- -
- 100%
- +
Глаза защипало.
Я не знала женщину, написавшую письмо.
Но тело, похоже, когда-то знало.
Я провела пальцами по бумаге.
Следующая строка:
«Если когда-нибудь захочешь уехать туда, не спрашивай разрешения ни у меня, ни у мужа, ни у брата. Это твое».
Я закрыла глаза.
Мне вдруг стало стыдно.
Сегодня в нотариальной палате я думала о Сиреневом Ключе как о случайной возможности.
Старой лечебнице, где мои знания могли пригодиться.
А для прежней Анны это место было чем-то другим.
Выходом.
Дверью.
Которой она так и не воспользовалась.
Я положила письмо отдельно.
Потом снова взялась за тетрадь.
Последние записи были сделаны совсем недавно.
«Кайр хочет развод».
Следующая:
«Леон сказал тянуть время».
Еще через два дня:
«Халлен увеличил вечернюю дозу».
И последняя:
«Нельзя потерять Ключ».
Я сидела очень долго.
Не знаю сколько.
За окном начало темнеть.
В какой-то момент дверь тихо открылась.
Я подняла голову.
Кайр стоял на пороге.
Потом постучал по уже открытой двери.
— Можно?
Странно.
Он жил в этом доме.
А спрашивал разрешения войти в комнаты женщины, которая еще утром была его женой.
— Да.
Он вошел.
В руках держал папку.
— Элмар прислал копии документов по разводу и предварительную опись имущества.
— Быстро.
— Это его работа.
Кайр заметил бумаги на столе.
— Вы нашли что-то?
Я закрыла тетрадь.
— Пока пытаюсь понять собственную жизнь.
Он остановился.
— И как?
— Не очень успешно.
Он не стал подходить к столу.
— Лекарь сказала отдыхать.
— А вы всегда выполняете врачебные рекомендации?
Вопрос вырвался сам.
Кайр чуть нахмурился.
— Обычно.
— Не верю.
— Почему?
— Не знаю. Профессиональная интуиция.
— Какая профессия?
Я не сразу нашлась с ответом.
Слишком рано.
— Забудьте.
— Трудно.
— Тогда считайте странностью после остановки сердца.
Он посмотрел на меня.
— Их становится много.
— Я тоже заметила.
Кайр положил папку на свободный край стола.
— Здесь документы на городской дом, счета и Сиреневый Ключ. Окончательная регистрация займет несколько дней.
— Хорошо.
— Я распорядился подготовить сопровождение.
— Куда?
— В Сиреневый Ключ.
— Не нужно.
— Анна.
— Я не поеду одна. Можно нанять людей.
— Уже нанял.
Я посмотрела на него.
— Вы не спросили.
Он остановился, будто сам услышал проблему.
— Да.
— Это мое имущество.
— Да.
— И моя поездка.
— Да.
— Тогда почему вы решаете, кто меня сопровождает?
Кайр медленно выдохнул.
— Потому что сегодня ваше сердце остановилось, а второй обморок едва не произошел у нотариуса.
— Это аргумент. Но не право распоряжаться.
Он несколько секунд молчал.
— Согласен.
Ответ пришел быстрее, чем я ожидала.
— Что?
— Я сказал, что согласен.
— И что теперь?
— Спросить.
Он выпрямился.
— Вы хотите взять с собой двоих людей из охраны Вальденов до Сиреневого Ключа?
Я задумалась.
Отказаться хотелось мгновенно.
Но сутки дороги в незнакомом мире, слабость и полное отсутствие понимания местных правил делали гордость плохим советчиком.
— Только до места.
— Да.
— Потом они возвращаются.
— Если вы этого хотите.
— Хочу.
— Хорошо.
— И я сама оплачиваю поездку.
— Не вижу смысла.
— А я вижу.
— У вас еще нет доступа к счетам.
— Тогда вычтете из тех шести месяцев содержания, которые так удачно у меня выторговали.
В его глазах появилось сиреневое кольцо.
— Вы действительно собираетесь считать каждую поездку?
— Не каждую. Только те, которые относятся ко мне.
— Это почти все ваши поездки.
— Тогда придется вести хороший учет.
Он провел ладонью по подбородку.
— Я начинаю понимать, почему Элмар выглядел уставшим.
— Мы знакомы несколько часов.
