Князь Целитель 9

Глава 1

Так интересно сложилось, что с удачно завершившейся охоты я приехал домой не с богатой добычей, а с новым питомцем, на что я совершенно не рассчитывал. Когда я открыл дверь внедорожника, лис сначала не хотел выходить, но, когда вышел я, он выскочил вслед за мной и пошёл дальше чуть позади и справа от меня, как привязанный. Не каждая средне дрессированная собака так ходит.

Вместе со мной он собирался зайти и в дом, что меня уже совсем не устраивало, тогда я придумал другой вариант. Я вышел в центр двора и позвал Федю. Горностай бодро прискакал, жизнерадостно заглядывая мне в глаза, вслед за ним бежал ёж, который всегда составлял ему компанию. Я долго думал, как назвать Фединого приятеля и, в конце концов, решил, что он будет Васей, так как он такой же колючий.

Оба зверька сразу заметили нового соседа и пошли его обнюхивать. Лис поначалу смотрел на них с настороженностью и некоторой опаской, но вскоре и сам начал принюхиваться. Затем весело тявкнул, перепрыгнул через них и залёг в пожухлой траве, словно притаился в засаде.

А дальше всё пошло по накатанному сценарию: прыжки в траве, беготня, возня, сопровождаемая всевозможными весёлыми звуками, на какие только способны эти зверушки. Даже не предполагал, что они смогут так быстро подружиться. И это монстры Аномалии, не забываем такой момент.

Возможно, мне показалось, но перед тем, как лис тявкнул, они несколько секунд пристально смотрели в глаза друг другу. Может, обменялись какими-то мыслями и о чём-то договорились? Тогда это не просто обратное превращение мутировавших животных, а переход их на новый уровень, неведомый природе до этого.

Про лиса теперь на какое-то время можно и забыть, им теперь есть, кому заниматься, без присмотра он не останется. Даже немного жутковато стало сначала, но я тряхнул головой, отгоняя дурные мысли и улыбнулся.

— Ну вот, совсем другое дело, — с улыбкой сказал я, глядя, как веселятся мои подопечные. — А то, ишь, пристроился хвостиком.

Теперь можно было спокойно идти в дом.

Женя ушла переодеваться в лабораторию. Я поднялся на третий этаж, снял броню и военную форму, переоделся в уже привычный костюм и отправился к себе в кабинет — там меня уже ждала куча корреспонденции и новых документов. И это ещё большую часть перерабатывала Лидия, оставляя для меня только самое важное.

Сбор за столом был назначен на семь, но в этот раз решили провести встречу в более приятной обстановке — всё в той же башне.

Анатолий Фёдорович пришёл ровно вовремя, словно ждал за углом, когда стрелки часов сойдутся как надо. Сначала я даже не узнал мужчину, стоящего во дворе: солидный костюм, длинное чёрное пальто нараспашку, белое кашне, свисающее до пояса, на голове немного старомодная шляпа.

Для образа не хватало небольшой бородки, трости с серебряным набалдашником и пенсне, тогда было бы «здравствуйте, Антон Павлович». Но, когда он поднял голову и наши взгляды встретились, я узнал Герасимова и махнул ему рукой, чтобы он заходил в дом.

Евгения к тому моменту уже была у меня в кабинете. Мне была очень интересна её реакция — узнает ли она человека, которого привыкла видеть только в белом халате.

— Анатолий Фёдорович! — удивлённо воскликнула девушка через несколько секунд после того, как он вошёл. — Да вас прямо не узнать! А вы, оказывается тот ещё франт! Совсем другой человек!

— Что, ребятки, не ожидали, что я не в халате приду? — усмехнулся мой наставник, смерив нас довольным взглядом. — Вот вам сюрприз. У меня кроме робы и халата ещё и другая одежда есть, просто пока не было повода её надеть. Да и перед кем красоваться на работе-то?

— Постараюсь почаще давать вам повод красиво одеваться, — пообещал я почти торжественно.

— Не пугай меня так, Ваня, а то я прямо сейчас убегу, — Герасимов загадочно улыбнулся и хитро подмигнул. — А где все? Я думал, что у вас тут званый ужин, бал. И почему я не вижу ничего вкусного? Специально с обеда ничего не ел.

— А всё вкусное ждёт немного не здесь, — сказал я и подошёл к скрытой в стене потайной двери, потянувшись к кнопке, которая, собственно, эту дверь открывает. — И всё светское общество сейчас здесь, перед вами, больше никого не ждём.

