Пиявка

Часть 1. Подарок

Осенний вечер 1993 года в городе Ж*… был особенно промозглым. Диса сидел в своей обшарпанной квартире, методично очищая набор отмычек. Тусклый свет единственной лампочки отражался от металлических инструментов, создавая причудливые тени на стенах с облупившимися обоями.

Он провёл пальцем по зазубренному краю одной из отмычек, и воспоминания нахлынули на него мутным потоком: перед глазами проявилось перекошенное от ярости лицо отца, а нос ощутил запах дешёвой водки… Уставшая мать, вернувшаяся после очередной смены, пыталась успокоить разбушевавшегося мужа.

– Хватит, – прошептал Диса, тряхнув головой и отгоняя непрошеные образы.

Но картины прошлого голодными псами продолжали терзать его сознание. Он почесал лоб и вспомнил день знакомства с Зёмой: улыбка вновь заиграла на лице. Тогда, в школьном дворе, окружённый толпой старшеклассников, Диса готовился к худшему. Глядя на злобные ухмылки и занесённые для удара кулаки, он медлил, как вдруг – яростный крик, рыжий вихрь ворвался в круг обидчиков. На кой чёрт Земцов бросился на его защиту – они ведь даже не были знакомы? Этот вопрос он задавал неоднократно, однако Зёма только шкодливо щурился в ответ.

Диса вновь невольно ухмыльнулся. Кто бы мог подумать, что этот безбашенный рыжий станет его лучшим другом и напарником? Улыбка тут же исчезла от мыслей о предстоящем деле – нет времени на сентиментальности.

Он аккуратно упаковал отмычки в потёртый кожаный чехол и спрятал его во внутренний карман куртки. Выключив свет, Диса на секунду замер у двери, прислушиваясь к звукам подъезда. Тишина. Только где-то вдалеке надрывался младенец, да телевизор у соседей бубнил что-то про экономический кризис.

Выйдя на улицу, Диса поёжился от холодного ветра. Город встретил его привычным коктейлем запахов: прелая листва, выхлопные газы "Жигулей" и неизменная вонь мусорных баков. Тусклые фонари едва освещали разбитый асфальт с окурками и осколками бутылок.

Диса шёл быстрым шагом, инстинктивно избегая освещённых участков. Годы, проведённые на улицах родного города, научили его быть незаметным. Он миновал заброшенное здание бывшего Дома культуры, где теперь ютился стихийный рынок. Днём здесь кипела жизнь: потерявшие свои места инженеры и учёные торговали китайским ширпотребом, пенсионеры продавали выращенную на дачах картошку. А сейчас – только ветер гонял по кругу обрывки газет и пустые пакеты.

Наконец, Диса добрался до места встречи – старой детской площадки, где в атмосфере заброшенности поскрипывали на ветру ржавые качели: именно тут они когда-то с Зёмой планировали свои первые мелкие кражи из киосков и угоны велосипедов.

– Здорово! – раздался знакомый голос, и из тени полуразрушенной беседки вышел Зёма. – Готов к веселью?

Несмотря на мрачную обстановку вокруг, в глазах приятеля неизменно плясали озорные искорки. Его оптимизм всегда удивлял Дису. Казалось, ничто не могло сломить дух этого рыжего сорвиголовы.

Диса тяжело вздохнул:

– Никакого настроения нет. Посмотри вокруг! Этот город – грёбаная дыра. Все, кто могли, уже свалили отсюда. А мы… мы застряли здесь, как тараканы в банке.

– Ну, так давай отработаем, что решили, и тоже матанём отсюда, – предложил Зёма. – Куда хочешь – в Москву, в Питер? Деньжат подзаработаем и прощай, дыра!

Диса скептически хмыкнул:

– Мечтатель! Везде одно и то же дерьмо, просто в разной упаковке.

– С таким настроем на дело? – Зёма покачал головой. – Может, ну его тогда?

