- -
- 100%
- +
Мир Савонаролы
***
Мой оракул
устал мне говорить, что все изгажено
людьми,
кричащими об экологии, морали, таурине,
чистопитании,
и нравственно и нет
засунутой подальше (чтоб не испачкаться)
чистейшей чистоте.
Что лишь шиповник прав
в колючих доморощенных кастетах
и в рыло целящийся сборщикам с бидоном,
пакетами и ведрами хапуг
в аптекарски шикарных раскорячках,
сбирающих сбирателей лжецов
и правдолюбов с тонким бумерангом
счетов по вкладам с выкладками Маркса
и Лениным слегка поднакачавшись,
Хайдеггера осматривая в кресле,
кишку и жилу пролетариату
чрез банкомат довольно промывая
с подставленной корзинкой для яиц
и невостребованной глупенькой резинкой,
в лапту проигранной за Мерседес
из попустительства вломивших бревен
в апрельский день, до мая за неделю,
когда весь мир батрачит на него.
14 июня 2025 г.
***
Это колесо вращается, как обол,
Заработанный у духов: прыжок, полет, —
Будет, чем глаза прикрыть,
и в рот
положить,
и не широк Ахерон.
Здесь не ждут, и там не особо ждут,
Разве что за выволочкой, ведь трёп
созерцателей
дороже, чем летом дождь,
в алое полымя жара – свежести колючий еж.
Слушаю дождя вдумчивый язык, —
Шепелявый гул жизни откликается.
Стебельки дождя крошатся, – в пазы
Попадая мельнице. Мелет, словно кается.
Я нашла ее, мельницу ветров,
Бесноватых колосков укротительницу.
И стою, как жердь, слушая основ
будто бы отчет соблазнительницы:
Сколько съела, выпила, чтобы записать
Яркой акварелью мечтателей
Образов России грани, словно мать,
Защищая мир от предателей.
9 июня 2025 г.
***
Стальная грабля вычесала счастье
И рвет джек—пот, как первоклассный мастер.
В помойных ямах деньги расцветают
обманами и миражами
под басни и лапшу,
и уезжает
эпоха говностоя, выражая,
как, что поели и чего попили
в помойной своей гнили
чекушники дерьмового отстоя
под ржание людского перепоя,
под наркоту отмывочных хамамов
в фазендах хамов.
Земля отцов. Чем глубже проникаюсь,
Тем гаже созерцать хапуг у власти
И их поддакивалок, жрущих сласти
со специями и отравой.
Какой картишкой флаговые масти
Взъедренились к Едреной Фене Бога,
Такая крошка давит носорогу
Под шкурой, рогом изобилья пасти,
Орущие «Россия!», задвигая,
Штифтами озаряя всех красиво.
От хлопанья дверей автомобильных
Я подлетаю на этаж повыше,
И там вишу вниз головой, как мыши, —
Аплодисментов жатва – сон обильный, —
Вниз головой, как будто бы при сушке.
И что теперь, что родилась я в яме?
Обратно не попросишься родиться.
В поганой мышьей яме покаянной
В семье придурков, на которых не жениться,
Ни с подиумной не сойти ступеньки.
И утопиться негде – всюду мусор,
Как производство робинзонов крузо.
Роди меня, Америка, обратно,
Хоть о тебе мечтавшие стократно
Покаялись во пустоте мечтаний
В бездонной яме ледяных стенаний.
Я рвусь наружу хвостиком цыпленка,
А раньше я для всех была Аленка,
И под оберточной эмблемой шоколадка,
Но жить не сладко.
Мне, не страдающей тоской и бредом,
Теперь уж нет и ягодки с обедом.
Мошенство «Ну—ка отними!» кругом играет,
Людей по коробочкам оформляет.
А было так привольно и красиво
На тройке сивой!
14 июня 2025 г.
Мир Савонаролы
1.
На месте подступающего сна
стоит война.
Утроба чавкает. Неумолимая свобода
Рвет куш для ублажения у входа
В оставленный богами саркофаг, –
В нём держится шельмец, кишка народа,
Питающего ленью власть.
Гарсон в зевоте разивает пасть,
Чудес наделавши перед уходом.