— Ему хватило.
Я улыбнулась.
Впервые разговор с Кайром казался почти обычным.
Потом он заметил флаконы на туалетном столике через открытую дверь спальни.
— Вы принимали лекарства?
— Нет.
— Почему они стоят там?
— Потому что прежняя...
Я оборвала себя.
Кайр мгновенно стал внимательнее.
— Что?
— Потому что я принимала их раньше.
Он смотрел на меня.
— Вы не помните?
— Нет.
— Халлен назначал их давно.
— Насколько?
— Первые успокаивающие — около года назад. Эти, кажется, несколько месяцев.
— Вы контролировали назначения?
Его лицо стало холоднее.
— Нет.
— Почему?
— Это были ваши лекарства.
— Я была вашей женой.
— Это не дает мне права проверять назначения вашего врача.
Ответ оказался разумным.
И одновременно в нем находилась вся проблема этого брака.
Он не вмешивался.
Не спрашивал.
Не проверял.
Если жена молчала, значит, хотела тишины.
Я посмотрела на него.
— Вы когда-нибудь спрашивали, почему мне становится хуже?
Кайр молчал.
— Нет?
— Спрашивал.
— И что я отвечала?
— Что устаете. Что врач считает это временным.
— А вы поверили.
— Да.
Он не защищался.
Мне стало сложнее сердиться.
— Понятно.
— Почему вы спрашиваете?
— Потому что тело не хочет даже смотреть на эти флаконы.
Сиреневый ободок стал ярче.
— Что значит «тело не хочет»?
Еще одна ошибка.
— Меня тошнит от их запаха.
Это тоже было правдой.
— Вы открывали?
— Нет.
— Тогда откуда знаете запах?
Я посмотрела на него.
Он был внимательнее, чем казался.
— Не знаю.
Кайр не ответил.
Я закрыла тетрадь окончательно.
— Завтра Ида проверит состав.
— Хорошо.
Он направился к двери, но я остановила его:
— Кайр.
— Да?
— Почему вы предложили мне дополнительное содержание?
— Я уже отвечал.
— Не полностью.
Он повернулся.
— Вы считаете, моя семья может попытаться распоряжаться моими деньгами?
— Я считаю, Леон привык участвовать в ваших финансовых решениях.
— Насколько активно?
— Очень.
— И вам это не нравилось.
— Мне было все равно, пока это не касалось Вальденов.
Честно.
— А теперь?
— Теперь вы разведены. Значит, это не мое дело.
Я посмотрела на него.
И снова услышала ту же границу.
Не мое дело.
Не вмешиваться.
Не спрашивать.
Не контролировать.
Возможно, три года назад это казалось благородством.
А женщине в этих комнатах, вероятно, казалось одиночеством.
— Шесть месяцев содержания останутся, — сказала я.
Кайр явно не ожидал.
— Хорошо.
— Но больше не нужно.
— Я хотел предложить дополнительный счет на первые расходы Сиреневого Ключа.
— Нет.
— Вы даже не знаете стоимость ремонта.
— Поэтому сначала узнаю.
— Анна...
— Законное приданое я принимаю. Содержание, о котором уже договорились, тоже. Но оплачивать восстановление моего имущества бывший муж не будет.
— Почему?
Вопрос прозвучал без раздражения.
Я задумалась.
Потому что хотела доказать самостоятельность?
Это было бы слишком похоже на мою прежнюю жизнь.
Я всегда тащила все сама, а потом удивлялась, почему никто не предлагает помочь.
— Потому что пока не хочу смешивать наши деньги сильнее, чем необходимо.
Кайр кивнул.
— Это понятная причина.
— Спасибо.
— Если передумаете, предложение останется.
— Не обещаю.
— И не нужно.
Он вышел.
Я еще некоторое время сидела над бумагами.
Потом тело наконец выиграло спор.
Мне пришлось лечь.
Проснулась я ночью.
Сначала не поняла, где нахожусь.
Высокий потолок.
Тяжелые шторы.
Теплый камень в стене возле кровати.
На секунду возникла паника.
Потом память вернулась.
Не чужая.
Моя.
Авария.
Нотариус.
Развод.
Дракон.
Сиреневый Ключ.
Я лежала и смотрела в темноту.
Тело болело так, словно я несколько дней провела с высокой температурой.
