Новый порядок

– Дома вас всё будет ждать. Ну может почти всё. Это будет зависеть от того, как быстро вы вернётесь, – и с довольной улыбкой на лице сам утащил корзину в дом.

– Красава, – засмеялся Коля.

Максим вздохнул.

«Видимо, семья уезжала куда-то в загородный дом. Явно не в такой, как у Анатольевича. В сарай какой-нибудь. Нет, мне их не жалко. Так им и нужно. Нечего жалеть слабаков. Увидел, убил, забрал. Либо я, либо они», – погружённый в свои мысли, Антон никак не поддержал друзей, которые теперь уже совсем убивались из-за утраты корзины с крепкими напитками. «Нет, они не знают, каково там. Всё будет хорошо».

Первое, что сделал Антон, как только зарычал двигатель минивэна, проверил индикатор топлива. «Достаточно, чтобы съездить туда-сюда раза два. Нет проблем, только туда и обратно. К обеду вернемся», – успокаивал себя Антон, пока прогревался двигатель.

У него был пистолет с четырьмя патронами, он теперь не один, а со своими друзьями, но самое главное – Олег жил с этой стороны реки. В центр заезжать им не нужно. «Тогда почему же мне так стрёмно, аж блевать хочется?» – задавался Антон снова и снова одним и тем же вопросом. А ещё эти слова Анастасии, которые она ему прошептала тихо на ушко: «Олег парень неплохой, но главное привези мне обратно Максима, живым. И удачи на дороге».

Антон вздохнул и вдавил педаль газа. С движением авто его страхи будто бы тоже куда-то уехали. Причём куда-то в противоположную сторону, что его весьма радовало. Но настроение так и не появилось. Чего было нельзя сказать о его закадычных друзьях, Максе и Коляне. Ребята нашли под сидением ту половину бутылки, что не допил Антон, и, весело смеясь, удачно её распивали.

– Давай, Антоха, хлопни, а то хмурый ты какой-то.

– Эй, он же за рулём! – отобрал Максим бутылку у Коли, при этом расхохотавшись и пнув сзади водительское сиденье. – Рули давай, не отвлекайся.

Может быть, Антон и ответил им. Однозначно ответил, но обильно вымазанный кровью асфальт напугал его до чёртиков, и он, не зная почему, объехав это красное пятно, слегка ускорился.

«Было это пятно ночью или нет? – задумался он. – Лучше бы я его не видел. Блин, чистая подстава отсылать нас в город, конечно. Но друг же как-никак, и оружие нам не повредило бы совсем. Надеюсь, этот дебил дома сидит. Четыре патрона – это то же самое, что ничего».

Дорога была чистая и пустая, как и ночью. Всё было спокойно и ничто не указывало обратного. Первых людей он заметил только ближе к городу. Семья заколачивала досками окна в маленьком одноэтажном домике у дороги. «Будто это вас спасёт, – Антон тяжело вздохнул. – И как мы до этого докатились?»

– Э-э… Рули давай, – раздался смех с пассажирских сидений.

– Что ты там бормочешь, братан?

«Да ничего», – хотел было он сказать, как перед самым его носом на дороге взлетел какой-то трос и потянул за собой со скоростью выпущенной стрелы настил из шипов. Антон вдавил педаль тормоза с такой силой, что ещё чуть-чуть и он бы уже тормозил машину, как Флинстоун из мультика.

Все четыре колеса в один миг с хлопком были пробиты, и машину бесконтрольно повело влево, а боковым зрением Антон уже видел группу вооружённых топорами мужчин и женщину.

Они были уже близко. Антон на краткий миг даже задумался: «Как же они смогли нас так быстро догнать?» А в следующую секунду, сам не отдавая себе отчёт, Антон буквально на угасающем ходу автомобиля вышел из него и один раз выстрелил в грудь первому мужчине.

