Любовное зелье

Глава 3

В большом приемном зале мгновенно послышались изумленные голоса и шокированные вздохи свидетелей появления двух меток одновременно. Судя по округлившимся глазам местной знати, такого отродясь никто не видывал.

– Как сие возможно?! – медленно произнес Йордар, уставившись на пульсирующий знак на моей коже.

Переведя вопросительный взгляд на Лантарин, мы оба заметили ее замешательство. Эльфийка изумленно поднесла руку к тыльной стороне шеи и коснулась пальцами собственной метки, словно хотела убедиться не чудится ли ей то самое тепло, которое ощущал в данный момент и я. Изящные пальчики, унизанные золотыми кольцами, пробежались по белоснежной коже, а сама девушка казалась при этом ничего непонимающей и явно обескураженной.

– Лана, ты тоже это чувствуешь? – с надеждой обратился я к ней.

– Меня зовут Лантарин, – холодно ответила она, пресекая всяческие вольности от незваного гостя, в то время как разозленный жених бросился на меня с кулаками.

– Не смей говорить с моей невестой! – проорал он мне в лицо, отчего Йордару даже пришлось встать между нами, дабы не вышло кровопролития.

– Постой, Дольгарст! – рыкнул он на несдержанного эльфа, уже схватившегося за кинжал на поясе. – Я хочу услышать правду! Откуда у этого человека метка моей дочери?

– Он не заслужил ее! – снова рявкнул жених.

– Так, стало быть, ты знал, что есть вторая метка? – сделал вывод отец невесты. – И, давно?

На этот вопрос Дольгарст отвечать не стал, злобно стиснув зубы и продолжая буравить меня ненавидящим взглядом.

Тогда Йордар обратился ко мне:

– Я хочу знать, как вышло, что у моей дочери оказалось двое «истинных» мужчин? Как ты это объяснишь, человек?

Гордо выпрямившись и смело глядя сопернику в глаза, я заявил:

– Думаю, ответ тут один и очень простой. Кто-то из нас двоих самозванец!

– Ха! – усмехнулся Дольгарст, надменно скрестив руки на широкой груди. – Это очевидно даже слепцу! Эльфийская метка не может достаться человеку! Ты лжешь и поплатишься за обман! Я выпотрошу твои…

– Успокойся, Дольгарст! – снова пробасил Йордар, взяв на себя роль судьи, решившего разобраться в ситуации окончательно. – Если ты, человек, сможешь доказать свою правоту, в чем я, конечно, сомневаюсь, то я оставлю тебя в живых. Однако, если ты явился в этот дом лишь опорочить счастливую помолвку моей любимой дочери и ее избранника, то здесь и найдешь свою смерть!

Все. Кажется, я, наконец, нарвался на серьезный ультиматум и это уже не просто угрозы. Но в себе я был абсолютно уверен, а значит, лгал именно Дольгарст. У меня была всего одна попытка и если она не сработает, то…

Больше ничего не говоря, я шагнул к самоуверенно ухмыляющемуся амбалу, называющему себя истинным женихом Лантарин и с размаху выплеснул на него все содержимое кубка, который до последнего сжимал в руке. Такой наглости с моей стороны он точно не ожидал, поэтому, раскрыв рот и ошарашенно вытаращив глаза, просто уставился на меня, пока по его мокрой одежде стекали струйки бордового вина, пачкая парадную чистую рубаху с меховой отделкой из шкур убитых трофейных животных.

– Ты что творишь?! – едва не задохнувшись проревел он, от накипевшей ярости не особенно замечая капли, предательски сползающие по груди и увлекающие за собой метку, которая очевидным образом стала расползаться на глазах у всех и превращаться в кляксу.

– Я так и знал, – констатировал я, подтвердив свою догадку, тем самым обратив внимание окружающих на то, что открылось всей собравшейся публике.

– Да, я тебя на куски порежу! – кинулся на меня разъяренный эльф, но Йордар во время его осадил, иначе я и в самом деле рисковал остаться без нужных частей тела.

