- -
- 100%
- +
– Еще расходы… Ладно свози ее завтра, пусть выберет подарок на свой вкус, но в мерах разумного. И завтра же покажи ее на торгах, если получится – продай, твоя невеста не может ждать долго выкупа, – вздохнул отец и обернулся к Анне. Он любил дочь, когда она была малышкой, любил, когда она стала подростком и возненавидел, когда она выросла. Может от того, что придется ее продать как скотину на базаре? Может из-за своей никчемности и может он ненавидел именно себя, а не ее?
– Она будет ждать столько, сколько нужно, – кивнул Нурин.
– Это хорошо. А что это она делает? – указав на стоящую на улице Анну, спросил его отец. А Анна подняла голову вверх, туда к солнцу, развела руки в сторону и улыбнулась, улыбнулась своим мыслям. Со стороны казалось, она просто стоит, но она прислушивалась к своим ощущениям, своему телу. Воздух вокруг нее наэлектризовался, замолкли птицы, по ее коже пробежала волна мурашек, а она все стояла и улыбалась, окутанная магией тепла и солнца, а потом она закрыла глаза, успокаивая разум и прислушиваясь к своему телу.
– Не знаю, – выдохнул Нурин, не отрывая взгляда от сестры. Нурин помнил тихое дитя, которое хваталось за его ногу, боясь упасть с лестницы, помнил как они прятались на чердаке от строгого отца и помнил… Сейчас уже не важно, сейчас она товар и он должен сделать так чтобы этот товар купили. Он должен построить свою жизнь и увы, в его планы счастливая жизнь сестры, не входила.
«Мое тело здорово – это хорошо» – Анна фыркнула, когда ноги перестало покалывать, а волоски на руках опустились. – «Здесь есть энергия, и она отзывается, это хорошо».
Мужчины замерли у окна, продолжая наблюдать за девушкой, а Анна опустила руки и осмотрелась, будто ища кого-то кому можно было все рассказать. А потом направилась к дому, с улыбкой на губах, полностью уверенная в себе, и расставив приоритеты для своего будущего, которое отчетливо видела.
– Срочно найди покупателя, – выдохнул отец, – еще не хватало, чтобы из-за нее мы лишились голов. Мне не нужны проблемы с монахами.
Рынок невест
Повозка Роваров въезжала в городок под названием Америц. Вот же названьице! Хотя все названия захваченным городам давали именно драконы, когда пришли к власти все города были переименованы, вот потому и названье, больше похожее на имя девушки.
Анна сидела в глубине повозки и смотрела на свои руки, тонкие изящные пальчики, аккуратные ноготочки. Если бы она жила в той старой своей жизни, точно бы отправилась учиться музыке.
Сидящий напротив нее брат был сама невозмутимость. Строгий черный костюм, воротник под самое горло, лацканы пиджака в черном бисере и небольшой кинжал на поясе, больше принадлежность к высшим кругам, чем оружие. На Анне было серое платье, кружева по лифу и небольшой бант на широкой юбке на бедре, хотя это и не бант, карман. На голову ей водрузили небольшую шляпку и серебристую вуаль, закрывающую верхнюю часть лица. Сеточка была тончайшая, видимость хорошая, так что девушка согласилась. Волосы уложили в высокий пучок и закололи неизвестно откуда взявшейся золотой заколкой.
«Да уж, высшая каста. Горловина сжата у брата, вот-вот задохнется, лицо уже красным стало, но сидит даже бровью не ведет. Хорошо, что у меня декольте, правда, заставили набросить платок, а белоснежные кружева оттеняют кожу. А чего это меня так нарядили?»
– Что бы ты хотела выбрать в качестве подарка? – неожиданно спросил Нурин.
«Это он у меня сейчас спрашивает? Я что должна за секунду научиться разговаривать?» – опешила Анна, но взгляд от своих рук оторвала и посмотрела на брата.
