- -
- 100%
- +
Дорога шла вдоль низких сопок. За последние два дня земля затвердела, в тени лежали белые полосы инея. До сезонного пика оставался месяц, но рудные пласты уже начинали откликаться на смену давления. При исправном контуре человек не чувствовал этого. Только прибор отмечал слабые колебания.
У первой контрольной опоры стрелка дрожала между двумя делениями.
— Допустимо, — сказал Ларс.
— Для исправной линии, — ответила я. — Мы пока не знаем, исправна ли она.
Я записала показание и время. Торен дождался, пока все закончат, прежде чем дать знак двигаться дальше.
Северная башня стояла у развилки на Рудный Лог. Каменное строение было ненамного больше придорожной часовни: одна рабочая комната, подземный кожух и медные отводы к трем опорам. Рядом находились коновязь, навес для патруля и сарай с запасными частями.
Смотритель башни умер зимой. С тех пор журнал вели смены стражи. Последняя запись утверждала, что сердечник заменили той же весенней партией, что и камень в приюте.
Номер был другим: `СК-421-28`.
— Корпус не открывали после проверки, — сказал Кевин. — Я сам ставил сургуч.
На двух винтах сохранились красные пятна печати. Третий был чистым.
— А на этом? — спросила я.
— Там сургуч плохо держался.
— Записали?
Он перелистал журнал. Отметки не было.
Кевин покраснел.
— Это моя ошибка.
— Пока это отсутствие записи. Ошибкой оно станет, если из-за него мы сделаем неверный вывод.
Торен посмотрел на него.
— После проверки составите объяснение. Сейчас выполняйте распоряжения мастера.
Мы начали с внешней линии. Гарет проверял видимые соединения, я снимала показания на каждой опоре. Торен распределил патруль так, чтобы между нами всегда оставался человек в пределах голоса. Расстояние было небольшим, но местность уходила вниз, и ветер глушил обычную речь.
На первой опоре медь была целой. У второй сопротивление оказалось выше нормы. На третьей прибор показал короткий скачок, затем вернулся к прежнему значению.
— Повтори, — сказал Гарет.
Я переставила зажимы, очистила контакт и измерила снова. Стрелка дошла до четвертого деления, хотя ожидалось второе.
— Средняя ветвь перегружена, — сказала я. — Та же, что шла к приюту.
Торен повернулся к башне.
— Прекращаем?
— Сначала обесточим отвод у опоры. Потом вскроем кожух. Если бросить линию под остаточным напряжением, следующий импульс пойдет в слабое соединение.
— Сколько времени?
— Полчаса при спокойном фоне.
Я еще договаривала, когда в медной полосе под ногами раздался низкий звон.
Он не был голосом или предупреждением. Металл вошел в резонанс с колебанием в грунте. Звук шел по закрепленной полосе, как по струне, и исчез через несколько секунд.
Во рту появился металлический привкус.
— Отойти от опоры! — крикнула я. — Все на открытое место, руки от металла!
Рут первой сбросила с плеча ящик с крепежом. Ларс отпрыгнул от двери башни. Кевин задержался: его правая кисть судорожно сжалась на медном поручне.
Торен оказался рядом раньше меня и ударом рукояти разомкнул его пальцы. Кевин рухнул на колени. Под кожей шеи прошла волна, позвоночник выгнулся.
— Снимите ремень и ворот! — приказала я.
Ларс расстегнул на нем оружейный ремень. Рут разрезала шнуровку у горла. Кевин втянул воздух, но выдох застрял. Пальцы его правой руки укоротились, ногти потемнели и начали утолщаться. Тело пыталось перейти во вторую форму, пока ноги и грудная клетка оставались человеческими.
Частичное обращение было опаснее полного. Разные группы мышц тянули суставы в несовместимых направлениях.
— Не держите его силой, — сказала я. — Подложите плащ под плечо. Кевин, слышите меня? Не пытайтесь завершить переход. Дышите на четыре счета.
Он не ответил. Зрачки расширились, зубы сжались.
Слева застонала Рут. Ее руки дрожали, хотя она не касалась линии. Ларс прижал ладонь к груди и слишком быстро вдохнул.
Импульс затронул троих.
Торен сбросил перчатки и опустился рядом с Кевином.
— Я удержу ритм, — сказал он мне. — Сколько нужно?
— Не больше трех минут. Я отключу ветвь.
— Делайте.
Он сел так, чтобы все трое видели его лицо, и заговорил.
Пульс альфы не звучал громче обычного приказа. Торен выровнял дыхание и задавал короткие фразы на каждом выдохе:
— Смотрите на меня. Вдох. Держим форму. Выдох. Еще раз.
В его голосе появился низкий повторяющийся тон. Он не управлял телами патрульных. Он давал им внешний ритм, за который можно было удержаться, когда собственное дыхание сбивалось от гула.
Кевин перестал выгибаться. Измененная кисть осталась неподвижной. Рут вдохнула вместе с Тореном. Ларс опустил плечи.
Я побежала к третьей опоре. Гарет был рядом с ящиком.
— Главный зажим под землей, — сказал он.
— Тогда режем перемычку у башни.
— Потеряем защиту дороги до следующей опоры.
— Если оставим, получим второй импульс.
Он не стал спорить. Мы вернулись к башне с изолированными клещами и временной петлей заземления. Стрелка прибора билась у верхнего деления.
Я зацепила петлю за корпус и вбила переносной штырь в рыхлый грунт у водостока. Гарет затягивал гнездо, я проверяла отвод. Руки работали по известному порядку: соединить землю, проверить, снять остаток, только потом размыкать линию.
За спиной Торен продолжал считать дыхание.
— Вдох. Держим. Выдох.
Голос уже охрип.
— Две минуты, — предупредила Рут между вдохами.
Она сама следила за временем. Значит, могла удерживать сознание и помогать Кевину.
Я вставила ключ в механический зажим. Металл не поддался. На резьбе выступила зеленая крошка.
— Заклинило.
Гарет взял второй ключ.
— Вместе. На счет три.
Мы нажали. Крепление сдвинулось на четверть оборота и остановилось.
— Еще.
Снова низко зазвенела внешняя полоса.
Кевин закричал. Его плечо дернулось, ткань мундира натянулась на спине.
Торен повысил голос:
— Кевин, на меня. Не на боль. Вдох.
— Две сорок, — сказала Рут.
— Гарет.
— Вижу.
Он достал короткую кувалду и ударил по корпусу ключа. Я удержала инструмент. После третьего удара зажим повернулся. Стрелка упала на деление.
Я разомкнула перемычку и отвела ее от контакта деревянным крюком.
Звон прекратился.
— Линия отключена! — крикнула я.
Торен закончил счет на выдохе.
— Отпускаю ритм. Дышите сами.
Он замолчал и остался сидеть. Сначала я проверила патрульных. Рут дрожала, но форма не менялась. Ларс мог говорить и назвал свое имя, место и дату. Кисть Кевина медленно возвращалась к человеческому виду. Пальцы выпрямились не сразу. Я не трогала суставы, пока изменение не закончилось.
— Вода маленькими глотками, — сказала я Рут. — Потом сладкий раствор. Кевина укрыть, не поднимать пять минут. Следить за температурой и цветом пальцев.
— А командир? — спросила она.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.