Князь Целитель 2

Итак, первая часть плана уже выполнена. Я получаю практику как целитель и становлюсь сильнее как боевой маг. Аномалии еще хранят в себе много опасностей, но останавливаться на достигнутом я не собираюсь. Я докажу всем, что зря они недооценивают целителей.

Глава 1

Когда я подрубил наседавшему на Матвея пауку две лапы, тот отпрянул назад, но уйти от разъярённого человека с оружием в руках он не смог. Я сделал выпад вперёд, упав на одно колено, и на всю длину клинка вогнал острие протазана между жвал. Тело паука вздрогнуло и рухнуло на землю, дрыгая ногами. Я вовремя успел выдернуть своё оружие из пасти.

Обернувшись, я увидел ещё трёх монстров, приближающихся к нам из леса. В этот момент Матвей издал протяжный стон, придав мне уверенности в моём решении. Энергии я подкопил немного, но этого хватило, чтобы отправить в атакующих веер разрядов, которые выжгли в их головах неплохие дырки и умертвили на месте. Я без сил опустился на колени перед другом. Хорошо, что рядом точно никого не было, иначе я не рискнул бы так подставляться.

– Идут, – прохрипел он, всё так же часто дыша. – Наши идут.

Я оглянулся в направлении его взгляда и увидел, как Влад с парнями Петра с одной стороны, а Стас со своими ребятами с другой стороны, прорываются к нам, чтобы отгородить собой от стаи пауков.

– Занимайся им, мы прикроем, – сказал Бурмистров, поморщившись от вида ран Матвея.

Весь отряд выстроился дугой в нескольких мерах от нас, нещадно разя противника. Даже Кирилл, который до последнего упирался идти на холм, проявлял чудеса ловкости, словно открылось второе дыхание.

Несмотря на просевший резерв, использовать его для магии исцеления все же пока было проще, чем для молний, и я смог для начала остановить кровотечение в глубоких ранах и хоть немного очистить от негативной энергии, но на этом решил пока остановиться, чтобы не уйти в отключку, тогда от меня толку не будет.

– Потерпи немного, я чуть восстановлюсь, – сказал я напарнику и, увидев его неуверенный кивок, закрыл глаза и погрузился в медитацию.

Когда я почувствовал наполнение кругов маны и вышел из медитации, шум боя отдалился и удары звучали реже, видимо, отряд завершает зачистку леса от пауков. Матвей лежал с закрытыми глазами, но дышал уже не так часто, как перед этим.

– Эй, ты как? – решил я окликнуть его на всякий случай.

– Живой я, живой, – прохрипел Матвей.

Его лицо было мертвенно-бледным, но кровотечение полностью остановилось. Ответив мне, он сначала закашлялся, потом застонал от боли.

– Потерпи немного, – сказал я, взяв его за руку. – Я сейчас тебе помогу.

Матвей молча кивнул и снова закрыл глаза, готовясь к боли. Ну что, друг, придётся потерпеть. Я приложил руку и просканировал раны. Этот мохнатый гад успел глубоко погрузить свои жвала, но крупные сосуды не повредил, иначе парень умер бы до того, как я пришёл на помощь. Если бы паук повредил ему брюшную аорту, он прожил бы несколько секунд.

Я осторожно восстанавливал все повреждения, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Всё пространство под деревьями было буквально устелено телами мёртвых пауков и на небольшом участке между ними находились мы.

Моего восстановившегося резерва хватило, чтобы полностью очистить тело Матвея от негатива Аномалии и заживить раны, даже немного придал ему жизненных сил, но мне снова пришлось медитировать. Я ещё сидел с закрытыми глазами возле Матвея, когда услышал приближающиеся шаги.

– Как он? – спросил Влад.

– Вроде нормально, – ответил я синхронно с Матвеем.

Я открыл глаза и увидел, что мой друг уже не валяется беспомощной куклой, а сидит на теле одного из пауков и рассматривает частично повреждённый на животе доспех. Потом мы встретились взглядами, и он натянуто улыбнулся, лицо ещё оставалось бледным. Оно и понятно, на месте, где он только что лежал, осталось немало впитавшейся в землю крови.

– Мы закончили, – сказал Влад, с толикой уважения оценив приложенные мной усилия по спасению одного из бойцов отряда. – Присоединяйтесь к сбору трофеев, вон вокруг вас сколько.