— О! Ты глянь-ка! — усмехнулся Герасимов, увидев, как панель с лёгким шелестом отъезжает в сторону. — А чего это я удивляюсь? Плохи те замки, где нет тайных ходов.

Там, где только что была просто стена, теперь появился гостеприимный проход.

Мы поднялись в библиотеку. Я включил бра, основной свет включать не стал ‒ без него было спокойнее и уютнее.

Стол, действительно, уже был накрыт на три персоны. Сначала я думал позвать Арсения и Матвея со Стасом, но потом решил — лучше мы побудем втроём, ребята не обидятся.

— Ну что у вас там с охотой сегодня? — спросил Анатолий Фёдорович, с интересом обводя взглядом книжные полки и, садясь за стол, почти не глядя на него.

— Охота получилась удачная, — сказал я и неожиданно для самого себя вздохнул.

— Судя по твоему лицу, не особо удачная, — едва заметно улыбнулся Герасимов и теперь пристально уставился на меня.

— Да нет же, всё в порядке, — махнул я рукой и наконец улыбнулся. — Поймали Спрутолиса, я его вылечил. Теперь это не Спрутолис, а просто обычный лис. Хотя, есть одна загвоздка.

— Это какая же? — с интересом спросил мой наставник, не отводя от меня взгляда. — У него теперь выросли бивни?

— Нет, — покачал я головой. — Загвоздка в том, что все звери, которых я исцеляю, начинают считать меня своим хозяином. Они не хотят без меня никуда уходить.

— Хм, интересный побочный эффект, — задумчиво покачал головой Герасимов. — Как же тогда всю Аномалию исцелять? За тобой будет ходить целое стадо? Так не пойдёт.

— Вот и я о том же, — снова вздохнул я. — У нас тут ещё один спор возник: из какого животного получился Леший?

— А почему ты решил, что он получился именно из какого-то животного? — осторожно спросил Анатолий Фёдорович.

— Тут же всё из чего-то получилось, — ответил я, уже не особо веря в свои слова.

— Получается, что далеко не всё, — заметила Женя. — Химера ведь явно не плод искажённой эволюции.

— Но химера — это исключение, — сказал я. — Это явно результат экспериментов какого-то неизвестного нам рода. Кто-то из богатых настолько самозабвенно чудит, вкладывая немалые деньги в сомнительные эксперименты. И, похоже, происходит это уже довольно давно.

— Мне кажется, что Леший всё-таки произошёл из медведя, — высказала свое предположение Женя.

— Я почему-то был уверен, что из медведя получился тот самый огромный Красный медведь. Разве нет? — сказал я.

— Ладно, может быть, — кивнула девушка и нахмурилась. — Думаешь, Леший всё-таки получился из человека?

— Очень не хотелось бы о таком думать, — покачал я головой. — Но, на самом деле, вполне возможно.

— Мы не сможем этого узнать, пока не проведём эксперимент, — вставил своё веское слово Герасимов. — Был бы вовсе не против в нём поучаствовать. Так сказать, игра в четыре руки.

— Хорошая идея, — улыбнулся я. — Только надо сначала как следует подготовиться. Лиса мы обрызгали катализатором, который я дал вам накануне, но мы тут откопали в моей библиотеке упоминание о растворе, который можно вводить внутривенно, так эффективность нашего воздействия станет значительно выше.

— Где это вы такое откопали? — полушёпотом спросил Анатолий Фёдорович, глаза его загорелись, и он даже подался вперёд всем телом. Вот он, настоящий учёный. Стоило ему услышать то, что входит в его сферу интересов, как сразу преобразился.

— У меня тут книга нашлась в библиотеке, — сказал я, кивнув на шкаф. — Точнее, это Евгения её обнаружила, у меня даже не было времени со всем этим разобраться.

— Тащи её сюда! — воскликнул мой наставник, потирая руки в предвкушении.

— Давайте всё-таки сначала поужинаем, — настоял я. — Остывает ведь, жалко, человек старался.

— Ладно, уговорил, демон-искуситель! — буркнул Герасимов и только теперь перевёл взгляд на тарелки. — Ого, какая красота! Правда, перловки тут явно не хватает!