– Стой, Дольгарст! – грозно крикнул хозяин дома.

– Я убью этого наглого…!

– Нет, я сказал! – снова прогремел Йордар и тот, наконец, послушался.

– Мой лорд, прошу, позвольте мне наказать выскочку! Он унизил меня перед гостями и моей невестой! Я требую справедливого возмездия за его поступок!

– Требуешь?! – переспросил Йордар, сдвинув брови к переносице. – А в праве ли ты требовать?

Услышав ответ главы, высокий крепкий, эльф, прежде считавший себя любимчиком отца своей нареченной, растерянно захлопал глазами.

– Поступок этого человека открыл мне горькую правду, и она состоит в том, что Лантарин больше не твоя невеста! – громко объявил хозяин дома.

– Что? – едва шевеля губами удивленно произнес Дольгарст. – Но я не понимаю…

– Где твоя метка? – бросил ему Йордар, кивнув на расплывчатое мокрое пятно, ранее являвшее собой символ его триумфа.

Подозревая самое худшее, Дольгарст опустил глаза вниз, а затем испуганно уставился на отца своей невесты:

– Я могу объяснить…

– Не надо! – перебил его глава клана. – Теперь мне все ясно! Что ты использовал, чтобы чернила светились? Пыльцу фейри? Надеялся обмануть меня таким образом? А ведь я доверял тебе, как родному сыну, Дольгарст! Но ты предал меня! Выходит, ты и есть самозванец!

Вокруг снова послышались тревожные шепотки от гостей и осуждающие взгляды разом хлынули на незадачливого жениха. Собравшиеся стали качать головами и поглядывать на него с презрением, минуту назад он был фаворитом всех этих знатных фамилий и древних родов, а теперь он никто. И все из-за гнусного человечишки, свалившегося на его голову.

– Ты мертвец! – сквозь зубы процедил Дольгарст и ринулся на меня.

Успев отпрыгнуть в сторону от острого клинка, в следующую же секунду я ощутил удар в челюсть и свалился на каменный пол. Огромный эльф навалился на меня с кулаками, но его все же успели оттащить соплеменники, пока он окончательно не сделал из меня котлету.

– Довольно! – прорычал хозяин дома, и все присутствующие разом притихли, не рискуя испытывать гнев грозного бородача на себе. – Твой обман раскрыт, Дольгарст! Отныне ты больше не жених моей дочери! За ложь и предательство я лишаю тебя всех привилегий и изгоняю из нашего клана! Я более не желаю видеть тебя в наших краях!

– Нет! – в отчаянии воскликнул тот. – Мой лорд, прошу меня выслушать! Я виноват, но этот человек не заслуживает руки вашей дочери! Метка ему досталась случайно! Она должна была стать моей! Лантарин не должна принадлежать ему!

– А это мы сейчас выясним, – пообещал отец невесты и обратился к молчаливо стоящей неподалеку рыжеволосой красавице. – Милая моя девочка, по какой-то неведомой причине твоя парная метка оказалась у этого незнакомца. Скажи, знаешь ли ты его?

Затаив дыхание, я, также как и все, следил за тем, что скажет Лантарин. Она по-прежнему в недоумении смотрела на меня, будто видела впервые. Однако, спустя мгновение согласно кивнула.

– Вот оно как! – удивленно поднял брови Йордар и продолжил допрос. – А, где вы встречались?

– В лесу. Он не из нашего мира, – ровным голосом ответила она и он показался мне совсем безликим.

– Не из нашего? – на какое-то время призадумался Йордар, а затем спросил. – Как же человеку не из нашего мира досталась твоя метка?

И тут Лантарин сдала меня со всеми потрохами:

– Он ее себе сам нарисовал, и она его сюда затянула.

– Что?! – мгновенно взревел ее отец, теперь уже разозлившись на меня. – И ты сам нарисовал?!