В нирвану на колени Будды пасть
В прообразе кота перед народом,
Чтобы сварение утробы оправдать
И оценить свои труды премного.
2.
Говорят, можно умереть, если спать днем.
Я пью кофе и пытаюсь не спать.
Сегодня включат салют.
Электронный салют—головомойка,
Чтобы по окончании праздника отличить парк от помойки.
3.
Музыкант, витающий в облаках, это птица
О трех лицах:
Спустится с облаков – драконом станет,
На весь мир восстанет.
Человечья сущность сродни крокодильей:
Желудок – прорва, —
Сколько ни кидай в жерло огня —
Мало и града.
Так в желудке одного варится весь мир,
мир Савонаролы:
Лопается дух
и ложится пух,
закрывает кровь
стариков, старух.
Сцеживая смысл,
Пенка вскинет грив
Гордое плесканье. Говори,
Где здесь чистота?
Покаянье где?
Отблески креста?
12 июня 2025 г.
***
Ищу и не найду провидицу ветров:
Куда идти, и где скрывается любовь?
Где шествует отрада снова знать
Сиреневый сквозняк, черемухову гать.
Венчальный мой наряд – черемуховый цвет,
Но я в растерянности молвлю снова «нет»,
И слово ловит внутрь коробки бересклет.
Еще немного – и утихнет свет,
Взойдет игра цветов, и призрачный рассвет
Внутри людей гармонизирует цвета
И фишками идей задвинет облака.
Я вижу целостность судьбы сквозь щедрый сад
мечтаний в голубых и розовых цветах.
Там горы, и морей шептанье при луне,
Кораблики любви на сладкой стороне.
11 июня 2025 г.
***
Призраки любви так милы,
что мгновенно хватают свой плащ,
едва я делаю шаг от пилы,
выкашивающей в груди сквозняк.
В своем хмелю укушенный славой, тащит
тяжелые запахи затхлого ящика,
и там, в саркофаге, танцует со смрадом,
так же, как смерть со своим рейхстагом, —
ласка, сосущая силы,
обманщик—молочник, и вилы
прихватывая вместе с плащом,
даже в мать впился клещом.
И после его грабительства
хочется чего—то легкомысленного —
смерти великое домомучительство
в памяти погребать единственного.
Вилами в боку ходят почки,
не зацепляя мой позвоночник.
2 июня 2025 г.
Стая занята
***
Астральные путешествия ни к чему народу,
народу важнее парочка бутербродов
и вечное пламя конфорок в отзвучии символа.
Жизнь манит безудержно сменой погоды,
узнать, где там скрючились вешние воды,
где в небе тюльпанные линии.
Пой, птица, гимн солнцу,
раскрой ему крылья!
В курятнике альбатроса забыли
и вывернули перья милые
внутрь шкурки, чтоб зрелищем насладиться,
из птицы морей сделать чучело в лицах,
совсем не присущее для очевидцев.
Как выдержать это насилие?
Бенгальский огонь пулемётных застрочек
вкрапляет безумие в лучшие ночи,
пока вертикален дух символа,
а линии постных и взбалмошных строчек
уймет авангард изощренных пророчеств
о будущем. Капелька синяя
от моря отстала, ко мне прилетела.
Я крыльям дала ее: взмах от предела
свершить в выходную мне форточку —
глоток кислорода и астроподхода
скормить важным курам, чтоб бдительность взвода
уснула, как резвость сорочия.
6 мар. 22 г.
***
Окалина века вершит мировую игру
внутри человека затеивает балаганчик
на пепле, – танцующих ступней не счесть
на ветру, —
и люди уносятся. Шелк поглощает прогальчик.
Мне книголицо помахало незримым платком,
и я ощутила осколочных звезд колыханье.
Свирепая фурия машет, стоит, молотком,
слегка упражняясь в метании и порханьи.
Обвисшим кнутом порка века теперь говорит:
Пора поменять зверский грим на объем декораций,
Закрыть вожделенный, манящий всех праведных, вид.
И в новых сатирах воскрес гений мира – Гораций.
20 мар. 22 г.
***
В зверином городе убойного отдела
построили фонтан с подсветкой, он радовал людей.
Свиней это задело, сломали весь фонтан, все огоньки
приезжие бомжи и дураки.