Хотелось пить.
Я села.
На прикроватном столике стоял кувшин.
Рядом — маленький темный флакон.
Я точно помнила, что вечером его там не было.
Сон исчез мгновенно.
Я взяла лампу.
На флаконе была этикетка доктора Халлена.
Крышка закрыта.
Рядом лежала записка:
«Госпоже Эверт. Вечерняя доза по назначению доктора».
Кто-то принес лекарство, несмотря на прямое указание ничего не принимать до осмотра Иды.
Я не стала открывать.
Позвонила.
Лисса пришла через несколько минут, уже одетая поверх ночной рубашки в длинный халат.
Увидела флакон и побледнела.
— Кто это принес?
— Я не знаю, госпожа.
— Он лежал здесь, когда вы уходили?
— Нет.
— Кто имеет доступ в комнаты?
— Горничная. Я. Иногда личная служанка...
Она замолчала.
— Какая служанка?
— Ваша прежняя помощница уехала две недели назад.
— Почему?
— Вы сами ее отпустили.
— Значит, сейчас?
— Вечером была Мира. Я спрошу.
Я посмотрела на флакон.
— Не надо сейчас поднимать весь дом.
— Но...
— Просто заберите и заприте у себя до утра.
— Почему не оставить здесь?
— Потому что я не хочу проснуться и обнаружить, что выпила его по привычке.
Лисса посмотрела на меня с новым выражением.
— Вы никогда раньше не отказывались.
— Я начинаю это понимать.
Она осторожно взяла лекарство.
— Еще что-нибудь?
— Да. Когда я жила здесь, я часто просыпалась ночью?
— Иногда.
— И принимала капли?
— Если не могли уснуть.
— Кто приносил?
— Обычно они уже стояли у кровати.
Холод прошел по спине.
— Понятно.
Лисса направилась к двери.
— И еще.
Она остановилась.
— Завтра мне нужны все оставшиеся лекарства, счета доктора Халлена и письма от дома Эверт, которые сможете найти.
— Все?
— Все мои.
— Хорошо.
Дверь закрылась.
Я долго сидела в кровати.
Перед глазами стояла последняя запись из тетради:
«Халлен увеличил вечернюю дозу».
Я не знала, что было во флаконах.
Не знала, вредили они первой Анне или действительно помогали.
Не знала, почему ее тело так на них реагировало.
Но впервые с момента пробуждения я почувствовала не растерянность.
Злость.
Не на Кайра.
Даже не на Леона, которого пока знала только по письмам.
На саму ситуацию.
На женщину, которая три года жила в красивых комнатах, принимала лекарства, становилась слабее и продолжала писать короткие заметки о лечебнице, куда почему-то так и не уехала.
Утром Ида пришла рано.
Я уже была одета.
— Это хороший знак, — сказала она.
— Вы пока не видели мой завтрак.
— Ели?
— Половину.
— Тогда средний знак.
Лисса принесла флаконы.
Ида разложила их на столе.
Не открывала сразу.
Сначала проверила печати.
Два были из аптечной службы Эвертов.
Один — без аптечной маркировки, только с личной печатью Халлена.
— Это нормально? — спросила я.
— Иногда врач готовит состав сам.
— А иногда?
— Иногда это раздражает других врачей.
Она открыла почти пустой флакон и понюхала.
Тело отреагировало мгновенно.
Я отвернулась.
Ида заметила.
— Вот это уже интересно.
— Чем?
— Вы отреагировали до того, как запах должен был нормально дойти.
— Тело помнит?
— Возможно.
Она капнула состав на стеклянную пластину.
Потом добавила каплю воды.
Жидкость стала мутной.
— Что там?
— Успокаивающая основа. Несколько минеральных солей. Что-то еще.
— Опасное?
— Не знаю.
— Сколько нужно времени?
— Чтобы понять полностью — день или два. Но эту смесь вы больше не принимаете.
— Я и не собиралась.
Ида посмотрела на остальные.
— Здесь тоже есть успокаивающее.
— Мне его давали утром и вечером.
— Каждый день?
— По словам Лиссы.
Она нахмурилась.
— Несколько месяцев?
— Да.
— Тогда часть слабости может быть связана с постоянным приемом.
— Может?
— Я не обещаю выводы раньше анализа.
— Вы очень неудобный врач.