Вот, черт! Я совсем не ожидал, что Лантарин вот так запросто сдаст меня своему папаше. Похоже, сейчас в его глазах я буду выглядеть не лучшей партией для его дочери, чем обманщик-Дольгарст.

– Ну… в целом, да, – пришлось согласиться мне, так как с фактами не поспоришь.

Далее события стали развиваться по вполне предсказуемому сценарию. Йордар уже гневался на нас обоих, обзывая самозванцами и проклиная на чем свет стоит:

– Значит, вы оба вздумали лгать мне! Ни один из вас, так называемых «женихов», не получил метку честным путем по воле Богов! Оба ее себе нарисовали! Вас следует обоих четвертовать на месте за наглую ложь!

Мельком взглянув на Лантарин, я надеялся хотя бы на какую-то защиту со стороны эльфийки, ведь я вернулся сюда из-за нее, рассчитывая… А если подумать, не знаю, на что я рассчитывал. Мы с ней и в самом деле разные. Может, за то время, пока я отсутствовал она разлюбила меня и отдала свое сердце Дольгарсту? А любила ли она вообще? Или странное чувство необъяснимого притяжения мучило только меня, а сама эльфийка с легкостью позабыла о попаданце, так неудачно сделавшем себе татуировку и угодившем в ее мир? Глядя на Лантарин, я все больше убеждался в том, что она ничего ко мне не испытывает. Ее красивое и немного высокомерное лицо с яркими зелеными глазами в обрамлении густых ресниц выглядело абсолютно равнодушным. И даже если бы сейчас на ее глазах меня публично посадили на кол, она бы не проронила и слезинки. Что с ней стало? Неужели метки больше не работают и ее прежнее чувство уже не вернуть?

Пока я углубился в размышления, ее отец, яростно отчитав нас с Дольгарстом, вынес наконец, вердикт:

– Я суров, но справедлив, и наказание за одинаковый проступок будет одинаковым! Я изгоняю вас обоих! Моя дочь не достанется никому, покуда не найду я для нее достойного жениха, который станет моим приемником и наследником Северных земель, кои принадлежат моему роду испокон веков! Да и она сама видеть вас обоих не желает!

Дабы убедиться в своих словах Йордар оглянулся на Лантарин и та сдержанно кивнула, а я окончательно упал духом. Да, что не так с этой эльфийкой? Она мне мстит, что ли? Однако, в ее взгляде я не увидел ни толики хитрости, в нем отражалось лишь безразличие и надменная холодность, словно перед ней сейчас и правда находился грязный орк, недостойный ее внимания.

Довольно быстро уже без лишних разговоров охрана, состоящая из бывших сослуживцев Дольгарста, выдворила нас за пределы эльфийского городка. Его прежние сотоварищи из сочувствия к разжалованному командиру вернули ему его жеребца, но больше ничем помочь не смогли. Судя по всему, правила тут были такие: раз попал в немилость к Йордару Суровому, то сам и виноват, посему сам прощение и вымаливай.

Глядя на удаляющиеся фигуры эльфов, Дольгарст мрачно произнес:

– Ну все, ты – труп!

Это последнее, что я услышал перед тем, как мой напарник по несчастью размахнулся и направил увесистый кулак мне в лицо. Моя многострадальная челюсть еще не оправилась от его предыдущих ударов, поэтому новые я получать не спешил и уже был морально готов к его праведному гневу.

Отскочив в сторону на приличное расстояние, чтобы он сходу до меня не дотянулся, я попытался наладить диалог:

– Подожди! Сейчас-то нам драться зачем?!

– А мы не будем драться! Я просто убью тебя! – прорычал он и сделал еще один замах и снова мимо.

– Я против! – чудом выскользнув из-под удара, воскликнул я, при этом отрицательно замахав руками.

– Да, мне плевать! Ты лишил меня всего, к чему я шел долгие годы! Я теперь никто, такой же неудачник, как и ты! – рявкнул разозленный эльф и достал кинжал из-за пояса.

Дело стало принимать довольно опасный поворот и необходимо было быстро придумать, как успокоить эту разбушевавшуюся гору мускулов, иначе он и в самом деле порубит меня на фарш и даже не моргнет.