Мужчина в чёрной кожаной куртке модного фасона, ещё из конца девяностых, и сам создал похожий на лопнувшую покрышку звук, пробежал ещё три шага, а на четвёртый его ноги подогнулись, и, обмякнув, он упал на асфальт лицом, порвав при ударе себе правую щёку. А до этого Антон успел сделать ещё три выстрела, каждый из которых также унёс чью-то жизнь.

Больше никто на него не бежал. Только женщина в широком спортивном костюме на полусогнутых ногах, вереща, прыгала то к машине, то от неё, по сути оставаясь на одном и том же месте.

Антон снова был один. О друзьях, которые совершенно не спешили к нему выходить и совершенно точно были бы уже мёртвыми, если бы не он, Антон совершенно забыл. Чувства покинули его. Он отдавал себе отчёт в том, что сделал. Но всё равно не было в его сердце ни сожаления, ни уже и страха. Антон, подобрав топор, медленно шёл к женщине, которая разучилась ходить и, сбивая колени в кровь, пыталась уползти от него прочь.

– У вас есть машина? – встав над девушкой, спросил Антон. Но она ничего не ответила. Тогда он бесцеремонно ударил её по голове деревянной ручкой топора, перемотанной синей изолентой, и повторил снова свой вопрос.

– Ай… – застонала девушка, схватившись за ушибленное место, где тут же набухла маленькая шишка. Но второго удара она ждать не стала. – Есть. Только, пожалуйста, не бей.

– Веди.

Антон сперва как джентльмен помог даме подняться, а потом как хам пихнул её в спину. Чёрные длинные волосы девушки совсем растрепались и разлетелись от неожиданного тычка в разные стороны. Она споткнулась, но не упала, и по дороге в густые кусты ловкими движениями рук собрала волосы в аккуратный хвост.

Так, по мнению Антона, ей было гораздо лучше. Пока они отдалялись от дороги, Антон не раз её оценивал со спины. Но под ниспадающей дутой курткой наличие фигуры было не видно. Лицо он её тоже разглядеть не успел, так что для него она была просто «человек женского пола». Но почему-то по каким-то совершенно необъяснимым обстоятельствам этого было вполне уже достаточно. Эти вылазки, адреналин, страх и ликование победы так возбуждали. Он ничего не мог поделать, ему это было просто необходимо.

– Мы пришли, – сказала девушка, указав пальцем на плохо спрятанную машину в кустах.

Молча Антон обошёл девушку и прошёл к водительскому месту. Дёрнул за ручку, и та, издав металлический скрип заржавевших петель, широко раскрылась. Внутри салона было грязно, все коврики были вымазаны землёй, и в машине пахло как в затхлом лесу. Но ни коробок, портфеля, ничего полезного или съестного там не было. Как и ключа в зажигании.

Антон, разозлившись, резко обернулся к девушке, хотел наорать на неё и пнуть. Но её потерянный взгляд чёрных глаз на лице, покрытом веснушками, пробил его тело в дрожь.

Схватив её за плечо, он, швырнув, запихал девушку в салон, прямо на водительское сиденье, и прежде чем она закричала, прислонил лезвие тупого топора к её нежной шее.

Девушка, всхлипнув, тут же обмякла, и Антон тут же захотел этим воспользоваться.

– Антон…

– Антоха, ты где?

«Чёрт, я про вас совсем забыл», – он ещё раз посмотрел на трясущееся в ужасе тело девушки, облапал её по-быстрому и, выпрямившись, отошёл от машины, пошёл туда, откуда его будет видно с дороги. – А ты пикнешь – убью, – сказал он девушке перед уходом.

Увидев Макса, он помахал ему рукой и позвал к себе.

– Ты куда свалил, братан? – запыхавшись спросил Макс. – Ооо, да лаадно, машина. У них есть машина. Я реально усрался, братан.

