- -
- 100%
- +
Прилёт рейса уже объявлен. Люди разом встрепенулись и столпились возле стеклянных дверей, откуда ожидалось появление прибывших пассажиров. Вскоре по толпе прокатился гул оживления. И вызвало его не только предвкушение долгожданной встречи. Как ни странно, но некоторые из встречавших поворачивали головы в противоположную сторону от ворот, отделявших зону прилёта от зала ожидания. Другие, заинтересовавшись, что же такое происходило за их спинами, следовали их примеру.
Как экзотическая птица, среди остальных выделялась девушка, приковывавшая взоры и вызывавшая противоречивые эмоции присутствующих. На ней пересекались взгляды осуждения, удивления, зависти, непонимания и восторга. Вокруг незнакомки кружила буря эмоций, которая нарастала с каждой секундой, делая гул похожим на жужжание пчелиного улья: вроде всё мирно, но только сунься и тебе не поздоровится.
Всеобщее внимание привлекла не только броская красота девушки: на затылке у неё низкий хвост из густых длинных тёмных локонов; огромные сверкающие глаза цвета сочной июльской зелени, что большая редкость для этих краёв, ярко обрамлены подводкой; выразительные губы подкрашены коралловым блеском; на верхней брови и нижней губе у неё по кольцу пирсинга; на левой руке – красочный узор тату.
Девушка делала вид или действительно не обращала внимание на выразительные взгляды, не слышала или не хотела слышать недвусмысленные намёки. Она подпрыгивала от нетерпения, пытаясь заглянуть через головы. Всем своим видом она говорила, что приехал кто-то очень важный и долгожданный. Она подняла руки, готовая замахать ими в любую секунду. Улыбка счастья озаряла её лицо.
Искренняя и настоящая, свежая и дерзкая в своём гипюровом платье с лавандовым принтом. Солнечный свет выставлял на всеобщее обозрение её ладную фигурку: тонкую талию, высокую упругую девичью грудь.
Девушка не замечала стоящего почти вплотную к ней молодого человека. Солнце червонным золотом разукрасило его кудри. Он протянул к ней руку, собираясь окликнуть, но сморщился от боли. Красавица, подскочив, опустилась ему прямо на ногу.
– Вот чёрт, хоть бы извинилась, – пробурчал он, на что услышал:
– Нечего под ногами мешаться.
– Это мне? – спросил парень, впрочем, в его голосе отсутствовали нотки раздражения.
– Что вам? – перед ним очутилась дородная дама, вытеснив девушку из его окружения.
Рыжеволосый парень не ответил. Он стал пробираться через толпу, преследуя девушку.
Но вот двери распахнулись, и зрители оставили на время свой спектакль, переключившись на событие, ради которого они все здесь собрались.
Вдруг подобно урагану, оставляя за собой стойкий шлейф летнего аромата, незнакомка рванула вперёд:
– Вахтанг! – летел следом высокий девичий голос.
Встречающие посторонились: одни, чтобы не быть сметённым этим порывом радости, другие, чтобы лучше рассмотреть, что не успели.
Из ворот выходил молодой человек, лет двадцати двух – двадцати трёх. Увидев девушку, он покраснел словно девица, провёл пальцами одной руки по щетине, аккуратно обрамлявшей щёки и подбородок. Второй рукой он за ручку катил огромный светло-песочный чемодан одной из известных марок.
– Вахтанг! Ты приехал! Как я счастлива, – девушка ринулась навстречу, мельком бросив «Простите» попавшему на её пути парню.
Она не увидела, как тот остановился, проследил за ней взглядом, приподнял удивлённо бровь. Его чёрные, словно ночное небо, глаза сузились, как у хищника, который вышел на охоту и присматривал жертву.
– Вот егоза, – услышал он рядом. – Двадцать лет, а всё детство в заднице играет.
Незнакомец оторвался от созерцания ладной фигуры, так хорошо вычерченной ярким солнцем.
– Ты её знаешь? – спросил он у подошедшего к нему рыжеволосого парня.
– Как облупленную, – ответил тот. – Как долетел?
– Познакомишь?
Девушка, не замечая ни рыжего, ни его спутника, в один прыжок добралась до Вахтанга и обняла его, прижавшись своей щекой к его.
– Я этого пять лет ждала! Ну, пойдём же скорей!