– Так, постой! – в примирительном жесте я выставил ладони вперед, осторожно поглядывая на лезвие. – Давай не будем ссориться. Мы оба попали в затруднительное положение и…

– Ты меня подставил! – заорал он, все еще угрожая мне оружием.

– Согласен. Но ведь ты же сознательно пошел на обман. Я понял, почему моя метка давала сбои, когда я попытался вернуться сюда. Все из-за тебя! Потому что ты нарисовал себе точно такую же, а три одинаковые метки в одном мире существовать не могут. Но если мне все-таки удалось сюда вернуться, значит, моя метка настоящая, а твоя – нет!

Дольгарст сделал очередную попытку кинуться на меня, но я снова увернулся. Это единственное, что я мог делать, стараясь сохранить свою жизнь, так как обороняться мне было нечем, да и силы были явно не равны. Оставалось только бегать от разгневанного амбала с кинжалом в руке.

– У меня есть пара вопросов, ответы на которые я найти пока не могу, – в момент передышки произнес я. – Первый: неужели, когда я исчез, моя метка не нашла тебя?

Внезапно остановившись, Дольгарст понуро опустил голову, словно мои слова, попав точно в цель, больно ударили отважного воина.

– Нет. Когда я узнал, что Лантарин вернулась к отцу и в полном одиночестве, то поспешил обратно. Она рассказала мне, что помогла человеку снять метку и отправиться домой, однако с твоим уходом ничего не изменилось. Я ждал, но метка так и не появилась у меня.

– Понятно, – задумчиво протянул я. – Значит, тогда ты и решил имитировать ее появление, раз уж других претендентов не было.

– Йордар поверил мне и был рад обрести зятя.

– А Лантарин?

– Она… – эльф на секунду замялся. – Она уже не возражала.

Фраза показалась мне довольно подозрительной, будто Дольгарст скрывал нечто, что касалось только его и невесты. Лантарин не соглашалась на союз со своим другом детства, даже когда мы с ней еще не встретились, и она не влюбилась в меня. Тогда, что же изменилось сейчас? У Дольгарста по-прежнему не было метки истинности, а значит, она не должна была ничего испытывать к нему.

– А вот, это – второй вопрос. Что случилось с Лантарин? Ее словно подменили! – потребовал объяснений я, буквально кожей ощущая важность будущего ответа.

Немного помолчав, видимо, решая стоит ли рассказывать об этом, Дольгарст, наконец, сознался:

– Она лишилась своих чувств.

– В смысле?

– Лантарин больше ничего не чувствует и ни к кому ничего не испытывает. Она равнодушна и безразлична ко всему, что ее окружает, ясно? – огрызнулся он. – И все по твоей вине!

– По моей? – не понял я. – Но я-то тут причем? Меня вообще здесь не было!

– После твоего исчезновения она страдала и мучилась, потому что какой-то тупой человечишка бросил ее одну с разбитым сердцем! Даже мне было жаль ее, ведь я прежде всего был ее другом!

Ругая меня, эльф отвлекся от темы, и я поспешил направить его нужное русло:

– Это она тебе рассказала?

– Да.

– Продолжай, – настороженно попросил я.

– Тогда Лантарин решилась отправиться к ведьме, чтобы та сняла с нее любовный недуг. Уж не знаю, что колдунья там с ней сотворила, но вернулась она в родной дом к отцу уже такой, какой ты ее и видел.

Раскрыв рот от удивления, я молча слушал Дольгарста и не мог поверить услышанному. Значит, Лантарин сама не своя, потому что заколдована? А я всю голову сломал, почему она меня не узнает! Хотя нет, узнает, но я ей попросту безразличен. Она не верила в мое возвращение. Да, признаться, я и сам в него поначалу не верил, а потом просто решил, что хочу увидеть ее снова. И вот я здесь.

– Так, она не возражала против вашего союза, потому что… – уточнил я, но мысль за меня закончил мой соперник.