– Антооха, ты красава, ну ты их и уделал, – вопил Колян и, налетев на Антона, как следует его обнял. – Да я бы тебя щас расцеловал, если бы не ты, то нам…

– Эу-эу, полегче, – оторвал Антон от себя друга. Эрекцию уже как ветром сдуло, и его снова начал одолевать ужасный стыд за то, что он только что хотел сделать с этой девушкой, которая теперь забилась под водительское сидение и тихо плакала. – Своё либидо вон на девахе спускай.

Все трое, одновременно обернувшись, посмотрели на девушку. Та, увидев их взгляды на себе, затаила ненадолго дыхание и, громко зарыдав, взмолилась её не трогать.

– Да ты чего, не плачь, – утешительно сказал Максим. – Никто тебя не тронет. Мы же нормальные люди. Не звери какие-то. Это, между прочим, вы нас хотели убить.

«Мы нормальные люди», – повторил про себя Антон слова друга. «Нормальные». И ему стало за себя непомерно стыдно и немного даже замутило.

– Кажется, нам повезло, что у них есть машина. Остаться без колёс было бы совсем не очень, – с облегчением сказал Коля, совсем больше не обращая внимания на Максима, который продолжал тошнотворным любезным тоном мурлыкать, разговаривая с забитой от испуга девушкой.

Антон продолжал летать в своих мыслях и глядеть на девушку, которая содрогалась каждый раз, как их взгляды пересекались.

– Машина есть. Но ключей нет.

От этих слов выражение на лице Коли тут же переменилось с улыбки на страх. И он незамедлительно обошёл вокруг чёрного «Ауди» и приблизился к девушке.

Открыв дверь, она упала на мягкую траву, но всё равно заплакала.

– Пожалуйста, не делайте со мной ничего.

– Колян, отвали от неё, – заорал Макс.

– Где ключи, тварь? – завопил Коля.

Антон просто стоял и смотрел на весь этот цирк, как лучшие друзья уже орут друг на друга и предъявляют один другому разные обвинения. «Наверно, ключ у одного из этих мудаков». И Антон оставил друзей за спиной. «Не поубивают же они друг друга».

Четыре мёртвых тела лежали там, где и расстались со своими жизнями. Кто лежал плашмя с широко раскинутыми ногами и руками, а кто весь скрюченный, как старая кочерга.

Антон сперва огляделся по сторонам и вышел на дорогу только после того, как убедился, что живых больше нет. А друзья так и продолжали орать друг на друга.

С первым убитым было труднее всего. Антона всё время, пока он шарил у него по карманам, мучили рвотные позывы и судороги на правой ноге. Но у того Антон ничего не нашёл, и ему пришлось перейти к следующему трупу.

У следующих двух добыча была побогаче. Антон себе взял две зажигалки «Крикет» и две начатые пачки сигарет. Сразу вспомнил, что с момента выезда ещё ни разу не курил, и лёгкие тут же закрутило в трубочку.

К последнему убитому он не спешил. Сидел у своего минивэна, облокотившись спиной к сдутой покрышке и курил. Одну, две. На третью Антон понял, что теперь его тошнит от переизбытка никотина, но всё равно сигарету не бросил. А когда докурил, понял, что его минивэн по-прежнему в работе. Двигатель стучит себе, как ни в чём не бывало.

Прежде чем остановить двигатель, Антон посмотрел на топливный индикатор. «Хоть тут хорошая новость, бак не пробит». Вытащив ключ, сунул его в карман спортивных штанов и нехотя пошёл к последней жертве.

Половина его лица была содрана об асфальт до мяса, а глаза были пустые и блестели, как у дохлой рыбы. Антону стало не по себе, тут же захотелось уйти. Но ключ был всё ещё не найден, и ему пришлось… И, как назло, у этого типа, в этой его кожаной куртке было самое большое количество карманов, а его широко открытые глаза всё время «смотрели» на Антона, словно говорили: «Это ты меня убил, ты. Ты убийца. А убийцы все будут гореть в аду!»