Диса резко развернулся к другу:

– Ты что, струсил? Мы неделю его планируем! Всё просчитали, подготовились. Сейчас самый момент. Такого шанса больше не подвернётся!

Зёма примирительно поднял руки:

– Ладно-ладно, остынь. Я просто о тебе беспокоюсь. Ты сам не свой в последнее время.

Диса хотел огрызнуться, но вдруг замер. Краем глаза он уловил какое-то движение неподалеку. Что-то неестественно чёрное, словно кусок самой тьмы, на мгновение мелькнуло между домами.

– Ты это видел? – резко спросил он Зёму.

– Что видел? – недоумённо переспросил тот, оглядываясь по сторонам.

Диса напряжённо всматривался в темноту, но там было пусто. Только мусор, подгоняемый ветром, шуршал по асфальту.

– Да нет, показалось, наверное, – пробормотал он, но чувство тревоги не отпускало.

– Ты точно в порядке, Дис? – обеспокоенно спросил Зёма. – Может, всё-таки отложим?

– Нет! – резко ответил Диса. – Все идёт по плану. Давай ещё раз пройдемся по деталям.

Следующие полчаса они обсуждали предстоящее ограбление, но Диса никак не мог отделаться от ощущения, что за ними наблюдают. Он то и дело бросал взгляды в сторону проулка, но больше ничего необычного не замечал.

– Ну что, по домам? – предложил Зёма, когда они закончили обсуждение. – Завтра тяжелый день, надо выспаться.

Диса кивнул, всё ещё погружённый в свои мысли.

– Да, давай. Встречаемся в девять вечера на точке. И смотри, не опаздывай.

– Обижаешь, начальник, – усмехнулся Зёма. – Когда это я тебя подводил?

Они пожали друг другу руки, и Зёма растворился в темноте спального района. Диса постоял еще немного, вглядываясь в ночной город: вокруг было тихо, только редкие огни в окнах напоминали о том, что здесь всё ещё теплится жизнь.

Возвращаясь домой, Диса не мог отделаться от навязчивого чувства перемены. Знакомые с детства улицы казались чужими и враждебными. Каждая тень вызывала настороженность, каждый шорох заставлял оборачиваться.

Поднимаясь по обшарпанной лестнице своего подъезда, Диса вдруг почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он резко обернулся, готовый встретить опасность. Но за спиной никого не было – только пустота и гулкая тишина подъезда.

Войдя в квартиру, Диса первым делом проверил входную дверь – замки были в порядке. Он методично осмотрел все комнаты, заглянул в шкафы, даже под кровать. Ничего. Тревога не отпускала.

Он подошёл к окну и отодвинул выцветшую занавеску. Двор был пуст, старый тополь качал ветвями под порывами ветра. И вдруг – снова! На долю секунды ему показалось, что в тени дерева мелькнуло нечто… неестественно тёмное, почти осязаемое.

– Да что за чертовщина?! – выругался Диса, с силой задёргивая шторы.

Он прошёл на кухню и достал из полупустого холодильника бутылку водки. Плеснув в рюмку, одним глотком Диса хлебнул обжигающую жидкость и закусил маринованным огурцом. По телу разнеслось приятное тепло: алкоголь расслаблял, однако беспокойство полностью не заглушил.

Он плюхнулся в постель, не раздеваясь. Сон не шёл. Ворочаясь с боку на бок, тридцатилетний мужчина прислушивался к звукам ночного города. Где-то вдалеке взвыла сирена милицейской машины, в соседней квартире громко ругалась супружеская пара.

