевала уворачиваться со словами – «Э! кулаками по лицу нельзя!» Но он не хотел меня слушать, след от моей ладони становился все ярче на его щеке. Видимо я перестаралась. Практически убегала от него, время от времени блокируя удары. Было жалко бить его снова.
В один момент я услышала вскрик, и на секунду оглянулась в сторону. Один из каратистов сидел на асфальте, держась за ногу, и не мог встать. Наш стоял рядом, готовый в любой момент продолжить.
В этот момент мне прилетело ногой в живот! «Вот свинья! Девчонку ногой в живот?!» – разозлилась. Сделав два шага назад, по моим расчетам это было безопасное расстояние, быстро отдышалась. Теперь мне было его совсем не жалко. Понеслось!
Шла на него быстрыми поочередными ударами ног, шаг—удар, шаг-удар… первые два он успел заблокировать и отбил мои ноги, оставив на них синяки, но за следующими ударами он уже не успевал. Я била быстро и с разных сторон, на сколько позволяла моя фантазия меняла удары. Мая, мая, маваши, мая, урамаваши, маваши, мая…
Пропустив один удар ногой в ухо, он уже только держал руки у головы и отступал. Все его «крутые» махи куда-то пропали. А я злая шла на него тараном, как по груше щелкая ударами ног. Это не были сильные удары «на вынос», они были техничны и напоминали те же пощечины.
Меня остановили сзади схватив за плечи. Свои. Каратисты проиграли этот бой. Но все остались живы и здоровы.
Запыхавшиеся мы сидели на асфальте недалеко друг от друга, потирали свои руки и ноги с синяками. Только у моего соперника были кровоподтеки на тыльных сторонах рук.
– Ладно, будем считать, что пока вы выиграли – сказали каратисты с одолжением.
– Мы выиграли – спокойно подтвердил один из наших, глядя на них.
Отряхнувшись и приведя себя в порядок, мы все пошли в сторону остановки. Ни у кого претензий и вопросов друг к другу не было.
18. Выбор есть всегда
На следующий день синяки от драки на наших руках заметил тренер. Он решил, что мы заработали их на тренировке. И чтобы наши руки были не такими нежными, он стал уделять этому особое внимание. С того дня мы выучили комплекс парных упражнений для набивания рук и почти каждую тренировку делали его по многу раз. Теперь наши руки были одним сплошным синяком. Хорошо, что на улице была зима, и их скрывали водолазки и кофты с длинными рукавами. Но это только сначала все выглядело так страшно. Буквально через месяц синяки начали исчезать, хотя комплекс мы делали регулярно. Как только руки перестали болеть, тренер дал команду так же набивать ноги. Это было хуже. Кости рук со всех сторон окружены мышцами. А вот голени преимущественно сзади. Мы стонали от боли и халтурили как могли. Видя эту массовую беду, тренер остановил задание.
– Хорошо, это будет вам домашним заданием – сказал он.
Общее настроение сразу поднялось. Мы ждали следующее задание, потирая голени.
– Это будет соревнование – сказал он, – участвуют все без исключения.
Мы переглянулись, соревнований на тренировке никогда еще не было, и мы не знали чего от этого события ждать. Тренер посмотрел на нас с загадочной улыбкой —
– Помнится, когда то вы хотели узнать, сколько времени я смогу простоять у стенки в мабу…
Мы оживились. Все тут же забыли про свои синяки. Но сразу все умолкли, как только он продолжил
– Так вот, соревноваться будут все. Выбирайте себе место у стенки. Я встану вот здесь. Кто дольше простоит – тот и выиграл. Кто упадет первым – отжимается 100 раз. Кто упадет вторым – 90 раз, и так далее. Всё по-честному. Надеюсь, трУсов нет?
Оживленно обсуждая условия соревнования, мы пошли выбирать места у стенки. Трусом себя никто не считал, встали все. Убедившись, что все готовы, тренер скомандовал – «Начали».