— За это мне платят.
После осмотра она разрешила короткую прогулку по дому, нормальную еду и дорогу не раньше следующего утра.
— А поезд?
— Если есть отдельное купе и вы не будете бегать между вагонами.
— Я постараюсь.
— И вам нужен кто-то рядом.
— Будут двое сопровождающих до Сиреневого Ключа.
Ида одобрительно кивнула.
— Разумно.
— Не говорите Кайру. Он станет невыносим.
— Вы уже называете герцога по имени.
Я посмотрела на нее.
— Мы разведены.
— Именно поэтому и заметила.
— Не придумывайте роман там, где его нет.
— Я лекарь. Мне хватает болезней.
Она ушла с лекарствами.
После обеда пришел Элмар Фейт с окончательными документами.
Оказалось, иметь собственное состояние приятно даже в мире, где ты не понимаешь половины банковских терминов.
Он объяснил:
городской дом сдавался;
ценные бумаги приносили небольшой доход;
земельный участок был передан в аренду;
Сиреневый Ключ требовал расходов, но долговая нагрузка оставалась умеренной.
— То есть я не разорена.
— Далеко нет.
— Семья Эверт может распоряжаться моими счетами?
— Нет.
— Леон?
— Нет.
— Он имел доступ раньше?
Элмар задумался.
— К некоторым операциям — через семейную доверенность.
— Она еще действует?
— После развода вы можете ее отозвать.
— Отзываем.
— Уверены?
— Да.
Он сделал пометку.
— Еще что-нибудь?
— Все документы по Сиреневому Ключу направлять только мне.
— Раньше копии получал дом Эвертов.
— Теперь нет.
Элмар снова записал.
— Госпожа Эверт, вы действительно сильно изменились.
Я посмотрела на него.
— Мне уже говорили.
— Не хотел обидеть.
— Я и не обиделась.
— Простите за личный вопрос.
— Уже страшно.
Он слегка улыбнулся.
— Вы уверены, что хотите уехать так быстро?
— Почему все пытаются оставить меня здесь?
— Я не пытаюсь.
— Тогда почему спрашиваете?
— Сиреневый Ключ последние годы был тяжелым местом даже для людей, которые знали, куда едут.
— Я не знаю.
— Именно.
Я задумалась.
— Возможно, поэтому мне и нужно туда.
Он не понял, но больше не спорил.
К вечеру я собрала один небольшой чемодан.
Вернее, Лисса собрала, а я половину вещей из него выбросила.
— Зачем мне четыре вечерних платья?
— Они могут вам понадобиться.
— В закрытой лечебнице?
— Вдруг будут гости.
— Тогда гости переживут мое дневное платье.
Лисса смотрела на меня как на человека, который сознательно разрушает цивилизацию.
— Три хотя бы.
— Одно.
— Два.
Я рассмеялась.
— Хорошо. Два.
Она победно сложила второе.
Вещи первой Анны вызывали странное чувство.
Я не считала их своими.
Но теперь должна была их носить.
Украшения оставила почти все.
Взяла только простые серьги и часы.
Письмо матери положила в отдельный карман.
Тетрадь тоже.
Лекарства Ида забрала.
Остальные документы отправят позже.
Когда чемодан был закрыт, в дверь постучали.
Кайр.
На этот раз я уже узнала стук.
Два ровных удара.
— Входите.
Он открыл дверь.
Посмотрел на чемодан.
— Завтра утром?
— Да.
— Поезд в восемь десять.
— Знаю.
— Станция далеко.
— Я встану.
— Это не то, о чем я беспокоюсь.
— Ида разрешила.
— Она сказала мне.
Я подняла брови.
— Вы с ней разговаривали?
— Она сама сообщила правила поездки.
— Предательница.
— Очень ответственная женщина.
— К сожалению.
Он протянул папку.
— Документы по сопровождающим и дорожным расходам.
Я взяла ее.
— Быстро.
— Это несложно.
— Для вас.
— Для управляющего.
Честный ответ.
Я открыла папку.
Двое охранников ехали только до Сиреневого Ключа и возвращались следующим поездом.
Как договаривались.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
Он не уходил.
— Еще что-то?
— Да.
Кайр посмотрел на Лиссу.
Она сразу поняла.
— Я проверю дорожный плащ.
И вышла.