– Тамара! – Он немного опешил от такой встречи. Отстранился и осмотрел её с ног до головы. Во взгляде парня сквозило недоумение. Не пристало горской девушке вот так у всех на глазах бросаться на шею молодому человеку, пусть и знакомому с раннего детства. Это, как минимум, неприлично. Они же не женаты и даже не помолвлены.
Теперь он понимал, почему мать, когда он спрашивал, не нашла ли Тамара себе жениха, не сосватана ли, отвечала: «Вахтанг, мы найдём тебе хорошую девушку, а не эту вертихвостку».
– Тамара, значит, – проговорил парень с чёрными глазами. – Хочу знать о ней все. – Рыжий кивнул. – И о нём тоже.
– Вахтанг… – начал было рыжий, но парень перебил:
– Давай позже. Я хочу ещё понаблюдать. Такая колоритная фигура в наших тихих пенатах.
– Ты не рад меня видеть? Так и скажи, я уйду, – судя по тону, уходить Тамара никуда не собиралась. – Я по тебе скучала. А ты? Только скажи мне честно-пречестно.
– Тамрико, что это на тебе? – Вахтангу совсем не нравились взгляды, которые мужчины, да и женщины, бросали на девушку.
– Ботильоны. Нравятся? – Девушка покрутила ногой, показывая во всей красе невысокие сапоги на высоком широком каблуке. – Они шикарно подходят к этому платью. Правда?
Вот именно платье больше всего и смущало парня. Он подхватил девушку под руку и повёл на выход, благодаря в душе всех святых, что его родители не приехали в аэропорт.
– Санчо, я говорила тебе, что опоздаем. А ты мне: «Успеем, спешить некуда!» полюбуйся, опоздали! – молодой человек услышал торопливый голос матери.
– Маринэ, я же не виноват, что самолёт летел быстрее, чем ехало такси, – оправдывался семенящий рядом мужчина.
– О, твои предки. Я, пожалуй, тебя покину, – проговорила скороговоркой Тамара и собралась набрать скорость, но слишком поздно – они оказались замечены родителями.
– Сынок, Вахтанг! – Мать протянула к молодому человеку свои крупные руки. Но, увидев девушку, нахмурилась. – А ты уже тут как тут, вертихвостка. Вахтанг, гони её прочь. Ты посмотри, во что она вырядилась! Срамота!
– О, а здесь весело, как я посмотрю, – усмехнулся черноглазый.
– Ты даже не представляешь как, – ответил рыжий. – Я не я, если сейчас не произойдёт битва поколений.
– Мама, как я рад тебя видеть! И тебя, отец! – Вахтанг попытался задвинуть Тамару за спину, но та с упорством улитки маячила перед Маринэ. – Моя дорогая Тамрико специально приехала меня встречать. Самые дорогие и близкие здесь! Я счастлив.
Парень обнял мать, которая по сравнению с рослым и стройным сыном казалась невысоким колобком. Она обижалась, если кто-то пытался намекнуть ей на лишний вес, тотчас указывая собеседнику, что французы сказали бы про неё «bien en chaire». Её познания французского ограничивались школьной программой. Но почему-то это выражение грело ей душу.
– Не ждали? А я вперёд вас успела. Опаздывать нехорошо, – Тамара, ничуть не стесняясь, показала язык женщине и, словно маленькая, спряталась за спину Вахтанга. – И где вы срамоту нашли? Это à la mode, - девушка без всякого стеснения крутанулась вокруг своей оси.
– Тамрико, тебе будто пять лет, – ласково пробурчал Вахтанг. – Что мы стоим? Пойдёмте же.
– В одну машину все не влезем, – категорично заявила Маринэ. – Мы на такси приехали, – пояснила она сыну, – наша сейчас в ремонте. – Спасибо, Тамара, что встретила. Была рада тебя видеть. Всего доброго.
– Ах, какая жалость, что вам придётся возвращаться на метро, – не удержалась от сарказма Тамара.
Маринэ, уже успев повернуться к девушке спиной, застыла. Лицо её покраснело.
«Дорогая, тебе показалось. Все хорошо. Только не кричи. Люди. Веди себя как истинная француженка», – Санчо засуетился вокруг супруги, махая рукой Вахтангу, чтобы тот поскорее уводил отсюда Тамару.
– Слушай, я даже и подумать не мог, что попаду на прекрасный спектакль. Актриса должна быть в моей труппе, – всё с той же усмешкой проговорил черноглазый.