– Потому что ей было все равно, за кого выходить замуж. Она просто повиновалась воле отца, показавшего ей избранника, и посчитала благоразумным согласиться, даже не чувствуя зова метки. Ее отец ничего не знает о ее визите к ведьме, об этом Лантарин рассказала лишь мне, потому что я тоже заподозрил неладное.

– Заподозрил и решил воспользоваться? – едко прокомментировал я.

– Да, и если бы не ты, то мы были бы вместе. Я был бы ей хорошим мужем и верным другом.

Мы оба печально вздохнули, сознавая, что, в итоге, оказались в одинаковом положении. А я не только испортил жизнь эльфийке, заставив ее решать свои проблемы с помощью магии, но еще и ее жениху, который хоть и не был влюблен в нее, но относился к ней, как к подруге детства. Эх, а ведь я был о нем гораздо более худшего мнения. Дольгарст хоть и выглядел надменным карьеристом, но оказался вполне неплохим парнем, которого все же заботила судьба Лантарин.

Пока я размышлял над тем, что мне делать дальше, эльф не стал больше терять время на разговоры, а вскочив на жеребца, тронулся в путь.

– Эй, ты куда? – окликнул я его.

– Куда глаза глядят. Благодаря тебе, в этом городе мне больше не рады.

– Постой, у меня есть одна идея!

– Мне плевать на твои бестолковые идеи, человек. Надеюсь, мы больше не свидимся, – мрачно бросил через плечо Дольгарст и продолжил путь.

Тогда я крикнул ему вслед:

– Ты хочешь вернуть Лантарин?!

Конь Дольгарста остановился, а сам всадник медленно повернул голову в мою сторону.

– Что ты имеешь ввиду?

– Я знаю, как вернуть прежнюю Лантарин, ту, которую мы оба знали! Я предлагаю объединиться, чтобы расколдовать ее!

Заинтересованный всадник повернул жеребца обратно и, приблизившись ко мне, спросил:

– И, как же мы это сделаем?

– Найдем ту чертову ведьму и заставим снять с нее чары! – уверенно заявил я, понимая, что без Дольгарста, хорошо знакомого с этим миром, один я точно не справлюсь.

Глава 4

– Что-то выглядит эта кляча не очень… – пожаловался я, осматривая лошадь, которую великодушно согласился купить мне в дорогу мой теперешний напарник.

– Бери, что дают! Дареному коню в зубы не смотрят, – отрезал Дольгарст, расплачиваясь с торговцем в одном из поселков, куда мы забрели по пути.

Путешествие проходило медленно исключительно из-за меня, ведь все это время я шел пешком, завистливо поглядывая на мощного эльфийского жеребца и его наездника, который и не думал хотя бы периодически уступать мне место на своем транспортном средстве. Отчасти я его понимаю, Дольгарст наверняка до сих пор не простил мне кражи его любимого коня, поэтому в пути даже запрещал лишний раз прикасаться к нему, а о том, чтобы проехать немного верхом и речи не было.

Оседлав предоставленную мне старую клячу, я, наконец, отправился дальше, но уже без гудящих ног и бесконечной усталости. Хорошо хоть еще дома кроссовки догадался надеть удобные, а то мои ноги рисковали покрыться мозолями от постоянного хождения по лесам, горам и деревням, в которых нам удалось побывать. Везде, где мы проезжали, Дольгарст и я спрашивали о местных ведьмах или колдуньях, что могли обитать по близости. Но пока нам попадались только повитухи, да знахарки, обычно выполняющие роль врачевателей, да гадалок. Естественно, всех этих женщин мы посещали и, на всякий случай, справлялись о том, не встречали ли они рыжеволосую эльфийку Лантарин, однако, нам пока не везло, и мы снова продолжали путь уже в другую деревню.

– Кстати, – начал разговор я, потому как хмурый эльф долгое время ехал молча, а меня постоянная тишина в его присутствии угнетала. – Когда мы вернем Лантарин чувства, что ты планируешь предпринять дальше?