Наконец, усталость взяла своё, и Диса провалился в беспокойный сон. Ему снилось, что он бежит по бесконечным лабиринтам подземных туннелей. За спиной слышалось тяжёлое дыхание преследователя. Он знал, что нельзя оборачиваться, но любопытство и страх были сильнее. Обернувшись он увидел… пустоту. Абсолютную, всепоглощающую черноту вокруг, которая стремительно приближалась…

Диса проснулся в холодном поту. За окном уже светало. И этот день нёс с собой новые тревоги и опасности. Однако где-то в глубине души ему открывалось знание, что самое страшное ещё впереди. Город, казалось, затаил дыхание в ожидании неминуемых перемен. И эти перемены обещали быть отнюдь не радужными.

Глава 2. Пришедшая из тьмы

Промозглый ветер гулял по улицам, разнося жёлтые листья по мокрому асфальту. Сумерки опустились на город, окрашивая небо в тёмно-бардовые тона, и лишь редкие фонари создавали тёплые островки света среди всеобщего осеннего уныния. Диса воровато огляделся по сторонам, заходя в подъезд старой пятиэтажки, тихо преодолел лестничный пролёт и остановился перед обитой дерматином дверью с рисунком из кнопок. Его пальцы, ловкие и натренированные годами незаконной деятельности, слегка подрагивали.

Он глубоко вдохнул прокуренный воздух лестничной клетки и крепче сжал связку отмычек. Когда-то секунды перед проникновением в чужое жилище наполняли его адреналином и восторгом, теперь же он чувствовал лишь напряжение и какое-то тупое безразличие. Очередная квартира, очередная кража – всё стало рутиной, потеряло свой былой блеск.

Зёма уже двадцать минут отвлекал хозяев в баре на углу. Диса приложился ухом к мягкой двери. Тихий рокот донёсся из глубины квартиры. Собака? Послышался звук, похожий на приглушённый удар. Вот, дрянь – Зёма ничего не сказал о животных!

– Ладно справимся, – прошептал он себе, вставляя отмычку в замочную скважину. Пальцы привычно и осторожно начали поворачивать отмычку, прислушиваясь к едва уловимым щелчкам внутри замка. Другая рука скользнула в карман куртки, кисть уверенно дёрнулась, расправляя нож-бабочку. Щелчок. Замок поддался быстрее, чем он ожидал. Диса нахмурился – что-то было не так. Он осторожно потянул на себя дверь и заглянул в коридор.

Увиденное, заставило его застыть на пороге. Квартира с самого коридора напоминала поле боя: платяной шкаф упал на противоположную стену, тумбочка поломана, а одежда разбросана по полу. На стенах виднелись следы от пуль и… когтей? И тишина.

Не успел он сделать шаг внутрь, как из глубины квартиры раздался дикий, немыслимый по силе звук, напоминающий смесь рыка и человеческого крика. Что-то огромное стремительно прыгнуло из комнаты под потолок на сваленный шкаф и уставилось прямо на него – человеком это существо нельзя было назвать. Диса инстинктивно отпрянул назад, выронив отмычки. Доля секунды и оно ураганом кинулось на него, сметая всё на своём пути. Мелькнули острые клыки, яростные красные глаза, исказившее лицо и длинные когти, оставляющие борозды на стенах. Позади существа послышались хлопки глушителей, переходящие в странный звук, словно пули ударялись о невидимую преграду.

– Беги! – прорычало чудовище, хватая Дису за куртку и швыряя к лестнице.

Инстинкты взяли верх. Диса поднялся и прихрамывая от удара рванул вниз по ступенькам, слыша за спиной топот ног и крик преследователя. Существо мчалось рядом, подталкивая его и направляя. Оно двигалось рывками, словно раненый зверь.

– Сюда! – прохрипел незнакомец, сворачивая в узкий проход между домами.

Диса, инстинктивно доверяясь, последовал за ним. Они петляли по лабиринту дворов и подворотен, пока звуки погони не стихли вдали. Наконец, в каком-то заброшенном дворике существо рухнуло на землю.