– Зачем? – спросил рыжий. – Думаешь, удержишь?
Тем временем Вахтанг пытался разрядить обстановку:
– Закажем две машины или все поедем на метро, – спокойно предложил он.
– Простите, забыл сказать: срочно вызвали на работу. Вы все прекрасно вместитесь в одну машину. – Санчо поспешил в сторону метро.
– Один слился, – хохотнул черноглазый. – Понял? Я хочу иметь в своей коллекции эту райскую птицу. Пошли. – Он направился на выход, так и незамеченный девушкой, как и его рыжий спутник.
– Понял, я могу предположить, где её сегодня можно будет найти, если тебе приспичило. Только…
– Приспичило. А вот с «только» я разберусь сам.
Весь обратный путь Тамара и Маринэ изощрялись во взаимных подколах. Одна женщина стоила другую. Они не стеснялись водителя такси, который время от времени бросал сочувствующие взгляды на Вахтанга, сидевшего на переднем сидении, не щадили чувств самого молодого человека.
Машина въехала в двор. По периметру стояли двухэтажные дома. В центре за огромным деревянным столом резались в домино мужчины. Время в этих краях словно замедлилось. Детвора сидела на скамейке и с увлечением что-то обсуждала. Вахтанг уже хотел было сказать, что в мегаполисах все дети сидят за гаджетами, а в его родном городке – играют на свежем воздухе. Но, прислушавшись к ожесточённым спорам, понял, что играют-то они на свежем воздухе, но в те же смартфоны. Всё в порядке. Ничего нового.
– Тамрико, Тамрико, – вздохнул Вахтанг, ожидая, когда мать выберется за такси. – Ты же знаешь мою мать. И для чего ты её выводишь?
– Я её не вывожу, она сама выходит, – улыбнулась девушка. – Ты не представляешь, как она меня бесит. Она же приходила к нам и сказала, что нашла тебе хорошую невесту. – При этих словах молодой человек вздрогнул. – И чтобы я проваливала, куда подальше. Короче, слушай мой план. – Девушка отвела парня в сторону и зашептала: – Вот и я про тоже. Ни погулять, ни жизнь посмотреть. Давай будем помогать друг другу. После визита твоей матери, брат словно сдурел: сводничеством занялся.
– Тамрико, я уверен, ты не так всё поняла. Приходите вечером, поговорим. Был рад тебя видеть. Только, очень прошу, оденься поприличнее. Ты выглядишь, как… – Он замялся, подыскивая слово, чтобы выразиться тактичнее.
– Ладно, можешь не продолжать, я привычная. Вырабатываю иммунитет к общественному мнени.. Я побежала. У меня ещё дела. Ты вечером на пати в клуб приходи. Там все наши будут. Старики пусть сидят, а мы оторвёмся. Мои всё равно не придут к вам. За пять лет все очень изменились. Ну так как?
– А я думала, ты уже испарилась, бесстыдница. – раздался голос Маринэ. – Иди уже восвояси. Не позорь Вахтанга. Мы чтим обычаи, не то, что ты, вертихвостка.
– Вахтанг, ну так как? – Тамара улыбнулась. – И я тоже была рада с вами пообщаться, – махнула она рукой Маринэ.
– Мама, я немного провожу её и вернусь. Я быстро. – Вахтанг взял девушку за руку. Они пошли со двора. – Пожалуйста, не надевай больше это платье. Ты в нём, как голая. На тебя все смотрят.
– Пусть смотрят, – хмыкнула Тамара. – Гордись! Они могут только смотреть, а гуляю я с тобой. Ладно, я побежала. Вечером увидимся. А то мы точно скоро с твоей матерью разгрызёмся, если я останусь.
Маринэ посмотрела вслед убегающей девушке. Вздохнула, качнула головой и позвала сына:
– Хорошая девочка была. Когда-то. Что с ней стало? Как двадцать исполнилось, так словно в подростковый возраст вернулась. Родители – уважаемые люди. В кулаке держали. Видно недодержали. Она на практику в большой город съездила и вот такой… Говорят, что брат пытается ей жениха найти, пока по рукам не пошла. Да кому такая нужна? Бесшабашная стала. Ни царя в голове. Сегодня ещё прилично одета. А то же: юбка едва трусы прикрывает. Позор её семье. Смотреть стыдно. Я тебе хорошую девушку присмотрела, скромную. Эта всё равно будет хвостом вертеть, раз уж свободы испила. Говорят, она в городе по кабакам шлялась да с парнями зажималась.