Я автоматически оглянулся. Ребята собирали паутину, наматывая её фрагменты на палку, другие потрошили пауков, выдирая пластины панциря и выковыривая магические кристаллы. Мы с напарником поднялись и присоединились к остальным. На сбор трофеев ушло ещё полчаса. Улов и, правда, оказался очень даже солидным.

Перед тем, как пуститься в обратный путь, решили перекусить. Мы поделились салом и хлебом, угостив Бурмистрова, как я и обещал, другие ребята тоже поделились, кто чем мог.

Во время обеда выяснилось, что ещё несколько бойцов ранены. В пылу боя они даже не замечали повреждений, а теперь раны сильно жгло из-за попавшего в них яда и негативной энергии, которая только ухудшает их состояние. Так что мне снова пришлось потрудиться.

Когда спускались по склону, солнце уже перевалило далеко за полдень. В принципе выйти из аномалии мы должны были задолго до заката, и я уговорил Бурмистрова поохотиться на жабоидов. Если сшить из нескольких слоёв чёрной жабьей кожи куртку под доспех, то его эффективность значительно возрастёт. Была бы сейчас такая куртка на Матвее, мог бы отделаться гораздо меньшими повреждениями, когда паук разворошил пластины брони.

Чтобы ускорить процесс, мы дружно общипали брошенного Стасом внизу ежа и общими силами наделали кучу стрел для игольника, так что Стас ходил плевался иглами, а мы подбирали жаб и сдирали с них кожу, благо местные парни были приучены свежевать добычу прямо на месте. Стас умудрился подстрелить ещё пару Призрачных белок по пути.

– Ну вот, мне в копилочку, – сказал довольный Стас, когда появилась возможность ошкурить свой улов. – А кристаллы продам и сделаю себе новый доспех из этой хрени, – добавил он, пнув мешок со снятыми с пауков пластинами.

– Теперь вы все можете неплохо обновить свою амуницию, – улыбнулся Влад, который, судя по его виду, был очень доволен этим рейдом. – Если пойдём туда ещё раз, будете чувствовать себя увереннее. Но раньше чем через месяц там делать нечего будет. Похоже, на холме не было никого из наших месяца три или четыре.

– Это они так быстро нарождаются? – удивился я.

– А что ты хотел? – усмехнулся Влад и поднял вверх указательный палец. – Это ж Аномалия, тут вся дрянь быстро растёт. Судя по всему, и червей всех порубили, чтобы спокойно этих жаб собирать. И этих бедолаг почти не осталось. А если через месяц вернуться, их снова будет полно, вот увидишь.

– Тут не соскучишься, – улыбнулся я.

– И с тобой не соскучишься, – добавил Влад. – Я думал, ты простой лекарь, а ты ещё и копьём своим чудным неплохо машешь, да ещё и разрядами бил, так кто ты есть на самом деле?

Настал этот неприятный момент, которого я опасался, видимо, мои действия были не такими скрытными, как мне того хотелось. Но просто отмолчаться не получится, надо как-то объяснить.

– У меня от рождения два дара, но я хочу стать целителем, – ответил я коротко.

– Странно, – пожал плечами Бурмистров. – Все хотят стать сильными и бесстрашными воинами, а ты, имея все задатки, подался в целительство. Я этого не понимаю.

– Но ведь пригодилось же? – улыбнулся я.

– Не поспоришь с таким аргументом, – кивнул Влад. – Иначе твой друг там бы на холме и остался, аптечка его не спасла бы. Не с таким ранением.

– И в будущем пригодится, – добавил я. – И я докажу, что целитель на поле боя не менее важен, чем сильный и бесстрашный боец или маг. А может, и более важен.

– Вполне может быть, – ответил Влад и внимательно посмотрел мне в глаза. – Думаю, тебя ждёт большое будущее. Береги себя и удачи тебе. Будет интересно посмотреть на твои достижения дальше.

– Спасибо, – ответил я.

В город мы вернулись уже ближе к закату. Военные на воротах проводили нас взглядами, но не проронили ни слова. Мне кажется, они удивились, что мы тащим на себе столько трофеев, а среди нас нет раненых, даже никто не хромает и не забинтован. Это как раз лично моя заслуга.

В воскресенье мы с Матвеем занялись разбором своих трофеев. Пластины с пауков мы решили по большей части продать, так же, как и ядовитые жвала и красную кожу с головы жаб, а вот чёрная пойдёт на новые куртки под доспех. Кристаллов для попытки прорыва четвёртого круга у меня теперь достаточно, можно даже из них эликсир сделать, с которым этот процесс гораздо удобнее, но уйдёт больше кристаллов, что я сейчас могу себе позволить.

