Русский книжный в Будапеште. Мечты и бизнес под одной крышей

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Орши С., 2025

© Оформление. ООО «МИФ», 2025

Дорогой читатель!

Перед тобой история о маленьком книжном магазине в сердце Будапешта. Магазине, который открылся наперекор всему и распахнул свои двери для каждого, кто ищет спокойную гавань и глоток свежего воздуха.

Malom на венгерском означает «мельница». Эта мельница построена из кирпичиков книг. Ее стены подпирают Достоевский и Пушкин, фундамент собран из детских повестей, а крыша и перекрытия сотканы из фэнтези и фантастики. Ее ветер – невероятные люди, которые готовы делиться своими талантами, и гости-книголюбы.

Мельница стоит на улице Незабудок, рядом с Восточным вокзалом. Медленно крутятся жернова, перемалывая тревоги и заботы, пока я, простой мельник, рассказываю тебе историю о том, как мечты могут сбываться.

Добро пожаловать.

Глава 1. Присказка

Я начинала писать эту книгу несколько раз, дорогой читатель. В первой редакции тебя ждало начало, полное мрачных размышлений иммигранта, оставшегося один на один с пандемией, санкциями и сложнейшим языком в чужой стране. Во второй итерации получилась грустная, почти слезливая история о том, как Крампус[1] украл у меня покой и Рождество, перевернув всю жизнь вверх дном, когда она стала налаживаться. В третьей версии были едкие записки адвоката, коим я и являюсь, с уколами в адрес местных коллег, кафкианским описанием нового законодательства для иммигрантов и методов борьбы с ним. В последней редакции выходило нечто слишком уж обнадеживающее, на грани поддерживающей литературы, что совсем не в моем стиле.

Незамысловатая история о том, как юный специалист сжег дотла свое здоровье в столичном ритме, а затем смог переехать в тихий Будапешт, поворачивалась ко мне разными сторонами. То гордостью за свои достижения, то безысходностью перед проблемами, которые сыпались со всех сторон, и чаще всего на венгерском. (Чтобы понять, насколько это существенный ограничитель, попробуйте сказать на одном дыхании название славного города Секешфехервар. С правильными высокими гласными, пожалуйста.)

Внутренний голос нашептывал, что без этого история о книжном магазине не может быть поведана, ведь вот он – путь. Вот он – рассказ о том, как закалялась сталь, как переезд позволил мне начать новое дело, как закон об иммигрантах, грозящий выгнать меня из Венгрии и разрушить всю устоявшуюся за пять лет жизнь, распахнул окно возможностей. Как из пепла одиночества и отчаяния взлетел феникс давней мечты, что когда-то болталась планом на холодильнике, а после была выброшена в угоду карьере. Нет моего книжного пространства без этой истории. Правда же?

Ох уж это самолюбование в момент победы. Нет, дорогой читатель, не ради моих приключений до открытия книжного ты взял мою книгу. Возможно, когда-нибудь я напишу и о них, но сейчас давай договоримся о начале нашей истории. Мы находимся в Будапеште, на дворе 2024 год, и я, твой рассказчик, сижу в восхитительном панельном доме, отстроенном по советским ГОСТам в шестидесятых.

На журнальном столике – десятки распечатанных страниц треклятого закона, а я нервно пытаюсь придумать способ не потерять свою привычную жизнь. Только в прошлом году я победно отправила на улицу старый кухонный гарнитур, дождавшись, конечно, Ломталаниташи[2]. В этот день все улицы твоего района превращаются в свалку. Сомнительные личности захватывают с утра потертые кожаные диваны на газоне, соседи выносят кресла, стулья, старые пластинки и все, что выкидывать в мусорку обычно запрещено. Я же тогда вытащила полуразобранную кухню, чтобы купить и собрать новую. Давняя, манящая мечта. Кухня почему-то не привлекла сомнительных личностей, и остатки моего гарнитура ночью забрала городская служба.

Теперь в квартире красовалась новая кухня и его величество кондиционер, шумевший внешним блоком на балконе. Тихое счастье, накопленное непосильным трудом. Не смейся, дорогой читатель: установку кухонь и кондиционеров в Будапеште можно сравнить с покупкой дачи в Подмосковье. Это целое событие: требуются то разрешения (внешний блок кондиционера портит архитектурную красоту панельного дома), то строители, которые соизволят взять у тебя деньги за ремонт (а могут и не взять). А про цены я, пожалуй, промолчу.