Был водяной оркестр восторга, очень редкий, —
наш город не привык к таким подаркам,
прекрасно – светлым, где не водомерки,
а огоньки рождают входы – арки,
и чудеса не требуют проверки, —
творится мир иллюзий и цветов
из радуги мелодий тайных слов.
Как жалко чуда, брошенного псам,
смывающим грязищу с жирных пальцев
и рвущих радугу. Распущенным ослам
не цветомузыку, а тюрьмы, – тьма засранцев
здесь поглотила свет,
и нас там нет.
Был водяной оркестр, фонтан с подсветкой,
играл в воде он радугой цветов,
и радости огромная карета
несла восторг. Искала нот и слов
любви там.
Кланялись полмира
оркестру, приезжая в этот город, —
кого позвал экскурсионный повод,
других – торговый, вкусом розмарина.
А по бордюрам бегали ребята,
и с ними – внук мой ангельски прелестный,
и от любви в груди так было тесно, —
томленье жаркое, увы, заката.
На склоне лет ты любишь только сердцем —
не зрением и слухом, а душой.
Недели в виноградных сгустках терций
бежали, словно за водой большой.
Внук вырос,
а фонтан обворовали
бомжовые ловцы за дармовщинкой:
все лампы выкрутили, вырвали, как льдинки,
цветную музыку в воде. Вставали
звериной плотью и топтали знаки
цветов и звуков гневные макаки,
чья жизнь велась в тухлятине, в подвале.
И только держит память, как собаки,
Помытые в фонтане, отряхались…
Сгубили счастье созерцанья. Старость
и внутренняя глухота с рожденья
распиливает скрипки на дрова.
О, Страдивари, как мы ни старались,
но мгла предела, расщепив слова
на скользкие от замысла лучины,
сжигает лучшее, и полнится молва,
что чуду музыки негласно обучила
только поэзия,
любить вольна.
14 – 15 апр. 22 г.
***
Пустотой заполняя бесценных страниц адреса
Мракобесие рулит винтами, закрутами гаек,
Счастьем жизни, слезами. Задушенные голоса,
Расплываясь кругами, над лютыми войнами тают,
Не преследуя палачей и министров наук
В расписных своих мантиях, красок японских
дороже.
Только сытый, глухой расползается тварный их звук
И наглеют от спеси и жира подлейшие рожи.
Не здоровайтесь с Богом, он вам не кулёк заводной
Для списания смертных грехов.
Сытобрюхим – не в помощь.
Не люблю, когда крестится тварь воровская
и сволочь,
Уподобившись ангелу, чем не спаситель наш Ной…
5 мая 2017 г.
***
Весенняя вольница солнцем раскованно хлещет,
И зимних подков расколдованы все замки,
Слетевшая с неба пыльца ничего с нас не взыщет —
Ни слез, ни объятий, – эмоции так легки:
Вот пух невесомый заоблачных выткал лошадок,
Мозги накрутил молодым – заботы так далеки!
За гранью войны есть жизнь – в ее дыхании краток
Любой диссонанс – притихли войны молотки.
Кто в масках для очищенья карманов
Готовится к лекции – веки под огурцом,
Кто рысьи уши примерил из меха – все натуралы
С десяток таких износили, раскрасив лицо.
На лицах иных смущение и улыбка
играют восторгом, радостью золотой —
босые ресницы лучи ткут, как лазеры, зыбку, —
мечты раскачают, фантазий источник святой.
А нам остается любить всю радугу эту,
Театр абсурда без лиц – один эпатаж.
Смешение стилей и нравов, летящих по свету,
По–своему накладывая татуаж.
Отцами забыты не будем, пред дедами странно
красуясь,
Крепчаем, в трухлявом базаре, песчинкой кружась
И падая с голода прямо на тротуаре,
Во снах обнимашку – не мать – прижимаем, божась.
Под грифом гиббона, дракона и покемона,
В спиртном утопив интеллект, ластой бьет по башке
Любитель Державина и Толстого,
Сдающий на «пять» древний «русиш» в прикольном
кружке.
21 Апреля 2022-04-23
***
Где сердце горело, там, видно, сгорела и пыль
Нет быта в любви. Огонь священен не миг.