– А зачем ты хочешь часть пластин оставить? – удивился Матвей, глядя, как я их сортирую.

– Можно дополнить имеющийся доспех, прикрыв уязвимые места, – ответил я.

– Так ведь куртки из жаб будут, – заметил напарник.

– Ну и что, это не помешает, – сказал я. – Попомнишь ещё мои слова.

– Ладно, уговорил, – пробормотал Матвей и тоже начал откладывать в сторону пластины определённого размера, как и я это только что делал.

– Нам бы ещё раздобыть рог Кровожадного танка, – сказал я, проверяя заточку протазана, она явно требовалась. На лезвии уже имелось несколько глубоких зазубрин. – Хватило бы и тебе на новый меч и мне на наконечник для протазана.

– Да, – улыбнулся Матвей. – Было бы неплохо. Я тоже зазубрины сосчитал, уже одиннадцать. Если бы мы сегодня пошли с отрядом наёмников, то, вполне возможно, был бы у нас этот рог.

– Ходить на рейды два дня подряд – это перебор. Тем более, после твоего ранения все равно нужна пауза, – покачал я головой. – Отдыхать тоже надо, зато у нас есть время со всем разобраться. Так что складывай всё в мешок и пошли забирать свои деньги.

– И купим в лавке по дороге копчёного гуся, – на полном серьёзе сказал Матвей, глядя на меня исподлобья и приготовившись выслушивать возражения.

– И купим гуся, – кивнул я.

– Серьёзно? – удивлённо спросил мой напарник и расплылся в улыбке. Такой серьёзный детина, а только о еде мечтает. С учетом, как он готовит, он думал, я откажусь от подобного, когда появились дополнительные деньги? Смешной. – Тогда пошли быстрее! Я уже чувствую этот аромат!

***

Когда я пришёл на работу в госпиталь в понедельник, там было на удивление тихо. Странно, обычно к утру начинают привозить раненых бойцов с ночных рейдов. Какими бы ни были крутыми ночные охотники, им тоже неплохо достаётся, так как ночью активируются более серьёзные монстры, за которыми они, собственно, и охотятся – добыча в случае удачи может окупить все расходы. Но чаще всего привозили военных, которые участвовали в зачистках или отражали атаки тварей на город ночью. А сейчас тихо.

Я вошёл в ординаторскую, а все целители отделения во главе с Герасимовым сидели за столом и пили чай.

– Привет, Вань! – бодро воскликнул Анатолий Фёдорович, остальные двое приветствовали кивком. – Иди садись, чаю попьём, пока тихо.

– А почему тихо? – спросил я, усаживаясь на свободный стул. – Даже непривычно как-то.

– Непривычно, – кивнул Герасимов.

– И тревожно, – сказал Василий Анатольевич, тот, что чуть старше из двух целителей в подчинении моего наставника. – То есть причину этого затишья ты не знаешь?

Я молча помотал головой и ждал разъяснений.

– Со вчерашнего дня ночные рейды временно запретили, Вань, – пояснил Герасимов. – Что-то они там пробудили не то или Аномалия резко активизировалась, сложно сказать. Некоторые отряды вовсе не вернулись, а из тех, что посильнее – лишь часть. Они-то и рассказали, что там происходит. Не обратил внимания, наверное, что все солдаты поставлены в ружьё, технику всю к воротам подогнали?

– Что-то не обратил внимания, – покачал я головой. – Единственное, что заметил, две патрульных машины встретил по пути в госпиталь вместо одной.

– Я думаю, это только начало, – сказал, жуя овсяное печенье, Василий Анатольевич. – Скорее всего, из гарнизона на юге ещё пригонят войска город защищать. И вертолёты военные курсируют вдоль границ Аномалии. Чувствую, будет нескучно в ближайшее время.

Как только он это сказал, где-то вдалеке прозвучали длинные пулемётные очереди и раздалось несколько взрывов. После короткой паузы стрельба и взрывы повторились, потом снова наступила тишина.

– Похоже, какие-то твари уже вышли погулять, – сухо констатировал Герасимов. – Скоро придётся жить в госпитале.

– Этого горе-пульмонолога надо спустить в приёмное, – предложил Василий Анатольевич. – Сидит там штаны протирает.

