Мир павших богов. Наследница

ГЛАВА 1

Какой бы плохой ни казалась бы жизнь,

всегда есть что-то,

что можно сделать и в чем можно преуспеть.

Пока есть жизнь, есть и надежда

(Стивен Хокинг)

– Смотри, здесь всегда было очень красиво и такой удобный спуск к реке. Я помню, как мы впервые сюда пришли. Помнишь? – Мужчина улыбнулся стоящей рядом с ним женщине, в простом домотканом платье и с платком на голове. Поставил корзинку с травами на землю и глубоко вдохнул воздух, воздух, который был наполнен ароматом цветов, исходившая влажность от воды успокаивала, расслабляла, тихий шорох волн трущихся о камни у берега и скрип деревьев, нависающих над водой своими кронами, давал ощущения покоя, тишины. Его огрубевшие от работы руки и согнутая спина – болели, он еще не старый, но такой усталый, хотел только спокойной старости, но заботы в поле, поиск еды стали для него чем-то вроде повинности. Он осмотрелся, река Кео, неспешно неся свои тихие воды, ее берега были ровными и песчаными, чуть дальше будет каменный перекат, но здесь в небольшой запруде, вода течет медленно, стараясь как бы успокоиться перед будущими своими свершениями, а в кронах вековых деревьев слышался тихий перезвон маленьких птичек сенкароу. Эти маленькие пичужки несли вдоль реки свои песни, наслаждаясь летом и рассказывая о бескрайних лесах, в которых они строят свои гнезда. Стоящий мужчина, в короткой тунике и широких серых шароварах, сейчас закатанных выше колена, зашел в тихие воды и наслаждался этой красотой, легкий ветерок обдувал его морщинистое лицо, нашептывая ему о бренности жизни и ее кратковременности. Рядом с ним на берегу стояла его жена, когда-то она была молода и красива. След ее увядающей красоты еще был виден на ее лице, платок спрятал ее длинные черные волосы с белой проседью седины, ее глаза смотрели на мужа с тоской и печалью, а мелкие морщины усталости и забот покрыли ее розовые щеки, уголки губ. Он позвал ее и видя как она снимает башмаки подумал, что, наверное, пора их заменить, его любимая стала все чаще охать, что болят ноги, и нужно купить более удобную для нее обувь. Когда она вошла в воду, придерживая длинную юбку, он обнял ее за плечи, помогая устоять по колено в воде, и улыбнулся, печально глядя на реку: – Надо наловить рыбы.

Она кивнула, обхватывая его своими руками за талию и прижимаясь к нему всем телом, желая ощутить его тепло. Она тоже помнит их молодость, юность, его сильные руки и жар его тела. Она помнит его молодым и красивым, сейчас же на его лице печать забот, и морщины прорезали его лоб, а на руках мозоли от труда с мотыгой, но она все еще любит его и благодарна ему за все эти проведенные годы рядом с ней.

Мужчина оторвался от нее и ловко, достал из-за пояса, тонкую веревку с крючком, и распределив веревку между пальцами, забросил импровизированную удочку в воду. Река подхватила шелковую нить и понесла дальше, стараясь вырвать такую ей приятную шелковую нить, но мужчина крепко держал ее, ведь она была нужна ему больше чем водам реки. Когда веревка дернулась, он кивнул женщине, и она сняла свою корзину со спины, внимательно следя за каждым движением мужа. Мужчина дернул резко веревку вверх и на себя, и через мгновенье в корзине плескалась большая рыба, ее красный хвост и плавники сверкали на солнце, а она открывала и закрывала рот, трепыхаясь на дне корзины.

– Это королевский карп, нам повезло! – Охнула женщина и посмотрела на мужа с надеждой, этот вечер будет сытным, сегодня у них сегодня кроме овощной диеты будет еще и рыба.

– Да, сегодня счастливый день. Может еще разок? – он спросил с надеждой, глядя на стоящую рядом жену. Она кивнула и улыбнулась не только губами, у нее тоже в ее карих глазах стояла надежда. Ужин на сегодня есть, может получиться наловить и на завтра, тогда они могли бы уделить внимание огороду, или сделать дополнительные корзины, чтобы потом их продать в деревне. Жизнь в деревне тяжела, но они другой не знают, их руки уже покрыты мозолями от работы на огороде, от веток лозы, от веревок, но они сами выбрали эту жизнь, значит, не следует сетовать на судьбу. Женщина улыбнулась мужу и стала ждать, наблюдая за его действиями. Мужчина опять проделал тот же трюк и забросил свою удочку, но прошла минута, потом другая. Прошло полчаса, но веревка медленно плыла по течению, удерживаемая только сильными руками мужчины: – Похоже, на сегодня наша удача закончилась, – печально сказал он, еще раз забрасывая импровизированную удочку в воду.