Ох. Как же это тяжело. Спина должна быть прямая и прижиматься к стене, бедра параллельно полу, руки выпрямлены вперед ладонями, как будто выполняют толчок. Сначала мы переглядывались, всем было интересно кто же упадет первым. Ноги уже начинали трястись от нагрузки у всех. Упали сразу четверо! Немного отдохнув они вышли в центр зала и стали отжиматься. Прошло совсем немного времени и упали еще двое, потом еще один… Дорога у всех была одна – в центр зала. Каждому тренер озвучивал число его отжиманий. Как заставить себя стоять, когда по ногам как будто поливают горячей водой?! Проигрывать очень не хотелось, хотя я отчетливо понимала, что с тренером соревноваться бесполезно. От боли у меня уже давно были зажмурены глаза, но мне вдруг стало любопытно посмотреть, как держится тренер. Приоткрыв один глаз я увидела, что он уже тоже очень устал. Вы представляете?! Этот железный человек с каменными мышцами тоже устал! Озвучивая число отжиманий следующему упавшему, он уже говорил глубоко дыша. Больше зажмуриваться я не стала, мне было интересно наблюдать, как он борется с собой. Мышцы моих ног практически онемели, и я не сразу заметила, как падаю вниз. Но это заметил он, глубоко вздохнув, сказал глядя на меня – «Пятьдесят». Я сидела на полу, разминая руками мышцы ног, пытаясь вернуть им чувствительность. Получалось плохо. Одна нога уже снова начала болеть от нагрузки, а вторая почему-то нет. Уже попадали все, у стенки остались только тренер и парень из старшей группы. Я боролась со второй ногой. Тренер это заметил и спросил что случилось. Я объяснила. Он сказал мне выпрямить полностью ногу и растирать ее ребрами ладоней. Я кое-как вытянула вперед ногу руками и попыталась выпрямить колено. И тут резкая боль миллионами иголочек вонзилась в нее! Как я кричала! Тренер бросился ко мне и начал быстро и сильно разминать мою ногу, вызывая этим еще бОльшую боль. «Терпи, терпи, сейчас все должно пройти» – говорил он продолжая свои действия. Я не знала, куда мне деться от этой адской боли, мои руки цеплялись за все, что попадалось и крепко сжимались в кулаки. И правда, очень скоро боль начала быстро уходить, я перестала кричать и глубоко и часто дышала. «У тебя свело мышцу» – сказал тренер, продолжая массировать ногу – «это большая мышца, поэтому и боль была сильная. Ты почему не упала раньше?» Я ничего не могла ответить, только часто дышала и смотрела на ногу. Приходя в себя, я заметила, что сжимаю левой рукой рукав его футболки… и руку. Разжав ладонь я почувствовала, как она устала сжимаясь в кулак.
– Боль отпустила? – спросил тренер остановившись.
– Вроде, да – Я кивнула.
Он встал и пошел к центру зала, поднимая рукав футболки, в который я вцепилась. На руке у него остались ярко красные пятна от моих пальцев.
– Ну и хорошо – сказал он, принимая упор лежа.
Заметив наши удивленные взгляды с немым вопросом, он ответил
– Я же проиграл – и начал отжиматься.
Тут я вспомнила, что тоже «задолжала» 50 отжиманий. Подошла к общей куче в центре зала и начала отжиматься. Все уже ушли в раздевалку, сделав свою норму, а я все еще отжималась. Чтобы нога опять не заболела, я положила ее на здоровую, и продолжала отрабатывать проигрыш, тяжело дыша. В зале стоял только тренер. Он терпеливо ждал меня, ничего не говоря. Я честно «вытянула» все 50, поднялась и пошла к двери, повторяя про себя свою ежедневную «мантру» – «Спасибо. Спасибо вам тренер…» Проходя мимо него я услышала —
– Почему ты не упала раньше? – своим обычным спокойным тоном спросил он.
– Но это же было соревнование – удивленно ответила я.
– Ты чувствовала, что ноги немеют и все равно продолжала стоять?
– Я думала это нормально… вы же стояли.
– Когда мышцы немеют это не нормально. Ты решила сравнить свою силу с моей?
– Нет…
– Ты боялась делать много отжиманий?