Антон несколько раз пытался ладонью закрыть ему глаза, но у ничего не получалось. «Убийца, убийца…»

Во внутреннем кармане куртки его рука наткнулась на что-то пластиковое, что по форме походило на зажигалку. Но когда он нажал на маленькую жёлтую кнопочку, из прорези вылетел блестящий ключ. Большей радости Антон ещё не испытывал. Он тут же побежал к друзьям.

Максим сидел молча у машины на зелёной траве, держась за свой синий подбитый левый глаз. Костя в паре метрах от него, также молча держался за свой правый глаз. Оба друга посмотрели на Антона и отвернулись, каждый в свою сторону.

– Ну, в принципе. Если так взять и сложить, то вы будете как один нормальный человек, – посмеялся Антон. – А так два дебила.

Первым хохотнул Максим. За ним расхохотался и Коля. Крепкой мужской дружбе больше ничего не угрожало.

– Да, – вздохнул Антон, – поехали спасать Олега, а спасать нужно меня.

– От кого? – перестав смеяться спросил Коля.

– От дебилов.

Сумка с припасами

– Всё равно я не могу взять в толк, почему мы не поехали на машине, – всё ныл и ныл Максим. – Я уже ног не чувствую, и руки от этого топора болят. Зачем его тащить? Он весит целую тонну.

– Ты что думаешь, те утырки были единственными, кто хотел нас убить ради машины? – огрызнулся Антон.

– Ну ладно. Но мы же уже идём пешком, что сейчас с нас взять?

«Жизнь», – подумал Антон, но от ответа воздержался. Теперь, когда они шли мимо жилых домов, где туда-сюда ходили люди, каждый из которых смотрел друг на друга, голодный, холодный, было всё время не по себе, и на пустые разговоры его совсем не тянуло.

Даже Колян шёл замкнутый в себе, крепко скручивая ручку топора. Подпрыгивая при каждом шорохе.

– Интересно, скоро уже связь починят? – не переставал Максим находить всё новые и новые жалобы, крутя в руках свой мобильный телефон.

В следующем дворе, куда они зашли, сразу в глаза бросилось то, что все деревья в округе были вырублены. А зайдя за угол пятиэтажки, ребята встретили и самих лесорубов, мирно сидящих на очередном поваленном дереве.

Один из мужиков, с плечами шире, чем у троих друзей вместе взятых, стоял спиной к ним с оголённым торсом, показывая всему миру свою синюю татуировку храма от плеча до плеча.

«Святоша какой-то, а деревья рубит, – подумал Антон.

Он, жестикулируя, рассказывал явно весёлую историю. Его друзья громко смеялись до слёз, а здоровяк всё повторял: «Тихо, тихо…» Антону тоже хотелось послушать, столько на него навалилось в последнее время, а сам он анекдотов рассказывать не умел. Как и запомнить, хотя бы один. Вот другой раз, смеясь, думал: «Вот этот я точно запомню». А через минуту, несмотря на то что анекдот всё еще был в его голове, повторить его уже не мог.

– Ой, девчонки! – сказал кто-то из слушателей и хлопнул по груди соседа справа.

«Святоша» мгновенно замолчал и обернулся, а на его лице расплылась добросердечная улыбка.

«Ну всё, нам жопа, – промелькнула мысль в голове Антона. – Бегиии…»

– Мой тот, что слева, – кто-то проорал из толпы.

«Слева это я. О-о-о, мамочки…» – Антон побежал быстрее всех.

Все парни бежали без оглядки. Миновали три жёлтых двухэтажных дома, расположенных друг за другом. По пути им попался старик с охапкой сучьев и одна женщина, выходившая из подъезда. Женщина при виде их забежала обратно в подъезд и закрыла со собой дверь. Старик же, видимо, уже ничего не боялся и только покачал головой.