– Кто говорит? – нахмурился Вахтанг.
– Как кто? Народ. Я своими ушами слышала. Пойдём, я там лепёшек с сыром напекла, твоих любимых.
– Ушами слышала, – раздражённо проговорил сын. – А кто видел? Наговорить всякое можно. Подумаешь, одевается нескромно. Я все пять лет с ней общался, почти каждый день созванивались. Нормальная она, просто немного взбалмошная. Говорят, если дети вырываются от строгих родителей, то по полной. Слишком крепко держали, вот и результат. Нельзя так. Нельзя. И не нужна мне невеста. Рано ещё.
Тамара неспеша брела по улице, возвращаясь к себе. Время от времени раздавались гудки автомобилей. Слишком настырным водителям она без зазрения совести показывала палец и шла дальше.
Девушка вспоминала, как легко и весело раньше было с Вахтангом. Они болтали о мелочах и забывали обо всём на свете, утопая в глазах друг друга. Между ними была особая связь: продолжали фразы, читали мысли и сходились в любом мнении.
Она рассказывала ему о мальчиках, он о девочках. Они подкалывали друг друга, давали советы, вместе переживали, а потом шли в какое-нибудь кафе, где покупали мороженое с шоколадом.
Девушка не могла не заметить, что Вахтанг вернулся строгим, хмурым, зажатым. Абсолютно чужим. Весь в своих мыслях, непонятно, что было у него на уме. Она не узнавала его. Её мучало беспокойное смятение. Может, даже предчувствие.
Впрочем, она могла ошибаться. Тамара решила, что время расставит всё по своим местам. Предстоящего вечера будет достаточно, чтобы сделать первые выводы. В клубе все расслабятся и снимут маски, покажу себя, так всегда было.
Девушка отбросила размышления и направилась в любимый бутик. Вечером она должна произвести очередной фурор, пара новых вещичек ей в этом помогут.
Погружённая в свои мысли, она сделала шаг на пешеходный переход, как тут же услышала очередной клаксон автомобиля. На автомате показала палец, не глядя на светофор.
– Эта несносная девица и здесь нарисовалась, – усмехнулся пассажир чёрного внедорожника.
Глава 2. Амиран
Девушки принарядились, накрасились и пришли в ночной клуб загодя, чтобы занять столик на самом удобном месте: где обзор получше.
– Тамара, как Вахтанг-то тебя отпустил? – спросила эффектная стройная девушка, тонкой рукой поправила густые волосы по цвету напоминающие молочный шоколад.
– Отпустил, – хмыкнула Тамара. – Скажешь тоже, Алика. Когда я кого-то слушала? Сама решу, что мне делать и куда идти. Как никак, я самостоятельная, самодостаточная, дееспособная и, что немаловажно, свободная личность. Не крепостная, к счастью, и в гареме не числюсь. Вот тебя твой Нугзар не держит взаперти, а меня почему должны? Мне с кокосовым молоком, пожалуйста, – не меняя тона, она попросила коктейль у проходящего мимо официанта.
– Нугзар, – улыбнулась Алика и тоже сделала заказ. – У Нугзара везде свояки торчат. Я как под микроскопом хожу, поэтому и отпускает. Я же знаю, только ко мне кто-то подойдёт, считай, он не жилец.
– Прям так и не жилец. А за себя не боишься? – засмеялась третья девушка со светлыми, почти белыми волосами до пояса.
– Лейла, не смеши. Что он мне сделает? – ответила Алика, помахав кому-то рукой. – А, свояк здесь. Значит, и Нугзар скоро появится.
– А когда вы с ним поженитесь? – поинтересовалась Тамара. – Так хочется на чьей-нибудь свадьбе погулять.
– Вот мы на вашей с Вахтангом и погуляем, – услышала она встречное предложение от Лейлы.
– Ну тебя. О какой свадьбе может идти речь? Парень только приехал. Пусть отдохнёт, обживётся. Я после колледжа хочу в универ поступить, сразу в магистратуру. Я что, зря что ли пашу как проклятая? По миру надо бы поездить. Да сколько можно ждать! – Девушке не терпелось пойти танцевать. Она притопывала, плавно водила плечами из стороны в сторону, пальцы отплясывали по поверхности стола. Но правило: «Не оставляем на столе недопитые напитки» соблюдала строго. Дождутся официанта, а пока надо определиться, в каком кругу и с кем танцевать, чтобы не попасть впросак. Это только малолетки сразу на сцену лезут, чтобы их заметили.