– Ладно, я сам выберу, – усмехнулся Нурин. – Что взять с убогой?
«Убогой?» – задохнулась от гнева Анна. А брат продолжал: – Матушка умерла, потому что ты так и не заговорила, после той болезни. Все дети болеют, но тебя видно боги прокляли еще в детстве, что так нас наказали. У всех сестры заботятся о своих братьях, а у нас убогая, которая и может, что в комнате сидеть, да в окно смотреть. Правда в последний месяц ты изменилась.
«Это я должна заботиться о вас? Здоровые лбы, а сестра должна!»
Ох, сколько бы она ему высказала, если бы могла заговорить, даже рот открыла, правда ничего не произнесла и лишь головой покачала, надеясь, чтобы поскорее эта поездка закончилась.
– Молчишь? – рассмеялся Нурин. – Знаешь, я ведь любил тебя, когда был маленьким, жалел. А потом когда понял, что мне придется работать, чтобы на приданное заработать и чтобы семью завести – возненавидел тебя. Это ведь девушка должна приносить в дом богатство и достаток, а не сыновья. А мы теперь должны по полям ездить, проверять наделы, смотреть, как работают крестьяне, проверять счета в лавках. Хочу как другие, наслаждаться жизнью, а не…
Дальше Анна не слушала: «А не коровам хвосты крутить. Слышали, знаем. Сестра тебе должна!» – фыркнула она и улыбнулась, рассматривая брата. Холеный, это он точно заметил – ему нельзя работать, не дай бог похудеет, мир точно рухнет. Да, нет, планета с орбиты сойдет. Нет, худеть ему нельзя, жизнь оборвется.
– Смеешься? Ладно, сейчас смейся, вот приедем на рынок, там смеяться буду уже я, – фыркнул Нурин.
«Что он задумал?» – испугалась Анна. А повозка уже ехала по городу, постукивая колесами по каменной мостовой. Из небольшого окна Анна видела каменные дома, вывески и слышала крики возницы, перестук молотков и чувствовала запах свежего хлеба.
Когда же повозка остановилась, Нурин открыл дверь: – Пошли сестренка, рынок невест предполагает красивое платье и обязательный аксессуар в виде браслета. Так что нам сюда.
Анна задохнулась от гнева: «Мне еще нет восемнадцати! Они меня так рано продать решили?» – кричать и стенать бесполезно. Да и что может немая? Лишь руками развести и согласиться со своей судьбой. Так Анна и сделала – сцепила зубы от обиды, гнева и скрестила брови. Губы тонкая линия, и кулачки спрятались в ткани широкой юбки.
И вот перед ней небольшая лавка: платья, кофты, рубашки и брюки на витринах, на лестнице, на манекенах, короче везде, только что на потолке не висят. Цветущий молодой человек с лучезарной улыбкой пригласил их войти внутрь, с жалостью глядя на Анну: – Вы на рынок невест? Тогда вам направо, там все как положено. Сегодня первый день, потому невест мало, но для того, чтобы купить все необходимое у нас уже все готово. Сюда, пожалуйста.
Нурин схватил ошеломленную Анну под локоть и втащил внутрь затемненной комнаты, сразу повернув направо, и подтолкнул вперед: – На девушку платье и браслет невесты. Остальное как она пожелает, но не больше двух су.
***
Два молодых человека замерших у входа исчезли с ее глаз, и Анна решила осмотреться, как только Нурин вышел из комнаты вслед за слугами, куда ее впихнул. Даже если ее уже сегодня продадут, она должна сейчас взять то, что ей пригодиться в будущем. Дали возможность выбора, она его сделает. И она выбрала. Случайно брошенный взгляд и она уже знает, чего она так желает. Камни, целый сундучок камней, натуральных камней, правда с изъянами, с трещинами, со сколами, но это были камни, которых она сейчас наберет на целых два су. Больше ей здесь ничего не надо. Сундучок стоял на небольшом столике, открытая крышка дала ей возможность рассмотреть достаточно и оценить то, что ей пригодится в будущем. А нет, еще нужна леска, но она ее найдет в любом доме, нет, распорет свои корсеты, и достанет китовый ус или что там идет на эту пыточную камеру.