Диса остановился, тяжело дыша. В горле стоял вкус крови, а в голове крутился водоворот вопросов, однако он не мог выдавить из себя ни слова. Перед ним лежало нечто необъяснимое и содрогалось в конвульсиях, словно боролось с невидимым противником. Кожа стала ещё прозрачнее, отливая серым оттенком, а глаза потускнели, утратив прежний кровавый блеск. Оно прерывисто дышало, каждый вдох давался с трудом.

– Что за чертовщина? – плюнул на землю Диса, упираясь ладонями в колени.

Теперь это странное, полуживое чудовище уже не казалось ему страшным: его демонические черты медленно растворились, обнажая в себе человечность. Вместо монстра перед Дисой лежал сильно раненый мужчина с острыми скулами и высокими бровями. Его лицо искажала гримаса боли, а руки, покрытые тёмными пятнами, были сложены перед собой, как будто он пытался защититься от чего-то невидимого. На запястьях виднелись следы порезов и ожогов. Губы шевелились, но вместо слов из горла вырывались лишь хрипы. И только сейчас Дисе удалось рассмотреть голубые глаза, наполненные отчаяньем и страхом. А вокруг шевелилось нечто чёрное, подобное ожившей тени.

Диса отступил на шаг, не в силах выбрать между эгоизмом и жалостью. Этот взгляд, эта боль… Он был слишком сочувствующим человеком, чтобы игнорировать их и просто сбежать.

– Подойди… – наконец внятно произнёс человек, и Диса, сам не понимая почему, вновь послушался.

Бледная рука незнакомца метнулась вперёд, хватая Дису за предплечье, пропитывая кожу нечто холодным и тёмным: тем, что растекалось по венам и заставляло кипеть кровь.

– Что ты делаешь?! – закричал Диса, пытаясь вырваться, но хватка существа была мёртвой в прямом смысле этого слова.

– Я больше не могу… Не хочу… Мой подарок тебе, – прохрипел незнакомец. – Найди… своё искупление.

Мир вокруг Дисы взорвался болью и тьмой. Он почувствовал, как что-то чужеродное вторгается в его разум, заполняет каждую клетку тела. Последнее, что он увидел перед тем, как потерять сознание – тело существа рассыпалось в прах.

Диса не знал, сколько времени прошло. Он пришёл в себя от того, что его захлестывает волна эмоций – жажда крови, желание мести, стремление к власти. Это не походило на его привычные желания, однако они становились его частью. А рядом неотрывным чёрным пятном, невзирая на падающий свет фонарей, следовала тень.

Он чувствовал невероятную силу внутри и холодный, жестокий смех в голове. И он не понимал природу этой радости.

– Ты ещё не понимаешь, Денис, – нашёптывал голос. – Скоро поймешь. Вместе мы непобедимы.

Диса шёл по ночным закоулкам, но теперь они казались чужими и враждебными. Всякий редкий прохожий вызывал в нём странную смесь голода и отвращения. Диса тряс головой и отмахивался руками, пытаясь избавиться от наваждения, однако глубоко внутри чувствовал, что не сможет долго бороться с новыми ощущениями – что-то в нём изменилось, и пути назад уже не будет. Прежняя жизнь осталась в прошлом, а будущее… Оно пугало до дрожи.

С каждой минутой Диса ускорялся, и вот он уже бежал, чувствуя мощь в мышцах, чувствуя внутри себя разрастающийся аппетит. А рядом неизменно следовала тень.

Глава 3. Первый танец Тени

Первые белые мухи полетели над городом, накрывая пожелтевшую траву, когда двое друзей курили на тесной кухне. Диса, нервно затягивался очередной сигаретой, решаясь, наконец, поведать о происшествии в квартире. С той злополучной встречи с существом, одарившим его странной тенью, он всё больше чувствовал невероятную силу и настойчивый шёпот в голове с обещанием чего-то большего.

Зёма же ни о чём не расспрашивал, оставляя за другом намерение довериться. Однако, наблюдая, как за эту неделю товарищ стремительно терял в весе, понимал, что той ночью произошло нечто неприятное. А сейчас, в тусклом свете лампы, его осунувшееся лицо казалось особенно бледным. И глаза… В них был странный лихорадочный блеск.

