Ради мира Украина должна уступить… Комментарии американского политолога Генри Киссинджера

1

«Нужно вовлечь Россию во всеобщий мировой порядок»:

внешняя политика Генри Киссинджера по отношению к России

В апреле 2022 года, через два месяца после начала украинского кризиса, Киев посетили госсекретарь США Энтони Блинкен и министр обороны Ллойд Остин. В ходе визита они в один голос заявляли: «Россия должна быть ослаблена». И в этом нет ничего нового. После окончания Второй мировой войны, начиная с периода холодной войны и по настоящее время, внешняя политика США была нацелена на ослабление Советского Союза, а затем и России. Но была ли эта политика Соединенных Штатов успешной?

Не будет преувеличением сказать, что в «перетягивании каната» между Вашингтоном и Москвой во время холодной войны, включая период гонки вооружений, сложился определенный баланс. Однако распад СССР ознаменовал собой победу дипломатической стратегии США. По свидетельству Бжезинского, ослабление Советского Союза с помощью расставленной для него «афганской ловушки» внесло вклад в его распад, а в плане идеологического противостояния капиталистической и социалистической систем развал Советского Союза привел к безоговорочной победе американского капитализма.

Казалось бы, если Соединенные Штаты в качестве величайшей цели провозгласили крах социализма и демократизацию всего мира, политика США в отношении России после окончания холодной войны и распада Советского Союза должна была измениться. Однако стратегия ослабления России по-прежнему оставалась одним из основных направлений внешней политики Соединенных Штатов, и Россия, страна с огромной территорией, неограниченными ресурсами и превосходящей ядерной мощью, была наряду с Китаем под их пристальным наблюдением. Сотрудник Атлантического совета Джон Дени говорит, что всеобъемлющее ослабление России должно было быть центральным элементом новой стратегии США. По его словам, политика США в отношении России до 2014 года была полностью провальной. Некоторые шаги навстречу России, сделанные Соединенными Штатами в экономической сфере, и частичный вывод войск НАТО из Европы, возможно, способствовали началу «постхолодной войны», которая отбила у России желание интегрироваться с Западом и уменьшила желание России угрожать Западу. США не смогли ослабить Россию и защитить американские интересы. Джон Дени пишет:

Была ли политика США в течение 25 лет, начиная с холодной войны и до Крыма, в каком-то смысле неправильной? Виноват ли Запад в том, что он не смог превратить Россию из врага в партнера? Некоторые эксперты как на Западе, так и на Востоке, возлагают вину на США и их союзников, ссылаясь на расширение НАТО, вторжение в Ирак и Ливию, воинствующую приверженность продвижению демократии, а также конспирологическое антироссийское лобби в качестве основного источника напряженности[2].

В словах Джона Дени присутствует очень важный момент – «неспособность превратить Россию из врага в партнера». Об этом, обсуждая политику США в отношении России, говорил и Генри Киссинджер, которого называют «царем внешней политики США». Идея о примирительном внешнеполитическом курсе в отношении России появилась у него не сразу. Во время учебы в Гарварде, например, она ему была несвойственна. По мере того как он продолжал подниматься по карьерной лестнице от студента-политолога до профессора политологии, референта политического деятеля, помощника президента США по вопросам национальной безопасности и, наконец, государственного секретаря США, менялась и его точка зрения по данному вопросу. Позиция Киссинджера в отношении России и ее научно-теоретическое обоснование заслуживают особого внимания.

Получив докторскую степень в Гарварде в 1954 году, Киссинджер начал отвоевывать себе особое место в области стратегических исследований, написав статью под названием «Тупик американской политики и превентивная война» (The Impasse of American Policy and Preventive War). В этой статье он утверждал, что США, во-первых, недооценили мирные намерения Советского Союза после смерти Сталина. Во-вторых, США должны повести своих союзников за собой. И в-третьих, для сдерживания советской агрессии США должны использовать локальные военные конфликты[3]. Администрации Эйзенхауэра понравились предложения молодого политолога, что позволило Киссинджеру войти в Совет по международным отношениям (Council on Foreign Relations[4]). В то же время его взял к себе в качестве ассистента Нельсон Рокфеллер, специальный помощник президента Эйзенхауэра по внешнеполитическим вопросам и будущий вице-президент США.