– Девушка, вижу, вы уже выбрали? – мелодичный голос и Анна поворачивается на звук голоса. Невысокая женщина, худенькая, миловидная, волосы серебро, распущенные по спине и плечам, ну это отличительная черта высшей касты, потому что у слуг волосы пепельные. Яркие синие глаза и платье… Черное, расшитое белоснежным жемчугом и серебреными нитями, воротник белоснежное жабо и тончайшие браслеты на тонких запястьях.
«Ну, эльф, точно эльф. Даже ушки чуть заостренные», – улыбнулась Анна своим мыслям и кивнула, указывая на сундучок.
– Немая значит? – печально вздохнула женщина, прошла вперед, обходя Анну. – Этот сундучок ничего не стоит, камни брак, выбери что-то другое.
Но Анна была неумолима.
– Ладно, как хочешь. Но тогда мы сделаем так: твой брат уже заплатил за платье и браслет, а эти два су, были как бы подарком тебе на обряд, как впрочем, и положено по закону. Я продам тебе сундучок, но возьму лишь половину су, остальное отдам тебе. Мне кажется, тебе они будут нужнее, – женщина запустила пальчики в сундучок и достала пригоршню камней, рассматривая их на свету, – они прекрасны лишь тогда, когда свет падает на них, и в руках женщины, в остальное время это просто мусор. Забирай, – она высыпала камни обратно в сундучок и кивнула слуге, который материализовался позади нее и все камешки благополучно пересыпали в мешочек. – Тяжеловато будет, тебе не кажется?
Но Анна выхватила мешочек из рук слуги и прижала к сердцу, отрицательно качая головой с благодарностью глядя на женщину.
– Ну, хорошо, – смеялась хозяйка магазина, – твое дело. Арин покажи барышне платье, и подгоните браслет, а я пойду за деньгами к твоему брату.
Через полчаса Анна сидела все в той же повозке, но прижимая к себе мешочек с драгоценными камнями, которые по ее мнению не имели ценности ни для кого, кроме нее. Она была облачена в новое платье, на руке сверкал серебреный браслет, и смотрела она на брата, который усмехался, поглядывая на нее, рассматривая ее как манекен. Не пропустил ни реснички, ни локона, каждый ее изгиб тела запоминал, будто впечатывал в память.
– Что в мешке? – даже руку протянул. Но Анна была быстрее и накрыла мешочек, тканью юбки, прикрывая его двумя руками. – Ладно, я не варвар, сказал же, подарки назад не заберу. Не трясись так.
Анна выдохнула. В этой повозке так мало места, что вырвать у нее камни для сильного мужчины будет делом пяти минут, так что его слова были для нее бальзамом на израненную душу. Хозяйка магазина не обманула, в ее кармашке лежало полтора су, три золотые монетки, которые могут стать проводниками в новый для нее мир.
Повозка продолжала двигаться по каменистой городской дороге, Анна же пыталась думать. Что ей нужно сделать, чтобы изменить свою судьбу? Как вырваться из этого порочного круга? Но нужно было жить сегодняшним днем, так что сначала – пройти через торги. О торгах живым товаром люди двадцать первого века слышали, читали, но то было в прошлом. Вот сейчас она и увидит и не только, она будет в первых рядах. Так что увидит все прямо с помоста. Стоит ли переживать о том, чего все равно не миновать? Не стоит.
– Приехали, улыбайся сестрица, сегодня решиться, сможешь ли ты помочь мне с выкупом моей невесты, – открывая дверь и протягивая ей руку, с презрительной улыбкой произнес Нурин.