За домами начинался дачный сектор. Строения, которые стояли на каждом небольшом участке, домами назвать было никак нельзя, скорее сараями и то в лучшем случае. У многих на участке просто стоял контейнер с выведенными наружу дымоходными трубами или старый, разбитый микроавтобус. Но ребят в данный момент эстетика и внешний вид совершенно не колышал. Спасти свои задницы, лишь бы только убежать и спрятаться.

Но бежать сил уже не было, Антон задыхался. Минут пять назад, когда он оборачивался назад, Максим был уже совсем плох. «Долго ли он ещё сможет бежать? А если и так. Не сможет, отморозки будут его преследовать или им будет достаточно Макса? Ты что несёшь! Он твой друг», – напомнил про себя он.

Антон обернулся назад, и по заслезившимся глазам друга понял, что всё. Дальше он бежать не сможет.

– Я хороший человек, – со сбитым голосом сказал себе Антон и, приметив один из шатких, покосившихся домиков с открытой, перекосившей дверью, тихо крикнул. – Туда!

Первое, что он почувствовал, это отвратительная вонь блевотины и нечистот. Запах здесь был настолько едкий, что ему захотелось тут же выскочить из этой помойки, словно всё тут полыхало огнём. Но друзья преодолевали последние сто метров с таким трудом, что Антон понимал: дальше они не побегут никуда. А за его плечами упало что-то металлическое и захрипело.

Кода Антон обернулся назад, куча зловонных старых тряпок, что валялись вдоль задней стенки этих «роскошных хором», ожили и в них сел мужчина.

Немытый, небритый бомж обернулся к Антону и, увидев у себя в доме гостя, улыбнулся, показывая в свет свои последние три зуба. И вдруг, захлопнув свой гнилой зловонный рот, замычал, как больной, умирающий зверь.

Паника нахлынула на Антона мгновенно, в мыслях пролетело: «Это какое-то безумие». А мышцы рук, ног сократились сами по себе, словно его поразил электрический ток, и его топор с перемотанной синей изолентой ручкой оказался глубоко в груди сидевшего на своём ложе бомжа.

Друзья уже подбегали к двери, и Антон, сам не понимая зачем, резко выдрал топор и завалил бомжа обратно в его вонючие тряпки.

Коля вбежал первый и, упав на пол, поджался к стенке под маленьким окошком. Максим появился в дверях несколько позже, тут же влез на кучу тряпок, под которыми покоился бывший владелец сарая, и начал зарываться в них с головой.

Этого желудок Антона вытерпеть не смог, и он быстро освободился от его содержимого прямо на пол, который от этого не стал ни грязнее, ни чище.

«О боги, что происходит?» – спросил про себя Антон, вытирая слёзы тыльной стороной руки.

– Ауу… Девчонки, выходите! Мы вас не обидим. Будем даже наоборот, только вас любить, – раздался крик с соседних участков, и ему кто-то ответил из его же друзей, крикнув:

– Аууу…

Максима уже совсем не было видно, а Коля так вжался в стенку, что стал с ней практически един.

«Быть может, Макс не в самом худшем положении сейчас», – с ужасом подумал Антон. А к их домику кто-то вдруг, громко шлёпая ногами, подбежал и остановился перед самыми окошками.

Под Колей образовалась лужица и тонкой струйкой потекла к блевотине Антона.

Антона всего лихорадило, тело всё вспотело, и он чуть сам не обмочился себе в штаны. Но при помощи неведомых сил заставил себя всё же собраться и краем глаза взглянуть в окошко.

Наголо выбритый мужчина в тёплой клетчатой рубашке стоял к их домику спиной и тяжело дышал, опершись обоими руками в синие джинсы своих колен. Антон выглянул за дверь. Там никого не было, и тогда, выскочив на улицу, он со всего размаху, сверху вниз, вогнал остриё тупого топора прямо в шейные позвонки того мужчины.

Он умер на половине своего глубокого вздоха, без боли и времени на осознания своей смерти. И тут же, взвалив его на плечо, Антон затащил мужчину в их зловонный домик.