Но не ради этого проклятого закона я столько лет шла к бытовой роскоши. Голова раскалывалась, от тревоги подташнивало. Серо-белая кошка запрыгнула мне на колени и проникновенно посмотрела в глаза. Говорить она не могла, но каждый, кто видел Акулину Ивановну, подтверждал, что у нее самые умные кошачьи глаза на свете. Кошка посмотрела на меня и перепрыгнула на книгу, лежавшую на столе. И снова повернула ко мне голову.

Это моя книга. Она совсем недавно вышла из типографии, и я все еще не верила, что все взаправду, но на изумрудной обложке совершенно точно был указан наш с соавтором псевдоним. Кошка продолжала внимательно смотреть на меня. Не мигая.

– Ты шутишь… – невольно пробормотала я, глядя на книгу.

Акулина Ивановна замерла, точно всезнающий сфинкс. Правда, сфинксы не бывают вислоухими.

– Да кто мне выдаст разрешение на русский книжный…

В конце концов, все, что я умею, – это разбираться в законах и книгах. Мой многострадальный юридический диплом здесь просто не котировался, потому и мысли открыть свое дело не было. К тому же я имела представление о том, как получают юридическое образование в Венгрии. Мой знакомый, уже несколько лет работавший помощником юриста в крупной компании, умнейший человек и специалист, три года пытался сдать итоговые экзамены, что является абсолютной нормой в местных университетах. У меня в запасе не было трех лет, да и юридическим венгерским я владела не на уровне носителя языка.

Кошка все еще сидела на книге. Вообще-то работа над рукописью и продвижением научили меня неплохо ориентироваться в новинках и издательствах…

– А деньги? А закупки? Книги как привезти?

Акулина Ивановна молчала. Если взять больше работы и залезть в неприкосновенный запас… Если сделать хорошую подборку… Если договориться о помещении… Если… В моей душе начала зарождаться хрупкая надежда. Это выглядело как очень сомнительный план, но любой план лучше тихой паники.

Убедившись, что я задумалась, Акулина Ивановна спрыгнула на ковер и пошла по своим кошачьим делам. С этого начался Malom. Так что, дорогой читатель, даже книга в твоих руках обязана своим существованием маленькой, но очень мудрой кошке.

Глава 2. Самое тяжелое – начало

Все всегда начинается с идеи. Что же касается идей о книжном… Я думаю, дорогой читатель, ты встречался с ними не раз. В разговорах или в социальных сетях, от блогеров и подружек то и дело звучит что-то вроде: «Ах, как было бы хорошо открыть книжный магазинчик и сидеть продавать (здесь можно подставить любимый жанр оратора), я ведь все об этом знаю».

«Ничего ты не знаешь, Джон Сноу[3]», – хочется мне ответить гостю, когда он говорит что-то подобное, грея руки о кружку чая. Если вам кажется, что открыть книжный – это потакать своей любви к чтению, вам действительно кажется. Один мой добрый знакомый, назовем его Локо, работавший много лет в книжных продажах, сказал волшебную фразу, к которой мы вернемся через несколько глав.

«Хлеб, Сомору, – это детская литература. А твое любимое фэнтези – это масло».

Детские книги не относятся к фаворитам у мечтателей о книжном магазине. Не входили они и в мой список литературы.

Локо написал эту фразу в первый день, когда на чат друзей обрушилось цунами моих мыслей о том, сколько новинок можно показать читателям, как здорово будет открывать для других и себя новых авторов, какая это распрекрасная, настоящая мечта, еще и спасительная. Спасибо ему: его слова прозвучали очень отрезвляюще. Быстро почувствовав подвох, во мне проснулся усталый юрист, оттеснил творческого мечтателя и сел за план. Закупка книг – это, конечно, великолепно, но у кого-то их нужно заказать, как-то доставить, оформить, представить в интернете и физически.

…И это надо организовать за пару месяцев.

КРУГ ПЕРВЫЙ: АРЕНДА, МАРКЕТПЛЕЙСЫ И ДЕБЮТАНТ ИВАН ИВАНОВИЧ

Каждый начинающий бизнесмен неизбежно сталкивается с проблемой поиска помещения. Аренда – это вампир, и его практически невозможно прогнать. И как бы ты ни хотел снизить цены на свои товары, она увеличивает их стоимость, потому что иначе не выжить. Выбор помещения одновременно спасает и губит офлайн-продажи. С одной стороны, благодаря хорошему месту о тебе узнают новые люди. Центр города, торговые дома, близость к метро – всегда окно возможностей. С другой стороны, тебя по щелчку пальцев способны уничтожить маркетплейсы, а издательства невольно им потакают. И, открывая книжный магазин, это критически важно понимать.