Я разлил игристое по фужерам, подняли тост за науку, потом приступили к вдумчивой дегустации. Я то и дело замечал, как мой наставник с интересом сканирует взглядом книжные полки. Казалось, что он так способен их даже прочитать, но после ужина мы всё же начали совместно изучать ту самую книгу.

Анатолий Фёдорович выдавал удивлённые и восхищённые междометия, пока не добрался до того самого вещества.

— Надо пробовать, ребята, — уверенно кивнул он. — Это может сработать. И, кстати, тут есть корректор превращения, чтобы обращённые в норму звери не влюблялись в тебя безоглядно. Ты этого не знал, вот и получилось у тебя небольшое преданное войско из мелких зверушек. Женечке поручи, пусть сварит, а ты потом испробуешь на очередном ёжике.

— Сделаем, — кивнула Евгения, отвечая за нас двоих, но я и не возражал.

Когда Анатолий Фёдорович засобирался домой, было уже достаточно поздно, но тут я вспомнил про кое-что ещё, что ему в обязательном порядке надо показать.

— Идёмте за мной, — сказал я, направляясь в заднюю часть дома. — Возражения не принимаются.

— Ну, раз ты так уговариваешь, — с ухмылкой сказал Герасимов. — Тогда веди.

Войдя в освещённую большим количеством ламп оранжерею, он замер, обводя восхищённым взглядом мои насаждения.

— Вот это я понимаю, мечта алхимика, — тихо пробормотал он, осторожно касаясь листочков Пещерника Колючего. — Теперь тебе и в Аномалию-то за этим ходить не обязательно. Разве что только лисичек исцелять.

***

— Итак, друзья, пора нам ехать к барону, оформлять своё имущество, — сказал я за завтраком.

— Ты серьёзно хочешь забрать его землю? — спросил Матвей.

— А почему ты спрашиваешь? — удивился я.

— Да потому что это как чемодан без ручки, — покачал головой мой приятель. — Находится чёрт знает где. Ты же не собираешься там жить и оттуда на работу ездить каждый день шестьдесят километров?

— А что, некоторые так ездят, — пожал я плечами. — Хотя, конечно, ты прав. Оно мне особо без надобности. Скорее, как инструмент, дополнительный рычаг воздействия.

— В принципе, я так и подумал, — сказал Стас.

Когда нам подали кофе с круассанами, раздался стук в дверь. В этот раз своих помощников я уже ждал.

— Заходите, — сказал я достаточно громко, чтобы они меня услышали.

Дверь открылась, и в столовую просочились Михаил Анатольевич и Валерий Павлович.

— Чашечку кофе? — предложил я.

— Не откажемся, — ответил за двоих Михаил Анатольевич с едва заметной улыбкой.

— Ну вот, уже прогресс, — сказал я. — Так бы и сразу. Подайте ещё два кофе и круассанов.

Последняя фраза была адресована заглянувшему в этот момент в столовую официанту.

— Сейчас, Ваше Сиятельство, — кивнул парень, собрал пустые тарелки и удалился.

Через пару минут он уже вернулся с подносом, на котором стояло заказанное.

— Сегодня у нас по плану организованная поездка в гости к барону Серебрянскому, — обратился я к своим помощникам.

— С цветами? — с ухмылкой спросил Валерий Павлович.

— Может, лучше тогда с венками? — предложил с усмешкой Стас.

— Нет, ребята, ни цветов, ни венков, ни корзин, — покачал я головой. — Даже пироги от бабушки с собой брать не будем. Просто деловая встреча. Но подготовиться надо хорошо, на всякий случай. Снаряжаем все имеющиеся у нас броневики и едем в гости на важный разговор.

— Лицо барону бить будем? — ненавязчиво спросил Матвей.

— Это уж как получится, — усмехнулся я. — Надеюсь, что не придётся. Готовьтесь пока. Выезд в девять утра.

Как я и планировал, ровно в девять из южных ворот Каменска выехали несколько бронированных внедорожников. За воротами к ним присоединились пять массивных броневиков с пулемётными турелями.

Вся эта внушающая страх колонна покатилась дальше на юг, в сторону земель князя Салтыкова.

Я представлял, как это выглядит со стороны. Можно подумать, что мы едем особняк барона штурмовать, а не просто поговорить, не хватало только ракетных систем, чтобы разнести там всё в пух и прах при необходимости. Но это была вынужденная мера: приезжать в змеиное гнездо без солидной охраны было бы крайне опрометчиво.