И так, просидев, как мышки, в четырёх стенах, пропитанных дерьмом, блевотиной и бог знает ещё чем, до самого вечера, ребята больше никого не видели и не слышали. А когда снаружи легла ночь, кутая своей вуалью всю грязь этого мира, Антон первый нарушил могильное молчание и предложил идти.

Коля содрогнулся, а Максима вообще как будто тут и не было вовсе. Тогда Антон понял, что тут нужны другие методы, и жёстко пнул зловонную кучу тряпок ногой.

– Вставай давай! – и Колю тоже пинок Антона не обошёл стороной.

Коля заёрзал, поморщился, но в конце концов заставил себя встать. Как и Максим. Куча тряпок зашевелилась, и из неё показались сначала знакомые глаза, потом голова, а затем и Макс сел в той же позе, что и некогда тот самый бомж, которого больше не скрывали тряпки, и Максим теперь осознал, что именно всё это время ему так мешало.

Максима мгновенно стало рвать. Да так, что Антон по-настоящему испугался за друга: «Как бы он свои кишки не выблевал». Но даже после того как они с Колей его вытащили на свежий воздух, он ещё долго не мог прийти в себя.

А воздух был свежий. Настолько он был свеж и сладок, что Антон не мог вспомнить, нормально это или нет. Его голова закружилась, и он просто сел на землю, отвернувшись от своих друзей, и дышал. Глубоко вдыхал через нос и медленно выдыхал через рот.

– Чёрт, нужно возвращаться домой, – заявил умирающим тоном Максим и распластался по земле.

– Нет, – продолжая глубоко дышать с закрытыми глазами, сказал Антон. – Твой отец прав, нам нужно оружие. Без него нам долго не протянуть. Мы должны найти Олега или сумку.

– У моего отца есть револьвер и патроны. Нам нужно домой, – Максим почти разрыдался вслух, но всё же сдержался.

Судя по взгляду молящих глаз Коли, он тоже сейчас больше всего на свете хотел бы вернуться. Но его штаны всё ещё были мокрые, и показать себя ещё большим трусом в глазах Антона он позволить себе никак не мог. – Антон прав. Мы не можем вернуться с пустыми руками, – как бы тяжело ему ни было произносить эти слова, он всё-таки сумел их выдавить из себя, и его тело пробрало в мандраже.

– У нас есть топоры, – заартачился Максим.

– Всё, идём, – скомандовал Антон. – Где твой топор?

– Я туда не пойду. Там мертвецы. Я боюсь… – зарыдал Максим.

Впервые Антону стало за него стыдно. Но он его понимал, он бы и сам сейчас с удовольствием разрыдался и поехал обратно. Пил бы горячий чай и смотрел, как мачеха Макса ходит туда-сюда, меняя свои наряды, один непристойнее другого, по два раза на дню. Но у них было дело, и это дело должно быть сделано. «Кто, если не я?» – и Антон сам пошёл обратно в покосившийся сарай.

Внутри было совсем ничего не видно. Заросшее грязью окошко почти не пропускало света, и Антону пришлось действовать больше на ощупь, чем полагаясь на глаза. Сперва он ощупал труп лысого мужчины.

Улов был скуден, но всё же Антон не побрезговал вытянуть из его бокового кармана джинсов коробок спичек, а из нагрудного кармана рубашки смятую пачку с двумя сигаретами. Топор был там, где он и предполагал, у стенки под грудой тряпок. Но бомжа обыскивать он не стал. Возможно, у него тоже было что-то полезное в карманах, нож или тоже огонь, но запах под тряпками был такой, словно этот бомж умер и разлагался тут неделю. Так что как только Антон нащупал топор, он выскочил оттуда как ошпаренный.

Сейчас снаружи ему показалось даже светлее, чем было, и он разглядел, что у друга топор намного острее и круче, чем у него самого.

– Эй, это не мой топор, – возразил Максим.