Анна прижала к себе мешок с камнями и ступила на мостовую, сама выбираясь из повозки, а руку брата постаралась обойти, чтобы лишний раз даже не дотронуться. Вдруг она измажется в его жестокости и презрительности, потом во век не отмоешься.
Рынок невест – всего лишь аллегория. Это небольшое пространство между домами, без ворот и стен, окруженное лишь высокими деревьями и утоптанной круглой площадкой в самом центре. Вот что увидела Анна, ведомая братом.
«Что-то не очень шикарное место. Но сегодня кажется первый день торгов, может это лишь периферия, где не сильно вдаются в подробности возраста невест?»
Нурин не щадил ее, перехватив за руку тащил вперед и шипел сквозь зубы: – Поспешим, опаздываем. Торги уже начались.
Широкая серебристая юбка, длинные широкие рукава, украшенные серебреными нитями и горловина, по канту которой шла витиеватая вышивка – были ее украшением. Ее шляпку сняли еще в магазине, волосы распустили, как положено невесте принадлежащей к высшей касте, немного нанесли макияжа на лицо. Если бы Анна видела себя, то поняла, что она прекрасна. Серебро платья, серебро волос и молочная кожа, а еще взгляд туманных глаз…
Нурин толкал ее вперед, туда к замершим испуганным девушкам в центре импровизированного круга из мужчин, пришедших выбрать себе игрушку, на одну ночь, или несколько. Главное для тех, кто стоял позади девушек, за этот живой товар сегодня хорошо заплатят.
Живой товар
Анна сделала шаг вперед с мыслями: чему быть того не миновать, и уж если ей суждено быть «невестой на одну ночь» то хотя бы с гордо поднятой головой она встретит эту ночь. Встав сбоку от ряда из десяти девушек, она все так же прижимала к себе мешочек с камнями, желая лишь одного, чтобы будущий хозяин был не так жесток к ней, чем ее родные и близкие люди. Кто был вокруг нее, она не видела и не слышала. Как белый шум вокруг нее сейчас был гомон голосов и выкрики стоящего рядом с ней мужчины в красном камзоле. Он что-то кричал в толпу, на кого-то указывал, а Анна смотрела в небо. Там высоко в небесах летал дракон, длинный хвост и огромные лапы, он наперегонки с птицами покорял просторы, наблюдал с высоты за людьми и может тихонько посмеивался над ними. Драконы. Сейчас она пыталась вспомнить все, что помнила о них. Но почему-то единственное, что она могла вспомнить – это сказку «Змей Горыныч и Василиса Премудрая».
«В сказках так легко все происходит. Вынул меч и голова с плеч. Пожелала девушка мужа умного и красивого – и Иванушка стал царевичем. Мне бы так».
Когда ее дернули за руку, она встрепенулась: «Все? Как быстро решилась моя судьба».
Мельком увидела, как радовался Нурин, пересчитывая золото, золото за сестру, за ее жизнь и девственность. А ведь даже не взглянул на нее, будто и не было у него сестры, не было всех этих лет прожитых вместе. А может и не было? Может она все себе придумала?
Анне молодой слуга указал на небольшую карету, прямо у вытоптанного ногами импровизированного круга и когда она оказалась перед резной дверцей, исчез, оставляя девушку одну. Ей никто не открывал дверь, никто не предлагал руку. Никого.
«Сейчас сбежать?» – Анна осмотрелась. Вокруг нее действительно никого не было. Все покупатели расходились, кто-то уводил своих «невест», кто-то уходил с сожалением, уводя с собой сестру, дочь. – «Куда бежать? Меня уже продали. В этом платье, даже с золотом, которое мне подарили, у меня мало шансов», – Анна вздохнула и тронула резную ручку, открывая дверцу.