У маркетплейсов большие складские площади, минимальные расходы на аренду и удобная сеть пунктов выдачи. Вишенка на торте – их право снижать цены на товары, не всегда советуясь с продавцом. Хорошо ли это для покупателя? Безусловно. Он заказывает книгу и торопится после работы в пункт выдачи. Недолгое ожидание в очереди, усталый сотрудник-студент задает сокровенный вопрос: «Забирать будете?» И вуаля – у вас в руках новая, самая дешевая на рынке книга. Труд писателя-дебютанта Ивана Ивановича нашел своего читателя, ура!

Но тортик – это ложь[4], а Иван Иванович зря радовался, глядя на статистику продаж своей книги на маркетплейсе. Посмотрим и на другую сторону медали.

Во-первых, покупатель, перешагнувший через порог офлайн-магазина, с большей вероятностью совершит покупку, чем тот, кто кидает картинки с товарами в виртуальную корзину в интернете. Одно дело – держать книгу в руках, и совсем другое – думать о ней. В венгерском языке, кстати, на этом построена целая система спряжений: слова меняются в зависимости от того, говорим ли мы о реальном объекте или о его образе.

Во-вторых, маркетплейсы не предоставляют индивидуального продвижения. Грабли, деталь для ВАЗ-2110, оберег от всего на свете или современный любовный роман – все это для бездушной площадки лишь товар, и она будет продвигать каждую его единицу автоматически, потому что так быстрее и дешевле. Имена авторов тянутся вереницей, и даже жанры книг не всегда будут проставлены верно. Например, наш с соавтором роман, действие которого чернее черноты бесконечности и не имеет любовной линии, до сих пор кое-где висит в разделах «Анекдоты» и «Любовные романы».

В-третьих, маркетплейсы ненавязчиво, практически с улыбкой предлагают продавцам аттракцион невероятных ощущений: демпинговую войну. Если у вас книга стоит сто рублей, у них она обойдется в семьдесят, а в дни распродажи – в пятьдесят. Признавайся, дорогой читатель: в магазине рука иногда сама тянется проверить цену товара в интернете и отправить его в корзину там, а не купить тут, не так ли? У меня – так точно. Это может показаться противоречием с первым тезисом, но здесь спрятан очень неприятный подвох: отправка книги в «желаемое» все еще не означает ее покупку. Мы откладываем итоговое решение и соотносим книгу со скидками и необходимостью купить десяток-другой иных вещей. Как результат…

Писатель-дебютант Иван Иванович не заметит, что читатели ждут заветную распродажу. Зато заметит, что тираж на старте не раскупают, из-за чего складывается не самая правдивая статистика: кажется, что книга не имеет успеха. Но покупатель откладывает решение до распродажи, а потом еще десять раз думает, глядя на строки нарисованной корзины, так ли ему нужен труд Ивана Ивановича. Чем более массово продвигается такая система, тем больше его потенциальных поклонников ждет скидок и тем чаще издатель хмурится от плохих продаж.

Книжному магазину вступать в эту игру по снижению цен бессмысленно, потому что любой проиграет маркетплейсу, разорится и приумножит успех противника. Маркетплейс может даже позволить себе небольшой убыток в конкретной нише товаров, потому что их у него слишком много. Но что делать храбрым владельцам книжных? Еще на стадии поиска помещения тень маркетплейса нависнет над ними, нашептывая ложные советы. Страх – плохой советчик, но неизбежный спутник всех предпринимателей.

В силу профессии я наблюдала взлеты и падения храбрецов-бизнесменов в разных сферах. Одни бросались снимать помещение в самом центре, со страха закрыв глаза на чудовищную стоимость аренды. «Закидаем корпоративного интернет-монстра шапками и вайбом!» – вот что я слышала, когда двери распахивало новое заведение. Щедрые инвестиции, дизайнер, большая закупка, открытие с шампанским, блогерами и букетом амбиций… Первый год они жили весьма красиво.