– Чтобы он загубил нам тут с десяток раненых? – ухмыльнулся Герасимов. – Нет уж, спасибо, сами как-нибудь. Лучше уж тогда Михаила Ивановича попрошу, от него толк будет.

– Так и от ученика вашего толк вроде есть, – сказал молчавший всё это время Олег Валерьевич и посмотрел на меня. – Не пустое место ведь уже.

– Ваня да, неплохо уже справляется, – улыбнулся Герасимов. – Достойный ученик попался. Ему бы ещё на четвёртый круг прорыв сделать, да Вань? Много ещё осталось?

– Думаю, на днях можно будет попробовать, – ответил я, просканировав сначала свои достижения.

Золотой третий круг маны уже был полон и пыхтел от натуги, а зелёный до полного не дотягивал совсем немного. Следовательно, и, правда, на этой неделе добью, не соврал. Такие темпы роста даже превышали прогнозируемые – вот что значит выходы в Аномалию и полная выкладка.

– Понятно, – сказал Герасимов, допивая чай. – Значит, буду нагружать тебя на полную катушку, чтобы добрал. Твой четвёртый круг в ближайшее время ой как понадобится. И нас заодно хоть немного разгрузит.

– Я только за, – улыбаясь, ответил я. – За этим сюда и приехал.

– Зря улыбаешься, – усмехнулся Анатолий Фёдорович. – Скоро опять будешь бледный у стеночки сидеть и медитировать.

Сначала я подумал, что он это просто так сказал, потом тоже услышал приближающийся вой сирен скорой помощи. От других я его уже легко отличал.

– Так, братцы, отдохнули и будет, – сказал Герасимов и резко поднялся со стула. – Все бегом в приёмное. Нам еще жизни спасать!

Мы высыпали на крыльцо, встречая машины скорой помощи и следующие за ними несколько броневиков, на которых тоже часто подвозили раненых. Санитары выгружали носилки с тяжело раненными солдатами, некоторых сослуживцы несли на руках, остальные кое-как топали ко входу в приёмное сами. Охотников не было ни одного, только солдаты и офицеры.

Я подхватил под руку одного сильно хромающего военного и помог ему сесть на пока ещё незанятую лавочку возле регистратуры. В считаные минуты просторный холл приёмного отделения был заполнен ранеными до отказа. Один из внесённых на носилках уже не подавал признаков жизни. К нему сразу метнулся Герасимов, остальные застыли в ожидании указаний, оценивая тем временем вновь прибывших.

– Этот готов, – сухо констатировал Анатолий Фёдорович. – Совсем чуть-чуть не дотянул, уносите.

Наши санитары подхватили носилки с ещё не остывшим телом и утащили прочь. А дальше и, правда, было нескучно. Герасимов раздавал указания, и мы начали носиться между ранеными, оказывая помощь самым тяжелым и самым крикливым.

Мне достался боец, лежавший на носилках на животе. На его спине наискосок пролегали три длинных глубоких раны, похоже, от чьих-то когтей, возможно, Синего Саблезуба. Увидел я это, когда убрал привязанную к спине бинтами промокшую кровью чью-то тельняшку. Раны довольно интенсивно кровоточили, и первым делом я остановил кровотечение. Солдат глухо монотонно стонал.

Сканирование я провёл дважды. С первого раза сам себе не поверил, что могут быть столь выраженные изменения в подлежащих тканях при относительно свежей ране. Концентрация отрицательной энергии здесь была такой, что должна была превратить его в подобие мутанта, патологическое перерождение я нашёл даже в рёбрах, лопатках и позвонках, до которых огромные когти даже не достали. Сначала я подумал, что это та самая ведьмина гангрена, но там всё равно всё выглядело как-то по-другому, не настолько выражено при такой свежей ране. Может быть, это она и есть, просто в более ярком проявлении? Всё может быть.

На очистку организма от негативной энергии Аномалии ушёл практически весь мой запас энергии и перед тем, как начать заживление ран, мне пришлось медитировать.

– Вань, ну ты чего там резину тянешь? – раздражённо окликнул меня Герасимов, увидев, что я сижу и ничего не делаю. – Ты не заметил, сколько у нас раненых? Давай быстрее!

– Стараюсь! – ответил я и приступил к заживлению ран.

– Да угомонись ты, чёрт подери! – услышал я позади гневный окрик Олега Валерьевича. – Я же тебе помочь хочу, дурень! Кровью истечёшь, если и дальше будешь так дергаться!