Дорога плавно изгибалась, рассекая дремучий хвойный лес. И вдруг за очередным поворотом мы увидели ожидавший нас сюрприз, буквально чуть не свалившийся к нам на голову.

Как это чудо оказалось здесь вне периодов повышенной активности Аномалии — можно было только догадываться. Некоторые из предположений мне совсем не нравились. Но сейчас это ничего не меняло.

Огромная Химера в виде давно знакомого нам змеепаука перегородила дорогу. Просто так объехать её было попросту невозможно.

Тварь вывалилась на дорогу из леса совершенно внезапно, справа как раз выходила широкая просека. Огромная лапа едва не вбила в асфальт один из ехавших в авангарде броневиков. Машина резко затормозила, и здоровенное хитиновое бревно с грохотом ударило когтями по асфальту, затем снова взмыло вверх для повторного удара.

Теперь броневик ударил по газам и рванул вперёд, проскакивая между лапами справа от чудовища. Одновременно пулемётная турель открыла огонь, выпустив длинную очередь прямо в брюхо монстра.

Усиленные синими гранулами пули вырывали из плоти чудовища крупные куски. Змеиная голова поднялась вверх, затрубив в небо, словно прощаясь с жизнью. Огонь из турелей остальных броневиков буквально взорвал змеиную шею. Голова, как спиленное дерево, рухнула на асфальт.

В итоге внезапно преградившее нам дорогу чудовище превратили в гору мяса всего за несколько секунд.

Оставалась небольшая проблема — нужно было всё это добро как-то объехать. Теоретически, можно было бы съехать с дороги и попытаться протиснуться между крайними деревьями. Но далеко не факт, что это получилось бы, подлесок был слишком густой.

Поэтому командир выделенного для охраны отряда организовал хотя бы частичное удаление гигантского монстра с дороги. Несколько прицельных выстрелов оторвали несколько похожих на увесистые брёвна лап от туловища. Их зацепили тросами и утянули в сторону, теперь стала доступна хотя бы одна полоса. Мы покатили дальше.

— Почему-то вспомнил сейчас, как мы с тобой ехали в поезде в Каменск, — сказал Матвей, когда чудовище осталось позади. — Помнишь? Тогда поезд вынужден был остановиться, и какая-то гигантская непонятная тварь пыталась вдавить бронированные вагоны в землю.

— Конечно, помню, — сказал я. — Скорее всего, такая же лапища вмяла крышу вагона чуть ли не до середины.

— Другому вагону досталось ещё хуже, — продолжил Матвей. — Я тогда всё пытался представить, что же за тварь могла такое сделать.

— Возможно, такая же, — немного подумав, высказался я. — Но, насколько я помню, тогда что-то ещё летало в воздухе, и по нему били ракетницей.

— Может, Бронированный дракон? — предположил Матвей.

— Всё может быть, — пожал я плечами. — Теперь мы этого не узнаем.

Колонна бронетехники со свистом пролетела мимо родового замка князя Салтыкова, лишь бросив на него косой взгляд, и поехала дальше. До особняка барона Серебрянского оставалось ещё пятнадцать километров.

Вскоре мы увидели большой солидный дом на небольшом возвышении. Довольно приличная территория была ограждена крепким высоким бетонным забором с колючей проволокой наверху. Выглядело это, на мой взгляд, довольно неприветливо. Хотя, возможно, такие меры тоже были продиктованы периодическими нападениями монстров из Аномалии.

По бокам от ворот возвышались сторожевые вышки с пулемётами. Ворота были закрыты.

Первый автомобиль нашей колонны остановился в нескольких метрах от ворот. Из небольшой укреплённой постройки вышла пара охранников с автоматами в военной форме.

Судя по затянувшемуся разговору командира отряда сопровождения, пускать внутрь нас никто не собирался.

Тогда я решил поговорить с ними сам. Несмотря на увещевания моих телохранителей — Стаса и Матвея — я вышел из машины и направился к воротам. Те со вздохом тоже повыскакивали из автомобиля и пошли вслед за мной, быстро сравнявшись со мной и создав шеренгу.

В отличие от меня, они были в полной боевой амуниции. На мне же был обычный костюм. Хотя нет — не совсем обычный. Тот самый, в котором я ездил на бал к князю Салтыкову. В нём была встроена защита от огнестрельного и холодного оружия, а также от магических атак.

Я надел его на всякий случай — от этого коварного барона можно было ожидать всё, что угодно.