– Я уже думал, ты решила сбежать? – красивый мужской баритон послышался из карты, а Анна уже ступила на узкую ступеньку, чуть наклонив голову, пролезла внутрь и села на пустое сиденье, как раз напротив незнакомца. Подняв глаза на мужчину, лишь кивнула и опустила взгляд. Сейчас ей было стыдно, стыдно от того, что она товар, который ходит, думает и на что-то надеется.
– Какие красивые глаза. Посмотри на меня, – приказ мужчина и Анна выполнила приказ. Перед ней сидел высокий широкоплечий мужчина. Черные длинные волосы спускались на плечи, вились на концах, зачесаны на затылок, открывая высокий лоб. Лицо волевое, подбородок широкий, нос красивый, даже аккуратный, глаза карие, брови черные и не слишком широкие, скулы, будто из камня вырезаны. Все мужчины ее рода носили камзолы, воротничок под горло, брюки по меркам земного мира классика, без вычурности. Здесь же перед ней сидел мачо: белоснежная рубашка расстегнута до середины груди, открывая хорошую грудную мускулатуру, и широкие рукава закатаны до локтя, одну ногу положил на другую. Цвет брюк черный, брюки в обтяжку, прямо как вторая кожа.
– Не тешь себя надеждой на будущее, ты моя невеста на пару ночей, пока я буду жить в этом городке, – незнакомец откинулся на сиденье и усмехнулся. – Потом отпущу, и дам золота. Думаю, пары тысяч хватит, чтобы удовлетворить твои аппетиты.
Анна изумленно посмотрела на незнакомца: «Дракон. Живой дракон. Вот же гад ползучий», – и сдвинула брови, глядя на этого красавца немного с иронией, немного с презрением. – «Меня даже одна тысяча устроит, ну а пара, вообще мечта».
– Чего молчишь?
«Ему не сказали, что я немая? Не будем лишать его такого счастья, пусть думает, что это от страха первой ночи. Хотя я знаю, что будет, но переживу. Мне что впервой? Зато потом буду свободна. Выдержу».
Карета легко тронулась, а Анна уже смотрела в небольшое окошко, наплевав на все приличия, забыв о своем спутнике, наблюдая, как там за окном меняется пейзаж. Городские постройки: каменные дома сменялись на небольшие парки или просто каменные стены, потом пошли высокие заборы, за которыми она представляла веселые детские мордашки и счастливых женщин. Увы, это лишь ее воображение. Здесь нет любви, нет счастья.
«Ничего нет, значит создадим. Все можно создать, если есть желание и возможности».
Карета дернулась и Анна оторвала задумчивый взгляд от окна. А дракон уже открывал дверь: – Идем.
Резкий окрик и Анна встает. Зачем его злить, лучше прикинуться полной дурой, чем показывать свой ум и желание отлупить этого ползучего хвостатого чешуйчатого пресмыкающегося. А ведь она классно придумала – давать ему эпитеты. Ее ведь все равно никто не слышит. Девушка улыбнулась сама себе и спустилась на мостовую. Перед ней двухэтажный особняк. Два этажа, резные массивные двери, но узкие витражные окна, напомнившие ей бойницы из книжек по истории. Вокруг дома небольшой двор, ни деревца, ни кустика, все срезано и вычищено до травы. Высокий забор укутывал особняк от глаз прохожих.
«Каков хозяин, таков и его дом» – подняла бровки Анна и скривилась. Что ждать от того, кто купил ее на пару ночей, улетит, а ее выбросит за эти огромные ворота. Так что лучше не привязываться, держать нейтралитет и как говорится – получать удовольствие.
Ее хозяин уже направлялся к поместью, где их ждала невысокая девушка в белоснежном чепчике, и Анна поспешила за ним. От всех волнений жутко разболелся живот, и сейчас она совсем не хотела слушать голос разума, что, наверное, ее не будут кормить, а сразу приступят к исполнению ее договора. Она надеялась, что ее покормят, иначе трели ее живота будут очень мешать ее хозяину в исполнении своей части договора.