Тем временем диджей разогревал толпу. Народ прибывал. Но пока никого интересного девушки не усмотрели. Они сидели на своём диванчике, почти в центре зоны у танцпола. Над ними возвышалась ВИП-зона, но оттуда девушек видно не было.
– О, кажется, випушка заполняется. Интересно, кто там сегодня, – проговорила Лейла, вставая на носочки, пятясь, вытягивая шею и пытаясь туда заглянуть.
Она чуть было не сбила спиной подошедшего с их заказом официанта.
– Не пялься туда. Знаешь же, лучше не попадаться на глаза богатеньким. Или забыла, что оттуда ещё никто не возвращался? – хихикнула Тамара, взяла в руку свой коктейль и примерялась к трубочке и оливкам одновременно. – Лично меня к випам не тянет. А то закинут в машину и потом доказывай, что ты не верблюд. Не, я топлю за свободу. Слушайте, я же самое главное не рассказала: произошла очередная встреча несравненной красоты, то есть меня, и предков Вахтанга.
– То есть ты осчастливила мать Вахтанга возможностью тебя лицезреть. – Тамара захихикала, кивая головой на слова Алики. – Только не говори, что то платье в одну сплошную дырочку… – договорить Алика не смогла из-за охватившего её приступа смеха.
– Вы бы видели, насколько мать Вахтанга была счастлива меня видеть в аэропорту. – Тамара усмехнулась, изобразила Маринэ и передразнила её: – Тамрико, доченька, будь добра, испарись сейчас и не приходи сегодня к нам, не порти праздник. – и добавила уже обычным тоном: – А папаша вообще на метро ускакал, чтобы со мной в одном такси не ехать.
– Такси? – удивлённо приподняла одну бровь Алика. – А где их крутой «ЗАпАрожец»?
– Ты где такое слово откапала? – засмеялась Тамара. – У них не «Запарожец», а хундай, только мелкоместный. В нём им и вдвоём-то тесновато.
– В смысле вдвоём? Туда ещё кто-то может поместиться рядом с Маринэ? Она одна за троих сойдёт. Она когда в машину садится, впечатывает дядю Санчо в окно вместо подушки безопасности, – смеясь, язвила Алика. – А бедная машинка ложится на пузо и скребёт им асфальт.
Родителей Вахтанга девушки дружно недолюбливали. Алика и Лейла видели их мельком и знали в основном со слов Тамары, а та ещё ни разу не приходила без перчёных новостей.
– Неужели ты согласилась? – спросила Лейла.
– На что? – не поняла Тамара.
– Как на что? Не приходить сегодня?
– Ещё бы. Я не просто согласилась, я благодарна им за эту милость. Не горю желанием сидеть за столом со всякими стариками и старухами, мысленно поливающими меня помоями. Это ж как обычно бывает, то юбка у меня на полмикрона короче, чем надо, то тушь слишком чёрная, то дыхание слишком ровное. Глядишь, соберутся на семейный совет и в один голос решат, что Вахтанг для меня не пара. Оно мне надо?
– А он пара? – поинтересовалась Лейла. – Очень хочется его увидать.
– Увидишь. Надеюсь, он придёт за мной сюда. Я ему намекнула, что буду ждать. Ох, каким красивым он стал, просто отпад.
– Значит, скоро свадьба. Зачем тогда ругаешься с его предками? Вышла бы замуж вначале, а потом уже права качала. Невеста должна быть скромной, а невестке уже всё равно, – хихикнула Алика и опять помахала кому-то рукой.
– Вахтанг пять лет в столице учился. Он уже отвык от местных традиций. Я же сказала, замуж пока не собираюсь. У меня другие планы на жизнь. Вот годам к тридцати можно.
Так за разговорами о своём девичьем незаметно пролетело время. Зал продолжал заполняться народом. Время близилось к одиннадцати вечера. Начиналось всё самое интересное. Тамара подгоняла девчонок, но сама на танцпол не спешила: то музыка не та, то народу маловато.