Наконец, Диса заговорил. На его сбивчивый рассказ Зёма недоверчиво скривился, махнул рукой по идеальной площадке на голове и расхохотался. Диса мрачно усмехнулся: наверное, не найдётся той новости, которая бы смогла заглушить неугомонный оптимизм товарища.

– Не веришь? Ну, гляди, – Диса вытянул в доказательство руку, и его тень на стене вдруг зажила собственной жизнью, извиваясь подобно чёрному пламени.

Улыбка медленно сползла с веснушчатого лица Зёмы.

– Твою ж…" – только и выдохнул он, отшатнувшись.

Но уже через секунду, справившись с удивлением, хлопнул друга по плечу:

– Как бы это не работало, надо дело обмыть!

Диса ухмыльнулся, а в душе потеплело – вот за что он любил Зёму, за эту способность принимать любые повороты судьбы с неизменной улыбкой.

***

…Ветер завывал в щелях заброшенного склада, когда они осторожно проскользнули внутрь. Огромное помещение тонуло в полумраке, лишь редкие лучи закатного солнца пробивались сквозь грязные окна, высвечивая клубы пыли в воздухе. Повсюду громоздились ржавые контейнеры и штабеля деревянных паллет – молчаливые свидетели былого индустриального величия, превратившиеся в декорации для тёмных делишек новой эпохи.

Запах сырости и плесени душным облаком висел в воздухе, но теперь Диса чувствовал и что-то ещё – острый привкус опасности, от которого волосы на теле вставали дыбом. Его новые чувства, обострённые дремлющей внутри Тенью, били тревогу.

– Зёма, – прошептал он, нервно оглядываясь. – Пошли отсюда. Здесь пахнет засадой, а не сделкой.

Друг настороженно кивнул – за последнюю неделю интуиция Дисы дважды уводила их от серьёзных неприятностей, и Зёма начал подозревать, некую правдоподобность в истории с необычным существом.

Внезапно обострённые чувства Дисы уловили движение. Он резко развернулся, инстинктивно заслоняя собой Зёму. Из темноты, словно призраки, выступили фигуры – не меньше десятка крепких парней с битами и обрезами.

– Ну что, голубки, допрыгались? – раздался насмешливый голос.

Из полумрака выступил Костыль, местный авторитет, «крыша» которого держала в страхе ни один район города. Он ехидно лыбился, поблёскивая золотым зубом в унисон массивной цепи, выглядывающей из-за распахнутой кожаной косухи.

– Думали, самые умные? Решили на чужой территории пошустрить?

Воздух сгустился от напряжения. Диса явственно ощутил, как за спиной вздрогнул Зёма, услышал частый стук его сердца. Костыль медленно поднял обрез, целясь Дисе в грудь. Страх холодной волной прокатился по телу, но почти мгновенно его вытеснило нечто другое – тёмная, пульсирующая энергия, рвущаяся наружу.

– Я давно за вами наблюдаю, пацаны. Борзые вы стали, неуправляемые. А я таких не люблю, – Костыль небрежно харкнул в сторону.

И вдруг мир замер. Звуки стали приглушёнными, а зрение обострилось: Диса видел каждую пылинку, танцующую в пробивающемся свете, слышал малейший шорох, ощущал тонкие вибрации воздуха. А внутри… Внутри проснулось оно. Заволакивающая тьма расправила свои крылья, затопила сознание порывом первобытной ярости. Будто новое сознание вдруг взревело, требуя крови.

Чёрное пятно от его ног растекалось, росло, извивалось. Оно тянулось к врагам подобно живой субстанции. Диса почувствовал, как меняется его тело – мышцы наливаются нечеловеческой силой, пальцы заостряются длинными когтями.