– Нет!
– Всегда нужно уметь оценивать свои шансы и возможные последствия. Упади ты раньше, сделала бы, например 70 отжиманий, и без лишних осложнений уже была бы в раздевалке со всеми остальными.
Я задумалась. Он был прав. Что я могла сказать ему в ответ? Я чувствовала себя виноватой, он проиграл из-за меня, спасал мою ногу, а я чуть не вырвала ему мышцу из руки! Куда мне провалиться от стыда?
– Спасибо – тихо сказала я, глядя виновато в пол, и быстро прошмыгнула в коридор.
19. Фильмы
Сегодня будет нечто!
В зале, где мы обычно занимались, стояли телевизор и видеомагнитофон. Перед ними рядами были расставлены скамейки. Что это? Все весело галдели и ждали тренера. Он пришел с кассетами в руках. Мы расселись по местам, и стали себя вести максимально хорошо… насколько это было возможно кучке взбудораженных подростков.
Начался фильм. Это был учебный фильм о тренировках УШУ в спортзалах Китая!!! О чем там говорили, я конечно не помню, но то что показывали, осталось в памяти надолго. Группа ребят намного младше нас делала те же упражнения, которые были у нас на занятиях. Но делали они это настолько профессионально! Все до одного. При выполнении махов ногами их спина была идеально ровной, нога останавливалась над самой головой в вертикальном шпагате, и каждый шаг был одинаково хорош. Нам нравилось наблюдать за ними, удивляясь чистоте выполнения знакомых упражнений. Вот как все может быть на самом деле. Вот как оно должно быть! Это был замечательный пример идеальной тренировки. Нам теперь было к чему стремиться. И каждый для себя решил, что так оно и будет. Мы должны стать такими же… хотя, это сильно сказано. Мы должны стать похожими на них. Да.
Учебный фильм закончился, и тренер поменял кассету. Это был фильм с Брюсом Ли! Мы закричали от счастья! Но достаточно было одного его взгляда, чтобы мы успокоились, снова быстро заняли места на скамейках и терпеливо ждали начала фильма.
Я не буду подробно рассказывать, как мы смотрели этот фильм. Скажу только, что более беспокойных зрителей я не видела. Тренер ушел по своим делам, и нам была обеспечена полная свобода действий. Только мы и фильм. Мы ерзали на скамейках и подпрыгивали хором, когда шли сцены боев. Дружно кричали что-то главному герою, пытаясь подсказать, что ему следует делать, и куда не надо ходить… А когда закончилась кассета и тренер еще не вернулся, мы вскочили с мест, выбежали в центр зала и пытались повторить сцены боев, наиболее запомнившихся и эффектных.
Так прошло время этой тренировки. Мы шли домой совсем не уставшие, довольные до чертиков, под впечатлением от всего увиденного.
20. Мы не виноваты
На следующий день перед началом тренировки нас все еще «штормило» от эмоций вчерашних фильмов. Мы носились по залу, по фойе, изображая перед зеркалами коронный удар «маленького Дракона». И так увлеклись беготней, что даже не замечали времени. Тренировка уже должна была начаться, но никого не было, чтобы утихомирить и построить нас. Через какое-то время, немного устав, с небольшой радостной одышкой, мы собрались в зале на месте построения. И только сейчас заметили тренера. Он стоял у стенки напротив нас и ждал, когда мы успокоимся. Те, кто его заметили, стали одергивать остальных, они все еще шумели.
Бедный наш тренер! Мы довели его до того, что он даже повысил на нас голос. Через секунду наступила гробовая тишина. Это было ему совсем не свойственно, мы очень испугались. Что могло заставить его кричать на нас? Мы даже не понимали, что натворили… все вместе… или кто-то один?… но наверное, это было очень плохо. Все стояли в испуге, ожидая, что нас будут сейчас убивать.