Женщина вздохнула, выходя из воды и накрывая корзину с рыбой запасным платком, и поправляя платок на голове, убирая под него свои волосы: – Ничего, мы обязательно ее поймаем завтра. Пойдем, поздно уже.

Мужчина послушался и дернув удочку, стал наматывать веревку на специальный брусок, а чуть дальше по течению реки раздался детский крик.

– Ты слышишь? – Она посмотрела на мужа испуганно, а мужчина следил взглядом за удочкой, она тянула за собой небольшую ивовую корзинку с младенцем.

– Откуда он там? – Ахнула женщина и бросилась в воду, подхватывая аккуратную корзинку. Ребенок, завернутый в белоснежную шаль, смешно тянул ручки вверх, открывая и закрывая беззубый рот.

– Мне кажется, мы поймали не то, что должны были, – мужчина смотрел отрешенно за действиями жены и качал головой, – нужно отпустить это дитя обратно, оно не из нашего мира.

Женщина подхватив корзинку в которой лежал ребенок, стала пробираться к берегу, сейчас ступая босыми ногами по илистому дну она ощутила каким стремительным вдруг стало течение, даже ее ноги путались в иле, будто не давая двигаться, заставляя остановиться, отступить. Но нет, еще шаг и женщина вырывается из воды, облегченно выдыхая, она выиграла этот раунд, осталось выиграть следующий. Мужчина кивал головой и просил жену оставить ребенка, говоря жене, что они нарушили мир в этом месте, они должны уйти, оставив ребенка здесь, но его жена улыбалась и крепко держала корзину с ребенком в руках, успокаивая его и улыбаясь ему: – Наша удача вернулась к нам, смотри это девочка, как же она прекрасна, – повернувшись к мужу, она улыбнулась и теперь он не смог ей отказать, перед ним была его жена в ее лучшие годы юности, карие глаза светились счастьем, щеки порозовели, а лицо сияло радостью. Ну как можно отказать ей, если он увидел опять ее такой, какой полюбил больше двадцати лет назад.

Ребенок перестал плакать, когда женщина взяла его на руки, и смотрел на нее небесно голубыми глазками. Подойдя к жене, мужчина дотронулся до маленькой ручки девочки и улыбнулся. Ее еще беззубый рот открывался в такой прекрасной улыбке, огромные голубые глаза в обрамлении длиннющих ресниц и розовые щечки, а маленькие ручки тянулись к нему. Он погладил девочку по головке, приглаживая непокорный чуб: – Хорошо, пусть она будет нашей дочерью. Жена смотри у нее рыжие волосики, она будет очень красивым ребенком.

– Я согласна, теперь она наша дочь. Ее зовут Влада, ты согласен на это имя? – она выиграла и этот раунд. Ведь этот ребенок, даст ей возможность ощутить себя матерью и пусть боги не дали ей родить самой дитя, может это их подарок ей на старости лет.

– Красивое имя. Хорошо, пойдем домой, уже вечер, – но мужчина и не мог отказать ей, ведь его жена, расцвела, радость вернулась на ее лицо, в ее душу. Как же можно отказать ей в такой малости? Разве они не могут вырастить эту девочку? Он может, и не только, ради жены он может многое.

***

Так в их доме появилась дочка и мужчина с женщиной, которые даже не надеялись на такой подарок судьбы, получили наконец его, правда они решали за какую такую заслугу им даровали эту милость.

Влада росла, как и все дети, озорным ребенком, но она была умна, и прекрасно понимала, что можно делать, а что нельзя. Так к своим шести годам она поняла, что отличается от других детей деревни. Ее рыжие волосы сверкали медью на солнце, кожа была кремовая, а глаза голубые, а вокруг нее черноволосые дети с карими глазами и молочной кожей.