– Ты внимательнее посмотри, – с улыбкой сказал Антон и, не дожидаясь очевидного ответа друга, сказал первый. – Он же в твоих руках. Значит, твой.

Минут тридцать Антон молчаливо шёл впереди их группы. Но затем признался, что он заблудился и не помнит, куда идти дальше. Ведь в ночи к Олегу он добирался разве что на такси и вдобавок пьяный. Теперь же он был трезв как стёклышко, и шли они далеко не по прямой главной улице. Сейчас, наученные недавним горьким опытом, они двигались, как тени, от дома к дому, от машины к машине, пробегая быстро и бесшумно, обходя вокруг любые признаки жизни стороной.

– Всё правильно, – тихо ответил Коля. – Мы сейчас выйдем к его «Грязному парку».

– А, точно. Тогда я знаю, где мы. Просто засомневался. Уже кажется, что мы идём целую вечность.

– Вечность это не то слово. Я сейчас сдохну, как я хочу пить и жрать.

На нытьё Макса Антон не ответил. Но тут он был прав, с самого утра они не ели и даже не потрудились взять из машины собой воды. «Одна нога там, другая тут. Делов-то. К обеду уже будем дома», – с горечью вспомнил Антон свои глупые утренние надежды. Они всё ещё здесь и совершенно неизвестно, когда вернутся обратно.

У парка Антон свернул направо. Теперь нужно было только пройти по путям под мостом, где и находился снятый в аренду гараж Олега. Но на полпути засомневался: «Как-то неправильно это, ставить оружие превыше дружбы». Но когда он поделился своими мыслями с друзьями, они и слушать его не хотели.

– К чёрту Олега, идём за пушками, – сказал Максим.

Коля был более сдержан и выразился куда более тактично:

– До гаража ближе же. Да и мало ли, ему нужна помощь. Что мы сможем без стволов?

– Тут с тобой не поспоришь, – ответил Антон. «Хотя, конечно, и Макс прав. Как бы наша миссия благородно не звучала, главная цель – это стволы. Надеюсь, ты нас, Олежка, не подведёшь так, как мы тебя сейчас»

Гаражи были у всех одинаковы, но гараж с исписанной большими красными буквами «Мы за коррупцию» дверью был один. Вот только ключей-то у них не было.

– Бли-ин, нужно было идти к Олегу, как ты и говорил.

– Да нас кончат здесь! Нужно было возвращаться домой, как я говорил, ещё тогда, когда мы отбились от тех отморозков на дороге, – заныл Макс.

– Да. Хорошо, что ты тогда не запаниковал, – сухо напомнил Антон его заслуги. – Лезем на крышу. Будем в ней прорубать дыру.

Топоры были как нельзя кстати, а крыша старая, и доски давно уже прогнили. Троим молодым и сильным парням не составило никакого труда проделать в крыше достаточно широкую дыру, чтобы можно было в неё беспрепятственно спрыгнуть. Вот только прыгать в полную тьму никто не спешил.

Антон сразу почему-то хотел предложить скинуть в неё Макса, но потом вспомнил слова Анастасии: «Олег парень неплохой. Но главное верни мне моего Максима». А Максу предлагать скинуть в неё Коляна он не стал. Знал, что это закончится тем, что Макс, как всегда, переметнётся к Коле и скинут в дыру в итоге его самого.

– Канаемся? – с безвинной улыбкой на лице спросил Коля.

– Да ни хрена. Я всё время проигрываю! – завопил громче обычного Максим, и парни на него зашикали.

– Тогда прыгай сразу, чего сиськи мять? – съязвил Антон, и они с Колей сами весьма громко захохотали.

– Ла-адно, канаемся.

Антон выкинул ножницы, как и Коля. А Макс, как всегда, бумагу. Антон часто сомневался, притворяется Макс или нет. Но он всегда выкидывал бумагу. Конечно, иногда они с Коляном ему поддавались, но точно не сегодня…