Дракон
В мире драконов нет женщин. Это наша боль и наше горе. На заре нашего мира, боги наказали нас за гордыню, отняв самое дорогое – наших женщин. Никогда им этого не прощу…
Я, владыка северного плёна, Иса Тогошши, моим именем на севере пугают детей люди, мое имя помнят старожилы. А я не помню ничего. Будто память отключалась в тот момент, когда я жег и терзал их воинов, отдавая их на откуп своему дракону.
Мы, не только двуликие, мы еще и маги, так что бой с нами был проигран изначально, потому что на этой планете нет магии, даже в зародыше. Мы проверяли, перед тем как напасть, вернее как ее захватить. Мы, драконы, не только двуликие, мы еще захватчики миров. Наши маги, открывая порталы в другие миры, не только открывают нам туда двери, но прежде проводят тщательную подготовку, проверяют аборигенов на магию, на возможность нам противостоять. Зачем нам сложности, нас тысячи, но нам как воздух нужны миры, где мы можем спокойно растить детей, ведь не каждая самка может выносить дракона. Потому тщательная проверка помогает понять подходит ли нам мир, подходит ли нам генофон. Зачем нам порченый молодняк. Драконы должны не только родиться, они должны перевоплотиться, должны стать теми, кто будет бороздить вселенную, станет магом.
И этот мир подошел нам идеально. Во-первых, аборигены нам очень напоминали тех, кого с нами уже нет. Серебреные волосы, молочная кожа, голубизна глаз. Во-вторых, первые самки спокойно выносили молодняк и первые драконы смогли через шесть лет пройти инициацию и встать на крыло. Подготовка заняла десять лет, хотя как всегда. Десять лет для вечности, малость. Мы могли и подождать, и мы ждали, наблюдали и ждали своей очереди. Когда открылись порталы, в первый же день стало ясно, что хоть мужчины и встали на защиту своих городов, хоть и подняли мечи, но увидев огромных зверей – испугались. Так смешно было наблюдать, как бросались на землю мечи, как сильные мужчины бежали в разные стороны, те, кто должен был стоять до конца. Правда были и такие, кто не испугался. Такие вызывают уважение и их убивали быстро, ведь не каждый может встать перед огромным зверем и посмотреть ему в глаза, умирая в его огне. Нужно действительно огромное мужество.
Захват планеты занял неделю, короли людей встали на колени, спасая свои жизни, забыв о том, что позади них стоят их женщины, их дети.
***
В этом городе я по приказу высшего владыки, Аркон Батид слишком боится восстания, потому один раз в год призывает всех владык на поклон, и прикрывает все это пиром. Но будь то пир или поклон, мне лично все равно, я должен склониться перед ним, встать на колено и ждать когда он разрешит мне подняться. Да, гордость мы все смирили уже давно. Когда у тебя может никогда не быть потомства, становится все равно, кто тобой правит, и сколько стоит твоя жизнь. А долгая жизнь становится в тягость. Да и кто будет восставать? Север, запад, восток, юг? Нас тысячи, а людей миллионы, но они давно приняли наши законы, давно признали нашу власть и даже не пытаются что-то изменить в своей жизни. Хотя я вечно готов к битве с варварами, теми, кто, спасая свои жизни, спрятался в ледяных горах. Варвары. Это мы их так называем, а это лишь горстка выживших. Тех, кто спускается с гор и вырезает наш молодняк. Люди быстро поняли ради чего мы здесь, ради чего созданы все эти законы. И вот скрываясь в тени, они стали приходить по ночам, убивать наших детей, хоть мы и прячем их за каменными стенами, в таких глубинах, куда ни одна нога человека никогда не попадет. Увы, попадает. Они там, что норы роют?