Другие насмешливо кривились на «эти ваши офлайн-магазины», рассказывая мне, что торговля сейчас возможна исключительно в интернете. Стоит ли говорить, что таких маркетплейсы поедают первыми, превращая в очередную строку в списке партнеров? О дивный новый мир глобализации.

Как же все это касалось меня, дорогой читатель? Моими «маркетплейсами» были несколько больших европейских интернет-магазинов, цены которых я математически не смогла бы побить по ряду причин. Выше налоги, выше социальная нагрузка, дороже доставка – бесполезное занятие. Первым делом я отмела саму идею запустить исключительно интернет-магазин. В этой войне мне не выиграть. Значит, остается магазин физический. Вспомнив все помпезные открытия, я оценила свой бюджет на старт – и стало грустно. Без пап, мам и кредитов я могла себе позволить разве что угол и пару полок.

Хотелось бы рассказать красивую историю о том, как через неделю на меня свалилось неожиданное наследство, или о банке, поверившем в идею книжного магазина, но сказка складывалась настоящая, такая, где герою суждено пройти испытания болезненные и опасные. А вот и она.

И пошла я по дорожке сетевой, что по-басурмански ингатланом[5] зовется, поглядеть, почем бояре в хоромы-то добрый люд пускают. Ох и закручинилась я тогда, медяки считая, ох и поникла моя головушка. Беда приключилась с боярами: бесовское наваждение нашло, жадностью наполняя, что бурдюк жиром. И так обложили они податями народ, что не вздохнуть честному человеку. И как ни искала я старца мудрого или фею-крестную, нашла лишь своего доверителя, молодца доброго, но все жилы вытягивающего.

У доверителя было несколько квартир в Будапеште и свой взгляд на мою авантюру:

– Ничего я в этом не понимаю, идея – чушь полная, книги никто не читает, и вообще я свои квартиры хотел посуточно сдавать.

Я предложила бесплатно заниматься его делами в обмен на крайне выгодные условия аренды и ремонт однокомнатной квартиры. Доверитель согласился, а я лишилась права на планирование своих выходных. С этого дня, если ему было нужно, чтобы я поехала на переговоры с адвокатом или составила бумаги, – я должна это сделать, даже если это рабочий день, выходной, я болею или умерла. Ох, дорогой читатель, все следующие месяцы я буду слушать от него подбадривания, как то:

– Ну ты всегда сможешь открыть там бухгалтерский кабинет. Надо тебе бухгалтерию в Венгрии освоить, вот тогда и заживешь.

– Вот я все скачиваю в интернете бесплатно, кто сейчас бумажные книги читает?

– У меня есть друзья из Беларуси, они такое сало делают! А может, в книжном холодильник поставить с ним?

– А пельмени лепить не думала? Люди скучают по пельменям.

Я улыбалась, с тревогой следила за ремонтом и мягко пыталась объяснить, что ни сало, ни пельмени не стоит сочетать с Достоевским. Грустные строители выносили старую ванну из коридора на улице Незабудок. С потолка что-то сыпалось, ветхая лестница галереи скрипела под ногами, и все это выглядело очень плохо.

И все-таки у меня теперь был договор и было помещение. Маленькое, во дворе-колодце, пока еще совершенно непригодное для магазина…

Но, провожая взглядом кухонную плиту времен Венгерской народной республики, я остро поняла, что обратного пути уже нет.

У меня будет книжный магазин.

КРУГ ВТОРОЙ: ПОСТАВЩИК, ПОСТАВЩИК, ПОСТАВЩИК

Пока доверитель залихватски облеплял гипсом красивую кирпичную кладку, которую я умоляла не трогать, мне предстояло решить новую задачу. Помещение есть, осталось добыть книги. Всего-то, ха-ха. На дворе 2024 год, полный санкций, запретов и презрения большинства банков к красному паспорту. Первая мысль, которая пришла мне в голову, – запросить оптовые цены у больших магазинов-поставщиков в Европе. Это представлялось мне выгоднее, чем везти книги из России, да и доставка казалась быстрее. Тогда я еще не была знакома с местной доставкой, наивный, наивный человек.

Очень условно большинство европейских книжных можно поделить на магазины в Прибалтике, немецкие магазины и местные русскоязычные издательства, разбросанные по всей Европе.

Немецкие поставщики ответили практически сразу, прислав свое предложение и заставив меня загрустить: про такой себестоимости книг я сумею заниматься в лучшем случае культурной благотворительностью. Возможно, оплачу налоги, но даже на лангош[6] не заработаю. Стало тревожно.

