Новый порядок

– Да как так-то, а? – завопил Максим. – Два из трёх!

– Лезь давай, Винни Пух.

– Два из трёх…

– Макс, а ты точно понимаешь смысл этой игры? – кое-как, через смех, спросил его Антон.

– Я вас ненавижу! Чёрт, как там темно. Ведь же ни хрена там не видно внизу.

– Лезь давай, не ной, – вытирая глаза от слёз, прошептал Коля.

– Стой, – опередил Антон друга, который уже вот-вот собирался спрыгнуть внутрь гаража, и, запалив весь коробок спичек одним разом, кинул его внутрь. – Вот теперь давай, друг.

Гараж был забит всяким хламом от потолка до пола. Какие-то стулья, столы, дешёвые картины и велосипеды, прикрученные на стенах. Всё что угодно можно было здесь найти и даже старую керосиновую лампу, которая как нельзя кстати висела на гвоздике у двери.

– Работает, – вслух удивился Антон.

– Работает фонарь, а керосиновая лампа горит, – поправил его Максим.

– Как по мне, так тут один мусор. Кому он умудрялся это всё продавать? – взяв в руки фарфоровую балерину и покрутив ей голову, озадаченно спросил Коля. Голова балерины с хрустом обломилась.

Антон стукнул друга по руке, и балерина, оказавшись на бетонном полу, раскололась ещё на три части. А друзья, посмотрев друг на друга, только посмеялись.

– Харэ уже хренью страдать. Ищите сраную сумку, – практически надломившимся голосом окликнул их Макс. – Вон этот дебильный резиновый коврик на полу. Давайте уже вооружимся и вернёмся домой.

Под резиновым ковриком действительно был деревянный настил. Доски прилегали так плотно друг к другу, что парням понадобилось время, пока они вытянули первую доску и не получили свободный доступ к весьма солидных размеров дубовому сундуку, обрамлённому железом.

«Ох и огроменный же сундук, сколько тут может всего вместиться. Ружьё даже», – думал про себя Антон, пока его друзья рубили увесистый замок на его толстых петлях.

– Пусто… – в один тон проорали друзья и, прежде чем уйти из гаража, ещё долго-долго смотрели внутрь сундука, трогали его стенки и колошматили их своими топорами в надежде найти там второе дно. Но второго дна в нём не было, как и ничего полезного для них в этом гараже. А покидая его, Антон переломал все фарфоровые фигурки и пометил, как животное, все картины, которые до него порвал Коля.

Олег

По дороге к дому Олега никто не стеснялся крепко выразить своё недовольство в адрес друга и то, что они ему сделают, когда найдут его дома пьяным, играющим в свои настольные игры – именно в таком виде представляли встретить его закадычные друзья. Он был их другом уже много лет. С Максимом он был знаком ещё дольше, чем с Колей, а Коля с Максимом, и Антон, казалось, знал их всех уже целую вечность. Хотя это ни для кого уже давно не имело никакого значения. Они просто дружили и даже тогда, когда крепко ругались, всё равно заходили друг за другом и шли гулять. Разве что первые часы в таких ситуациях разговаривали меньше обычного, как и меньше оскорбляли друг друга. Но сильно, так, как сейчас на Олега, ещё никто из друзей не злился.

Особенно Коля, который каждый раз любую фразу друзей перефразировал таким образом, что всё равно любимые настольные игры Олега оказывались у него же в заду.

Поначалу все ему с видом серьёзности поддакивали, кивая головой, а затем только смеялись и уже к половине пути до дома Олега никто из друзей на него не злился. Хотя каждый держал при себе парочку острых шуток на его счёт, которую спешили ему вручить сразу же при встрече.

Ближе к панельной пятиэтажке, где проживал в съёмных апартаментах Олег, ребята притихли и шли незаметно для всех, скрываемые ночью. В окнах друга, на первом этаже, прямо по центру дома света не было, как и во всём доме, и в доме слева, и справа.