Я скрестила руки.
— Теперь становится интересно.
— Халлен прислал медицинские записи.
Я перестала улыбаться.
— Где?
— У меня.
— Почему не принесли?
— Потому что сначала хочу спросить, нужны ли они вам.
Я смотрела на него.
— Это мои записи.
— Да.
— Значит, нужны.
— Хорошо.
Он протянул вторую папку.
Я взяла ее.
— Вы читали?
— Нет.
— Почему?
— Они ваши.
Опять.
Та же граница.
Я открыла первую страницу.
Доктор Халлен.
Дата начала лечения — одиннадцать месяцев назад.
Диагноз звучал как «нервное истощение с нарушением сна и пищевого поведения».
Назначения.
Капли.
Покой.
Ограничение поездок.
Через месяц — повышение дозы.
Через два — еще одно.
— Вы правда никогда этого не видели?
— Нет.
— Даже когда я перестала выходить?
Кайр напряг челюсть.
— Нет.
— Почему?
— Потому что вы говорили, что хотите, чтобы я не вмешивался.
Я подняла глаза.
— Я это говорила?
— Несколько раз.
— В каком состоянии?
Он не ответил сразу.
— Не знаю.
Справедливо.
— Хорошо.
Я закрыла папку.
— Спасибо, что не читали.
— Анна.
— Да?
— Если найдете там что-то, что касается дома Вальденов или вашей безопасности...
Он замолчал.
Я ждала.
— Я могу помочь.
Не «сообщите мне».
Не «я разберусь».
Могу.
— Если понадобится, скажу.
Кайр кивнул.
У двери остановился.
— Я рад, что вы взяли Сиреневый Ключ.
Это удивило.
— Почему?
— Не знаю.
— Очень содержательно.
— Вы давно не выбирали ничего для себя.
Я не нашла, что ответить.
Он вышел.
На следующее утро я спустилась в холл сама.
Медленно.
С остановкой на середине лестницы.
Но сама.
У двери стоял чемодан.
Рядом ждали двое сопровождающих.
Лисса поправляла мой шарф.
— Вы вернетесь?
Вопрос застал врасплох.
— За вещами точно.
Она посмотрела на меня.
Я поняла, что ответ получился жестче, чем хотелось.
— Я не знаю, Лисса.
— Конечно.
— Но спасибо вам.
Она улыбнулась.
Немного грустно.
Кайр появился из коридора.
Без официального сюртука, в темной дорожной одежде.
Я посмотрела на него.
— Только не говорите, что тоже едете.
— Не еду.
— Слава здравому смыслу.
— Я пришел проводить.
— Это разрешено.
Уголок его рта дрогнул.
Слуга открыл дверь.
Снаружи было холодно.
Карета ждала.
Я надела перчатки.
Кайр протянул мне небольшой кожаный футляр.
— Что это?
— Дорожная пластина связи.
— Телефон?
Он не понял.
— Что?
— Ничего.
Я открыла футляр.
Внутри лежала металлическая пластинка размером с ладонь.
— Как работает?
Кайр несколько секунд молчал.
Потом объяснил.
Чтобы отправить короткое сообщение, нужно было вставить пластину в почтовую стойку на станции. У каждого владельца был номер регистрации.
Очень неудобный телефон.
Но лучше, чем ничего.
— Номер Вальденов уже записан?
— Да.
— А Сиреневого Ключа?
— Если старая линия еще существует, управляющая подскажет.
— Марта?
— Она лекарь. Хозяйством раньше занимался другой человек.
— Понятно.
Я убрала футляр.
— Спасибо.
— Это не подарок. Пластина принадлежит вам по договору связи.
— Тогда благодарность отменяется.
— Уже принята.
Я покачала головой.
Карета была в нескольких шагах.
Почему-то уходить оказалось сложнее, чем я ожидала.
Не из-за Кайра.
Из-за дома.
В нем прожила три года другая женщина.
Спала в той кровати.
Принимала лекарства.
Писала короткие заметки.
Боялась развода.
А теперь я уезжала из ее жизни, не зная, вернусь ли когда-нибудь сюда по собственной воле.
Я посмотрела на Кайра.
Он стоял на ступенях.
Мой бывший муж.
Человек, которого вчера я не знала вообще.
Сегодня знала чуть больше.
Он не был жестоким.