На рынок невест я попал случайно. Стало интересно. А когда увидел малышку, смотрящую в небо, проследил за ее взглядом и понял, что мне она интересна. Малышка, с душой ангела. Ангелов там нет, куда она смотрит. Люди поклоняются своим богам, мы не мешаем, но там высоко, нет ни ангелов, ни богов. Но она смотрела именно туда, будто призывая их, спрашивая совета и просто любуясь красотой небес. И мне стало интересно. Рядом с ней стояли девушки, испуганные взгляды, руки, прячущиеся под передниками, или в широких юбках и трясущиеся от чужих прикосновений. И вдруг она. Держит в руках мешочек, тяжело видно, но прижала к себе так, что уже костяшки тонких пальчиков побелели… А когда она улыбнулась, понял, что ей нет еще восемнадцати, губки бантиком, носик пуговкой, и кто-то хочет нажиться на сестре, дочери, нарушая законы империи. Купил автоматически, просто написал закладную, и стал ждать, когда ее приведут. Оказалось, что малышку оставили одну, и она не спешила открывать дверцу кареты. Уже хотел разозлиться, но девушка не подвела, сделала шаг вперед. И вот она передо мной. Серебро волос на плечах, туман спокойных глаз, от которых меня уже повело, тонкая талия, и тонкие пальчики, которые все также прижимают многострадальный мешочек с камнями. Камнями? Да, там камни, отходы, тогда почему она их еще не выбросила? Губы, еще недавно они были полноваты и прекрасны, сейчас же тонкая линия, но, кажется, она просто злится, брови сначала скрестила, презрительным взглядом осмотрела меня и потом успокоила бешено колотящееся сердце и перевела взгляд в окно, рассматривая город. Драконы чувствуют людей, если я захочу, могу услышать, как бьется ее сердце. Но эту малышку, не хочу. Боюсь, что потом не смогу ее оттолкнуть, выбросить как ненужную вещь, наигравшись ею. Мне нельзя преступать закон. Женщины не должны становится нашими женами, они лишь достижение желаемого. Удовольствие давно прельстило меня, а вот потомство необходимо как воздух. Но она так сладко пахнет, ее запах приятен, чист и невинен. Именно невинен. Но ее взгляд? Кажется, она видела много в своей короткой жизни.
«Ну что ж, я разгадаю твою загадку».
Она тебе нужна как воздух
– Позовите Аранала, – приказал ее хозяин, когда Анна вошла следом за ним в небольшую прихожую. Она все дома так и мерила на земной манер, никак не могла привыкнуть. Странные названия, вызывали у нее улыбку, потому было легче называть все родными, знакомыми ей названиями. Все равно ее никто не слышал.
У стены застыли слуги, две девушки и пара молодых мужчин, девушки в черных платьях и белых передниках, мужчины в черных рубашках и брюках, правда, у каждого белоснежный пояс. А из дверей чуть дальше, на окрик ее хозяина, вышел еще один высокий широкоплечий мужчина в черной рубашке и таких же брюках и смерил ее взглядом, смесь презрения и удивления. Длинные черные волосы, широкие плечи и строгий взгляд, правда, когда он увидел Анну, то улыбнулся.
«У них тут траур или это униформа у всех?»
– Ну, наконец, и ты внял голосу разума, – сказал незнакомец и Анна замерла. У нее под взглядом карих глаз незнакомца по коже будто пробежало тысячи мурашек, которые пытались забраться под кожу, щекотали и вызывали лишь желание сбросить их. Неприятно не было, было щекотно и она улыбнулась и поежилась, успокаивая сердце и делая глубокий вдох, потом повела плечами, будто сбрасывая с себя незваных гостей и осмотрелась. – А вот это интересно, – незнакомец протянул руку к Анне, а она сделала шаг назад, разрывая расстояние между ними. – Дай мне руку, – приказал незнакомец, но Анна лишь покачала головой, кто его знает, чем ей это грозит. Вдруг ее хозяин специально устраивает для нее такую проверку на прочность их договора. Она не его невеста, лучше держаться подальше.