То, что произошло дальше, напоминало страшный танец. Первым пал Костыль, не успев нажать на курок: тьма выбила обрез из его рук, а острые когти сомкнулись на горле. Диса испытал животный восторг – он впервые ликовал, упиваясь страхом жертвы. Остальные бандиты бросились врассыпную, но было поздно – мрак настигал их одного за другим. Выстрелы грохотали, но пули лишь царапали, увязая в чёрном мареве, в Тени, закрывающей собой его тело. Он двигался со скоростью, в которой фигура размывалась в воздухе, оставляя за собой шлейф темноты.

Это был не бой – это была охота. Игра – жуткая, противоестественная, но странным образом притягательная. Крики затихали один за другим, а Тень становилась всё сильнее, питаясь страхом и болью поверженных врагов. И Диса чувствовал её насыщение.

Когда наступила тишина – всё закончилось. Он стоял посреди побоища, ощущая, как медленно отступает волна тёмной эйфории. Его руки дрожали, а во рту стоял металлический привкус крови. Он медленно повернулся к Зёме и замер. На лице друга застыло выражение неподдельного ужаса – он смотрел так, словно видел Дису впервые.

– Что… что ты такое? – прошептал он, медленно отступая.

Диса опустил взгляд на свои перепачканные кровью руки: когти втянулись, порезы исчезли. Эйфория схлынула, оставляя после себя пустоту и тошнотворное отвращение к содеянному. Но где-то глубоко внутри уже зарождалось новое чувство – жажда. Жажда снова испытать эту мощь, этот первобытный восторг.

– Это я – Диса. Просто… в улучшенной версии, – ответил он, но голос отчего-то звучал иначе – ниже, глубже, подобно эху в пустом колодце.

Зёма недоверчиво покачал головой, продолжая пятиться назад.

– В улучшенной? Ты… ты же просто разорвал их на куски! Как зверь…

– А что оставалось? Ждать, пока они нас прикончат? – огрызнулся Диса, поддаваясь всплеску злобы. – Я нас спас, между прочим!

– Спас? – Зёма истерически рассмеялся. – Ты это спасением называешь? Погляди вокруг, Диса! Это не самооборона, это… Это же бойня!

Диса снова оглядел склад, и на мгновение его замутило. Повсюду кровь и… запах смерти, густой и тяжёлый, забивал ноздри. Но хуже всего было то, что часть его – та, в которой пиявкой притаилась Тень – наслаждалась этим зрелищем.

– Нам нужно убираться отсюда, – прохрипел Диса, пытаясь собраться с мыслями. – Быстро.

Друзья выскользнули в промозглую ночь. Влажный ветер с мелким дождём немного отрезвил Дису, но нечто бурлящее под кожей не отпускало его и требовало продолжения. Зёма держался на расстоянии, бросая на товарища настороженные взгляды.

Они брели по ночным улицам, погружённые каждый в свои мысли. Город вокруг жил своей жизнью – где-то на лавочке надрывно орали под гитару подростки, в подъездных окнах тускло горели лампочки, редкие прохожие спешили по своим делам, пряча лица под серыми зонтами.

– Слушай, Зёма, – начал Диса, когда друзья ушли достаточно далеко. – Я представляю, что это выглядело… жутко. Но я всё контролирую, правда.

Зёма остановился и посмотрел ему прямо в глаза.

– Уверен? Мне так не кажется. Больше похоже на то, что это… оно контролирует тебя. Кем бы эта тварь не была… Что там в тебя вселилось? Она умеет влиять. И не в лучшую сторону. Придерживай её порывы. Иначе сгинешь.

Диса хотел возразить, но слова застряли в горле. Он знал – Зёма прав. С каждым днём он чувствовал, как Тень становилась сильнее, как она пожирала изнутри всё человеческое.

– Я справлюсь. Мне просто нужно время, чтобы научиться её контролировать, – упрямо ответил Диса, понимая, что скорее пытался убедить себя, чем товарища.