— Господа, — обратился я к охранникам, остановившись в нескольких метрах от них. Два довольно крупных бойца с автоматами наперевес стояли неподвижно. Их лица закрывали балаклавы, были видны лишь злые глаза и сведённые брови. — Этот прекрасный особняк и вся прилегающая территория теперь являются моей собственностью. Ваш барон, Павел Петрович Серебрянский, должен был подготовить документы и передать всё имущество мне. Так что откройте ворота и не препятствуйте, не стоит начинать отношения со своим новым владельцем в таком ключе.

Охранники продолжали стоять неподвижно, словно я ничего им только что не сказал.

— Очень странное поведение для теперь уже моих подчинённых, — сказал я с хищной полуулыбкой. — По-хорошему вас следовало бы отправить в карцер. Но есть и другой вариант.

Я поднял палец, медленно переведя его на колонну техники.

— Пулемёты броневиков превратят ворота, сторожевые вышки и всех вас в труху меньше, чем за минуту, — сказал я совершенно спокойно. — Меня останавливает только то, что я не хочу портить своё имущество.

Реакция охранников поражала именно своим отсутствием. Они продолжали неподвижно и невозмутимо стоять перед воротами, держа автоматы и положив пальцы на спусковые крючки. Но хотя бы хватило ума не направлять оружие на нас — иначе их мгновенно не стало бы. Такое уже терпеть мои люди бы не стали.

— Значит так, — сказал я с усмешкой, — не хотелось бы начинать первое знакомство с кровопролития, но, возможно, придётся. Михаил Анатольевич, дадим им ещё один шанс, свяжитесь с князем Салтыковым. Пусть он подтвердит мои слова.

Михаил Анатольевич тут же достал телефон, набрал номер и после нескольких гудков передал аппарат мне.

— Иван Владимирович, доброе утро. Что-то случилось? — услышал я в динамике знакомый голос князя.

— Фактически ничего, Фёдор Николаевич. Кроме того, что нарушены обязательства. Сегодня день передачи документов на собственность и, соответственно, самого имущества барона Серебрянского. Это было оговорено в нашем с ним устном договоре при свидетелях перед дуэлью.

— Как же так? — деланно удивился князь. — Это уже сегодня? Как же время быстро летит, просто кошмар! Но вы не переживайте, у нас всё уже подготовлено заранее. А за то, что эти бездельники не впускают вас на территорию имения, нижайше просим прощения, Иван Владимирович, мы немедленно исправим это недоразумение.

Он ещё не успел договорить, как охранникам что-то сообщили по рации. Те неохотно отошли в сторону и открыли ворота.

Я ничего больше им больше не стал говорить, моя первая цель достигнута. Мы вернулись в машины и поехали дальше — к стоявшему на возвышении особняку.

— Ванин особняк покруче будет, — сказал Стас, разглядывая строение в окно внедорожника.

— Ну ты и сравнил, — усмехнулся Матвей. — Ваня ‒ князь, а тут всего лишь какой-то непримечательный барон…

Наш кортеж с броневиками, вооружёнными крупнокалиберными пулемётами почти полностью занял немалую парковочную площадку перед особняком. На крыльцо собственной персоной вышел барон Серебрянский со своей свитой.

Когда я вышел из машины, увидел, что Павел Петрович улыбается до ушей — нарочито приветливо, словно к нему приехали столь дорогие и долгожданные гости.

— Доброе утро, Иван Владимирович, — елейным голоском приветствовал меня барон. — Мы так рады видеть вас сегодня, не представляете. Вы как раз успели к чаю, так что просим к нашему столу.

— Здравствуйте, — довольно сухо сказал я, не желая барону ни добра, ни зла даже на словах.

— Проходите, Иван Владимирович, — повторил барон, чуть склонившись и обеими руками указывая на входную дверь.

Я, Матвей, Стас, мои помощники и ещё несколько человек из отряда охраны последовали внутрь особняка вслед за бароном.

В просторном холле и, правда, стоял стол, на котором красовался большой нарядный самовар. Были расставлены чашки, блюда с разнообразными пирожками, ватрушками и кренделями.

Я обвёл взглядом помещение. Везде, где только можно, стояли вооружённые люди барона. В отличие от самого Серебрянского, лица у всех были серьёзные, хмурые и недовольные. Смотрели на нас, а особенно на меня, с явным презрением.