– Мама, а почему у меня такие рыжие волосы? У всех они черные, а я рыжая, – говорила девочка, прыгая на одной ноге перед матерью. В свои шесть лет она любознательна, игрива, но знала правила приличия и вовсю пользовалась своей красотой. А то, что все мальчики желали играть именно с ней, ее матушка поняла очень быстро. Когда Влада впервые привела во двор их маленького дома шестерых мальчишек, которые топтались у дверей, и строго спросила матушку, можно ли ей воспользоваться колодцем, чтобы всех напоить. А потом мальчики наперебой старались натаскать в дом воды, помогая ее дочери выполнить домашние дела, кололи дрова, чистили двор, или кормили живность. Пришлось признать, что Влада отличный командир. Правда не обходилось и от травм или ссадин, но эти шрамы совсем не доставляли ее дочери неудобств. А вот драки с девочками ее возраста, уже не поощрял ее отец – строгий «дядюшка Танген», как его звали в деревне. От него Влада получала ремень по пятой точке, но не злилась, не ругалась, а вставала и почесав затылок, кивала, и со словами: «Поняла, девочек обижать нельзя. Но если они меня бьют, могу же ответить?», убегала от строгого взгляда отца, в полной уверенности своей правоты. А Танген прятал улыбку в кулаки и убирал ремень, до следующего раза. Ну, все бывает.

Ее матушка удивленно посмотрела на дочь: – Тебя дразнят дочка?

– Кто бы посмел? – фыркнула Влада, – Нет, мама, просто хочу знать.

Женщина рассмеялась, действительно, кто бы посмел. Ее дочь была не только смышлена, она могла дать отпор любому забияке, она была смела, напориста, а своей красотой покоряла любого с первого взгляда. Ей достаточно было только взмахнуть своими ресницами и забияка замирал в немом молчании, опуская кулаки. Так что ее больше боготворили, чем боялись: – Ну, ты другая, а разве это плохо?

– Я не знаю, ты скажи, – продолжила девчушка, откусывая кусок горячего пирожка и продолжая прыгать на одной ножке.

– Разве все люди одинаковы? Если бы мы были одинаковы, то у всех бы были прыщи как у Марка, или седые волосы как у деда Эля.

– А кстати, почему его так зовут? – Девочка ела пирожок и смотрела на мать своими голубыми глазами, потом оперлась о стол, продолжая наблюдать за действиями матери. Руки ее матушки ловко раскатывали тесто и раскладывали рыбную начинку, создавая пирожки, следующую партию.

– Эль – это вино, но дедушка в молодости так любил его, что пил вместо воды, вот прозвище и прицепилось к нему.

– Но мне нравится мясо, меня будут звать тетушка Мясо?

– Глупышка, конечно, нет, – она потрепала дочь по ее мягким и послушным волосам и улыбнулась, но ее дочь права, от беды нужно спрятать их. В стране неспокойно, красоту дочери не должны заметить раньше положенного срока. Так Влада стала носить платок. Матушка сама шила платки из разных кусочков тканей и украшала их вышивкой, то, что она хотела спрятать, невольно выставляла напоказ.

***

Когда девочке исполнилось десять лет, мать заметила одну странность.

– У нашей дочери появились татуировки, – однажды вечером она сказала мужу, глядя на него испуганными глазами.

– Это как? Откуда? – мужчина сидел в комнате и собирал корзины на продажу из ивовых прутиков. Слова жены заставили его оторваться от занятия и встать.

– Сегодня, когда я мыла ее в ванне, я заметила на ее спине маленького дракона, а на ее левой ноге появилась небольшая зеленая змея. Татуировки будто кто специально нарисовал кистью, да, так натурально – не отличишь от настоящих животных. Но они не стираются, и очень красивые.

– Покажи, – отец с возрастом стал очень подозрителен. Когда они принесли дитя в деревню, пришлось соврать, что это их племянница, от погибшей сестры жены, иначе как можно было спрятать ее медные волосы и голубые глаза. Все жители деревни приняли девочку, но с каждым годом они все подозрительнее относились к ней, и если еще к рыжим волосам и ее кремовой коже добавить и татуировки, то можно было ждать беды.

Влада спала на животе, сладко позевывая, ночная сорочка, короткая от действий девочки сползла на ее плечи, оголяя спину и ноги. Матушка осторожно откинула одеяло и показала на ее левую ногу. Действительно выше лодыжки по ноге шла татуировка зеленой змеи, маленькая тонкая змейки, с закрытыми глазами, обвивала ножку девочки, она как будто спала, или ждала чего-то. Потом мать осторожно показала на спину дочери, там между лопаток спал маленький черный дракон, свернувшись клубочком, он уткнулся носиком в свой хвост и был на вид таким мирным.