Тревогу усилил ответ русскоязычных европейских издательств: они выставили неплохие цены, но предлагали книги, имен которых называть не стоит. На мои скромные запросы о Булгакове, «Ведьмаке» или «Четвертом крыле» господа или не отвечали, или откровенно морщились. Какое «Крыло»? Что такое ваш «янг эдалт»? Правильные книголюбы читают исключительно тамиздат, злободневный и сложный. Ну или, в крайнем случае, что-то из редакции Елены Шубиной, где отбор строг и рукопись проходит все круги литературных конкурсов и внимательных критиков самого высшего уровня.

– Возьмите Василия Васильевича – он хулит все современное и заставляет читателя почувствовать боль ежика в тумане.

– А можно мне самого «Ежика в тумане?» Господин Норштейн выпустил такое красивое издание…

– Нет.

Теперь тревога смешалась с острым чувством собственной посредственности. Те же русскоязычные магазины, с кем завязалась дружелюбная переписка, пришлись мне по душе всем, кроме цен. С их предложениями о лангоше даже думать не стоило.

Но остались еще поставщики из Прибалтики. Там и граница рядом, и цены должны быть ниже.

Правда?

Правда же?

Здесь стоит сделать небольшую ремарку, дорогой читатель: я намеренно искажаю имена всех отрицательных персонажей и сохраняю имена положительных (если они дали на то свое разрешение). Поэтому следующего нашего героя мы назовем Питер. У него были прекрасные цены, огромный выбор без спорных имен и неплохой сайт. Я нашла и Булгакова, и Карризи, и Примаченко, впечатлилась и написала длинное красивое письмо о том, какую радость мне доставило бы дать Питеру много-много денег за много-много книг.

Питер ответил спустя неделю, попросив меня позвонить ему в рабочие часы. На следующий день, сверившись с графиком его магазина, я честно набрала Питера. Гудок. Недовольный голос со знакомым прибалтийским акцентом. Да, Питер что-то помнит про мое письмо, на которое он ответил буквально вчера. Нет, он очень занят и не в магазине. У него столько заказчиков, что я хотела? Вообще-то ему не до меня, он каждый день отгружает по тысяче книг по Европе, и ему все равно, кому продавать. Да, он может выставить счет, надо написать ему на почту. Ну и что, что просил позвонить, до свидания. Гудок.

Оценив занятость Питера, я написала Карлу. И Иеве. Переговоры повторились практически дословно, и всего за неделю активных поисков я выяснила, что российские издательства продают книги совершенно безалаберно, потому что Питер, Карл и Иева в состоянии реализовать за сутки от тысячи до двух тысяч книг каждый, что смело можно округлить до миллиона книг в год по одной только Европе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Крампус (венг. Krampusz) – постоянный спутник Микулаша (венгерского Санта-Клауса). Крампус наказывает непослушных детей. Здесь и далее – примечания автора.

2

Lomtalanítás (венг.) – «вывоз крупногабаритного мусора» или «день сбора ненужных вещей». Это специальное мероприятие, проводимое муниципалитетами, во время которого жители могут бесплатно избавиться от старой мебели, бытовой техники и других крупных предметов – словом, нестандартного мусора.

3

«Ничего ты не знаешь, Джон Сноу» – знаменитая цитата из сериала «Игра престолов». Ее произносит персонаж Игритт, женщина-одичалая, влюбленная в Джона Сноу. Эта фраза стала культовой и часто используется в мемах и обсуждениях, подчеркивая, что Джон, несмотря на свою принадлежность к знатному роду и службу в Ночном дозоре, многое не понимает в жизни, особенно в том, что касается мира за Стеной и отношений с женщинами.

4

The cake is a lie (англ.) – крылатая фраза из видеоигры Portal 2007 года. Фраза в итоге сильно отдалилась от своего первоначального контекста и приобрела популярность благодаря многократному использованию в интернет-культуре. Например, эта фраза использовалась как идиома для обозначения стремления к пустой, недостижимой цели.

5

Ингатлан (венг. ingatlan) – «недвижимость». В разговорной речи используется как обозначение самого популярного сайта в Венгрии по поиску недвижимости.

6

Лангош – типичное венгерское блюдо, обжаренные в кипящем масле лепешки из дрожжевого теста. Традиционно сверху добавляется сметана и тертый сыр.