Он дал команду построиться в линию, затем не спеша подошел. Медленным шагом он ходил мимо нас, заглядывая каждому в глаза. Он молчал, но мы видели, как вены на его висках вздулись, а зубы были крепко стиснуты. Господи, он собирал в себе силы, чтобы действительно нас не убить! Это продолжалось минут десять, но нам казалось, что прошла вечность. Наши нервы все больше натягивались как струна с каждым его шагом. Каждый из нас судорожно вспоминал, что же он мог натворить. Мы смотрели в пол и готовились к любому исходу событий.
Вдруг он повернулся к нам спиной и вышел из зала в полной тишине. Что это означало? До конца тренировки оставался еще почти целый час. Мы начали переглядываться. Кто-то решил выйти из строя и побегать, но его пинками быстро вернули обратно стоявшие рядом. На этот раз все было серьезно. Мы стояли так в большом зале, молча, глядя в пол. Долго. Ни у кого не было даже мысли просто взять и уйти. Все ждали тренера.
Прошел час. Он вернулся и сказал строгим голосом – «Тренировка окончена, можете идти». Но мы остались на своих местах. Никто не двинулся. Мы понимали, что где-то «накосячили» и серьезно. И то, что мы простояли целый час в этом воображаемом «углу», совсем не означало, что он нас простил. «Идите домой» – повторил он тем же тоном, – «сейчас придет другая группа», и ушел в тренерскую. Оттуда был только один выход – через зал. Мы решили стоять до конца, и будь что будет.
В зал вошли ребята из группы карате. Некоторых из них мы узнали. Заметив нас в таком положении, они оживились, стали подходить к нам и спрашивать – «Вы чего тут стоите?» Поняв, что отвечать мы не собираемся, и уходить тоже, они начали откровенно издеваться над нами. «Ой, а что случилось с такими „крутыми“ ребятами? Папочка наказал?» – и волна смеха эхом разлилась по залу. Мы держались изо всех сил, чтобы не подбежать и не двинуть им. «Ой, как нам хочется драться… но что же скажет папочка?» – продолжали они, делая перерывы только на то, чтобы очередной раз просмеяться. Все они стояли лицом к нам и спиной к тренерской, и не заметили, как оттуда тихо вышли наши тренера и встали у стенки, наблюдая за происходящим. Мы, честно говоря, тоже не сразу их заметили, так как все смотрели в пол перед собой и старались не поднимать глаз на ребят каратистов, чтобы не сорваться. Нам было стыдно стоять тут, на чужой тренировке, мы краснели, но никто не пошевелился. Неужели нам нужно пройти через это унижение, чтобы тренер нас простил? «Что же вы натворили, если вас оставили тут стоять на весь день?» – продолжали они. Как бы мы сами хотели это знать! К одному из нашей четверки, участвовавшему в драке за ДК, подошел его соперник и вставил свою реплику – «Кого мы видим! Привет, Брюс Ли. Помнишь, как ты врезал мне в живот? Вот интересно, если я сейчас тебе так врежу, ты будешь и дальше молча стоять?» Его поддержал другой – «Конечно будет стоять. Иначе папочка накажет его еще сильнее.» Они снова громко дружно засмеялись, а первый подошел к нашему и сказал – «Вот сейчас и проверим…» – и изо всех сил ударил его кулаком в живот. В этот миг мы «расколдовались», повернув головы к согнувшемуся пополам мальчишке. «Наших бьют!» – раздался воинственный крик, и в ту же секунду мы летели с кулаками на каратистов. Начался реальный махач. Это не было похоже на драку за домом культуры. Тут правил не было. Они разозлили нас очень хорошо, и теперь получали результат.
Мы дрались, пока не устали от боли. Болело все – руки и ноги от блоков, кулаки некоторых были разбиты до крови, а одежда в красных пятнах. Синяки и ссадины на лицах, кому-то разбили нос… На одной моей щеке был синяк от кулака, от которого я не успела увернуться, а на другой широкие царапины от стенки, по которой я «проехала» получив толчок ногой в бок (как хорошо, что не все умеют правильно бить, подумала я тогда). И вся это пестрая компания по очереди замирала на своих местах, оборачиваясь в сторону двери.