– Что же это? – отец смотрел на дочь и не верил своим глазам.

– Не знаю.

Мать и отец, аккуратно накрыли дочь одеялом, так, чтобы не испугать и вышли из комнаты, потом долго сидели за столом на кухне и смущенно смотрели друг на друга.

– Знаешь, она наша дочь, и никто не заберет ее у нас, – женщина серьезно глянула на мужа.

– Я согласен. Мы ее растили с такой любовью. Боги не дали нам детей, так давай оберегать это дитя, как свое собственное, – подтвердил ее слова мужчина и пригладил короткие волосы на голове, потом положил руку на руку жены и улыбнулся, ободряюще так, то женщина успокоилась. Они кивнули друг другу с полной решимостью защитить свое дитя.

Глава

Картина, которую ты видишь в своем разуме,

со временем станет твоей жизнью.

(Артур Шопенгауэр)

Влада шла купаться, она любила эти моменты, моменты тишины и покоя, она, как и отец наслаждалась ими, приветствовала их. Ее жизнь в деревне всегда была загружена делами по хозяйству и у нее шестнадцатилетней девушки всегда было много забот. Ее родители уже старики, отец и матушка седые, многое уже не могут, потому она должна помогать. Но такие минуты покоя она любила, и всегда выбиралась хотя бы один раз в несколько дней, чтобы отойти от забот, отдохнуть от людей, которые ее окружают, ведь нет ничего лучше, чем тишина природы.

Это озеро – Иасуми, подходило по всем параметрам, стояло в центре леса и полностью окруженное вековыми деревьями, укрывало ее, прятало от глаз незнакомцев. У озера она остановилась и осмотрелась. Здесь никогда никого не бывает, и лишь по одной причине: в деревне есть легенда, что в озере живет дух утопленницы. Одну девушку обманов завлекли сюда и надругались над ней, она не захотела больше жить в страхе и обесчещенная и утопилась. С тех пор каждый, кто приходил сюда видел тень девушки в воде, потому озеро старались обходить стороной, но Влада никогда не видела ничего подобного и потому не боялась. Оставшись в белоснежной короткой нижней рубашке, она зашла в воду, наслаждаясь ее теплом и холодом одновременно. Кожа пылала от предвкушения, а душа пела от покоя и ласки воды, которая успокаивала. Вода была теплой, и в такой жаркий день давала прохладу и успокоение, а холодные подземные источники охлаждали разгоряченное тело девушки. Влада поплыла к середине озера, там она повернулась на спину и закрыв глаза расслабилась, мысли текли спокойно, вода перекатывались через ее тело. Мелкие рыбешки, так как девушка была неподвижна, стали покусывать ее ноги и руки, подплывая все ближе, вот кто-то потянул ее волосы, но она не боялась, да и разве можно бояться призраков. Она не верила в призраков, да, и если бы даже они были, что они могут ей сделать? Живые люди намного страшнее призраков, так что бояться нужно не мертвых, а живых. Здесь лежа в воде в тишине леса она могла продумать свое будущее: ей шестнадцать лет, отец уже поговаривает о замужестве, и вскоре будет требовать выбрать себе супруга. Готова ли она? Нет, еще нет. Хочет ли она этого? Нет, она хочет стать кем-то больше чем простой крестьянкой, недаром боги подарили ей эти рисунки на теле. Змея, подросла, а на правом плече расцвела розовая орхидея. Она должна узнать, почему на ее теле столько татуировок, почему они расцветают на ней как цветы под солнцем, и что же это означает. Может у нее великое будущее и его нужно только найти, это будущее.

Пока она мечтала в свои сновидениях, в воздухе послышался звук боя, где-то звенели мечи, и были они слишком близко к воде чем хотелось бы Владе, а потом и ударил гром, который разорвал тишину над озером. Влада открыла глаза и всмотрелась в синее небо, ни одного облачка, тогда откуда гром? Но решив не рисковать, она быстро поплыла к берегу. Она знала, как бывает, страшна молния, когда ты оказался в воде, но солнце светило и на небе не было, ни тучи. Она знала озеро очень хорошо и встала на ноги почти у самого берега. Над берегом сверкали молнии, гремела сталь, а перед девушкой происходил бой между двумя мужчинами, и надо же было такому случится, именно там где лежала ее одежда. Влада остановилась на секунду, покачав головой, вот же попала. Молодые люди в полном боевом вооружении сражались не на жизнь, а на смерть, искры от мечей летели во все стороны, песок под ногами взлетал вверх.