Зёма неоднозначно стряхнул влагу с торчащих волос.

– Время? А что, если однажды ты не сможешь остановиться? Что, если следующими будем мы – я, родители… подруга, в конце концов? Все те, кто тебе дорог?

Его слова ударили Дису крепкой пощёчиной. Он представил, как разрывает на части Зёму, как когти впиваются в нежную кожу… Неожиданно перед глазами всплыл образ Маси. От этой мысли к горлу подступила тошнота.

Одно упоминание её имени всегда захватывало дух. А тут он вспомнил её тёмные волосы, собранные в небрежный хвост, лукавую улыбку и привычку закусывать карандаш, когда она о чём-то задумывалась. Как она хмурила брови, как смешно морщила нос, когда злилась…

– Не надо, – резко оборвал Диса и тут же тихо пробормотал. – Этого не случится. Я скорее умру, чем причиню вам вред.

Зёма заиграл желваками, насупился и вновь ускорил шаг. Диса впервые увидел друга настолько отстранённым. Казалось, он тоже прекрасно слышал насмешливый шёпот сосущей пиявки, что искривлялась тенью на асфальте: «Ты уверен? А что, если однажды жажда крови станет сильнее любви и дружбы?»

Друзья брели по пустынным улицам, погружённые каждый в свои мысли. Диса чувствовал, как привычное менялось – обострённые чувства улавливали малейшие звуки и запахи, кожа всё больше зудела от одежды. А ещё – этот голод, тянущий, неутолимый голод, который, казалось, невозможно было заглушить обычной едой.

– Зёма, – тихо окликнул Диса, когда тот подошёл к своему подъезду. – Не бросай меня, пожалуйста.

Зёма молча отворил дверь, глядя в сторону. Пружина протяжно застонала в тишине улицы. Он задумчиво поглядел на деревянную рейку дверного фасада, потом медленно повернулся к другу.

– Не брошу, брат. Прорвёмся как-нибудь, – произнёс он с обычной улыбкой, однако в его глазах светилась гремучая смесь из недоверия, тревоги и надежды.

Он протянул руку на прощание, и Диса осторожно пожал её, стараясь не думать о том, что его пальцы только что превращались в смертоносное оружие. Зёма хлопнул друга по плечу и скрылся в подъезде.

Оставшись один, Диса ещё долго стоял на улице, омываясь моросью дождя и вглядываясь в ночную темноту. Первый снег полностью растаял, и где-то в глубине души Диса понимал – это только начало: снег ещё выпадет и накроет землю, а его впереди ждёт долгая борьба с самим собой. И самое страшное – он не был уверен, какая часть его души победит в этой войне.

Часть 2. Восхождение во тьме

Зима 1994 года выдалась особенно суровой. Снег лежал плотным саваном, скрывая под собой трупы былого могущества – заброшенные заводы, недостроенные здания, разбитые дороги. Город задыхался в тисках экономического кризиса, пока Россия мучительно рождалась в судорогах перемен.

Диса сидел в полумраке затхлой квартиры на окраине города, наблюдая, как снежинки медленно кружатся за окном, ловя отблески уличных фонарей. Простая, казалось бы, картина, однако его новое зрение – острое и беспощадное – превращало это зрелище в нечто иное. Каждая снежинка представлялась ему отдельной вселенной, сложной, хрупкой, обречённой.

Тень внутри него, наконец, задремала, освободив от состояния тревоги. Уже третий месяц она жила в его теле, постепенно меняя не только сознание, но и физическую оболочку. Диса взглянул на свои руки, теперь они стали бледнее, тоньше… сильнее. Пальцы удлинились, ногти приобрели странный синеватый оттенок. Зеркало отражало ещё более огрубевшее лицо – заострившиеся скулы, ввалившиеся глаза и неприятную серость кожи, сквозь которую всё сильнее проявлялась чернота вен.