Оба тренера стояли с серьезным видом, навалившись на стену спиной и сложив перед собой руки. По всему было видно, что стоят они тут уже давно. Мы не придумали ничего лучше, чем встать обратно в свою линию. Каратисты глядя на нас, сделали то же самое в другой части зала. Наступила тишина.
Выдержав немую паузу, наш тренер спросил у другого —
– И что будем с ними делать?
Тот пожал плечами и тоже молчал. Потом предложил —
– Может, всех на час в мабу?…
Наш задумался.
– Думаю, этого будет не достаточно… – он разглядывал нас, потом каратистов.
– Может, розги?… – перебирая варианты, предложил тот.
Мы вспыхнули. Сейчас нас точно убьют. Наш тренер продолжил —
– Нет, этого тоже не достаточно… – сказал он задумчиво.
Они говорили друг с другом на другой стороне зала, но каждое слово было отчетливо слышно, мы почти не дышали от волнения.
– Может, закроем их тут всех до вечера, пусть дерутся, раз им это так нравится?…
– Хороший вариант… – сказал наш тренер. Но заметив наши, ставшие вдруг довольными лица, изменил свою точку зрения – Хотя это тоже не годится.
Мы выдохнули. Последний вариант в качестве наказания нас устраивал больше всех предложенных. Ведь в этом бою у нас опять было преимущество.
– Давай отложим это до завтра – наконец сказал наш тренер другому, – за сутки можно придумать что делать дальше.
– А если завтра кто-то из них не придет на занятие? – заметил тот.
– Кто из них не придет завтра, может вообще больше не приходить. Зачем нам трУсы?
Это конец. Пути к отступлению отрезаны. Даже если тебе завтра наложат гипс или будет температура под 40, ты все равно обязан будешь прийти сюда.
Нас отпустили по домам.
Хорошо было то, что тренер заговорил. Пусть не с нами, но о нас. И хорошо было, что мы теперь знали, что вызвало у него такую реакцию. Правда, не понимали почему. По нашему мнению, раз нас тут учат драться, то мы и должны драться. Какой смысл учиться делать удары и защищаться, если в жизни это не применяешь. К тому же, мы победили. Уже два раза.
В раздевалке кто-то сразу сказал, что больше не вернется сюда, попрощался со всеми и ушел. Возможно, правильно сделал. Но для меня это был не вариант. Как показала недавняя тренировка с соревнованием и ее итоги, из двух зол нужно выбирать меньшее. Уйти отсюда навсегда – было большее из всех возможных зол в моем мире! За всеми переживаниями этого сумасшедшего дня, уходя из зала, я совершенно забыла про свою священную «мантру». Умываясь перед зеркалом в раздевалке, глядя на свою «боевую раскраску», я мысленно повторяла: «Спасибо! Спасибо вам, тренер! Спасибо за то, что возитесь с нами… бестолковыми. Спасибо за все, чему пытаетесь нас научить. Спасибо за то, что вы есть. И за это замечательное место. Спасибо!»
На сегодня все. До завтра есть передышка, а уж завтра будь что будет. Все уже случилось и ничего не изменить. Завтра намечается еще один урок по «умению держать удар». Надеюсь, не в буквальном смысле.
21. Боитесь?..
На следующую тренировку не явилось несколько человек. Нас осталось 10. Всего 10! Ушли все девчонки кроме моих двух подруг. В них я и не сомневалась. И один парень. Но он вчера уходил, держась за руку, может перелом?.. Мы ждали в фойе, интересуясь друг у друга, есть ли у кого серьезные травмы после вчерашнего. Выяснилось, что уворачиваться от ударов мы все научились довольно хорошо, а каратисты еще не научились бить достаточно сильно и быстро, и поэтому травм не было, все обошлось синяками. Вошел тренер. Как обычно он взял ключи, и мы последовали за ним в раздевалки. У него было хорошее настроение, он как будто не злился на нас. И сегодня, учитывая что нам было обещано на тренировке, это было ОЧЕНЬ хорошее обстоятельство. Если честно, все уже устали бояться и ждать чего-то неизвестного. И надеялись, что сегодняшний день поставит на этом точку, что бы ни пришлось пережить.