– Дальше каждый сам за себя, – уверенно отчеканил Дольгарст. – Сейчас мы союзники, но после… – он грозно зыркнул в мою сторону. – …лучше не попадайся мне на глаза. Я все еще подумываю перерезать тебе горло.

И он не шутил. От его серьезной угрозы у меня по коже пробежала мелкая дрожь и желание лишний раз поворачиваться спиной к своему «союзнику» отпало напрочь. А что, если он решит разделаться со мной заранее, например, когда мы найдем ведьму? Думаю, ему не составит большого труда самому заставить старушку выполнить его требования, я ему уже тогда нужен не буду. Собственно, я и сейчас не особенно понимал, почему он согласился на мой план, хотя, выслушав его, мог бы найти колдунью самостоятельно.

Но время шло и спустя где-то пару недель пути, с тех пор как мы покинули эльфийскую горную деревню, нам, наконец, посчастливилось выйти на след. В одном из небольших городков нам сказали, что на окраине в глубине леса живет ведьма, которая как раз и занимается подобной магией. Местные девицы бегают к ней за приворотами, отворотами и прочей чепухой, за что она и берет с них плату. Недолго думая, мы с Дольгарстом направились туда. Даже если эта ведьма снова не та, что нам нужна, стоило попробовать.

Бревенчатый дом, на который нам указали жители находился и в самом деле далековато от города, к нему, правда, вела широкая протоптанная тропинка, видимо, долгие годы используемая по назначению, зато сам он стоял в лесу, будто скрываясь от любопытных глаз, хотя выглядел жилым и вполне ухоженным.

Спустившись с лошадей, мы подошли к толстой деревянной двери и постучали, но ответом нам была тишина. Решив, что старушки дома не оказалось, мы собирались уже повернуть назад, как вдруг услышали за нашими спинами:

– Нету никого, что ли, дома?

Резко обернувшись, мы оба уставились за миловидную брюнетку с корзиной ягод, идущую в нашу сторону.

– Похоже, нет, – синхронно пожали плечами мы.

– Да, там эта старая карга! Дрыхнет, небось! – категорично заявила брюнетка и широким шагом, даже не смотря на обилие юбок, бойко проследовала к двери.

Нам пришлось отступить, чтобы дать ей дорогу, потому что она начала нетерпеливо тарабанить по двери кулаком:

– Эй, старая перечница, где ты там?! Давай, выползай из своей норы! К тебе тут люди пришли и, видать, издалека! – но ответа снова не последовало, тогда она пнула по двери носком ботинка и крикнула еще громче. – А ну, вставай, хрычовка тугоухая! Толку от тебя никакого, когда надобно!

– Может, не стоит так уж… к пожилому человеку… – осторожно попытался успокоить я буйную девицу, поливающую бранными словами хозяйку дома, но она лишь отмахнулась.

– Ой, да бросьте, сплошная с ней морока, – затем, улыбнувшись, подмигнула нам и пообещала. – Ладно, парни, постойте тут, сейчас я разбужу эту развалину! Пусть работает, нечего сутра до ночи бока отлеживать!

Занырнув внутрь дома, она захлопнула дверь перед нашими носами, а мы в недоумении переглянулись.

Спустя пару минут за дверью послышался скрипучий старушечий голос:

– Входите!

И мы послушно вошли в дом, причем проходя через порог Дольгарсту пришлось немного пригнуться, проем двери для него оказался низковат. Жилище ведуньи внутри мало чем отличалось от любого другого деревенского дома, кроме, пожалуй, развешанных повсюду сушеных трав, мешочков, расставленных баночек и бутылочек с непонятными порошками и жидкостями, и обширной коллекции камушков, напоминающих самоцветы, переливающихся всеми цветами радуги. Сама же хозяйка дома восседала за столом со скатертью, на которой уже сразу лежал готовый рабочий набор из хрустального шара, карт и других шарлатанских атрибутов, коих множество и в нашем мире.