Заметив самое недовольное лицо неподалёку, я улыбнулся и подмигнул охраннику чисто ради забавы. Стас тоже не растерялся, подошёл к одному из них, самому грозному, и предложил сыграть в шашки с самым невинным видом. Но ни тот, ни другой никак на наши провокации не отреагировали. Продолжали стоять, словно каменные изваяния.

— Вы проходите, присаживайтесь, Иван Владимирович, — снова сказал барон. — Давайте пока чайку попьём. Скоро уже и князь приедет.

— А зачем нам здесь сейчас князь? — спросил я, повернувшись к бывшему владельцу этих земель с невозмутимым лицом. — Мы вполне и без него можем справиться, взрослые люди.

— Он просто хотел приехать в качестве свидетеля, чтобы соблюсти все нормы и проверить правильность оформления документов, — продолжал щебетать с приклеенной улыбкой барон. — А то мало ли, вдруг юристы где-то не справятся.

— У вас такие плохие юристы? — удивлённо спросил я, приподняв одну бровь. — Что могут не справиться с довольно обыденными документами о передаче права собственности?

— Ну что вы, Иван Владимирович, — всплеснул руками Серебрянский, не зная уже, что добавить. — Честно сказать, князь просто лично хотел поприсутствовать. В этом же нет ничего предосудительного, правда?

— Да мне как бы всё равно, — спокойно сказал я. — Просто не хочется тянуть время.

— Фёдор Николаевич будет буквально с минуты на минуту, — заверил меня барон, поглядывая на часы. — Можно пока и чаю испить.

Садиться за стол я категорически отказался. Барон продолжал что-то говорить о погоде, рассуждать о снижении активности Аномалии в последнее время. Мне весь его пустой трёп был совершенно до лампочки. Хочет поговорить — пусть говорит, мне это всё не нужно.

Князь и, правда, приехал довольно быстро. Через пять минут входная дверь открылась, и Салтыков вошёл в холл особняка.

— Доброе утро, Иван Владимирович, — с широкой улыбкой сказал князь, направляясь ко мне навстречу.

— Здравствуйте, — всё так же нейтрально ответил я.

Когда он протянул мне руку, я всё же ответил взаимностью. Не было повода демонстрировать невоспитанность. Пусть мне все это представление и не нравилось, но формально у меня к ним претензий быть не могло.

— Иван Владимирович, — начал Салтыков, — главное, не переживайте. Всё, что обещано, будет исполнено. Документы о переводе собственности барона Серебрянского уже полностью подготовлены. Просто ещё не подписаны. Буквально минута — и можно будет передавать, — он сделал паузу. — Но у меня есть одно очень интересное для вас предложение.

— Какое же? — спросил я. Похоже, сейчас начнётся тот этап игры, ради которой мы все и собрались в таком составе.

— Давайте мы всё-таки оставим эти документы неподписанными, — вкрадчиво начал Салтыков, испытующе глядя на меня. — Земли барона останутся у нас, а взамен мы обещаем не трогать вас в Каменске. Хоть эта земля и принадлежала нашему роду веками, но теперь мы официально признаем сам город, и его окрестности вашими. Можете пользоваться ими сколько угодно и в своё удовольствие. Ведь это именно то, в чём вы, действительно, нуждаетесь, не так ли? А эти земли и усадьба пусть остаются у меня. Мой барон и земли тоже мои.

— Подписывайте документы, — спокойно сказал я, невозмутимо глядя князю прямо в глаза.

Улыбка на его лице дрогнула, немного погасла, но не исчезла совсем.

— Возможно, вы хотите что-то ещё? — спросил Фёдор Николаевич. — Кроме того, что мы вам предложили.

Похоже, кто-то не ожидал, что я так быстро соглашусь, так еще и возмущаться не буду. Люблю ломать планы противников.

— В принципе, вашего предложения мне достаточно, — сказал я. — По крайней мере, пока, но я ещё подумаю. Так что подписывайте документы, я их заберу и спрячу в стол. Физически на земли барона я претендовать не буду, если с вашей стороны не будет никаких неприятных прецедентов, — я немного помолчал, словно задумался. — Нужно ли мне от вас что-то ещё? Может быть. Я пока не решил. Но я уверен, что вы предложили мне взамен на столь шикарные угодья слишком мало. Как я посмотрел, земли барона довольно обширные, за них можно просить гораздо больше.