Смерть из нашего подъезда. Cовременный детектив

© Арина Сонина, 2016

© Аринина Соня, 2016

© Лев Рукастый, дизайн обложки, 2016

© Айфон Айпадян, фотографии, 2016

© Владимир Д, иллюстрации, 2016

Корректор Капитолина Бывалая

Редактор Владимир М

Благодарности

Владимир Прочий

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Третьи сутки шла погоня за преступником, уходившим по бульварному кольцу.

Преступник, вьетнамский негр с лицом кавказской национальности, вторую неделю скрывался в недостроенном особняке банка «Среднерусское авизо», ночуя на чердаке и запивая несвежих устриц грязноватой водой из фонтана «Писающий мальчик». Ему было что терять, и он это уже потерял.

Сейчас он как раз вспоминал, как его однажды любила женщина. У нее были голубые глаза навыкате и волнующееся лоно, на которое нельзя было смотреть без слез. Она любила его сверху вниз, снова вверх, потом опять вниз, и через некоторое время он сбился со счета и уже молча следил за ее левой грудью, которую она, объясняя ему устройство своего тела, почему-то упорно называла правой. Лево-правая грудь, ударяясь о соседнюю, право-левую, мелко дрожала, как испуганный суслик, затем успокаивалась, снова ударялась и снова дрожала, и это продолжалось так долго, что он опять сбился со счета и закрыл глаза.

Когда он открыл их, было утро, и вокруг, кидаясь снежками, бегали круглые детсадовские дети. Он прислушался к себе и понял, что ему совершенно неинтересно как их зовут.

По дороге домой он дважды перешел улицу на красный сигнал светофора, и его след взяла служебно-розыскная собака по кличке Сука, съедавшая до трех килограммов сырых сусликов в день.

Преступление

Характерные следы ярко-красной помады, начавшись в районе подбородка, привели следствие к установлению пола убитого.

Возбужденное уголовное дело легло на стол прокурора с юридической фамилией Каценеленбоген.

У прокурора было усталое лицо со множеством морщинок и подбородков и опостылевшая молодая жена в розовом кардигане. Жена никак не хотела рожать, и ее беременность тянулась уже пятый год. Прокурору очень хотелось сына с обыкновенной русской фамилией Сидоров, и, чтобы заглушить тоску, он шел в аптеку «37,2» и покупал на всю зарплату несколько пушистых памперсов. Молоденькие провизорши провожали его сочувственными взглядами и возвращались в аптеку к набившим оскомину обсчету и обвесу покупателей.

Покупатели, пожилые супруги Неоперабельные, смущенно переглядывались и объявляли контрольную закупку презервативов «УПСА». На стол прокурора ложилось новое уголовное дело. Возбуждение нарастало.

От автора

Жил такой парень Володя Дементьев.

Еще лет тридцать с небольшим назад жил. А потом его убили. Приятели-студенты в пьяной драке по поводу того, кто даст денег на очередную бутылку. Случайно, одним словом. Не подумавши.

А я с ним в математической школе учился. И как-то на уроке литературы, когда мы разбирали поэму Блока «Двенадцать», и классная наша Вера Ивановна домогалась от нас ответа на вопрос: «Что же все-таки хотел сказать Блок?», – Володя встал и поведал, что словами «… На ружьях черные ремни, / Кругом огни, огни, огни» поэт хотел сказать, что «коммунизм – это есть советская власть плюс электрификация всей страны».

Сразу после похорон я под их впечатлением написал рассказ «Враг Советского Союза». Рассказ слабенький, но искренний. Я с ним потом в Литинститут поступал, не взяли.

Сказали: «Вам обязательно надо писать».

К чему это я?

А к тому, что писать надо, в особенности, тем, кто хоть чуточку чУток (тавтология моя – В. П.) к приметам времени. А вдруг когда-нибудь кто-нибудь великий в этой свалке радиоактивных отходов с гордым названьем Интернет пороется и выудит оттуда эти самые приметы? И использует их для написания эпопеи «Ни мира, ни войны» или «Нечеловеческой комедии»…

P. S. Для совсем уж непонятливых: детектив – потому что приметы.

А некоторые уже больше ничего не напишут

Жертва

У жизни, как у кнопки, две стороны, острая и тупая, и от соприкосновения с ними происходят южные мужчины со шрамами в душе и любовью к пряностям и плосколицые северные женщины с застывшим в глазах удивлением. У смерти, в отличие от кнопки, всего одна сторона – обратная.

Надежда впервые попробовала мыло «Dove» и долго не могла отойти от унитаза.

Ей мучительно вспоминалось босоногое детство на обрывистом берегу таежного озера и колючие ордена Ленина на пожелтевшем обрывке молодежной газеты. Газету на заимку привозил участковый, рано овдовевший и обрусевший хохол по фамилии Негритянко, и ребятня встречала его у околицы, чтобы первыми прочитать по складам об успехах охотников-промысловиков и о найденной недавно в глухом урочище переписке декабристов Пущина и Кюхельбекера в трех томах.

Долгими летними вечерами, рассевшись в чисто выметенной горнице вокруг единственной в поселке лучины, бабы сноровисто щипали газету на ровные одинаковые полоски, и пальцы их дружно вздрагивали, когда за окном, едва завидя молодой месяц, заводил свою песню, полную тоскливого ужаса, инвалид первой империалистической старик Сохатый.

Указательным пальцем, желтым и заскорузлым, старик аккомпанировал себе на трофейном немецком пианино, которое колхоз вернул ему после статьи Сталина «Головокружение от успехов». После статьи «Сумбур вместо музыки» пианино снова отобрали, но старик не терял надежды и даже начал ходить с малолетками встречать участкового, однако новой статьи так и не дождался.

Покручинившись о горькой судьбине старика Сохатого, Надежда поднялась с пола и пошла пробовать прокладки «Always».

Вскрытие

При повторном вскрытии в крови потерпевшего были обнаружены эритроциты. Их занесли в протокол и оставили там на всю ночь вместе с понятыми, после чего они начали давать показания друг на друга.

Выяснилось, что Земля круглая и на три четверти состоит из воды, по которой ходят речные трамвайчики. Дополнительно удалось установить в центре Москвы памятник Зурабу Церетели работы Петра Первого, и трамвайчики пришлось пустить по суше, что, впрочем, не противоречило Конституции, как и многое другое.

Внутри пустотелого памятника устроили торговые ряды и разнообразные увеселительные заведения, из которых особым успехом пользовались магазин «Интим» в крайней передней его части и ресторан быстрого питания «Fast chair», имевший вход с прямо противоположной стороны.

Потерпевшего же всю оставшуюся жизнь повсюду преследовал запах формалина.

Очередные задачи нашего правительства

Правительству оставалось вписать в программу самое последнее слово, и тут члены кабинета заспорили, как оно пишется: «кризис» или «кризес».

Позвонили президенту, но он накануне сильно икал, и лечащая бригада категорически не рекомендовала его будить во избежание сильных осложнений.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.