Взгляды Киссинджера на дипломатию не нашли тогда прямого отражения в американской политике. В то время он писал статьи о применении ядерного оружия, по германскому вопросу и о психологической войне против Советского Союза. Например, он доказывал возможность выиграть гонку вооружений с СССР с помощью ограниченной ядерной войны, т. е., по его мнению, ядерное оружие могло быть использовано в локальной, а не тотальной войне. Но Советский Союз перешел в мирное наступление.

Доминирующим аспектом того, что он называл новой дипломатией, было ее психологическое измерение. Можно подумать, что советское мирное наступление было искренним, но, скорее всего, оно было просто для того, чтобы выиграть время, пока Советы не приблизятся к ядерному потенциалу США… Если Соединенные Штаты сделают ставку на свою военную политику по принципу «всё или ничего», неизбежен один из двух исходов. Киссинджер утверждал, что союзники Америки либо считают, что мир предпочтительнее войны почти любой ценой, либо сократят свои вооруженные силы, исходя из предположения, что их действия не повлияют на события[5].

Вести психологическую войну против внешнего врага было нелегко. В течение шести месяцев Киссинджер опубликовал две статьи в журнале «Форин афферс»: «Сила и дипломатия в ядерный век» (Force and Diplomacy in the Nuclear Age) и «Размышления об американской дипломатии» (Reflections on American Diplomacy). Но американская внешняя политика уже не была такой агрессивной, как в студенческие годы Киссинджера. Он чувствовал необходимость оказать давление на советский блок с помощью тактического ядерного оружия и тем самым предотвратить эскалацию ядерной войны, но администрация Эйзенхауэра искала более мирные способы решения проблем. Киссинджер стремился доказать, что Соединенным Штатам не надо искать популярности. Вместо этого их должны бояться и уважать, причем не только союзники, но и все остальные страны[6].

Когда в октябре 1957 года Советский Союз успешно запустил спутник, ситуация изменилась. Оказалось, что СССР может производить ракеты большой дальности, способные в любое время достичь территории Соединенных Штатов. Киссинджер утверждал, что можно вести ограниченную ядерную войну и что Соединенные Штаты должны быть готовы к такой ограниченной войне ради сдерживания советской агрессии на Ближнем Востоке. Хотя аргументы Киссинджера не нашли отражения в политике США, можно сказать, что его книга «Ядерное оружие и внешняя политика» создала ему репутацию специалиста по вопросам стратегии в сфере безопасности в эпоху ядерного оружия. Благодаря этой выдающейся книге и двум статьям, он стал дипломатическим советником Нельсона Рокфеллера, что сделало его не просто профессором Гарвардского университета, но еще и влиятельным политиком[7].

4 сентября 1962 года разразился Карибский кризис. Никита Хрущев пригрозил, что если США нападут на Кубу, Советский Союз нападет на Западный Берлин. Другими словами, блокада Кубы американцами приведет к советской блокаде Западного Берлина. Ультиматум Кеннеди, который транслировался по телевидению, а также предложение о взаимном выводе ракет с Кубы и из Турции, к счастью, сработали, и кризис был предотвращен. Киссинджер не сыграл никакой роли в этом кризисе. В 1962 году, в возрасте 39 лет, он вернулся в Гарвардский университет в качестве профессора и подверг жесткой критике администрацию Кеннеди. По его мнению, администрация Кеннеди была «карточным домиком», который деморализовал Соединенные Штаты и их союзников, приведя к усилению атак коммунистов во Вьетнаме и ослаблению связей Америки с союзными странами[8].