Алика крутила головой и отмечала соглятаев Нугзара. С её слов он прислал сюда всех свояков, дабы охраняли его невесту. Девчонки хорошо знали: молодые люди здесь не ради девушки, но это абсолютно не означало, что они при случае не доложат её жениху всю подноготную вечера. И Алика, конечно же, ждала, когда появится её парень.
Молодые люди время от времени подходили к сидящим на диванчике подругам. Одни хотели поговорить, другие приглашали потанцевать, третьи пытались флиртовать. Девушки смеялись, жеманничали, но всем без исключения давали отворот-поворот.
– Лейла, ты на нас не смотри, мы парные. Если кто приглянется, ткни в бок и мы заткнёмся, – говорили они подруге.
Лейла не так давно рассталась с очередным ухажёром и находилась «в свободном плаванье». Но она ещё не отошла от разрыва, инициатором которого была сама, и не собиралась пока вступать в новые отношения. Девушка сказала, все парни меркантильные: любят одну, гуляют с другой. Когда её поправляли и говорили, что они не меркантильные, а неверные, она хмурилась и утверждала, будто меркантильность заключается в том, чтобы попортить жизнь, как можно большему количеству девчонок.
– Чёрт, что он здесь делает! Девчонки, держите меня, а то описаюсь! – неожиданно завизжала Алика.
Подруги повернули головы и посмотрели туда, куда показывала девушка.
Около входа стояла группа молодых людей. Из них выделялся один. И выделялся он далеко не ростом – рост у него был средний. Не телосложением – издалека нельзя было рассмотреть, обтягивали ли рукава бицепсы, а под чёрной рубашкой не увидеть кубиков пресса. Такая же, как и у других лёгкая щетина на лице, тёмные волосы зачёсаны назад. Но в нём было что-то первобытное, дикое, звериное, и улавливалось оно даже из самого дальнего уголка клуба.
Молодой человек, повернув голову вбок, говорил что-то тому, кто стоял позади него. Вот он закончил разговор, обернулся, и Тамаре показалось, что он посмотрел прямо на неё. Где-то она уже его видела, причем совсем недавно. Его взгляд магнитил и одновременно выбивал воздух из лёгких.
– Это кто? – спросила девушка, сглотнув сухой колючий комок. – Я его не знаю.
– Как? Ты не знаешь Амирана? Да ты что? Это же… – Алика развела руками и набрала полную грудь воздуха. Ей не хватало слов, чтобы выразить всё то, что клокотало внутри и готово было взорваться.
– Так это и есть тот самый Амиран, богатый и всемогущий, перед которым падают ниц даже отпрыски прокурора? – хихикнула Лейла. – Тамрико, ты от жизни отстала, один Вахтанг в мозгах сидит. Про Амирана что только не говорят. Ходят слухи, будто в качестве платы он может потребовать дочь, невесту или даже жену любого должника, и ему ещё ни разу никто не посмел отказать. В общем, об его жестокости складывали легенды. Полистай ленту: что не день, то новая блондинка рядом стоит.
– Так ты поэтому под блондинок решила закосить, – засмеялась Тамара, – Лейла, осталось включить дурочку и можно идти на охоту. Алика, а ты не путаешь? – переключилась Тамара с одной подруги на другую. – Что такому боссу делать в нашем скромном городке?
– Я? Путаю? Да от Назара только и слышно: Амиран то, Амиран сё. Он у него работает.
– Кем? Вышибалой? Что этот белоручка может? – Но вопрос Тамары остался без ответа.
Алика встала, одёрнула юбку: «Пожелайте мне нелётной погоды, я пошла! – и она сделала шаг. – Поджилки аж в горле трясутся».
– Это что-то новенькое из анатомии, – хихикнула Тамара, – ты далеко направила свои ходули?
– Знакомиться с Амираном. Прикиньте, мы потом будем ходить по колледжу и нос задирать. «Что? Амиран? Ой, не хочу сегодня его видеть!» – и Алика потрясла перед лицом пальчиками с аккуратным маникюром на ноготках.
Она ещё раз выдохнула и направилась сквозь танцпол туда, где кучковались молодые люди.
– Лейла, поглядим, – Тамара с Лейлой уселись на спинку диванчика и стали внимательно наблюдать за Аликой.
Их подруга в это время подходила к Нугзару, который стоял рядом с тем, кого она назвала Амираном. Было видно, что на приветствие девушки он небрежно кивнул и тотчас повернул голову в другую сторону, высматривая кого-то.