«Вот бы их силу да на поле, вспахали бы, даже не поморщились. Такая сила пропадает зря».

И тут молодые люди бросились в воду и скрестили мечи перед ней.

«Да, вы шутите!»

Два молодых человека с довольно свирепым взглядом одновременно обернулись к девушке, стоящей сейчас перед ними в мокрой рубашке, закрывающей ее чуть ниже колена, но отлично открывающей вид на ее фигуру, мокрые рыжие волосы прилипли к ее телу, но не прятали его.

«Ну, надо же заметили, наконец!»

Влада, стоящая по колено в воде остановилась, а куда идти, когда перед тобой одетые в броню воины. Двое мужчин одновременно переглянулись, оглядывая ее с ног до головы, но мечи-то не опустили, видно боялись, что теперь и с ней придется сражаться. А что? Что у них в голове она-то не знала, вот и придумала сразу оправдание, готовясь к худшему. Один из них задал вопрос: – Ты откуда здесь? – О какой голос, тембр был приятным, а глаза как сталь сверкают сквозь маску. Но Влада никогда не была робкой, не обращая внимание на вопрос, она протянула руку вперед и дотронулась до скрещенных мечей, послышался нежный перезвон металла, когда девушка щелкнула по ним пальцами. Звук как хлопок петард остудил пыл стоящих перед ней мужчин. Мужчины опустили мечи и расступились, пропуская девушку, проходившую между ними. Высокая, изящная, медные волосы, кожа, поцелованная самим солнцем, и нежно голубые глаза, никто из них даже не подумал, что она деревенская жительница, каждый решал, где ее охрана, что она делает одна в лесу. Один сквозь мокрую рубашку увидел на ее спине дракона, который готовится взлететь, присев перед прыжком, а второй увидел на ее плече розовую орхидею, которая готова распуститься, а ее зеленые листья спускались ниже плеча, к ее груди, где проглядывал коричневый сосок. Один из молодых людей, отмер и решил окликнуть девушку: – Эй, стой! Ты кто?

Влада проигнорировав вопрос, вышла из воды, и ничуть не стесняясь голых коленок и своей полупрозрачной сорочки, подобрала с земли и накинула на себя длинное полотенце, забрала свою одежду и двинулась в лес.

– Стой! Ты кто такая? – Молодой человек снял маску, показав красивое лицо с тонкими чертами лица, черные волосы рассыпались по плечам, а в карих глазах стоял вопрос. Но эти слова им сказаны уже в никуда, девушка уже скрылась. Он повернулся к своему товарищу по бою: – Ты видел, у нее на спине дракон?

– А я заметил цветок на плече и груди. Это что татуировки, но они как живые? – Снимая маску, подтвердил второй юноша, а то что это был молодой человек сказали его черные волосы и серые глаза. Они удивленно смотрели в сторону леса. Молодые люди забыли свою вражду, они вообще забыли обо всем, теперь одним их желанием было найти эту девушку, и узнать кто она. Мечи убраны в ножны, маски брошены за ненадобностью, а в глазах решимость ее найти.

А из леса за ними наблюдала девушка. Она натянула на себя рубашку и юбку и присев на мох надела башмаки.

«Кто вас сюда звал, я могла бы еще до вечера отдыхать, а так придется домой возвращаться. И что все? Маски сняты, мечи брошены. Нет, ну так нечестно. Я так тоже хочу. Всё, я знаю, кем я буду в будущем, я буду великим воином. Мой дракон напьется кровушки, а змея научится шипеть. Мне осталось найти мастера, который бы смог меня научить пользоваться мечом», – Влада улыбнулась своим мыслям. А почему бы и нет? Кто сказал, что девушка не может быть воином? Фигура у нее как раз располагает к этому, худенькая, плоский живот, крепкие руки, грудь правда великовата, но ее же можно перетянуть. Так она рассуждала, пока шла домой, вышагивая по мягкому мху, скользя между деревьями и лавируя между кустами.

***

Влада была не только умна, она была еще и прекрасным скульптором, ее маленькие фигурки животных славились на всю деревню, но это был еще и отличный заработок. Девушка делала не только игрушки зверей, она с подругами лепила кувшины, вазы и украшала их маленькими статуэтками, потом они расписывали их красками, которые сами же и делали, и пытались продать на рынке в большом городе.