Кеннеди опасался ядерной войны и не хотел войны с применением обычных вооружений на Кубе или в Берлине, но по иронии судьбы именно он спровоцировал войну во Вьетнаме. Смерть Кеннеди вызвала много перемен в политическом ландшафте США[9].

Интерес Киссинджера к Советскому Союзу был вполне естественным. До Вьетнамской войны молодой Киссинджер явственно ощущал возможность гонки ядерных вооружений и ядерной войны с Советским Союзом. СССР и Китай – две крупнейшие коммунистические страны того времени – были объектами пристального внимания со стороны США. Соединенные Штаты опасались, что Восточная Европа и Азия, ориентируясь на Москву и Пекин, станут коммунистическими из-за эффекта домино, и приложили большие усилия к распространению демократии в этих регионах, чтобы предотвратить проникновение коммунизма в уязвимые страны Южной Америки, Африки, Ближнего Востока и Азии. То же можно сказать и о войне во Вьетнаме. По мере расширения власти Хо Ши Мина в Северном Вьетнаме Соединенные Штаты делали всё возможное, чтобы предотвратить превращение Южного Вьетнама в страну с коммунистическим режимом, оказывая ему материальную поддержку и свергнув южновьетнамское правительство. Когда это не дало ощутимого эффекта, во Вьетнам была введена армия США. Война затянулась, не принося результатов, и США оказались в затруднительном положении.

В то время как общественное мнение со всё большим осуждением относилось к бессмысленной антикоммунистической войне, правительство Никсона – Киссинджера искало выход совсем в другом направлении. В самый разгар холодной войны оно собиралось открыть новую эру в отношениях с Китаем. Кроме того, за счет закулисных маневров Вашингтон пытался улучшить отношения и с Москвой. Трехсторонняя дипломатия Киссинджера с участием США, Китая и СССР была поистине новаторской. Волна оттепели в разгар холодной войны создавала иллюзию установления мира во всем мире. Начиная с визита президента Никсона в Китай в 1972 году либеральный и коммунистический лагеря начали наконец налаживать отношения. Этот период известен как период разрядки международной напряженности, а главным действующим лицом его, несомненно, является Генри Киссинджер. Ведущей фигурой разрядки он стал в 1973 году, составив на основе своей теории ядерной стратегии договор ОСВ между Соединенными Штатами и СССР. С тех пор Киссинджер поддерживает хорошие отношения с Китаем и Россией.

В любом случае политика Киссинджера не была направлена на «ослабление России». Даже в дипломатической теории, которую он исповедует как ученый, его целью является «нормализация американо-российских отношений». Киссинджер говорил: «Цель должна состоять в том, чтобы найти дипломатическую политику, которая поможет России интегрироваться в такой мировой порядок, где есть возможности для сотрудничества».

Нет, я не считаю современный период холодной войной. Конечно, я смотрю на эту ситуацию как американец. И я поддерживаю основные интересы и положения американской политики. Но Россия – это великая страна с большой историей, и мне трудно представить международный порядок, в котором Россия не будет в числе крупных игроков. Вот такая цель. Россия и США должны проявить взаимоуважение и продолжать сотрудничество. Пройдет много времени, пока мы добьемся успеха. Но мы должны всегда помнить об этой цели[10].

Можно сказать, что это замечание очень точно характеризует политику Киссинджера в отношении России. Никто не считает его пророссийским деятелем. Цели и принципы Киссинджера соответствуют исключительно национальным интересам Соединенных Штатов. Он рассудил, что национальным интересам США пойдет на пользу не ослабление России, а переманивание ее на свою сторону. Несмотря на то что в 1972 году Киссинджер наладил отношения с Китаем с помощью пинг-понговой дипломатии, он говорил президенту Никсону:

Через 20 лет ваш преемник, если он будет так же мудр, как вы, будет нацелен на союз с Россией против Китая… США должны исключительно хладнокровно играть на этом равновесии сил. Прямо сейчас, однако, нам нужны китайцы, чтобы усмирить и наказать русских[11]