Я как раз закончил заживление ран на спине и резко обернулся. Целитель схватился за культю правой голени бойца, из которой хлестала кровь, и пытался остановить кровотечение, а боец дрыгал этой ногой и долбил его кровавым кулаком по спине, оставляя пятна крови на уже не совсем белом халате. Я навалился на солдата, прижав его руку к полу, а тот пытался вырваться и орал мне прямо в ухо благим матом.

Прошло секунд десять или чуть больше, как боец перестал орать и дёргаться, лишь часто дышал и постанывал. Я перестал удерживать его руку и отступил назад. Олег Валерьевич продолжил заживлять культю голени в более спокойной обстановке, а я перешёл к следующему, на которого мне указал чуть раньше Герасимов.

У бойца была рваная рана на предплечье. Выяснил я это, когда снял пропитанную кровью массивную повязку. Видать, знатно кровоточило. Сейчас кровотечение прекратилось, есть признаки наложения магической гемостатической мази.

Если я правильно понял, анализируя то, что вижу в приёмном, целители в отрядах бывают далеко не всегда, значит, производство подобных мазей очень даже актуально. Надо узнать рецепт и добыть ресурсы. Если я собираюсь продолжать ходить в Аномалию в составе отряда и он напорется на неприятности, моих навыков может не хватить, и тогда такая мазь может понадобиться. Заодно было бы неплохо, чтобы и у остальных членов отряда были подобные средства, ведь я один могу справиться далеко не со всем.

– Спасибо, студент, – похлопал меня по плечу Олег Валерьевич и направился к следующему пострадавшему от монстра Аномалии.

Сканирование раны предплечья, кроме повреждения мышц и сухожилий сгибателей и ротаторов, показало такое же экстремальное загрязнение негативной энергией, как и у предыдущего моего пациента. Значит, это какая-то общая закономерность? Вполне возможно, что это связано с той самой активизацией Аномалии. Я обернулся в поисках Герасимова, он как раз проходил позади меня.

– Анатолий Фёдорович! – окликнул я наставника. – Вы должны это увидеть.

– Думаешь меня чем-то удивить? – усмехнулся он, но тут же изменил направление движения в мою сторону, значит, заинтересовался. – И что тут у нас?

Он осторожно приложил ладонь к ране, но не касался её, а держал буквально в миллиметре. Через несколько секунд он нахмурился и внимательно посмотрел на меня, слегка прищурив глаза.

– Ты тоже это заметил? – напряженно спросил он. – У предыдущего тоже так было.

– Да, – кивнул я. – Изменения тканей неоправданно выражены, что нехарактерно для той ведьминой гангрены, которую я видел раньше. Тут все куда серьезнее.

– Давай так, – сказал Герасимов, убрал руку от пациента и выпрямился. – Продолжаем работать, но старайся запоминать все подобные нюансы, а потом мы всё это задокументируем. Когда закончим с этим кошмаром, мне надо с тобой поговорить. Всё, работай.

Анатолий Фёдорович пошёл к следующему пациенту, а я приступил к очистке раны от негатива, чтобы потом заняться сращиванием мягких тканей.

Глава 2

С пациентами в приёмном покое мы разбирались часа два, не меньше. Некоторых госпитализировали, одного, поражённого негативной энергией больше всех и чудом выжившего, перевели под наблюдение в реанимацию, остальные смогли уйти самостоятельно.

Мы все четверо целителей, измотанные, вернулись в ординаторскую, где нас ожидал больничный завтрак из творожной запеканки и чая. Запеканка была так себе, но вполне съедобно, учитывая разыгравшийся от работы аппетит.

Тут же главное, чтобы не вкусно было, а сытно и восстанавливало силы. Впрочем, медитация в этом плане все равно лучше, благо близость к аномалии давала много энергии, разлитой в пространстве.

– Характер ран изменился, – произнёс Олег Валерьевич, пока все жевали. – Даже при небольших ранах довольно сильное поражение тканей. А у тех, кто получил раны почти на выходе, всё как раньше.

– Да, я тоже заметил, – пробубнил с набитым ртом Василий Анатольевич, которому запеканка заходила лучше всех. – Практически каждая царапина быстро превращается в ведьмину гангрену, а то и хуже.

– Так скоро к нам уже со сложными мутациями начнут привозить, – недовольно буркнул Олег Валерьевич и тяжко вздохнул. – Не нравится мне всё это. Нас на такие случаи точно будет недостаточно.