Сегодня подруги решили, что пора продавать новую партию их мастерства. Влада, которая руководила сегодня их сборами, крикнула матери, стоящей у сарая: – Матушка, отец, мы поедем продавать новую партию кувшинов, не ждите к ужину, я хочу остаться в городе и купить книг. Буду завтра утром.

Как же она радовалась этой поездке, с тех пор как она увидела молодых людей на озере прошла целая неделя и она никак не могла претворить в жизнь свои планы. Сегодня настал именно этот день.

Мастерская стояла отдельно от основного дома, маленький домик, без окон, но очень уютный благодаря стараниям трех девушек, его построил отец для дочери, чтобы она могла творить в тишине, этот небольшой домик стал для девушки еще одним укромным местом, где три подруги не только творили, но еще и хранили свои произведения. Сейчас они аккуратно их грузили на телегу, заворачивая в ткань и складывая в ящики, которые грузили на телегу.

– Влада аккуратно, смотри, ты чуть не разбила вазу.

– Прости Рула, я была беспечна. Просто очень хочу поскорее уехать, пока мои не передумали, – Влада держала в руках миниатюрную вазочку с лапкой в виде маленького дракончика, и завернув его в ткань, положила в коробку, в которой уже лежала солома.

Рула, черноволосая девушка довольно крупная и веселая хохотушка, хмыкнула и кивнула: – Хорошо, мы уже готовы, сейчас уедем. Нюша, грузи осторожно, там игрушки, если разобьются, то не видать нам украшений на праздник.

Нюша, девушка скромная, склонила голову и извинилась, покраснев.

– Ладно, ладно, не переживай. Разобьются, так разобьются, еще сделаем, – Рула обняла подругу за плечи и спросила, заглядывая ей в карие глаза: – А что бы ты хотела купить в городе?

Нюша покраснела и улыбнулась:– Я хочу заколку в виде цветов и мех на жилетку.

– Мех? Да тебе любой наловит кроликов, шей на здоровье, – Рула похлопала скромную подругу по плечу. Нюша кивнула и зарделась вся. Влада улыбнулась, эта девушка была такой стеснительной, что даже одного мужского взгляда на нее хватало, чтобы ввести ее в краску, что уже говорить про то, чтобы попросить юношей принести ей кроликов на жилетку.

Влада села на место возницы и рассмеялась, отмечая про себя, что давно пора Нюшу выдать замуж, пусть краснеет от ласк мужа, а не только от слов подруг, – Точно. Я вот хочу купить книг или поступить в ученики к кому-нибудь. Хочу мир узнать. Надоело тут быть.

Девушки удивленно посмотрели на Владу.

– Ну да, тебе точно только и идти в ученики.

– Ты же, больше одного дня, не продержишься.

Девушки смеялись, а Влада сидела злая и сердитая. А ведь она хотела одной подруге помочь замуж выйти, а другой похудеть, теперь ничего этого делать не будет. Пусть сами выкручиваются. Она дернула вожжи и лошадь тронулась. Девушки, побежали за телегой и, залезая, ругали Владу за ее нетерпимость и несдержанность.

В город приехали к обеду, расставили на арендованное заранее место товар и разделились. У них была договоренность, каждая девушка стояла за прилавком по два часа, остальные в это время могли ходить по городу и развлекаться. Прибыль делилась поровну, в конце дня. Влада должна была быть третьей по времени, потому она шла по городу и рассматривала объявления, она искала объявления по приему учеников. То, что она видела, было набором к повару, вон там объявление к ткачихе, а там набор к плотнику.

«Ну вот скажите, что перевелись у нас в стране великие воины?»

Ее сначала толкнули, потом ударили в спину, девушка обернулась, по улице бежали молодые люди, а за ними бежала стража города, все расступались, уклоняясь от бегущих. Влада стояла у прилавка с украшениями и рассматривала мужчин, все одеты в черные костюмы, маски на лице, а в руках оголенные мечи. За ними бежала стража, в полном боевом вооружении с мечами в руках.

«Вот бы и мне так бегать? Ну, пожалуй, бегать я тоже могу хорошо, недаром так много тренировалась, да, и стрелять тоже умею, особенно дротиками. А что, лук со стрелами мне никто в руки не давал, а дротики никто не запрещал делать».