Не плоть крематорная сердце, душа, не быль, —
Основа личности, на чем счастье стоит.
У нас для истины времени много нет.
Гремучим ветрам, терзающим любви цвет,
не надо покорствовать и в темницу лететь
за их круговертью, чтобы потом не смерть,
а жизнь тебе пульс держала, как звезды нить
внутри зодиаков держат.
Связь не дробить
на грезы романтики и секиру зеркал
сторонних взглядов.
Жизнью, сердцем любить —
и слушать, и чувствовать и перо и металл,
и вечным огнем любви с мечтой говорить.
18 апр. 22 г.
НА ВЫСОТАХ ПОЗНАНИЯ
«…На высотах Познания одиноко и холодно…»
Максимилиан Волошин
На высотах Познания одиноко и холодно.
Я ищу смысла жизни в страницах тех книг,
Что дают вдохновенье, не сплющив, как молотом,
Грандиозно написанный мной черновик.
В мире скорби, тоски, глухоты обезглавленной,
Бестолковости замыслов, тупиковых путей
Что найдешь, кроме грязных истерзанный зарослей
И вражды неоправданной в заморозках идей?..
А пойти в топь болот увядать средостением
в тусклом мороке смрада прогнивших трясин
прилепиться репьем – многолетним растением —
к человеку, чтоб этим его и спасти —
воля каждого. Как продолжать путь Познания —
книгой в собранном рюкзаке, или дать
Просвещение в минуту признания,
когда кто – то читает тебя в гамаке
на природе, на всхолмии мыслей, как зарево
так горящих, что сердцу не перенести
отреченья от них, когда путь неприкаянный
забуксовывает посредине пути.
В одичалом краю выпендрежа и наглости
так и ищут, куда бы тебя заткнуть.
Ты их преодолей, как болезнь. Узник стадности
вышевеливает совместный путь,
где общественный разум разует до смелости
и обобществит даже зубы твои, даже кости и кровь.
За припадками варварства
дикость образа мыслей – и вся любовь.
Там, в подводной стихии, в заповедном невежестве
прорубается к вздоху живая душа.
Помоги ей вдохнуть,
и в бескрайности нежности
пожалей и пойми. Это истинный путь.
6 – 8 мая 2022-05-08
***
Вылепи воздух, облекающий мое тело,
Пока узурпаторы прогресса не облекли его
в саван…
Струи дождя свирепствуют оголтело,
Губы мои, открываясь, исторгнут: «Мама!»
Падая на грудь немощной бедной птице,
крылья раскрывшей мне как объятья,
бережно сушу ее проливное платье,
чтоб ей дать приют в душе своей, в островах, куда не летит проклятье
из природно—водного урагана,
выдрессированного в мире терний,
где была дана ей страсть защитить меня от обмана,
устрашить во имя спасенья.
Обойди ее, беда, отведи простуду,
Отгони печаль и боль, исцели малиной.
Я печалить мою птицу не буду,
Стану ей Купиной Неопалимой.
6 мая 2022
***
Зеленый бархат пишет фон весны
Рождает заново людей и листья,
Рождает воду неба, глаз, да кистей
соцветья, чьи коробочки тесны.
Всё внове. Режет надвое капель
небесную
законодатель влаги,
и оседает на края бумаги
то, что ее разрушит, бессловесную,
готовую безропотно впитать,
с тем уничтожив. Даже не восстать.
Впитает сны и тополиный гул
Всех лопнувших в одномоментье почек,
Диктующих по лужам между строчек
Свой текст изгнанья. Ветра караул
Подхватывает вас под локти. Вы сутул
И неказист, идете по бульвару,
Теряя крыльев огневую пару
И времени подержанную тару,
И мыслимый на струнах ветра стул,
Гитару и пюпитр. Такой разгул
Сродни рыдающему урагану,
Сносящему дома и страны в свару
Из мелк0листовых реклам, афиш
Того, что только лишь произросло,
Как выпрастало лепестки наружу —
Из уголка – , наделало вдруг лужу, —
И в пляс по ветру!
В мире всё на слом,
Когда весна палит прямым углом
И мечется пыльцой на километры.
4 май. 22 г.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.