– Будет из этого что-то нехорошее, – добавил Василий Анатольевич.

– Не будет, если выяснить причины и предпринять правильные меры, – сказал молчавший до этого Анатолий Фёдорович. – Наш студент – свой человек, думаю, его уже можно посвятить в суть дела, да, Вань?

Я отложил вилку и выпрямился, обводя всех взглядом. Все пристально смотрели сейчас на меня, даже стало как-то неловко, но согревали слова, что я свой и заслужил доверие. Только вот что мне собрались доверить? Даже почти всемогущий нейроинтерфейс моего рода не мог дать ответ на этот вопрос – у меня было слишком мало информации о текущей ситуации.

– Мы участвуем в исследованиях Аномалии, Вань, – произнёс с серьёзным видом Анатолий Фёдорович, немного склонился ко мне и посмотрел в глаза. – Так как мы постоянно практически на передовой, учёные из Новосибирского университета дали нам задание по изучению особенностей раневого процесса и поражения негативной энергией у пострадавших от Аномалии. Основываясь на этом, они разрабатывают методы защиты и противодействия.

– Тогда почему они не предлагают какие-либо меры защиты? – поинтересовался я. – Каждый защищается, как может, на опыте ветеранов.

– Да потому что они их только разрабатывают, – всё так же серьёзно сказал Герасимов и я понял, что он не шутит. – Я слышал, что ты ходил в Аномалию?

– Откуда вы знаете? – насторожился я.

– Это небольшой городок, Вань, – улыбнулся он. – Здесь практически всё друг о друге всё знают. – Он откинулся на спинку стула. – Сорока на хвосте донесла, какая разница? Так вот, у меня будет к тебе просьба. Только это всё пока что держится в секрете, смотри никому не проболтайся.

– Так вы же говорите, что здесь секреты невозможны и все всё знают, – усмехнулся я.

– И тем не менее, – сказал Герасимов и снова склонился ко мне, начав говорить тише. – Когда придёт пора, тогда все узнают, а пока что мы действуем тихо, нас так попросили, а у меня нет повода нарушить обещание.

– Я вас понял, – кивнул я. – Так в чём суть вашего задания?

– Пока что мы изучаем только пострадавших, но нам нужны образцы почвы, воды, растений и живности из Аномалии. Я дам тебе несколько контейнеров для сбора материала, когда в следующий раз пойдёшь в Аномалию, постарайся взять образцы. А мы их уже передадим нужным людям, чтобы исследования шли быстрее.

Анатолий Фёдорович поднялся со стула, подошёл к шкафу и вывалил на стол передо мной те самые контейнеры.

– Так это же баночки для анализов, – усмехнулся я.

– И что тебя не устраивает? – возмутился Герасимов. – Этого объёма для образцов вполне достаточно.

– Если туда только когти Синего Саблезуба постричь, – снова усмехнулся я.

– Можно подумать, что ты видел там Синего Саблезуба, – недовольно буркнул Анатолий Фёдорович. – Если бы ты со своим третьим кругом его там увидел, мы бы с тобой уже не разговаривали.

– Я встретился с ним в поезде, когда ехал сюда, – сказал я. – И у меня ещё был второй круг на тот момент.

– Значит, тебе очень повезло, что его вовремя убили солдаты, – сказал Герасимов, снова опускаясь на свой стул.

Я не стал говорить, что я сам его убил, один на один. Тут пока никто не знает, что, в действительности, я боевой маг. По крайней мере, таковым меня видят отец и дед. Вместо ответа я лишь пожал плечами.

– Для исследования нужен небольшой фрагмент плоти, – пояснил Герасимов. – Можешь лапу Туманному ежу отрезать или ещё что-нибудь в этом духе. Главное, чтобы это свежее было, сразу всё неси сюда, а мы уже тут будем рассматривать под микроскопом и предоставим отчёт в университет. Законсервированные материалы будем отправлять туда раз в неделю.

– Хорошо, – сказал я, убирая баночки в свой рюкзак. – Задание понял.

– Ну, слава богу! – выдохнул Анатолий Фёдорович. – Что там у тебя с четвёртым кругом? Скоро?

– Ещё одно такое массовое поступление и точно буду готов, – кивнул я. – На данный момент мои энергоканалы достаточно развиты, чтобы выдержать нагрузку четвертого круга.